Роман Светлов

Великие сражения Востока

ПОЛКОВОДЦЫ

 

   Исследователи не пришли к единому выводу о дате рождения Темучжина (Чингисхана). Существуют три основные версии: 1155, 1162 и 1167 годы. Хотя чаще всего упоминается год черной лошади (1162-й), однако наиболее вероятным временем его рождения все же является январь 1155 года. Согласно легенде, Темучжин появился на свет с кровавым сгустком в руке, в чем увидели знак великого будущего.
   Повзрослев, Темучжин отличался от всех как физически – высоким ростом, крепким телосложением, достаточно длинной бородой (особенно среди гололицых монголов) и, наконец, зелеными «кошачьими» глазами, – так и психологически. Существует немало свидетельств о магическом очаровании его личности, не раз спасавшем Чингисхана от верной смерти.
   В 1171 году умер отец Темучжина Есугей, по преданию, отравленный людьми из соседнего татарского племени. Следующие десять лет (1172–1182 годы) прошли под знаком лишений вдовы Есугея – Оэлун и ее детей. Однако дальше дела у Темучжина пошли на лад. К 1189 году он уже имел такой авторитет, что на курултае (межплеменном совете) его избрали ханом с титулом Чингисхан («хан-океан», всеобщий хан).
   В 1202 году, после серии войн с монголами-тайджиудами, которых возглавлял Джамуха, бывший побратим Тэмучжина, Чингисхан решил наконец отомстить за убийство отца и полностью истребить племена татар. Решающее сражение произошло весной этого года близ впадения реки Халхи в озеро Буир. В результате все четыре татарских племени, противостоявших монголам, были разгромлены.
   1206 год можно считать годом возникновения Монгольской империи; в этом году происходит великий курултай на Ононе, на котором Чингисхан объявляется всемонгольским ханом. Этим успехом он был обязан как своим личным качествам, так и доблести своих соратников. В прошлом вождь рода, а затем монгольский хан, Темучжин был теперь фактически провозглашен степным императором.
 
   Фрагмент крепостной стены, типичной для китайской фортификации эпох Тан и Сун. Реконструкция, вид изнутри. Хорошо виден ров, выступающие за линию стены четырехугольные башни, ведущие на стену лестницы и рампа для затаскивания на нее метательных орудий и другой громоздкой техники
 
   Его энергия нашла себе выход в набегах на оседлые государства за пределами степей. Вероятно, именно тогда же Чингисхан начал серьезную и детальную разработку планов нападения на Цзинь. Возможно, он не планировал завоевания северного Китая, но совершенно точно собирался добиться регулярных выплат со стороны цзиньского правительства, которые позволили бы ему поддерживать собственную гегемонию в степи. Отказываться от своего вассалитета, он, впрочем, не торопился, ожидая удобного момента. И этот момент наступил.
   В 1209 году на императорский престол Цзинь взошел Мадаху Чунхэй (кит. Юнь-цзы, тронное имя – Вэй Шао-ван). По тысячелетней традиции, манифесты о смене правителей рассылались по всем окрестным государствам. Одной из обязанностей посланцев было подтверждение новым императором всех обязательств и притязаний империи. Не обошли посольства стороной и монгольские степи.
   В 1210 году Чингисхан, принимая посла Юнь-цзы, должен был встать на колени и поклониться подателю манифеста. «Кто новый государь?» – спросил он. Посол ответил: «Вэй-ван Юнь-цзы». Чингисхан повернулся в сторону китайской границы, плюнул и сказал: «Признаю императором Поднебесной лишь того, кто отмечен Небом. А этот – заурядный и робкий, разве можно такому поклониться!»
   По существу это означало объявление войны.
   Главнокомандующим армии цзиньцев, согласно действующим в это время законам империи, являлся сам император Юнь-цзы. Еще за год до разрыва отношений он посетил Чингисхана в качестве посла. Уже тогда Чингисхан во время приема не исполнил положенного в таких случаях ритуала, на что не получил достойного ответа. С тех пор у монгольского владыки сложилось весьма нелестное мнение о способностях Юнь-цзы. С мнением Чингисхана следует согласиться. Пассионарная энергия династии Цзинь клонилась к закату, и в начавшейся войне у великого монгольского полководца не оказалось достойного соперника.
   Завоевание Китая монголами еще раз подтвердило постулат о том, что никакие теоретические знания не заменят таланта, ума и воли отдельной личности.
Просмотров: 2932