А. А. Сванидзе

Средневековый город и рынок в Швеции XIII-XV веков

2. Купеческая элита, ее занятия и общественные связи

 

Торговая прибыль, как известно, получается при реализации товара по цене, превышающей естественные издержки производства. Соответственно торговый расчет строился прежде всего на дороговизне товаров, т. е. на их редкости в пункте реализации. Поэтому в ту эпоху при сравнительно узком рынке (едва начавшем включать в себя основную массу населения – крестьянство) наиболее прибыльной была дальняя, в частности внешняя торговля698. Но она же требовала наибольших вложений средств и наибольшего риска.

Естественно, что именно в среде внешней торговли составлялись значительные состояния и скапливались наибольшие наличные средства. Довольно типичным для этой среды было, например, состояние Хеннинга Перссона: доля наследства, доставшаяся его сыну, включала, помимо земли в Стокгольме и участка в пригороде Сёдермальм, носильное платье, значительные запасы ржи, пшеницы и меди (видимо, товары), 200 мк наличными и 2 фунта чистого серебра.

Бургомистр Стокгольма Людвиг Вессман имел в столице каменный дом с садом и службами (около дома бургомистра Филиппа Енссона), который у него купил коппарбергский фогд за 900 мк (монетой)698а. Таких фактов много.

В подавляющем большинстве случаев за купеческими именами скрывались целые роды. Материалы о некоторых известных стокгольмских семьях, подобранные К. Шёденом, весьма впечатляют. Семьи Смоленнинг, Вестфаль, Визе, Хельсинг, Хоппенер, Вестйёте, Дингстад, Привальк, Витте, Сварте, Линдорм, Шютт, Кюзе, Шульте, Содде, Аше, Рогге, Кюсте, Мойзе, Бьюр698б, зажиточные и влиятельные, держали в своих руках оптовую зарубежную торговлю Швеции, все городские посты и связи. Аналогичная картина наблюдалась и в других городах.

Характерно, что, хотя в каждом городе были "свои" видные купеческие семьи (как, например, Смоленнинг или Визе в Стокгольме, Вадмали в Або, Альгутссоны в Чёпинге, Кнокенховеры и Чула в Кальмаре698в), многие купеческие семьи имели своих представителей в нескольких городах, так что в материалах разных городов подчас на протяжении столетия и более встречаются одни и те же купеческо-патрицианские фамилии.

Так, уже знакомый нам кальмарский купец "из портных" Нильс Багге имел в Стокгольме родичей: Йёниса Багге "с его братом" и Рольфа Багге. Рольф фигурирует затем в Служебной книге столицы; и там же, среди муниципальных деятелей среднего ранга, на протяжении 75 лет мы обнаруживаем последовательно еще нескольких Багге: Андерша, Бьёрна Педерссона (его называли еще Baggens Björn), Нильса "старшего" и Нильса "младшего" (братья или отец и сын)699.

В 1428-1446 гг. в Кальмаре действовал купец Ханс Мейдеборг (Meydenborgh, Meydeborg), который в 1460 г. за "незаконную торговлю" (køpslaghade mot laghin) уплатил в Йёнчёпинге штраф куском саардамского сукна, видимо, из ассортимента своих товаров; в сентябре 1464 г. в столичный магистрат была подана жалоба его вдовой Биргиттой, где Мейдеборг называется стокгольмским бюргером700. Согласно Служебным книгам столицы, Эрьян (Юрген) Mey[de]berg был "немецким" родманом в 1435-1448 гг. и бургомистром в 1448-1456 гг.701

Купеческая семья Слатте в Кальмаре была представлена в XV в. родманом Хейне (1413-1422), Бу (1436-1446), Педером (1442-1451), Эрлендусом Сигассоном (1421-1441) и Харманом (1439-1479). Ту же семью в конце столетия мы встречаем в высших стокгольмских купеческих и магистратских кругах702.

Семью Шютте (Skutte) в Кальмаре представляли в начале XV в. Петрус и бургомистр Херман703. В Стокгольме середины и второй половины того же века в налоговых, муниципальных, судебных документах мы находим ту же купеческо-патрицианскую семью Шютте: Бертиля, Хенрика, Йенса, Лассе (Лауренса), Улофа, Павла Педера704.

Купцы и члены городского совета Стокгольма первой половины XV в. Витте – Клаус и его потомки Ханс и Хенрик – в 70-е годы XV в. имели родичей в Кальмаре: бургомистра Дидрика и бюргера Хенрика705. Запись в кальмарской Памятной книге за 1474 г. о Маргит Шульте (Schulte, Skulte) напоминает о крепкой семье Шульте из Стокгольма, которую на рубеже XV-XVI вв. представляли несколько мужских имен706. Эта семья продолжала действовать в Стокгольме и в следующем столетии707, Кальмарская купеческая семья начала XV в. Кизе в конце же столетия обнаруживается среди патрицианских кругов Стокгольма708.

Иногда представители одной семьи в городе имели единое хозяйство, иногда жили разными домами, на разных улицах709.

Благодаря бракам все эти семьи были связаны между собою тесными узами родства и свойства, связи эти охватывали многие города страны и выходили за ее пределы. Единственная дочь первого из известных нам чёпингских бургомистров Маргит Альготсдоттер вышла замуж за стокгольмского судовладельца Бьёрна; овдовев, она вернулась в Чёпинг и сочеталась браком с тамошним бургомистром Юханом Перссоном. Ее дочь Анна Бьёрнсдоттер вышла замуж за жившего в Чёпинге уроженца Стокгольма немца Ханса Вэваре, а овдовев, – за стокгольмского бюргера и купца Дидрика Роста, который позднее стал поверенным в делах Густава Вазы, но затем навсегда переехал в Любек710.

Судя по имеющимся данным, "распространение" отдельных купеческих семей по разным городам происходило постепенно. Во многих случаях семья сначала укоренялась в провинциальных городах, затем, путем приобретения недвижимости и полноправия, частично перебиралась в столицу711. В некоторых случаях происходило по-другому: закрепившись в столице, купеческая семья начинала осваивать, "покорять" провинцию712. Иногда купец долго "кочевал" по провинциальным городам713. Возможно, порядок переездов был как-то связан со складыванием купеческого рода, его происхождением. Например, путь горных мастеров в столицу и в среду чёпманов обычно начинался с получения полноправия в горных городах Эребру или Вестерос. Но в принципе все эти переезды и создание баз, гнезд, очагов в разных городах были неизбежным следствием, проявлением самой профессии.

Все доступные нам документы той эпохи рисуют купца человеком необыкновенно подвижным. Его жизнь, жизнь его сыновей, братьев проходила в непрерывных перемещениях по стране и за ее пределами, что в тогдашних условиях было делом многотрудным, дорогостоящим и рискованным. Нючёпингский купец Мортен Ханссон, по неполным данным любекских пошлинных книг в навигационный сезон 1493 г. трижды плавал с товаром только в Любек: уехал в конце марта, вернулся в Нючёпинг 17 апреля; 28 апреля уехал снова и затем отправился 1 сентября, под конец навигации714. Судя по краткости промежутков между вояжами, Мортен Ханссон на местах имел дело с комиссионерами, которые брали привезенный им товар и снабжали его новым. Поездка из Меларена в Лифляндию занимала неделю, от Риги до Брюгге – до 7-10 недель.

В зимнее время производились операции внутри страны: местные купцы и оставшиеся на зиму чужеземцы (winterliggare) формировали и сбывали оптовые партии товара. В стокгольмских Памятных книгах постоянно упоминаются находящиеся в городе по делам купцы из Сёдерчёпинга, Арбуги, Энчёпинга, Вестероса, Лидчёпинга, Або, Норчёпинга, Норботнии и др.715 В кальмарских Памятных книгах упоминаются приехавшие в город по коммерческим делам торговцы из Линчёпинга, Вестероса, Вестервика, о. Эланд и др.716 В Йёнчёпинге торговали купцы из Кальмара, Сёдерчёпинга, Лапдскроны717 и т. д. В Стокгольме торговали купцы из всех городов страны, по всем городам страны ездили, в свою очередь, столичные купцы.

В каких-то случаях купцы посылали своих служащих либо доверенных лиц. Так было с Хансом Динкстедом, который дал поручение надзирать в Любеке за своим товаром "стригалю" Христиерпу718. В других случаях крупные купцы сами выступали как комиссионеры третьих лиц. В 1484 г. тот же Ханс Диикстед должен был принести клятву сам-двенадцатый в том, что он, его торговый люд и моряки (kiöpmen ос skipmen, skipfolk) не присвоили бочку романеи (rwmmenie), которую данцигский купец Хаис Смид послал Бенгту Смоленнингу; в том же году сам Дингстеде получил через посредников товара на 800 мк719. Похоже, что этот богатейший купец и судовладелец в торговые путешествия пускался редко, а использовал наемных людей.

В 1456 г. в суде Йёнчёпинга купец Педер Хоконссон обвинялся в присвоении товара ряда бюргеров города, порученного ему для вывоза и реализации в Любеке. Среди этих товаров были: четыре дюжины козьих шкур, 160 шкурок белки высшего сорта, три медвежьи и две коровьи шкуры. Против бесчестного Педера свидетельствовало несколько лиц, в том числе "портной" и "котельщик". Обвиняемый утверждал, что товары погибли в море, но был уличен во лжи, закован в кандалы и посажен в городскую тюрьму. Тогда он возбудил дело против двух своих попутчиков, возложив на них вину за случившееся, обвиняя в хищении у него куска сукна и мотка полотна720-722. Аналогичное дело слушалось в Стокгольме в 1476 г., когда далекарлиец Лауренс сумел при помощи двух любечан доказать, что он приехал без товаров из-за гибели корабля723.

Эти дела представляют большой интерес. В частности, из них видно, что купцы или фрахтовщики, связанные непосредственно с зарубежным рынком, брались вывезти и продать обычно заодно со своими товарами какие-то товары местных скупщиков и ремесленников; обратно в Швецию они везли "купеческие товары". Такого рода комиссионерство было очень распространено в торговой среде, в отношениях между торговцами и ремесленниками.

Значительное место в деятельности крупных торговцев занимало исполнение комиссий церковных учреждений, светских господ, королей и регентов. Известно, что регенты из семьи Стуре имели своих порученцев-купцов как из среды столичных торговцев724, так и из числа "гостей". Среди комиссионеров семьи Стуре был видный стокгольмский патриций и политический деятель Швеции (с начала 80-х годов и до его смерти в 1519 г.), купец и судовладелец, дворянин и государственный чиновник Юхан Йенссон (Сварт). Одним из "моряков" (skipman) Степа Стуре старшего был купец Олоф Шютте, другим – "гость Кнут"725, видимо, "своими моряками" господа называли ходивших по морю купцов – их комиссионеров. В замках постоянно держали "дворцовых служителей" (slotztiaenere), которые занимались в прилегающем городе торговой деятельностью. Они освобождались от податей, поэтому многие торговцы стремились попасть в число "дворцовых". В связи с этим возникали конфликты, так что власти вынуждены были иногда специальными распоряжениями ограничивать число своих (наемных?) комиссионеров726.

Посредниками рыцаря Бу Йёнссона (Грипа) в XIV в. были вестеросские купцы; через них он приобретал необходимые продукты в окрестностях города и в области. В 70-е годы XIV в. Бу Йёнссон вел крупную экспортную торговлю. Он закупал в Стокгольме огромные партии воска, дорогих мехов и пр. для вывоза в Любек; так, в 1371 г. он закупил с этой целью в общем 22 шп воска, 11 тыс. шкурок горностая и около 18 тыс. дорогих беличьих шкурок (schönwerk). Кроме того, он сбывал любекским купцам металл, полученный ид его владений в Бергслагене. В Стокгольме торговым клиентом и компаньоном Бу Йенссона был крупнейший шведский купец и родман Петер Финнвидесон Олэннинг (Älänning)727, семья которого продолжала занимать в столице ведущие позиции в XV в. В середине XV в. бургомистр Шеннинге Петер Фельтцер упоминается как procurator по делам наследников рыцаря Бу Кнутссона (Грипа), он выручил партию позолоченных серебряных изделий, которые рыцарь Бу некогда заложил в Любеке728.

Семья Сварте Сконунг729 действовала в тесном деловом контакте с купцами Андершем Гудмундссоном, Лауренсом Ульвссоном и Йёнсом Педерссоном, через которых производила сделки в Вестеросе, Вадстене и Лидчёпинге. В 1462-1465 гг. Уке Йёнссон (Сварте Сконунг) продал 5 лэстов и 4 тунны масла, получив за него 384 мк. Из своего замкового лена Аксвалль в Вестерйётланде (держал до 1465 г.) он вывез за это время на 60 мк быков, бычьих шкур и лисьего меха, взамен чего получил английское, фландрское и голландское (лейденское и наарденское) сукно, отосланное в его резиденцию Åkero в Сёдерманланде. Эта сделка была произведена с купцом Лауренсом Ульвссоном, который действовал через вестеросских агентов другого купца – Иёнса Педерссоиа. Сам Йёпс Педерссон регулярно поставлял Уке Йёнссону хмель и соль. С осени 1462 г. до начала 1467 г. Уке Йёнссон сбывал через Йёнса Педерссона масло, шкуры, скот и другие товары, получая взамен сукно, соль, пряности, вина и пр. В обороте между ними были товары на сотни марок, расчет производился как на деньги, так и натурой, через особого агента Уке Йёнссрна, постоянно ездившего для этого в Стокгольм. В 1473 г. Йене Педерссон послал из Нючёпинга в сёдерманландскую резиденцию Уке Йёнссона сукно, хмель, полотно и соль, за что получил в том же году 60 мк наличными, а в 1474 г. – 6 бочек железа (из вестманландского лена), 3 тунны масла и 14 мк наличными. Другой купец, Апдерш Гудмундссон, регулярно закупал у Уке Йёнссона зерно, поступавшее из сёдерманландских ленов, и расплачивался как деньгами, так и экспортными товарами; в 1462-1466 гг. Андерш закупил у Уке Йёнссона зерна на 340 мк.

Семейство Аксельссонов (Тутт) поддерживало постоянные деловые контакты с уже знакомым нам богатым стокгольмским купцом Хансом Смитом или Юханом Смедом, который продавал им, в частности вдове Магдалене Конрадсдоттер, лососей, финских щук, угрей и сало; только в 1481 г. Ханс Смит выручил от доставок госпоже Магдалене 203 мк730. Юхан Смед еще в 1448 г. фигурирует как столичный родман, который в качестве своего уполномоченного приспособил одного сельского пастора731. Смеды имели родню в Данциге: в середине 80-х годов Хансу Смиду, бюргеру Данцига, послал груз железа из Стокгольма купец Ян Мойзес, данцигский бюргер Педер Смид направлял товары Бенгту Смоленнингу732. В конце 80-х годов Ивар Аксельссон (Тутт) протежировал бюргеру Висбю Вильгельму ван дер Вельде (незадолго до этого переселившемуся туда из Германии и занимавшемуся торговлей со Стокгольмом), пользовался его торговыми услугами. В приходно-расходных книгах господина Ивара по Готланду упоминаются транспорты с железом из Стокгольма, снаряженные, видимо, по его заказу, в 1485-1487 гг.733

Бюргеры, прежде всего купцы, выполняли для господ не только торговые, но и иные комиссии, например помогали по делам наследства, переправляли какие-то вещи, свидетельствовали в судах734, выступали арендаторами господских лавок и другой недвижимости735.

Интересно, что некоторые дворяне давали своим слугам или служащим в качестве оплаты (arbetslön) или в награду лавки и товар для торговли736. Не исключено, что отмеченные в городских книгах выступления дворян, даже весьма родовитых, а также высших служителей церкви в качестве поручителей за нового бюргера737 относились к тем случаям, когда городского полноправия добивались их доверенные лица, комиссионеры, возможно, министериалы.

Крупным заказчиком купцов был сам город, который обладал обширным и сложным собственным хозяйством: складами, причалами, дорогами, мостами, мастерскими (кирпичной, оружейной, пушечным двором), пороховым погребом й т. д. Часть сооружений город строил сам, часть откупал у горожан (например, долю кирпичной мастерской на Фискестранд, за 95 мк)738. Особое внимание уделялось вопросам обороны, укреплениям на суше и с берега739, закупке оружия и поставкам оружия властям (за счет города)740. Для своих и господских нужд город покупал материалы (известь, доски, уголь, веревки, древесную кору для крыш, гвозди, пиво для рабочих и т. д.)741. Некоторые города, прежде всего столица, имели собственные корабли742, которые использовались для подвоза материалов, продовольствия, а также для сделок в пользу города: в 1487 г. стокгольмский городской корабль ушел в Данциг с товаром на 1400 мк743. Коммерческая деятельность городов была разнообразной: они торговали и спекулировали, сдавали в аренду землю и здания, арендовали землю и помещения, получали и раздавали откупа, нанимали рабочих и служащих, извлекали прибыль из ремесел и промыслов. Город был "коллективным" потребителем и продавцом – важным субъектом рынка.

Комиссиями для города занимались, как правило, купцы и судовладельцы, принадлежавшие или близкие к тем же муниципальным кругам744, а также зарубежные купцы и шкиперы745. И здесь можно отметить ту же закономерность: какая-то часть профессиональных торговцев формировалась "через статус" – через выполнение коммерческих поручений города или посредством связи с купцами во время пребывания на городской службе; именно так стали купцами, в частности, некоторые городские нотарии, весовщики, ремесленники.

Важное место в делах многих крупных купцов занимало предпринимательство, а также операции по кредиту и откупам, эксплуатация ювелирных и других мастерских746. Почти все дипломы, фиксирующие право бюргеров на землю в деревне, касаются именно купцов; для них было обыденным делом иметь земельные владения и держателей в сельской местности.

Среда купцов-чёпманов, как это очевидно, не была однородной. Лучше всего известна купеческая элита с ее многообразной, насыщенной деятельностью, проникавшей в разные сферы хозяйственной и общественной жизни. Но среди чёпманов были и менее зажиточные люди, деятельность которых отразилась лишь в отдельных фактах. Эта неоднородность чёпманской среды зафиксирована законодательством: глава XIV Законов о торговле Стадслага вводит ценз состоятельности чёпмана при допуске его к закупочной торговле, когда формируются партии экспортного товара, – оптовой, полуоптовой и розничной (наименее в данном случае выгодной, к которой допускались и наименее состоятельные купцы).

Среди профессиональных дел торговцев одно из важнейших мест занимал фрахт.



698 К сожалению, чрезвычайно важный и почти не изученный вопрос о купеческой прибыли не может быть рассмотрен в рамках данной книги (равно как не рассматривается здесь совокупность вопросов о технике и инструментах торговли). Отметим лишь, что шведский материал свидетельствует о высоком размере купеческой прибыли, во всяком случае, в XV в., и подтверждает наблюдения И. Э. Клейненберга об использовании системы мер как одного из важных способов формирования прибыли.
698а St. tb 1, s. 141; DD, N 942, 944.
698б Sjoden С. С. Stockholms borgerskap, s. 218 f.
698в Knokenhower: Hans, a. 1423, 1427; Hemming, а. 1433, 1437; Willem а. 1445 (Ktb, s. 143, 144, 153, 157 o. a.). Kyla: бургомистр, бюргер с 1449 г.; лавка его сына Пера упоминается в 1491 г. (Ktb, s. 107, 108, 162); ювелир Томас Kulleman из Стокгольма, возможно, был их родичем (Sab, s. 204, а. 1523).
699 Ktb, s. 147; St. sb 2, s. 7, 11; Sab, s. 53, 97, 146, 156, 209.
700 Ktb, s. 67, 82, 85, 88, 145; Jtb, s. 23, 26; Carlsson G. Lubecks Niederstadtbucher, s. 45.
701 Sab, s. 26 f, 44 f.
702 Ktb, s. 31, 32, 40, 44, 50, 57, 74, 77, 82, 86, 87, 96, 107, 151, 155; Sab, s. 136, 164; St. sb 2, s. 10.
703 Ktb, s. 33 (a. 1414), 25, 49, 14 o. a.
704 Sab., s. 23, 27, 52, 53, 72, 103, 146; St. sb. 2, s. 10 o. a.
705 Ktb, s. 92, 94, 126; Sab, s. 7, 26, 49 (Hwitte, умер, в 1435 г.).
706 Ktb, s. 96 (a. 1474); St. sb. 2, s. 6.
707 В одном из собраний скандинавских рукописей в Ленинграде хранится распоряжение Юхана III (1573 г.) его чиновникам в Кальмаре о предоставлении значительных партий товара стокгольмскому бюргеру Хансу Skuldt в оплату счетов за поставку королю шелкового н суконного товара (Люблинский В. С. Источники..., с. 262).
708 Kuse, Guse, Cuse. См,: Nisse, Nicholaus. – Ktb, s. 15, 39, 132 (a. 1402, 1403, 1415-1416). Ср.: в Sab: Olof Mikaelsson (a. 1488 – ум. 1502), Laurens Pedersson (а. 1497-1512), Jacob (а. 1513), Henrik (а. 1521), Olaf (Cusans Olaf f, a. 1526).
709 В 1501 г. Йене Багге уплатил налог "вместе со своим братом"; третий брат – отдельно (St. sb 2, s. 7, 11); три родича Шульте уплатили налог порознь, но в описи идут друг за другом: возможно, жили по соседству (St. sb 2, s. 6). Два Смоленнинга – Бенгт и Магнус – жили в разных частях города (St. sb 2, s. 9, 26).
710 Björnänger О. Köping, s. 35-36.
711 Купец и родман из Энчёпинга покупает дом в Стокгольме и получает там бюргерство; вестеросский бюргер покупает усадьбу в Стокгольме и т. д. (St. tb 2, s. 437 o.a.).
712 Так получилось с семьей стокгольмских купцов Либбенхузен. Хенрик Л. был "немецким" родманом Стокгольма в 1422-1435 гг., его младший родич (сын?) Нильс состоял в муниципалитете в 1452-1474 гг. В начале XVI в. некий Олаф Л. продал в Стокгольме земельный участок – уже как бюргер Чёпинга (St. tb 4, s. 89).
713 Якоб Бенгтссон, чёпсвен из Линчёпинга, переехал в Сёдерчёпинг, а лишь затем – в столицу, купив там дом (St. tb 4, s. 55). Купец Клаус из Нючёпинга обзавелся двором в Арбуге (25 апреля 1527 г.)
714 Товар его не отмечен, указана лишь цена: unbenannes Gut – на несколько сотен марок. – HGbll, 11, S. 130; 14, S. 382.
715 St. tb 2, s. 240, 258, 259, 391. 427, 437, 443, 463; St. tb 4, s. 7, 169.
716 Ktb, s. 2, 3, 63, 65, 91, 100, 126.
717 Jtb, s. 23, 75.
718 St. tb 2, s. 335. Ср.: В 1475 г. в Стокгольме были осуждены два энчёпингца (один числился "сапожником"): они растратили товары и деньги хозяина, по поручению которого приехали в столицу (St. tb 1, s. 24).
719 St. tb 2, s. 59, 125.
720-722 Jtb, s. 5, 15.
723 St. tb 1, s. 62.
724 Ср.: St. tb 1, s. 227, 230, 248 (провоз купцами сукна для регента).
725 St. tb 1, s. 356; Knwt gest, skipman. – St. tb 1, s. 74.
726 Например, в соответствующем указе для Висбю число таких "добрых мужей" (gode dueliga karlla) ограничивалось восемью (PRF, N 400, а. 1517).
727 DD, IV, Suppl.; Ahnlund N. Stockholms historia, s. 199-201; Hammarstrom I. Finansforvaltning, s. 143.
728 Carlsson G. Op. cit., s. 44.
729 Материалы из архива семьи Сварте Сконунг см.: Hammarstrom 1. Finansforvaltning, s. 152-155.
730 Hammarstrom I. Finansforvaltning, s. 155-158.
731 Carlsson G. Op. cit., s. 44.
732 St. tb, s. 59, 81.
733 Bohman L. Senmedeltida Stockholmsfarder, s. 74, 77. О торговле господ см. также часть IV, гл. 2.
734 Пер Йёнссон, бюргер и купец из Сёдерчёпипга, был свидетелем Арвида Тролле при земельном обмене (ATjb s. 167). Стокгольмский купец и член магистрата Хенрик ван дер Хейде, находясь в Любеке, был уполномочен упсальским викарием Осмундом Петерссоном, скончавшимся по дороге в Рим, получить его имущество (1455 г.), а линчёпингскому родману Трюельсу Шерингссону было поручено линчёпингским епископом получить долг у живущей в Любеке вдовы бюргера того же города Лассана, родич которого Герд Лассан в 1459 г. был в Линчёпинге судьей и участвовал в выборах епископа Кёттиля Карлссона (Вазы). См.: Carlsson G. Op. cit., s. 45.
735 Нильс Перссон, бургомистр Стокгольма, арендовал у Арвида Троле винный погреб за 6 мк и другую "лавку" на Фискестранден за 4 мк (ATjb, s. 88).
736 Ср.: "Pro merce de laboris". – Ktb, s. 24 (a. 1411).
737 Ktb, s. 25, 110, 129, 145, 153 (Бу Йёнссон из рода Натт-о-Даг, фогд Кальмарского замка, декан Линчёпингского собора, приорисса местного женского монастыря и др.).
738 St. sb 2, s. 78.
739 St. sb 1, s. 80, 81, 116, 150, 185, 335 и др. Большие строительные работы город вел в 1469 г.
740 Ср.: St. tb 2, s. 190 (1486 г., посылка оружия Стокгольмом Сванте Нильссону в крепость Стэкеборг).
741 Ср.: NLt, s. VII. В St. sb таких данных много.
742 Stadens snacka, stadz skip, ходивший в Ревель (Raffla) и другие ганзейские города, упоминается в 1461, 1482 гг. (St. tb 1, s. 103, 333).
743 St. tb 2, s. 166.
744 Cp. St. tb 2, 16.
745 Ср. расчеты города со шкипером Хенриком Ольденбергом из Данцига (St. tb. 2, s. 16); заказы Хансу Смиту (St. sb. 1, s. 360, 366, а. 1460, 1461), "портному-купцу" Клаусу (St. tb. 1, s. 40, 282) и др. По налоговым реестрам столицы 1501 г. 7 чёпманов, 5 кабатчиков, 4 винмана и 1 i kelleren, 8 ботнакарлов были освобождены от налога за "работу на город".
746 Бригитта Мейдеборг, овдовев, продала ювелирную мастерскую, с домом ж участком земли, за 200 стокгольмских мк (St. tb 1, s. 24).
Просмотров: 1947