М.А. Дандамаев

Политическая история Ахеменидской державы

Война с Лидией и возникновение Ахеменидской державы

 

Начиная со времени захвата Мидии Персия, до того малоизвестная периферийная область, выступает на широкую арену мировой истории, чтобы в течение следующих двух столетий играть в ней ведущую в политическом отношении роль.

Однако хронология походов Кира после войны с Мидией не вполне ясна. По всей вероятности, около 549 г., сразу после победы над Астиагом, весь Элам был захвачен персами, а Сузы, главный город этой страны, судя по более позднему сообщению Страбона (XV, 3, 2), стали столицей державы Кира [см. 294, т. III, с. 183]. В. Хинц и Р. Цадок полагают, что Элам был покорен персами лишь после падения Вавилонии в 539 г. [218, с. 132; 423, с. 61 и сл.]. В пользу такого предположения Цадок приводит следующие доводы. В Цилиндре Кира Сузы упоминаются среди городов, куда этот персидский царь вернул идолы богов, увезенные в Вавилонию халдейскими царями, когда Элам находился под их властью. Кроме того, Цадок ссылается на сообщение Страбона, согласно которому Кир избрал Сузы своей столицей, так как они были близко расположены к Вавилонии. Отсюда делается вывод, что держава Кира включала в себя Вавилонию еще в тот период, когда Сузы стали ее столицей. Однако такое заключение вовсе не является обязательным. Маловероятно, чтобы Кир стал откладывать на целое десятилетие захват расположенной рядом с Персией и к тому же совершенно беззащитной
страны.

Сравнительно недавно А. К. Грейсон издал вавилонский текст с пророчествами относительно судьбы царских династий в Месопотамии, хранящийся в Британском музее. В этих пророчествах, как и в других подобных источниках, имена царей не приводятся, но тем не менее для их отождествления содержится достаточно данных. В частности, в тексте говорится, что «царь Элама поднимется... низложит с трона» вавилонского царя, который «основал династию Харрана» [BHLT, с. 32, стб. Ц, 17—21]. Как отмечает Грейсон, под царем Элама здесь имеется в виду Кир II, а под вавилонским царем — Набонид [BHLT, с. 24 и сл.]. Следовательно, Элам был покорен Киром, во всяком случае, еще до захват им Вавилонии. Попутно можно вспомнить и сообщение Геродота (I, 188), что во время похода Кира против Вавилонии в его обозе везли воду из реки Хоасп, протекавшей у Суз.

В 549—548 гг. персы покорили страны, входившие в состав бывшей Мидийской державы, а именно Парфию, Гирканию и, вероятно, Армению10. По свидетельству Ксенофонта (Сугор. I, 1,4), гирканцы подчинились Киру добровольно. Ктесий (9, 2—3) пишет, что гирка'нцы присоединились к Киру еще до его победы над Асти'агом, а парфяне — после захвата Экбатан персами. Согласно Юстину (I, 7, 2), страны, которые были данниками мидийцев, отложились от Кира и ему из-за этого пришлось вести многочисленные войны.

О войне персов с лидийцами сохранился подробный рассказ Геродота (Î, 69—91). В середине VI в. в Лидии, занимавшей северо-западную часть Малой Азии, царствовал Крез из династии Мермнадов. Еще при его предшественниках Гиге и Алиатте Лидия стала крупным государством, которое с успехом стремилось контролировать морскую и сухопутную торговлю между греческим миром и странами Востока. Экономическому могуществу Лидии способствовали также ее богатые золотом и серебром рудники.

Ко времени возвышения Лидии значительные области на западном и южном побережье Малой Азии были заняты греческими колониями. Это были независимые друг от друга государства. Грекам удалось установить хорошие отношения с местным населением Малой Азии, и в некоторых странах (например, в Карий) оно было смешанным и состояло из пришлых эллинов и исконных жителей, говоривших на хетто-лувийских языках. Основными занятиями греков в Малой Азии были ремесло и торговля с материковой Грецией, Причерноморьем и странами Ближнего Востока.

В течение своего четырнадцатилетнего правления (с 560 г.) Крез покорил все греческие города Малой Азии, кроме Милета, и обложил их данью. С Милетом, который лидийцам не удалось захватить силой, был заключен союзный договор, предусматривавший уплату дани и признание номинальной зависимости от Креза.

Крез не вмешивался во внутренние дела греческих государств, ограничившись лишь весьма умеренной податью. Поскольку лидийцы не имели своего флота, морская торговля по-прежнему оставалась в руках греков. Кроме того, греки и лидийцы были в дружественных отношениях, так как Лидия давно находилась под влиянием эллинской культуры [см. 189а, с. 25 и сл.]. В силу этих причин греки Малой Азии вовсе не тяготились правлением лидийского царя и на целые века сохранили благодарную память о Крезе. У лидийцев установились обширные связи также с материковым греческим миром. Крез посылал щедрые пожертвования в греческие святилища, а иногда направлял ценные дары и гражданам того или иного греческого города. В свою очередь, и лидийцы получали ряд выгод. Например, всем лидийцам было даровано в Дельфах право гражданства на вечные времена, свобода от торговых пошлин и т. д. В Дельфы Крез, в частности, пожертвовал золотую статую льва весом в десять таланов (т. е. более 260 кг).

Не только греки, но и все остальные народы Малой Азии до реки Галис, т. е. фригийцы, мисийцы, пафлагонцы и карийцы, также являлись подданными Креза. Таким образом, последний контролировал всю Западную и Центральную Малую Азию, и само имя Крез стало нарицательным обозначением обладателя сказочных богатств.

Когда Мидия была захвачена персами и затем последовали новые стремительные успехи Кира, Крез начал готовиться к предстоящей войне. По инициативе египетского фараона Амасиса около 549 г. был заключен союз между Египтом и Лидией, которы хорошо понимали, что рано или поздно персы нападут на них, если не будут остановлены общими усилиями11. Но союзники не осознавали, что нужно действовать немедленно и решительно, а тем временем Персия с каждым днем становилась все могущественнее.

Прежде чем приступить к активным действиям, Крез решил заручиться благоприятными предсказаниями богов и отправил своих гонцов в храм Аполлона в Дельфах, в святилище Амона в Ливии и в другие храмы. Гонцы везли с собой многочисленные ценные дары, большая часть которых досталась Аполлону. На вопрос, следует ли лидийцам начать войну с Киром, оракул Аполлона дал двусмысленный ответ, что Крез сокрушит великое царство, если перейдет реку Галис (восточную границу Лидии), а также посоветовал лидийскому царю найти себе могущественного союзника.

Получив такой ответ, Крез отправил послов с дарами в дружественную Спарту с предложением заключить военный союз. Спартанцы охотно откликнулись на эту просьбу о союзе против народа, даже имени которого они, вероятно, до тех пор и не слышали12.

Согласно Геродоту, инициатива войны принадлежала Крезу, который был слишком уверен в своей победе. В 547 г. лидийцы вторглись в Каппадокию, которая раньше принадлежала мидийцам, а затем перешла под власть персов. Крез разбил лагерь близ города Синопа. Туда же направился Кир, по пути пополняя свою армию из представителей тех народов, по территории которых он проходил. Кир также обратился к греческим городам Малой Азии с призывом отложиться от Креза и вступить с ним в союз на тех же условиях, на каких они были в подчинении у лидийцев. Но на это последовал отрицательный ответ, так как греки считали, что зависимость от персов будет более тяжелой, чем от лидийцев. Лишь один Милет оказался дальновидным и перешел на сторону Кира, заключив с ним союз. При этом оракул в Дидимах, близ Милета, предсказывал победу Киру в предстоящей войне.

Если верить Диодору (IX, 31), перед битвой Кир послал лазутчиков к проходам в Каппадокию, чтобы они осмотрели лагерь Креза. Кроме того, Кир велел этим лазутчикам передать Крезу, что персидский царь простит его прежние проступки и назначит сатрапом Лидии, если он явится к нему добровольно и признает себя рабом. На это Крез ответил, что скорее Кир и персы, бывшие прежде в рабстве у мидийцев, должны признать себя рабами лидийского царя.

У реки Галис произошла кровопролитная битва, но она окончилась безрезультатно, и ни одна из сторон не рискнула вступить в новый бой. Крез отступил в свою столицу Сарды и решил более основательно подготовиться к войне и попытаться получить эффективную помощь от своих союзников. Как уже говорилось, с Амасисом, фараоном Египта, союз был заключен еще раньше, чем со Спартой. Теперь Крез обратился с просьбой заключить военный союз и к царю Вавилонии Набониду. Одновременно Крез послал в Спарту гонцов с просьбой прислать войско к весне (т. е. примерно через пять месяцев), чтобы дать персам решающую битву. С такой же просьбой Крез обратился и к другим своим союзникам (в том числе и к тирану острова Самос Поликрату) и до весны распустил греческих наемников, служивших в его армии.

Однако Кир, который знал о действиях и намерениях Креза, решил застигнуть врасплох своего противника и стремительно двинулся к Сардам, преодолев сотни километров. Жители Сард вовсе не ожидали такого нападения и узнали о нем, лишь когда персидское войско появилось у стен города. Крез вывел свое войско, состоявшее из вооруженной копьями конницы, на равнину перед Сардами. Кир по совету своего полководца Гарпага (мидийца, который перешел на сторону персов во время войны с Астиагом) поставил всех следовавших в обозе верблюдов впереди войска, предварительно посадив на них воинов. Кони в лидийском войске, почуяв незнакомый запах верблюдов и увидев их, бежали (военная хитрость, к которой впоследствии прибегали и многие другие полководцы). Однако лидийские всадники, считавшиеся непобедимыми, не растерялись, соскочили с коней и стали сражаться пешими. Произошла жестокая битва, в которой силы были неравны. Под напором войска Кира лидийцам пришлось бежать в Сарды, где они были осаждены в акрополе.

Полагая, что осада будет долгой, Крез послал вестников в Спарту, Вавилон и Египет с мольбой о немедленной помощи. Из союзников лишь спартанцы более или менее охотно откликнулись на зов лидийского царя и подготовили войско для отправки на кораблях, но вскоре получили известие, что Сарды уже пали. Что же касается Египта и Вавилонии, они и не могли бы немедленно выступить на стороне Лидии, так как к тому времени Киликия (которая в начале VI в. была независимым государством, около 559 г. попала под власть вавилонян, а позднее стала снова самостоятельной) уже перешла на сторону Киоа и тем самым заблокировала его противникам путь к Сардам13.

Осада Сард продолжалась лишь четырнадцать дней. Попытка взять город штурмом окончилась неудачно. Долгая осада былц бы невозможна, так как персидское войско не располагало большими запасами продовольствия. Один наблюдательный воин из армии Кира, принадлежавший к племени мардов, заметил, как по обрывистой и неприступной скале спустился с акрополя за упавшим шлемом лидийский воин и затем поднялся обратно. Эта часть акрополя считалась совершенно неприступной и поэтому не охранялась лидийцами. Мард, проведший всю свою жизнь в горах, поднялся вверх по скале, а за ним последовали и другие воины. Город был взят, и Крез попал в плен. Если верить Геродоту, Сарды оказались под властью персов где-то между октябрем и декабрем 547 г.

Согласно преданию, Крез стал жаловаться на то, что оракул Аполлона, несмотря на щедрые дары, обманул его, предсказав победу и побудив к войне. Когда об этих упреках узнали изворотливые жрецы храма Аполлона в Дельфах, они заявили, что Крез неверно истолковал прорицание оракула, гласившее: если лидийский царь начнет войну, он разрушит великое царство. По словам жрецов, это предсказание сбылось, поскольку Лидийское царство пало, и Крезу, прежде чем начать войну, следовало бы спросить у оракула, какое государство он имел в виду.

По единодушному утверждению греческих авторов, Кир пощадил Креза, сохранив ему жизнь. Это вполне правдоподобно, если иметь в виду, что Кир относился милостиво и к другим взятым в плен царям.

Однако Вавилонская хроника, кажется, дает иную версию участи Креза. В этом источнике [III, 15—18, см. ABC, с. 107 и сл.] говорится, что в девятом году царствования Набонида (547 г.), «в месяце нисанну (март—апрель), Кураш, царь страны Парсу, созвал свое войско и перешел Тигр ниже Арбелы14. В месяце аяру (апрель—май) он [выступил] против страны Ли [дия...]15, убил ее царя, забрал его имущество, свой гарнизон там поставил [...]. Затем царь и его гарнизон оставались там».

Геродот (I, 86—88) рассказывает, что Кир сначала велел сжечь Креза на костре, но в последний момент решил пощадить его и затем всегда возил с собою в походы и советовался с ним. Эта же версия приводится у Плутарха в биографии Солона [28, см. также: Ctes., Pers. 36b, 4; Diod. XIII, 22, 3; Xen., Cyrop., VII, 2, 9—29]. Возможно, в распоряжении Геродота были две противоречивые версии и он объединил их в один рационалистический рассказ. Однако соответствующее место Вавилонской хроники можно интерпретировать и так, что Крез потерпел полное поражение, а не был убит, поскольку глагол daku кроме «убивать» имеет еще значение «нанести поражение» [ср. ABC, с. 107; 35, с. 177; см подробную литературу: 131 а, с. 103 и сл.].

К. Ниландер справедливо полагает, что казнь некогда могущественного Креза, которого греки хорошо знали, не могла остаться неизвестной античным авторам [307, с. 117, примеч. 309]. Г. Бенгтсон также считает греческую традицию о судьбе Креза достоверной, но А. Р. Бэрн сомневается в этом, поскольку, по иранским религиозным представлениям, огонь был священной стихией и его нельзя было осквернять16, что, по его мнению, бросает тень на рассказ Геродота [92, с. 251; 122, с. 42]. Как сравнительно недавно обратил внимание К. Мазетти, поэт первой половины V в. Бакхилид, писавший задолго до Геродота, рассказывал что Крез, поднявшийся на костер, по воле Аполлона был перенесен в страну блаженных гипербореев (Bacchylid, III, 58). По мнению Мазетти, Геродот придал этому рассказу рационалистическую окраску, так как он не верил в существование племени гипербореев [35, с. 177 и сл.].

Как бы то ни было, в 547 г. Лидийское царство, которому его союзники не оказали своевременной и эффективной помощи, перестало существовать. За это им всем поодиночке предстояло жестоко расплатиться.

Насколько нам известно, в основных битвах, которые решили судьбу Лидийского царства, эллины не принимали никакого участия. Но падение Лидии стало для древних греков навсегда запомнившимся событием. Греческий автор Ксенофан, живший в Малой Азии в первой четверти V в. до н. э., писал: «Когда ляжешь зимой у огня на мягком Диване, щелкая орешки и запивая хорошую еду сладким вином, спроси себя: ,»Откуда ты?" Скажи мне:"Каков был твой возраст, когда пришел мидиец?"». Как полагает Р. Дрюс, здесь имеется в виду захват Сард персами, очевидцы которого были еще живы во времена Ксенофана [146, с! 7 и 145, примеч. 17; там же приведена и ссылка на произведение Ксенофана].

Кир остановил грабежи воинов в Сардах, но забрал имущество многих богатых жителей города в свою казну (Diod. IX, 33, 4; ср. Herod. I, 88—90).

По-видимому, Кир разделил Лидию на две провинции. Согласно Геродоту (III, 120), около 525 г, перс Оройт был «гиппархом Сард», а перс Митробат — наместником в Даскилее. Таким образом, уже при Кире, как и позднее при Камбизе, Дарий I и их преемниках, Сарды и Даскилея, прежде входившие в Лидию, были центрами двух различных сатрапий [269, с. 161]. В надписях Дария I и в эламских документах из Персеполя Лидия упоминается под названием Спарда — по имени ее столицы Сард (полидийски Сфарт; ср. арамейскую транскрипцию Сапарда в арамейско-лидийской билингве V в. из Сард [274, с. 12]). Часто Геродот (например, III, 120), следуя персидскому обычаю, называет Лидийскую сатрапию по названию ее столицы.

После захвата Лидии настала очередь и греческих государств Малой Азии. Греки направили своих послов к находившемуся в Сардах Киру, чтобы заявить о своей готовности покориться персам на тех же условиях, на каких они были в подчинении раньше у Креза. Но это предложение вызвало гнев Кира, поскольку в период войны с Лидией греки не захотели перейти на его сторону, а когда сопротивление персам стало бесполезным, они стали добиваться выгодных для себя условий мира. Кир рассказал посланцам греческих городов следующую красноречивую басню. Один флейтист, увидев в море рыбу, стал играть на флейте, надеясь, что рыба сама выйдет из воды. Но когда его ожидания оказались напрасными, он поймал сетями много добычи и затем сказал трепещущим рыбам: прекратите сейчас же свою пляску, раз вы не захотели плясать под мою флейту. Согласно Диодору (IX, 35, 3), персидский полководец Гарпаг сказал ионийцам, что, поскольку они раньше не хотели стать союзниками Кира, теперь они будут его рабами.

Узнав ответ Кира, ионийцы и эолийцы обнесли свои городастенами и послали вестников в Спарту с просьбой о помощи. Опасность грозила всем малоазийским грекам, кроме Милета, заблаговременно подчинившегося Киру, и островных эллинов, для завоевания которых у персов еще не было флота.

Когда вестники малоазийских городов прибыли в Спарту и изложили свою просьбу, лакедемоняне отказали им в помощи. Но позднее они снарядили корабль для наблюдения за ходом событий. По прибытии корабля в Малую Азию его команда послала своего гонца к Киру в Сарды с требованием, чтобы персы не нападали на эллинские города. Кир, который до этого даже не слышал имени лакедемонян, спросил у своих эллинских советников, кто такие лакедемоняне и сколько их. Получив ответ, он заявил, что не боится людей, которые собираются на рынке для купли-продажи и обманывают друг друга (Геродот, рассказывая об этом, поясняет, что персы не знали базарной торговли). Кир также пригрозил, что скоро у лакедемонян будут свои заботы и поэтому им не следует вмешиваться в чужие дела.

После этого Кир назначил наместником Сард перса Табала, а сам направился в Экбатаны обдумать план походов против Вавилонии, Бактрии, саков и Египта. Покорение остальной части Малой Азии он решил поручить кому-либо из своих полководцев.

Воспользовавшись отъездом Кира в Экбатаны, жители Сард во главе с Пактием, которому была доверена охрана царской казны, подняли восстание. Они осадили персидский гарнизон с военачальником Табалом в акрополе Сард и уговорили приморские греческие города прислать свои военные отряды на помощь восставшим. Когда Кир узнал о восстании, он, если верить сообщению Геродота (I, 155), обратился к находившемуся в его свите Крезу с угрозой продать всех лидийцев в рабство. Но Крез просил Кира не разрушать древний город Сарды и пощадить его жителей, наказав зачинщика восстания Пактия, лидийцам же запретить носить оружие, чтобы они больше не могли бунтовать против персов.

Кир решил последовать совету Креза и для подавления мятежа послал войско, возглавляемое мидийцем Мазаром, которому было приказано также разоружить лидийцев и обратить в рабство жителей греческих городов, оказавших помощь восставшим, а самого Пактия доставить живым в ставку царя.

Пактий, узнав о приближении персидского войска, бежал со своими главными приверженцами, и на этом восстание окончилось. После многих мытарств Пактий оказался на острове Хиос, жители которого выдали его персам в обмен на небольшой участок земли на материке.

В Лидии были оставлены персидские гарнизоны. Население страны постепенно примирилось с персидским господством, поскольку исключительно благоприятные возможности для торговли давали лидийцам большие выгоды. О запрете носить оружие лидийцам кроме Геродота (I, 156) рассказывают еще Полиэн (Strateg. VII, 6, 4) и Юстин (1,7). По мнению А. И. Доватура, этот запрет нельзя понимать буквально, поскольку во время похода против Греции в армии Ксеркса были и лидийцы. Но эти лидийцы служили в пехоте, а знаменитая лидийская конница уже не существовала, так как после восстания Пактия был ликвидирован социальный слой, из которого вербовались всадники [20, с. 89 и сл.].

Подавив мятеж в Лидии, Мазар начал покорение греческих городов Малой Азии. Он подчинил область приенцев и долину реки Меандр, разрешив войску разграбить ее. Вскоре после этого он умер, и на его место был назначен мидиец Гарпаг, который еще во время войны между персами и мидийцами перешел на сторону Кира. Сообщение Геродота об этом назначении Гарпага (I, 162) подтверждается ликийскими и греческими надписями V в. до н. э., согласно которым потомки этого мидийца, носившие то же самое имя, жили в Малой Азии. И. М. Дьяконов полагает, что Гарпаг получил в Малой Азии крупные земельные владения, которые сохранялись за его потомками [21, с. 424 со ссылкой на надпись: Friedrich, № 44]. Кроме того, из труда Геродота (VI, 28—30) видно, что некий Гарпаг командовал персидскими войсками в Малой Азии в начале V в.; по всей вероятности, он был внуком мидийца Гарпага.

Гарпаг начал возводить высокие насыпи у обнесенных стенами греческих городов и затем штурмом брать их. Жители Фокеи, крупнейшего после Милета греческого города в Малой Азии, не захотели подчиниться персам и на кораблях бежали в Италию, чтобы основать там колонию. Гарпаг без труда подчинил всю Ионию и затем племя карийцев. Лишь ликийцы и кавнии (негреческое автохтонное население Малой Азии) оказали сопротивление многочисленному персидскому войску, встретив его в открытом бою. Ликийцы были оттеснены в город Ксанф, где они предали акрополь огню, заранее собрав туда своих жен, детей, рабов и имущество, а сами погибли в бою. Таким же упорным было сопротивление кавниев, но, естественно, они не могли остановить продвижение большого и хорошо вооруженного персидского войска. Теперь вся Малая Азия попала под власть персов, и ионийцы потеряли свое военное господство в Эгейском море [см. подробно 107 а].

Греческое население и другие племена Малой Азии были обложены несколько большими податями, чем при Крезе, и обязаны были выполнять военную повинность. Теперь Кир в случае надобности в военном флоте мог пользоваться греческими кораблями. Однако греки сохраняли автономию в решении своих внутренних дел и связи с материковой Грецией. В административном отношении ионийские города были присоединены к Лидийской сатрапии со столицей в Сардах. По описанию Павсания (III, 9,4), Сарды превосходили все города богатством и красотой, а дворец лидийского сатрапа был устроен подобно царскому дворцу в Сузах. Греки, жившие на Геллеспонте, вошли в Даскилейскую сатрапию.



10 Н. Дибвойз полагает, что Парфия была завоевана персами между 546 и 539 гг., т. е. после захвата Лидии [141, с. 5]. Однако более вероятно, что Кир сначала покорил все народы бывшей Мидийской державы и лишь затем выступил против такого могущественного государства, как Лидия.
11 О хороших отношениях между Египтом и Лидией могут свидетельствовать и египетские вазы, памятники скульптуры и т. д., найденные недавно в Сардах в комплексе вещей времени правления Креза [263, с. 219].
12 Однако некоторые историки подвергают сомнению сообщение Геродота о союзе Спарты и Лидии [см. литературу у Г. Бенгтсона: 92, с. 126, примеч. 1].
13 Согласно «Киропедии» (VII, 4, 1; VIII, 6, 8) Ксенофонта, киликийцы и киприоты во время похода Кира против Лидии добровольно предоставили последнему помощь, и за это он никогда не посылал в эти страны сатрапов, оставив у власти местных правителей, которые платили персидскому царю дань, а в необходимых случаях выставляли также войско. Относительно Киликии Ксенофонт, очевидно, прав, но его сообщение о помощи Кипра Киру находится в противоречии с указанием Геродота (III, 19) на то, что киприоты примкнули к персам лишь в 525 г., во время похода Камбиза против Египта {269, с. 164; ср. 368, с. 41 и 144, примеч. 106, где С. Смит считает достоверным сообщение Ксенофонта о переходе Кипра на сторону Кира].
14 Следовательно, через Ассирию и Северную Сирию вдоль вавилонских границ, может быть нарушив их.
15 Некоторые исследователи подвергают сомнению, что в разрушенном месте следует восстанавливать слово «Лидия», и склонны полагать, что здесь имеется в виду какой-то район Ассирии [см., например, 372, с. 11]. Но последнее предположение маловероятно, так как в середине VI в. до н. э. на прежней коренной территории Ассирии уже не было ни одного самостоятельного государства. Сравнительно недавно Дж. Каргилл обстоятельно исследовал интересующий нас здесь отрывок Вавилонской хроники и пришел к выводу, что в сохранившейся части этого источника ничего не говорится о походе Кира против Лидии и труд Геродота по прежнему остается нашим основным источником о захвате Сард персами. Остановимся более подробно на его доводах. Около половины текста Хроники в рассматриваемом месте разрушено, и от названия страны сохранился лишь один знак, и то в дефектном виде. Поэтому трудно точно сказать, против какой страны был направлен поход Кира и когда он состоялся, ибо в разрушенной части Хроники могла быть приведена и другая дата, о которой нам ничего не известно. Возможно, что в тексте упоминалась Ликия или какая-либо другая страна в Малой Азии. Кроме того, Хроника датирует указанный поход месяцем аяру (апрель-май), что противоречит указанию Геродота о падении Лидии зимой. Геродот не дает точного года захвата Сард персами, и событие это могло иметь место Между 545—540 гг. [см. 131а, с. 97 и сл., где также приведена исчерпывающая литература]. Эти доводы Каргилла нам представляются в достаточной степени вескими и, пока не будут обнаружены новые клинописные источники, вопрос о падении Лидийского царства не может считаться окончательно выясненным.
16 На греческих вазах Крез часто изображается на костре, который собираются зажечь [см. 329, с. 201, и сл.]. Согласно Николаю Дамаскину (фр. 77), когда Крез взошел на костер, с высокой горы спустилась какая-то пророчица и призвала персов не навлекать на себя гнева богов. Тогда Кир велел потушить огонь, что оказалось уже невозможно, но Аполлон внял мольбе Креза о спасении и обрушил на костер ливень. В этот момент персы вспомнили предписание Зороастра, запрещающее осквернять огонь.
Просмотров: 2755