Алексей Гудзь-Марков

Индоевропейцы Евразии и славяне

Свидетельства классиков античности о венедах

 

Первым по праву старшинства и величия бессмертного гения в блестящем сонме древних авторов предстает Гомер, поэт IX–VIII вв. до н. э. В поэме о Троянской войне читаем:

«Вождь Пилеменъ предводил Пафлагонцевъ с косматою грудью,
В крае Энетовъ живущихъ, где дикие мулы родятся.
Киторъ они населяли, окрестные земли Сезама,
Подле потока Парфения въ светлыхъ домахъ обитали,
И въ Эгиале, и в Кромне, равно в Эрифинахъ высокихъ».[44]

Десятилетие осады Трои VII восходит ко второй четверти XIII в. до н. э. Свидетельство Гомера указывает на то, что не позже середины XIII в. до н. э. сформированное в центре Европы этническое ядро венедов, суть те же протославяне, осуществило широкое расселение на евразийском континенте, включая долины севера и северо-запада Малой Азии.

А вот что повествует о венедах великий историк Эллады V в. до н. э. Геродот:

«Пределы земли сигиннов простираются почти до [области] энетов на Адриатическом море».[45]

«Самый благоразумный обычай, который, как я знаю, бытует также и у иллирийских энетов, по моему мнению, у них вот какой. Раз в году в каждом селении обычно делали так: созывали всех девушек, достигших брачного возраста, и собирали в одном месте. Их обступали толпы юношей, а глашатай заставлял каждую девушку поодиночке вставать и начиналась продажа невест…»[46]

О соответствии древнего имени народа — венеты (венеды) современному имени— славяне в 551 г. пишет Иордан в книге «О происхождении и деяниях гетов»:

«…От истока реки Вистулы[47] на огромных пространствах обитает многочисленное племя венетов. Хотя теперь их названия меняются в зависимости от различных родов и мест обитания, преимущественно они все же называются славянами и антами.

Славяне живут от города Новиетуна[48] и озера, которое называется Мурсианским, вплоть до Данастра и на севере до Висклы[49], болота и леса заменяют им города. Анты же самые могущественные из них, там, где Понтийское море делает дугу, простирается от Данастра вплоть до Данапра[50]».

Кстати заметить, что высказываемое словенскими исследователями предположение о том, что имя народа — славяне происходит от древнего имени — венеты, заслуживает серьезного отношения. Словене — это действительно словосочетание, возможно сформированное из понятия народа, владеющего языком венетов. Преемственность тут вполне естественная и убедительная. Добавлю лишь, что имя венеты, как замечено выше, может восходить к многократно упоминаемому северогерманскими сагами имени народа ванов, в древности[51] жившего в долине Нижнего Дона, на юге Восточной Европы.

Выше сказанное означает, что мы обозначили более чем вероятное протославянское присутствие в ядре индоевропейской прородины степного юга Восточной Европы, опираясь при этом, по меньшей мере, на письменные свидетельства античных и средневековых авторов. Но это уже тонкости большой индоевропейской истории.

Возвратимся к венедам центра Европы. Вот что о них повествует римский историк Корнелий Тацит (55/57–117 гг.):

«Отнести ли певкинов[52], венедов и феннов[53] к германцам или сарматам, право, не знаю, хотя певкины, которых некоторые называют бастарнами, речью, образом жизни, оседлостью и жилищами повторяют германцев. Неопрятность у всех, праздность и косность среди знати. Из-за смешанных браков их облик становится все безобразнее, и они приобретают черты сарматов. Венеды переняли многое из их нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только ни существуют между певкинами и феннами. Однако их скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой; все это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне».[54]

В другом произведении Корнелий Тацит восклицает:

«…Или нам мало, что венеты и инсубры прорвались в курию, и мы жаждем оказаться как бы в плену у толпы чужеземцев?»[55]

Ранее Корнелия Тацита о венедах и о названии их страны писал Гай Плиний Секунд (23–79 гг.), римский автор «Естественной истории» в 37 книгах:

«Энингия. Некоторые передают, что она населена вплоть до реки Висулы[56] сарматами, венедами…»

У исландского автора XIII в. Снори Стурлусона в книге древних германских саг «Круг земной» представлена фраза:

«…что к западу некоторые называют Европой, а некоторые Энеей».

Энингия венедов у Плиния весьма походит на Энею Стурлусона. И тут своевременно обратиться к свидетельству римского историка Тита Ливия (59 г. до н. э. — 17 г. н. э.), автора труда в 142 книги, «От основания города», от которого до наших дней дошло 35 книг (I–X, XXI–XLV):

«Прежде всего… за взятием Трои последовала свирепая расправа со всеми троянцами; только к двум, Энею и Антенору, ахеяне не применили права войны благодаря старинному гостеприимству и вследствие того, что они постоянно советовали помириться и вернуть Елену. Антенор с горстью энетов, которые были изгнаны за мятеж из Пафлагонии и, лишившись под Троей царя Палемона[57], искали вождя и места для поселения, после разных приключений прибыл в самый отдаленный залив Адриатического моря. Прогнав евганеев, живших между морем и Альпами, энеты и троянцы завладели этой землей. Место, где они высадились впервые, называется Троей, благодаря этому называется и область троянской; весь же народ называется венетами[58]».[59]

Обратимся к описанию Италии, оставленному греческим историком Полибием (205–125 гг. до н. э.), шестнадцать лет прожившим в Риме. Из 40 книг «Всеобщей истории» Полибия время полными сохранило 5 книг. Описывая Поданскую долину севера Италии, ее жителями Полибий называет тирренов (этрусков), кельтов и венедов:

«Река Пад[60], прославленная поэтами под именем Эридана, берет начало из Альп <…> и в направлении к югу изливается в равнины. Дойдя до ровных местностей, река изменяет свое направление и протекает по ним к востоку, впадая двумя устьями в Адриатику…

…У туземцев река называется Боденком…

…Странами, прилегакщими к Адриатике, завладело очень древнее племя, называющееся венетами. В смысле нравов и одежды они мало отличаются от кельтов, но языком говорят особым. Писатели трагедий упоминают часто об этом народе и рассказывают о нем много чудес».[61]

Еще один великий греческий путешественник, географ и историк античности Страбон (64/63 г. до н. э. — 23/24 г. н. э.) в основном своем труде «География», состоящем из 17 книг, также пишет о венетах:

«На склоне Альп начинается нынешняя Италия. Древние назвали Италией Ойнотрию, от Сицилийского пролива до залива Тарантского и Посейдониатского; впоследствии название Италии сделалось преобладающим и распространилось на всю страну до подошвы Альп…

…позже, когда римляне даровали италийцам право гражданства, они соблаговолили почтить тем же и галатов по сю сторону Альп и венетов и назвали всех одинаково италийцами и римлянами; они основали там много колоний, одни — раньше, другие — позже; нелегко указать поселения лучше этих…

…Непосредственно перед Альпами простирается значительная равнина, имеющая почти одинаковую ширину и длину, именно две тысячи сто стадий; южная сторона ее замыкается частью морским берегом венетов и частью Апеннинскими горами, простирающимися до Аримина и Анкона».[62]

Наиболее емкое и удивительное повествование о венетах содержит книга Юлия Цезаря «Записки о галльской войне». Мне представляется необходимым привести текст Юлия Цезаря, ибо никакой пересказ не может воспроизвести оригинал.

В книге II «Записок» Юлий Цезарь впервые упоминает венетов:

«34. В то же самое время П. Крас, посланный с одним легионом против венетов, венеллов, осисмов, куриосолитов, эсубиев, аулерков и редонов (все это приморские общины, жившие по берегу Океана), известил Цезаря о том, что все они теперь подчинены владычеству римского народа».

Прежде чем далее приводить текст «Записок», я кратко коснусь времени и обстоятельств жизни автора. 12 июля 100 (или 102) г. до н. э. в древнем патрицианском роде Юлиев родился Гай Юлий Цезарь, внук прославленного полководца с таким же именем. В январе 59 г. до н. э. Юлий Цезарь в Риме вступил в должность консула. Вторым консулом стал представлявший партию сената Бибул. В апреле 59 г. до н. э. в Риме стало известно о намерении гельветов покинуть собственную область на севере современной Швейцарии и искать новые земли для поселений в Галлии. Вскоре Цезарь выехал в Трансальпийскую Галлию, и именно это событие ознаменовало начало повествования «Записок о галльской войне». На латыни название этой бесценной для нас книги выглядит так: «Commentarii de bello Gallico». Каждая из семи книг «Commentarii» соответствует одному году войны, пришедшейся на 58–52 гг. до н. э. «Commentarii» увидели свет вскоре после 52 г. до н. э. Восьмая книга «Commentarii» принадлежит перу Гирция, близкого друга Юлия Цезаря.

Вначале книге III «Commentarii» Юлий Цезарь помещает описание войны, ведшейся римскими легионами и флотом с венетами. Несмотря на пространность текста, я считаю необходимым привести его почти полностью:

«7. …Цезарь имел все основания считать Галлию замиренной. …Молодой П. Красе зимовал с 7-м легионом у самых берегов Океана, в стране андов[63]. <…> был послан… Кв. Веланий и Т. Силием к венетам.

8. Это племя пользуется наибольшим влиянием по всему морскому побережью, так как венеты располагают самым большим числом кораблей, на которых они ходят в Британию, а также превосходят остальных галлов знанием морского дела и опытностью в нем. При сильном и не встречающем себе преград морском прибое и при малом количестве гаваней, которые вдобавок находятся в руках именно венетов, они сделали своими данниками всех плавающих по этому морю. Они начали с того, что задержали Силия и Велания в уверенности, что через них они вернут своих заложников, выданных ими Крассу. Их примеру последовали и их соседи…

9. …Цезарь <…> приказал строить тем временем военные корабли на реке Лигере, впадающей в Океан <…> Венеты <…> стали приводить в боевую готовность свой флот, возлагая на него тем большие надежды, что они были уверены в естественных выгодах своей страны. Они знали, что их сухопутные дороги перерезаны лагунами, а плавание затруднительно по незнакомству с местностью и вследствие малочисленности гаваней; они были уверены также, что наши войска не могут слишком долго задержаться у них из-за недостатка провианта; и если бы даже все происходило вопреки их ожиданиям, то за ними остается численный перевес в кораблях, между тем как римляне ими не распологаат, и, кроме того, в тех местностях, в которых им предстоит вести войну, они не знают ни отмелей, ни гаваней, ни островов; да и самое плавание в закрытом море совсем иное дело, чем в безбрежном, всюду открытом Океане. Согласно с принятым решением, они укрепляют города, свозят в них хлеб из деревень, стягивают как можно больше кораблей в Венетию, где Цезарь несомненно должен был начать военные действия. Для совместного ведения этой войны они принимают в союзники осисмов, лексовиев, намнетов, амбилиатов, моринов, диаблинтов, менапиев, а вспомогательные войска берут из противолежащей Британии».

Из текста несложно понять, что Венетия занимает часть берега континентальной Европы, расположенного напротив Британского архипелага. Для детальной локализации Венетии необходимо внимательно исследовать топонимию данного региона. Однако возвратимся к тексту Юлия Цезаря.

«11…Бруту был дан приказ как можно скорей напасть на венетов. Сам Цезарь поспешил туда же со своей сухопутной армией.

12. Тамошние города обыкновенно были расположены на конце косы или на мысу, и к ним нельзя было подойти ни с суши, так как два раза в день, через каждые двенадцать часов, наступал морской прилив, ни с моря, так как при наступлении отлива корабли терпели большие повреждения на мели. <…>

13. Надо сказать, что их собственные корабли были следующим образом построены и снаряжены: их киль был несколько более плоским, чтобы легче было справляться с мелями и отливами; носы, а равно и кормы были целиком сделаны из дуба, чтобы выносить какие угодно удары волн и повреждения; ребра корабля были внизу связаны балками в фут толщиной и скреплены гвоздями в палец толщиной; якоря укреплялись не канатами, но железными цепями; вместо парусов на кораблях была грубая или же тонкая дубленая кожа, может быть, по недостатку льна и неумению употреблять его в дело, а еще вероятнее потому, что полотняные паруса представлялись недостаточными для того, чтобы выдерживать сильные бури и порывистые ветры Океана и управлять такими тяжелыми кораблями. И вот когда наш флот сталкивался с этими судами, то он брал верх единственно быстротой хода и работой гребцов <…> наши суда не могли им вредить своими носами (до такой степени они были прочными); вследствие их высоты нелегко было их обстреливать; по той же причине не очень удобно было захватывать их баграми. <…>

16. …сражение положило конец войне с венетами и со всем побережьем, ибо туда сошлись все способные носить оружие, даже пожилые люди, обладавшие хоть некоторым умом и влиянием; в этом же пункте были отовсюду собраны все корабли, которые только были в их распоряжении. Все это погибло, и уцелевшим некуда было укрыться и неизвестно, как защищать города. Поэтому они со всем своим достоянием сдались Цезарю. Он решил строго покарать их, чтобы на будущее время варвары относились с большим уважением к праву послов, и приказал весь их сенат казнить, а всех остальных продать с аукциона.

17. Так шли дела в стране венетов…»

Признаюсь, дочитав до сего места, я ужаснулся жестокости, проявленной римлянами в конце венетской войны. Однако венеты атлантического побережья пережили ужасы войны 57–56 гг. до н. э. ив VII книге «Commentarii» Юлий Цезарь вновь повествует о венетах:

«75. …под Алесией галлы назначили съезд князей и постановили на нем не созывать под знамена всех способных носить оружие, как этого желал Верцингеториг, но потребовать от каждой общины определенного контингента бойцов …должны были поставить …все общины, живущие у берегов Океана под общим названием ареморийских, — тридцать тысяч; в их числе были кориосолиты, редоны, амбибарии, калеты, осисмы, венеты, лексовии и венеллы…»

И борьба продолжилась.

Писал о венетах и Клавдий Птолемей, великий греческий математик, астроном и географ, во II в. живший в Александрии Египетской. В книге III, в главе V «Географии» Клавдий Птолемей описывает «Положение Европейской Сарматии». Вот выдержки из этого сочинения:

«1). Европейская Сарматия ограничивается на севере Сарматским океаном по Венедскому заливу и частью неизвестной земли».

Речь идёт о Балтийском море, в древности называвшемся Вене дским морем. Далее Клавдий Птолемей упоминает «Венедские горы» и пишет о народах, населяющих Европейскую Сарматию.

«19). Заселяют Сарматию очень многочисленные племена: венеды — по всему Венедскому заливу; выше Дакии — певкины и бастерны; по всему берегу Мэотиды, языги и роксоланы; далее за ними внутрь страны — амаксовии и скифы-аланы.

20). Менее значительные племена, населяющие Сарматию, около реки Вистулы, ниже венедов — гифоны (гитоны), затем финны…

21). Восточнее вышесказанных племен живут: ниже венедов — галинды, судины и ставаны до аланов <…>

22). Затем побережье океана у Венедского залива занимают вельты…»

Итак, александрийский географ Клавдий Птолемей свидетельствует о том, что венеды во II в. были очень многочисленным народом, расселенным на южном побережье Балтийского моря (Венедского залива). Своеобразной осью, вокруг которой вращался мир балтийских венедов, Клавдий Птолемей называет реку Вислу (Вистулу).

Имея подобное временное и пространственное многообразие в описании венедов античными авторами, невольно обращаешься к данным археологии, дабы информацию из источников письменных сопоставить с материальными культурами и тем самым лучше уяснить географию континентального расселения венедов XIII в. до н. э. — VI в. н. э.

Просмотров: 2729