Алексей Гудзь-Марков

Индоевропейцы Евразии и славяне

Европейская археология и история венедов

 

Эволюция развивавшихся параллельно и приходивших на смену друг другу культур индоевропейских народов к XIII в. до н. э. привела к тому, что хорошо нам знакомые из более поздней истории кельты, германцы, балты, венеды-славяне и иные индоевропейские народы континента уже кристаллизовали все те материальные, духовные, языковые особенности, которые впоследствии их характеризовали как отдельные народы. И начался процесс, который можно охарактеризовать как историю их взаимоотношений, идущий и поныне.

В центре Европы венеды оказались бок о бок с кельтами. При этом венеды и кельты в VIII–I вв. до н. э. испытывали постоянное давление приплывавших из Скандинавии германцев, в ходе восьми столетий расселявшихся в бассейне реки Рейн и неуклонно продвигавшихся на юг, к альпийским вершинам и далее к Средиземноморью. За несколько столетий до кельтской, а позже и германской экспансии Европа в XIII–VIII вв. до н. э. пережила экспансию венедов, исходившую из самого ее чрева, ограниченного берегами рек Лаба (Эльба) и Западный Буг. Из скрытых лесами Карпатских гор и с прилегающих к ним равнин венеды расселились на громадных площадях континента, раскинувшихся от побережья Атлантического океана до Малой Азии.

Ядром континентального влияния венедов можно считать индоевропейское население, создавшее лужицкую археологическую культуру XIII–VIII вв. до н. э., развивавшуюся на территории центра и юга Польши, в междуречье Одера и Лабы и на севере Чехии, Моравии и Словакии. Помимо лужицкой культуры, к протославянскому, венедскому, миру, весьма вероятно, тяготели создатели археологических культур в XIII–VIII вв. до н. э., развивавшихся на землях в среднем течении реки Дунай и его притоков (археологические культуры Чака в Южной Словакии, Велатицкая культура, названная по местоположению большого кургана у города Брно, Байердорфская культура Нижней Австрии).

Тут невольно вспоминаешь текст автора «Повести временных лет»: «По мнозех же временех сели суть словени по Дунаеви, где есть ньше Угорьска земля и Болгарьска. От тех словен разидо-шася по земле и прозвашася имены своими, где седоше на котором месте».[64]

Равнина Среднего Дуная постоянно претерпевала вторжения, во II тыс. до н. э. крупнейшим из которых стал приход создателей археологической культуры курганных погребений XV–XIV вв. до н. э. Народ этой культуры, стоя на колесницах, гоня впереди себя громадные стада скота, в сердце Европы вступил из бескрайней степной ойкумены индоевропейского мира, раскинувшейся от Восточных Карпат до юга Урала и продолжавшей пульсировать вплоть до рубежа эр.

Как всякая экспансия, континентальное расселение венедов в Европе имело духовную составляющую, символом которой спустя три с лишним тысячи лет для нас явился обряд сожжения тела умершего и погребения его праха в керамическом или металлическом сосуде на дне грунтовой могилы. За обрядом этим стояло эпохальное духовное учение, превозносившее огонь. По времени это большое европейское духовное учение совпадает с расцветшим в Средней Азии, Иране и Афганистане духовным учением зороастризма, и время это очерчено все теми же хорошо нам знакомыми столетиями XIII–VIII вв. до н. э. Имя духовного реформатора восточных индоевропейцев нам известно благодаря Авесте — священному собранию из 21 книги, и имя это Зороастр. Мы имеем 200 текстов письма венедов на Апеннинах и имеем распространенную едва ли не по всей Европе созданную венедами археологическую культуру, по обряду погребения названную культурой погребальных урн или полей погребений. Данная культура, помимо центра Европы, распространена на Балканах, вплоть до Малой Азии, на Апеннинах вплоть до Сицилии, на западе Европы вплоть до атлантического побережья Франции и Бельгии, включая Пиренеи. Культура полей погребений представлена в отдельных провинциях Дании, Скандинавии и на островах Британского архипелага. Данное культурное и материальное и в значительной степени духовное влияние имеет континентальный характер, а свидетельства античных авторов, фиксирующих венедов от Атлантики до Малой Азии, подтверждают то, что современные археологи формулируют при исследовании такого феномена, как культуры полей погребений континента.

Обратимся к лужицкой археологической культуре и к смежным с ней и родственным ей культурам как к материальному и духовному ядру народа, совершившего широчайшую экспансию.

Предыстория лужицкой культуры восходит к IV–II тыс. до н. э., к созданным индоевропейскими народами на севере Европы археологическим культурам воронковидных кубков IV–III тыс. до н. э., шаровидных амфор III тыс. до н. э., шнуровой керамики рубежа III–II тыс. до н. э. Впервой половине II тыс. до н. э. протовенеды, весьма вероятно, были причастны к созданию и развитию унетицкой археологической культуры XVIII–XVI вв. до н. э. и археологической культуры курганных погребений XV–XIV вв. до н. э. центра Европы.

При этом протославяне, иначе протовенеды, никогда не переставали ошущать близость своей древней степной индоевропейской прародины юга Восточной Европы, юга Урала и равнин Средней Азии, вплоть до горных вершин хребта Копетдаг. Киммерийцы, скифы, сарматы, аланы, эти двоюродные братья славян, примыкающие к восточному крылу индоевропейского мира, в I тыс. до н. э. — I тыс. н. э. не только соседствовали со славянами, но в конечном итоге были вобраны восточнославянским миром как один из субстратов, далеко не единственный при движении славян по просторам Восточной Европы.

К XIII в. до н. э. индоевропейские народы запада и центра Европы от древнего подвижного образа жизни едва ли не повсеместно перешли к оседлой жизни. Переход этот был долог и занял столетия, выливающиеся в тысячелетия. К ХШ в. до н. э. на смену древней традиции погребения под курганами в Европе стала приходить иная традиция. И как всегда, для этого были причины. Курганы — это едва ли не единственный способ в бескрайней степи, летом покрытой ковром из высокой травы, а зимой столь же высокими снежными сугробами, отметить место упокоения предков. При оседлой жизни, в центре и на западе Европы, где зимы несравнимо мягче восточноевропейских зим, соседи не столь вероломны, и хозяйство дает достаточно продуктов питания и нет нужды постоянно перегонять скот на новые далекие пастбища, население на определенном этапе развития стало погребать умерших в грунтовых могилах на общих кладбищах, вблизи своих домов. И не было нужды как-то особо отмечать места захоронений. Столетиями к ним вела одна и та же дорога. Но славяне под курганами, вплоть до раннего Средневековья и эпохи принятия христианства, продолжали погребать высшую знать.

Один из таких курганов, высотой Ими диаметром 70 м, расположен у города Седдина и датируется VIII в. до н. э. В основании кургана построена круглая погребальная камера со сводом из каменных плит и с настенной росписью. В бронзовой урне, помещенной в керамический сосуд, покоится прах сорокалетнего мужчины, в двух других урнах прах двух молодых женщин. Погребальная утварь представлена бронзовыми сосудами и мечом с ручкой, украшенной так называемыми антенами.

На полях погребений, нередко насчитывающих сотни и тысячи могил, прах помещали в биконические сосуды, иначе называемые урнами. Украшены эти сосуды классическим индоевропейским орнаментом, характеризуемым геометричностью фигур и их строгой симметрией. Это штрихованные линии, оттиски шнура, треугольники, кресты, меандры, волнистые и горизонтальные линии, идущие по периметру сосудов. Рядом с урной в могиле ставились иные сосуды, по-видимому, с пищей. Урны накрывали камнями или специальными крышками.

Создатели лужицкой культуры селились на возвышениях, над реками, в домах столбовой конструкции. Дома состояли из передней и из комнаты с очагом. Либо дом представлял собой одну комнату с очагом. Продукты хранили во врытых в землю сосудах внутри жилых помещений. Нередко поселения окружались оборонительным валом и рвом. Лужицкая культура располагала достаточно развитой для своей эпохи металлургией и имела искусных ювелиров. Обнаруживаемые поныне клады лужицкой культуры характеризуются наличием топоров, мечей, височных колец, ожерелий, браслетов, перстней, шейных обручей — гривен, и конечно же фибул — древних индоевропейских застежек для плащей, обе полы которого скалывались фибулой на груди.

К эпохе лужицкой культуры восходят найденные на ее территории клады золотых изделий. Клад из Эберсвальде (место к северо-востоку от Берлина) представлял собой помещенный в глиняный сосуд 81 золотой предмет весом 2,5 кг. Возможно, клад этот принадлежал ювелиру, ибо помимо шейных гривен, браслетов, спиральных колец и восьми чаш, он содержал свитые жгутами золотые проволоки и золотые слитки. Отдельные клады северо-запада Чехии, относящиеся к эпохе лужицкой культуры, содержат до 0,5 кг золота.

Производство оружия — мечей, топоров, кинжалов, наконечников копий и стрел в среде создателей лужицкой культуры находилось на высоком уровне мастерства. Центральноевропейские образцы оружия II тыс. до н. э. доминировали на значительной части европейской территории, и эта данность подтверждается тысячами свидетельств археологии.

Вне всякого сомнения, язык создателей лужицкой культуры был весьма развит и содержал едва ли не все присущие высокоразвитому индоевропейскому, в частности славянскому, языковые особенности. В завершении настоящей работы, рассматривая письмо венедов, мы получим возможность в этом убедиться.

Можно много рассуждать о том сами ли создатели лужицкой культуры и смежных с ней родственных ей культур Австрии, Чехии, Моравии и Словакии расселились на Европейском континенте вплоть до Британии, Пиренеев, Сицилии и Малой Азии, или это их духовная традиция так повлияла на народы континента, что они едва ли не повсеместно стали помещать прах сожженных в сосуды и ставить их на дно грунтовых могил на полях погребений. Я придерживаюсь того мнения, что расселение сопровождалось духовным и материальным влиянием, выраженным в следовании многих народов континента традициям культуры погребальных урн и полей погребений. Всякий сведущий в индоевропейской истории в масштабе Евразийского континента понимает, что подобное эпохальное явление для индоевропейских реалий древности — явление, стоящее в общем ряду не менее значительных событий, будь то пришествие хеттов в Малую и Переднюю Азию рубежа III–II тыс. до н. э., вторжение индоариев в долину рек Инд и Ганг XVIII–XV вв. до н. э., переселение степных кочевникох зороастрийцев в Афганистан и Иран XIII–VIII вв. до н. э. Катившимися в IV–II тыс. до н. э. со степного юго-востока волнами кочевников индоевропейцы заселили Европу. Позднейшие континентальные расселения кельтов, латинов, германцев и тех же славян V–XI вв. — это явления повторившие эпическую экспансию создателей культур полей погребений XIII–VIII вв. до н. э. У меня нет сомнений в том, что осуществляли эту экспансию венеды.

Что послужило причиной расселения создателей культуры полей погребений из центра Европы на ее периферии, точно неизвестно. Полагаю, что причины были те же, что у кельтов, германцев и иных народов. Материальная мощь культуры, рост населения, высокая духовная и светская организация общества позволили венедам продвинуться на земли с более мягким климатом. Замечу, что для славян, как и для иных индоевропейских народов, этот вопрос вполне естествен. Пути продвижения венедам были обозначены торговыми речными и сухопутными дорогами, объединявшими янтарный берег Венедского залива (Балтики) с лазурным побережьем Адриатики и Средиземноморья и с побережьем Атлантического океана.

В XII–VIII вв. до н. э. археология фиксирует культуры, следующие традициям культуры полей погребений и погребальных урн, помимо бассейна Дуная, на Рейне, в долинах Швейцарии, на востоке Франции и распространяются далее, на периферии континента, на её полуострова.

Памятники милавичской археологической культуры, входящей в круг культур погребальных урн и развивавшейся на территории юга Чехии и Баварии, указывают на то, что население жило в городищах, занимавших стратегически важные пункты, а площади укреплений отдельных городищ достигают 50 га. Городища обведены громадными валами, в основание которых заложены конструкции из бревен, камней, глины. Это свидетельствует о том, что продвижения по континенту для создателей культуры полей погребений подчас носили характер завоеваний.

В описываемую эпоху активно развивался процесс смены занятий по преимуществу скотоводством и охотой на занятие земледелием и ремеслами, наряду с сохранением традиций скотоводства, охоты, рыбной ловли.

Одолев альпийские перевалы, создатели континентальной культурной традиции погребальных урн ступили на земли севера Италии, и вместе с пришельцами на Апеннины хлынул далеко не первый поток бронзовых мечей, прототипы которых восходят к центральноевропейским образцам, и в первую очередь к мечам липтовского типа, названным так по району Словакии, где они производились.

Поздний период развития культуры полей погребений и погребальных урн одной из характеристик имеет традицию погребения людей на повозках. Украшением изделий материальной культуры по-прежнему служил геометрический орнамент, дополненный изображениями птиц, солнца.

Одним из важнейших результатов событий XIII–VIII вв. до н. э. стало широчайшее расселение на значительных площадях континента индоевропейского народа с именем венеды. Позднейшее расселение славян в центре и на востоке Европы V–XI вв. было в значительной степени облегчено событиями XIII–VIII вв. до н. э. И весьма вероятно, что свидетельство автора «Повести временных лет» о поселении славян на Дунае и упоминание об альпийской провинции Норци (Норик) — это память духовного сословия славян, восходящая к событиям XIII–VIII вв. до н. э.

Особенно ярко венеды представлены на севере Италии, в провинции Венето, практически поныне и не только благодаря 200 венедским надписям и археологическим культурам, о которых я напишу ниже.

Итак, создатели археологической культуры полей погребений и погребальных урн, как замечено выше, продвинулись на юг Апеннинского полуострова, вплоть до Сицилии и до ее городов Мессины и Милаццо. Наиболее близки создателям культуры полей погребений на Апеннинах в IX–II вв. до н. э. являются народы, создавшие археологические культуры вилланова и эсте. А наиболее вероятно, что в лице создателей этих культур речь идет о прямых наследниках поклонявшихся огню выходцах из Центральной Европы.

Культура вилланова названа по местоположению могильника, находящегося в 8 км от Болоньи. Начало культуры относят на IX в. до н. э. Культура распространилась на землях современных провинций Эмилия, Тоскана, Лацио. Создатели культуры, являвшиеся преимущественно оседлыми земледельцами и скотоводами, селились на возвышениях и отгораживались от внешнего мира каменными стенами сухой кладки. Изображения на погребальных сосудах позволяют воссоздать облик жилищ творцов культуры вилланова. Они представляли собой круглые и прямоугольные хижины, с глинобитными стенами, с земляным полом и с соломенной кровлей, опирающейся на поставленный в центре жилища столб. Отапливали жилище помещенным в центр очагом.

Рядом с поселениями расположены поля погребальных урн. Биконические урны тут помещены в траншеи и нередко окружены каменными плитами. Керамические сосуды украшены классическим индоевропейским геометрическим орнаментом.

Среди создателей культуры вилланова было немало искусных металлургов. Центр этого древнего промысла в VIII в. до н. э. находился в области Болоньи.

Трупосожжение и погребение праха в урнах в среде создателей культуры вилланова господствовало до середины VIII в. до н. э. в Тоскане и до VII–VI вв. до н. э. в Эмилии, после чего наряду с трупосожжением получили распространение обряд и трупоположения погребения пепла в больших кувшинах (dolia).

В VII в. до н. э. в Тоскане на смену культуре вилланова пришла культура этрусков. В конце VI в. до н. э. этруски проникли в район Болоньи. Культура вилланова подверглась трансформации, и помимо этрусского фактора некоторую роль тут сыграли греческие города-колонии, около 750 г. до н. э. начавшие развитие на юге Апеннин и в Сицилии. Эти взаимосвязи особенно заметны при рассмотрении письменности трех народов.

Можно с высокой степенью вероятности утверждать, что индоевропейский народ, создавший культуру вилланова, являющуюся производной от культуры полей погребений, носит имя венедов.

Археологическая культура эсте, современница и близкая родственница культуры вилланова, с наступлением I тыс. до н. э. расцвела на северо-востоке Италии, на землях, ограниченных реками Минчо и Ливенца, в болотистой местности, прилегающей к нижнему тичению реки По и пересекаемой часто меняющей русло рекой Адидже (Atestis). Создатели культуры эсте в хорошо защищенном от внешних вторжений регионе заняли все пригодные для проживания участки земли, а центром сделали город Атесте, современный Эсте. В 589 г. до н. э. река Адидже проложила новое русло в 12 км от Атесте и город пришел в упадок.

Поселения венедов, помимо территории, занятой культурой эсте, находились в районах городов Падуя, Виченца, Оппеано (Верона). Большой могильник венедов открыт у Санта-Лючии, у реки Изонцо.

В 183 г. до н. э. территория, занятая культурой эсте, была подчинена Риму, романизировалась и своеобразие культуры эсте было утрачено.

Среди археологов существуют разные мнения о времени зарождения культуры эсте. Д. Рэндел Мак-Айвер начало культуры относит к 1200 г. до н. э., Ф. Дун — к 1000 г. до н. э., Н. Оберг — к 650 г. до н. э. В настоящее время принята следующая градация временных этапов культуры эсте:

Эсте I — 900–750 гг. до н. э.

Эсте II — 750–575 гг. до н. э.

Эсте III — 575–350 гг. до н. э.

Эсте IV — 350–182 гг. до н. э.

Всем этапам культуры свойственно преобладание обряда трупосожжения над трупоположением. На этапе эсте I останки сожжения помещали в грунтовую яму, в грубо слепленных керамических сосудах биконической формы, нередко украшенных псевдошнуровым орнаментом. Немногочисленные металические предметы в погребениях по преимуществу представлены бронзовыми смычковыми фибулами.

На этапе эсте II могилы обрели форму продолговатых ям, выложенных шестью каменными плитами. В могилы помещали биконические или конические урны, с геометрическим орнаментом по стенкам сосудов. Наряду с этим представлены керамические ситулы с псевдошнуровым орнаментом. При этом керамика изготовлялась на гончарном круге.

На период эсте III приходится расцвет культуры. Регион, занятый культурой эсте, подвергся сильному влиянию, шедшему из района Болоньи. Металлурги культуры эсте стали активно изготовлять бронзовые ситулы, часто украшенные несколькими фризами со сценами из жизни эпохи. На могилах данного этапа ставились каменные столбы с надписями на языке венедов, создателей культуры эсте.

В период эсте IV культура подверглась сильному кельтскому влиянию. Керамика эсте огрубела, упростилась и стала копировать кельтские и греческие оригиналы. На святилищах данного этапа представлены бронзовые вотивные фигурки мужчин, женщин, всадников и металлические пластинки с выгравированными надписями.

После 183 г. до н. э. территория, занятая культурой эсте, была подчинена Риму, романизировалась и своеобразие культуры эсте было утрачено.

Мне представляется, что нечто подобное культуры венедов пережили на иных территориях Европы и далеко не везде венеды сохранили себя как самостоятельный народ. Весьма знаменательно записанное в I в. н. э. упоминание Помпония Мела (III, 24) Venetus lacus на Боденском озере. Из Боденского озера вытекает Рейн, а на юго-восточном берегу озера стоит австрийский город Брегенц, название которого весьма походит на славянское. Подобных лакун древних венедов в Европе множество, на это в частности указывает топонимия континента. Потомки же древних венедов далеко не везде осознают себя таковыми. В первой половине I тыс. н. э., в эпоху римского владычества, на западе Европы венеды постепенно стали утрачивать собственный язык, а вслед за этим и осознание собственной национальной принадлежности, оставаясь при этом венедами до корней волос.

А центр Европы как был в XIII–VIII вв. до н. э. прибежищем венедов, так и остался таковым и поныне. В I тыс. н. э. именно центр Европы вновь оказался местом исхода славян — венедов и антов на громадные площади континента, от вершин Альп до верховий Волги и от полуострова Пелопоннес до Кольского полуострова. Древняя индоевропейская традиция к смене мест жизни и к широкому расселению на необъятных площадях в среде славян была жива. Славяне в I тыс. н. э. в Европе шли дорогами, которыми тысячелетие ранее прошли венеды, и дороги эти славянам были хорошо знакомы.

Эпохой сравнительно недавнего доминирования славян на континенте являются столетия расцвета археологических культур Прага-Корчак (в Центральной Европе) Прага-Пенковка (Восточная Европа) VI–VII вв. до н. э. Именно в этот период времени германский пресс на славян ослабился из-за массового переселения германских народов на территорию разгромленной Западной Римской империи, а тюркский пресс также отступил, обозначив столетний промежуток между вторжениями в Европу гуннов и ещё не подошедших с востока аваров (обров). Славяне не преминули воспользоваться предоставившейся возжможностью и сформировали широкую географию собственного расселения эпохи раннего Средневековья. Одной из наиболее значимых вех этого процесса стало массовое переселение целых словянских союзов к югу от дунайской линии обороны Восточной Римской империи. В последовавшие за 602 г. полстолетия Балканы вплоть до полуострова Пелопоннес были густо заселены славянами. Следует иметь в виду, что данное очевидное утверждение отнюдь не противоречит той данности, что Балканы, отдельные провинции Малой Азии и значительные площади Европы в XIII–VIII вв. до н. э. пережили широчайшее расселение индоевропейского народа, носившего имя венедов и являвшегося протославянами. Два данных события взаимно дополняют друг друга.

Просмотров: 2296