Чарлз Патрик Фицджералд

История Китая

6. Ранние империи (200 г. дo н. э. – 600 г. н. э.)

 

   Объединение Китая в единую империю под управлением одного монарха по серьезности и своим последствиям сравнимо с революцией ХХ века, в результате которой империя была свергнута и на карте мира появилась Китайская Народная Республика. Революция Цинь разрушила феодальную систему Китая. Она свергла власть аристократов и заменила ее более открытым обществом, в котором талантливые люди из низов могли подняться наверх, а благородное происхождение перестало быть гарантией богатства. Революция также расширила границы Китая – они почти приблизились к его нынешним границам. Только крайний юго-запад, провинции Юньнань и Гуанчжоу, оставались за пределами империи. В результате этой экспансии китайская армия вторглась в пустыни Средней Азии, продвинулась до Каспийского моря и впервые открыла безопасный, пусть долгий и трудный, путь в Грецию и Рим, а также в Индию и Персию. Конечно, все это произошло не сразу, однако одно событие тянуло за собой другое.

   В результате разрушения феодальной системы возникла новая система землепользования, которая создала отношения землевладельца и арендатора и сделала возможной введение денежной системы и появление новых социальных групп и классов. Объединение страны в империю дало Китаю силы и возможности победить соседние племена варваров и захватить их территорию, дать отпор кочевникам-завоевателям и вытеснить их за пределы Средней Азии. Завоевание Синьцзяна и территорий, лежавших еще дальше, открыло китайцам Центральную и Южную Азию и дало им возможность получить представление о Европе. В конце концов империя Хань, просуществовавшая четыреста лет, с 202 года до нашей эры до 220 года нашей эры, заложила традиции единства, которые доказали свою жизнеспособность для Китая. В начале новой династии Хань идеи феодального сепаратизма были еще очень сильны. Старые княжеские фамилии исчезли, но спокойное правление основателя династии время от времени нарушалось амбициями его собственных военачальников. Император избавился от них и издал закон, согласно которому только члены императорской семьи могли владеть уделом. Эти уделы были маленькими, разбросанными по всем провинциям, и скоро они стали передаваться по наследству и делиться между сыновьями владетеля удела. Со временем они уменьшились до размеров поместий и лишились какой бы то ни было политической значимости.

   Быстрый рост власти императора замедлялся разрухой, царившей в стране после более чем трехсот лет опустошительных войн. Известно, что, когда новый император Хань взошел на престол, он не мог найти коней одной масти, чтобы запрячь их в свою колесницу. Необходимо было заплатить фунт золота, чтобы купить 120 фунтов риса, а лошадей было так мало, что даже высшие чиновники ездили на волах. При мудром правлении первых императоров династии Хань ситуация постепенно улучшилась. Не сменилось и двух поколений, а историк Сыма Цянь уже смог записать в своих трудах, что страна стала богатой. Аристократы научились скакать на лошадях, закрома ломились от собранного в качестве налогов зерна. Жизнь самого Сымы Цяня свидетельствует о том, что можно было совершенно спокойно путешествовать по Китаю. Понятно, что Сыма Цянь рисует столь идиллическую картину, чтобы принизить роль своего собственного правителя У-ди, которого не любил.



   Сыма Цянь, величайший китайский историк, занимал должность придворного астролога, которая передавалась по наследству. Несмотря на некоторые неудачи в карьере, в результате одной из которых его по приказу императора кастрировали, он закончил свои дни будучи любимцем императора и в должности министра



   Этот новый правитель Китая взошел на престол в 140 году до нашей эры совсем молодым человеком. Он правил долго и успешно в течение пятидесяти трех лет, до 87 года до нашей эры. Это был один из наиболее спокойных и созидательных периодов истории Китая. Император принял имя «У», что значит «воинственный», после успешных войн в Центральной Азии, на юге Китая, в Корее и Маньчжурии, а также после победы над кочевниками сюн-ну (которые, по мнению некоторых историков, были предками гуннов, тех, что много веков спустя вторглись в пределы Римской империи). Эти войны велись и были выиграны генералами императора; реальная власть императора заключалась в определении направлений внутренней и внешней политики, в чем он проявил большую изобретательность, гибкость и свободу от предрассудков. Помимо задачи защиты империи от кочевников, перед ним стояла и другая проблема – экономическая. Ему надо было ввести в стране рыночную экономику. И еще одно – следовало найти философскую систему, которая подкрепляла бы институт императорской власти. Поскольку было разрешено свободное печатание денег, те счастливцы, на чьих землях обнаруживались медные копи, наполняли империю своими монетами и становились, как говорили, «богаче князей». Когда правительство положило этому конец, незаконная отливка монет стала повсеместной. Император прибегал к различным ухищрениям, чтобы решить эту проблему, но ничто не помогало. Наконец, собрав все свое мужество и бросив вызов собственному двору, император поручил найти приемлемое решение торговцу Сань Хунъяну, представителю презираемого всеми класса, который нашел удовлетворивший всех выход из положения. Сейчас это сочли бы лишь проявлением здравого смысла, а тогда это было настоящей революцией. Печатание денег стало монополией государства, стоимость монет перестала определяться указом, а стала гибкой: она то повышалась, то понижалась в зависимости от ситуации на рынке.

   Конфуцианские ученые и историки считали оскорбительным, что император занимается этими вопросами и полагается на людей типа Сань Хунъяна. Они критиковали экономические решения императора, считая, что все вопросы, касающиеся этой сферы, лежат вне компетенции правительства. Однако критики так и не смогли доказать, что меры, предпринимаемые правительством, неэффективны. Сыма Цянь, как честный историк, хоть неохотно, но все же признал, что правительство сумело наполнить хранилища зерном и восстановить экономику.

   Хотя император У-ди обращал мало внимания на взгляды Конфуция на экономику, тем не менее он покровительствовал философии, но делал это по-своему. Система образования была выстроена в соответствии с точкой зрения конфуцианства и передана в руки конфуцианских ученых. Были сформированы обряды государственной религии почитания Неба и Земли; предположительно, они были созданы по образу и подобию ритуалов и обрядов древнейшей эпохи, но, скорее всего, они возникли на основе весьма смутных традиций, так, чтобы могли удовлетворять требованиям новой империи. Сам император У-ди был ярым поклонником магических культов и благоволил к их последователям, которые обещали ему лекарство бессмертных. Однако он не был слепо верующим в эти культы; ему нужны были результаты, а когда он их не получил, то казнил мага, который обещал ему чудодейственный эликсир. Активный и неутомимый, император совершал поездки по стране даже в преклонном возрасте. Во время его правления не было ни одного восстания, и это является доказательством того, что народ считал его вполне приемлемым монархом.

   Внутренние реформы шли успешно; столь же успешным было управление страной; однако что касается внутренней политики, то здесь все было сложнее. Полное поражение и разгром кочевников сюнну произошло только при преемнике У-ди. Но именно император У-ди отправил своих посланцев, чтобы исследовать крайние западные земли. Позднее он направил туда военную экспедицию, которая вошла на территории за перевалом Гиндукуш. Он постепенно присоединил к своей империи провинции Фуцзянь и Гуандун и завоевал земли на территории нынешних Северного Вьетнама и Северной Кореи. Китайская культура, привнесенная в эти районы его военными отрядами, пережила китайское завоевание и составила основу культуры Вьетнама и Кореи. Император У-ди определил границы китайского мира и сформировал внутреннюю структуру Китая в том виде, в каком она сохранилась до начала ХХ века.

   Два императора, правившие после У-ди, тоже были весьма способными людьми, хотя и не такими яркими личностями. Они продолжили дело своего предшественника. Китаем управляли чиновники, которых назначали по рекомендациям. Выдвинутые на должности должны были быть образованными людьми с хорошим характером, лояльные и трудолюбивые. Высокопоставленному чиновнику просто не имело смысла рекомендовать или назначать человека, который не обладал бы хотя бы одним из вышеперечисленных качеств, поскольку он нес ответственность за успехи и неудачи новоявленного чиновника. Пока монарх активно участвовал в управлении, он видел все слабые места, был восприимчив ко всему новому. Эта система работала без сбоев. Проблемы, возникавшие в результате прихода к власти более слабого монарха, быстро и эффективно решались способными министрами.

   Сменилось три поколения правителей, и появились все признаки вырождения династии. Семьи императриц устраивали бесконечные заговоры, которые приводили к истреблению семьи заговорщика. Однако к IX году нашей эры одна из наиболее сильных семей императриц, семья Ван, все-таки довела свой замысел до конца и взошла на престол, узурпировав власть в стране. Ван Ман, «узурпатор», находился у власти в течение шестнадцати лет. В эти годы страну захлестнула волна волнений, беспорядков и катастроф. Во-первых, произошло крупное наводнение в результате разлива Янцзы. Затем страну охватили многочисленные восстания, во главе которых стояли члены бывшей императорской семьи Люй. В результате Ван Ман был свергнут с престола и казнен. Гражданская война шла несколько лет, династия Хань вернулась на престол, который занял император Хуань-ди, отпрыск одной из многочисленных ветвей императорской семьи. Новая династия Хань, как и старая, правила двести лет, с 25-го по 220 год нашей эры.



   Первые правители династии Хань расширили империю, совершив походы в Центральную Азию, с чего и начались контакты Китая с Западом. Из столицы – сначала это была Чанъань, а затем Аоян – большинство императоров Хань успешно осуществляли контроль за своей разросшейся империей. Примерно около 121 г. китайская армия перешла Великую Китайскую стену и завоевала степные регионы Монголии



   История Поздней Хань лучше, чем история любой другой династии, вписывается в теорию династического цикла. Основатель династии правил долго, справедливо и уверенно. Его непосредственные преемники были способными и трудолюбивыми людьми. Империя расширялась, богатела, но в то же время все больше земли и богатства сосредотачивалось в руках отдельных семей высокопоставленных чиновников. Именно в эпоху Поздней Хань китайцы окончательно укрепились в Средней Азии и стали теснее контактировать с Персией, Индией и Римской империей. Уровень цивилизованности заметно вырос по всему Китаю, это можно видеть, изучая барельефы и надгробия, которые были обнаружены в отдаленных частях страны. Литература и искусство отзывались на изменения, произошедшие в стране; в это же время был написан великий исторический труд «История бывшей династии Хань».

   Однако постепенно росла и коррупция; сила семей супруг императора опять стала представлять угрозу для империи. Общество, пусть уже не феодальное, было аристократическим в том смысле, что правящий образованный класс был немногочисленным, но богатым и потому обладавшим значительным влиянием в данном регионе. Влиятельные семьи начали отодвигать императорскую семью на второй план.

   Чтобы как-то противостоять этой зловещей угрозе, императоры обратились к новым сторонникам – евнухам. По своей природе эти люди не могли иметь семьи, способные претендовать на изначально неподобающие им положение и влияние. Евнухи в основном были людьми низкого происхождения, а их состояние целиком зависело от воли императора. Им можно было доверять, по крайней мере, так считали последние императоры Поздней Хань.

   Возможно, у евнухов не могло быть наследников, однако они могли накопить состояние и завещать его своим родственникам. По мере того как их влияние росло, все больше людей искали их расположения, которое евнухи «продавали» за деньги. Евнухи становились все более жадными, а их власть могла сравниться с властью высокопоставленных чиновников, хранителей конфуцианских идей.

   Конфликт между этими двумя социальными группами возникал во время правления Шунь-ди (126–146 гг. н. э.) и Хуань-ди (126–147 гг. н. э.). Это сорокалетие было временем очень быстрого упадка династии и предвестником трагических событий, которые привели к ее падению. Евнухи помогли императору избавиться от одной из наиболее влиятельных семей жен императоров, семьи Люань, которая находилась при дворе в течение полувека и фактически правила империей двадцать лет. После смерти императора Хуань-ди евнухи возвели на трон молодого человека, известного в истории как император Линь-ди. Он был марионеткой в руках евнухов и слепым орудием их амбиций.



   Первый император Поздней Хань Гуань У восстановил мир в Китае после многих лет междоусобных войн. На картине эпохи династии Мин он в сопровождении группы приближенных переходит водный поток



   Пока Линь-ди был жив, евнухи сохраняли главенствующее положение при дворе. Они, запугав молодого императора рассказами о заговорах, получили от него право казнить руководителей и тысячи рядовых членов союза ученых, которые представляли реальную силу в борьбе чиновников-конфуцианцев с евнухами. Эта резня фактически уничтожила всех правительственных чиновников, на место которых евнухи поставили своих людей. Они получили право усыновлять детей и оставлять им свои огромные поместья. Это свело к нулю все те преимущества, которых монархия добилась с помощью все тех же евнухов.

   Коррупция среди чиновничества приобрела громадные размеры. В это время империю охватила эпидемия, и на ее фоне возник предводитель магической секты, обещавший чудесное исцеление от болезни. Среди крестьян он нашел тысячи сторонников, и скоро они подняли восстание. Его последователи, или, как их звали, Желтые повязки, в течение нескольких лет появлялись то в одной, то в другой провинции. Это было одно из крупнейших и наиболее известных крестьянских восстаний в истории Китая. Императорская армия не всегда успешно вела бои с повстанцами, однако за это время она приобрела очень большое влияние по всей стране. Генералы просто купили расположение евнухов. Император был в полнейшем неведении о том, что происходит в стране. Когда чиновники-конфуцианцы пытались рассказать ему правду, евнухи всегда были начеку и сразу же обвиняли их в том, что они являются тайными сторонниками союза ученых, которого император по их же наущению боялся как огня.



   У-ди, основатель Южной Аян (502–557), был известен под именем Воинственный император, однако, несмотря на это, его главные интересы лежали в сфере науки и буддизма. Три раза он отказывался от трона, чтобы стать монахом



   Чиновников сразу же казнили. В 189 году император Линь-ди умер, не оставив наследника; евнухи решили посадить на трон мальчика, который не был ни наследником, ни сыном императрицы. Они, однако, упустили из виду тот факт, что брат императрицы был главнокомандующим армией. В ответ на обращение императрицы он призвал в столицу генералов из провинции и решил уничтожить евнухов. Однако евнухи обманом заманили его во дворец, казнили его и перебросили через стену его отрубленную голову. После этого генералы отдали войскам приказ атаковать дворец, что они и сделали, убив при этом почти всех евнухов, за исключением небольшой группы, которая, захватив в заложники императрицу и двух молодых князей, в суматохе покинула город через потайные ворота.

   На следующий день их нашли солдаты амбициозного и жестокого генерала Тун Чжо, который теперь сам захватил дворец и возвел на императорский трон того самого юношу, который был выбран евнухами. Императрица, на которую Тун Чжо был за что-то обижен, была помещена в тюрьму и вскоре казнена вместе со своим сыном, который, возможно, был помехой для соперничавших между собой военачальников. Так началось правление последнего императора династии Хань – Сянь-ди, который в течение тридцати лет был пленником и марионеткой в руках военных. Эти самые военачальники при помощи все еще весьма активного движения Желтых повязок растащили империю на куски, уничтожив всю систему управления. Они разделили страну на три враждующих царства, самое сильное из которых, царство Вэй, фактически управляло ослабевшим двором Хань. В конце концов император Сянь-ди был свергнут с престола, а князь Вэй провозгласил себя императором.

   Однако его соперники отказывались признать за ним этот титул, и войны между царствами продолжались еще много лет.

   Воюющими сторонами были царство Вэй на севере, которое основано печально известным генералом Цао Цао; царство У на юго-западе и царство Шу на дальнем западе, во главе которого стоял Лю Бай, «солдат удачи», который, возможно, не без оснований объявил себя отпрыском побочной ветви императорской семьи.

   Период Троецарствия, с 220-го по 265 год нашей эры, является одним из немногих в истории Китая, о котором традиционные историки очень мало что могут сказать с большой долей уверенности. Особенно это касается вопроса о законности власти. Относительно других периодов истории Китая китайские историки уверены в том, что то или иное историческое лицо является настоящим императором, однако они пришли к выводу о невозможности такого утверждения в отношении периода Троецарствия. Поэтому только этот период называется периодом Троецарствия, а не обозначается по имени какой-то одной династии. Политическая нестабильность, характерная для этого периода, показывает, что раздел Китая был бессмысленным и неплодотворным и что раскол мог быть только недолгим. После сорока пяти лет непрестанных войн три царства опять объединились в новую централизованную империю под управлением новой династии, которая узурпировала трон князя Вэй и затем одержала победу над двумя другими царствами.

   Династия Цзинь, которая пришла к власти в 265 году, должна была бы возродить старую империю Хань. Это вполне могло бы произойти, если бы не вмешался случай – началось нашествие внешних врагов. Во время долгой и часто запутанной череды военных действий, имевших место после смерти Линь-ди в 189 году, северные границы остались без присмотра. Никто не отвечал за их охрану, поскольку все были заняты борьбой за власть внутри страны.

   В то время за Китайской стеной образовались новые племена кочевников, которые возникли на месте сюнну, многие из которых двинулись на запад. Самое крупное и сильное из этих племен уже было отмечено в хрониках Поздней Хань. Это было племя сянби. Династия Цзинь до поры до времени не обращала внимания на такое соседство. После смерти воина – основателя империи его сыновья вели между собой бесконечные распри, развязали гражданскую войну и начали набирать войска наемников из числа сянби. Спустя пятьдесят один год после восстановления династии Цзинь произошло наводнение. В 316 году сянби, воспользовавшись возможностью, вторглись в Китай, захватили столицу Лоян, уничтожили ее и двинулись к Янцзы. Это препятствие и тот факт, что сырые рисовые плантации были слишком зыбкой почвой для нормального продвижения кавалерии кочевников, дали возможность наследнику обессилевшей династии Цзинь закрепиться в Нанкине и восстановить контроль над долиной Янцзы. Однако север, тогда самый густонаселенный и богатый район Китая, был потерян для страны. Должно было пройти сто лет, прежде чем империя еще раз была воссоединена.

   Этот период, известный в китайской истории как эпоха Северных и Южных династий, иногда сравнивается с Темными веками средневековой Европы, за которыми последовало нашествие варваров в Римскую империю в IV–V веках. Безусловно, между этими двумя историческими ситуациями есть сходство, которому придавалось слишком большое значение, притом что принципиальные различия между ними слишком часто преуменьшались. В Китае, как и в Риме, великая империя ослабела и подверглась нашествию варваров, которые захватили половину страны. Императорская власть сохранилась на юге Китая и на востоке Римской империи. Примерно в то же время в обеих частях света укрепились и стали господствующими новые мировые религии – христианство и буддизм.

   До этого момента сходство поразительно, однако было бы некорректно продолжать сравнение. В Китае не было Темных веков. Уровень грамотности всегда был довольно высок, исторические события, как всегда, подробно записывались в хрониках, а в литературе появились новые жанры и стили. Век был бурным, однако культура продолжала развиваться. Более того, период стихийного нашествия варваров был в Китае коротким, к тому же территория, захваченная ими, не была настолько обширной. Сянби так и не сумели продвинуться к югу от Янцзы. У южной китайской династии не было опасных и сильных врагов, таких, как персы и арабы, которые постоянно угрожали Римской империи. Северная часть Китая, которая находилась под властью кочевников, была самой населенной и богатой частью страны, в отличие от завоеванных варварами районов Римской империи. В Китае завоеватели очень скоро поняли, что их подданные численностью намного превосходят завоевателей, и потому были вынуждены сотрудничать с ними, чтобы сохранить свою власть. Период насилия и грабежей был относительно коротким. Он продолжался всего семьдесят лет, в течение которых северные провинции стали ареной постоянных столкновений враждующих между собой племен кочевников, в результате чего возникали и через несколько лет сходили с исторической сцены эфемерные режимы. В 386 году в Китай вторглось новое племя кочевников, тоба, которое уничтожило царство сян-би. Последние предприняли попытку захватить юг страны, однако безуспешно. Объединившись на севере в единое государство, племя тоба сохраняло мир в этом регионе в течение более чем ста пятидесяти лет. Их династия Северная Вэй, как называли ее в Китае, исповедовала буддизм и всячески поощряла развитие буддийского искусства. Некоторые величайшие буддийские скульптуры датируются периодом династии Северная Вэй. Режим скоро перестал быть варварским по своей сути. При дворе процветали китайская литература и образование, а китайские ученые служили в министерствах. Правительство было сформировано по образу и подобию правительства старой империи Хань. Правда, в систему управления были внесены некоторые преобразования, которые отвечали требованиям военной аристократии тоба, которая со временем начала заключать браки с китайцами. В результате этих браков возник класс смешанного происхождения.

   В политическом отношении Китайская империя на юге была куда менее стабильной. Династия Цзинь находилась у власти до 420 года, то есть примерно сто лет после потери своего севера. После ее падения у власти поочередно, но в течение непродолжительного времени находились четыре династии. Из них только две правили более полувека, и все они бесславно заканчивали свое существование в междоусобицах и гражданских войнах, как только умирал основатель династии. Власть принадлежала небольшой кучке крупных землевладельцев, предводителей могущественных кланов, которые мигрировали после взятия сянби Лояна и поселились в богатых, но малонаселенных провинциях Центрального и Южного Китая.

   Юг Китая был наименее развитым регионом страны; он очень много выиграл от того, что в Нанкине обосновался двор императора. Нанкин в результате стал очень богатым городом. Постепенно началась колонизация долин рек, которые впадали в Янцзы с юга.

   В Северном Китае, находившемся под властью кочевников, численность китайцев, вероятно, уже превышала 20 млн человек, а кочевники составляли меньшинство населения. Там не появилось новых наций, возникших в результате смешения кочевников и местного населения, как это случилось в западных районах Римской империи. В результате этого и других вышеупомянутых факторов разделение Китая на несколько частей было непродолжительным, в то время как Европа остается разделенной до сих пор.

   Не прошло и двух поколений, как кочевники утратили свой язык, который почти не оставил следа в китайском языке. Фамилии, которые произошли из языка варваров, в течение нескольких веков весьма часто встречались среди аристократии, однако позже все они исчезли. В течение почти ста лет перед восстановлением единого государства между северными и южными династиями различий почти не было. Их объединению скорее препятствовала их слабость, поскольку ни одна династия не могла победить другую, нежели антипатия, существовавшая между населением.

   Китайское общество не подверглось столь глубоким переменам, как те, которые испытала Европа в результате тевтонского нашествия и распространения христианства (как писал Гиббон, это был «триумф варварства и религии»). Однако в Китае на развитие общества оказал большое влияние длительный период разобщенности, а также слабость центральной власти.



   Воин в шлеме – керамическая надгробная фигурка Поздней Хань. Воин изображен с поднятыми вверх руками, как бы готовящийся метнуть копье. Вероятнее всего, в могилу эта фигурка была помещена вместе с копьем



   В период династии Хань, особенно Ранней Хань, структура китайского общества была более прозрачной, чем когда-либо раньше. Система уездов прекратила свое существование, вместе с ней исчез класс феодалов, на смену которому пришел класс крестьян, которые арендовали землю или владели ею. Что касается зажиточного класса, то теперь он состоял из чиновников, не имевших аристократического происхождения, и потомков аристократических семей. Высоко ценились образование и богатство, а благородное происхождение – очень мало. Вдобавок к образованию и богатству, претендент на чиновничью должность должен был иметь рекомендацию от какого-нибудь влиятельного человека, причем не обязательно родственника. Многие из этих свобод исчезли к концу периода раздробленности.

   Пока у власти находились слабые династии, которые к тому же правили очень недолго, привлекательность карьеры чиновника все время уменьшалась. Со времен смуты в конце правления династии Хань к власти могла привести лишь карьера военного. Молодые способные люди пытались попасть под покровительство успешного военачальника и под его руководством продвинуться по служебной лестнице. При счастливом стечении обстоятельств молодой человек сам когда-нибудь мог стать военачальником, а возможно, и добраться до трона. Такое тоже случалось.



   Будда (сделанный, скорее всего, в VIII в.) изображен с символом просветленности на лбу



   Если даже новые военачальники и не поднимались на трон, они в любом случае обеспечивали себя и свои семьи крупными земельными наделами, пользовались огромным влиянием и монополизировали высшие должности. Выросла новая аристократия, основанная не на феодальных привилегиях, а на военной власти, и только косвенно зависящая от императорской милости.

   История южных династий представляла собой историю соперничества, союзов и предательств внутри этого нового класса общества. Они главенствовали на политической сцене вне зависимости от того, какая династия была на троне. Императорская семья бывала у власти не очень долго, самое большее – в течение двух поколений, затем поворот фортуны поднимал на гребень войны еще один военный клан.

   Формы старой империи продолжали существовать. Военные занимали все ключевые посты в государстве и были одновременно и министрами, и генералами. Клановые связи стали ключом к успеху на любом поприще. Молодые люди, имевшие нужные связи и покровителей, могли занимать самые высокие посты, к которым при более упорядоченной системе государственного устройства они должны были бы идти долгие годы.

   Китайские историки, приверженные теории династического цикла, пытаются представить эти быстро сменявшие друг друга династии настоящими законными династиями, имевшими Мандат Небес. На деле, конечно, эти династии являлись всего лишь военными диктатурами. Однако после династии Цзинь четыре последующих режима были у власти соответственно пятьдесят девять, двадцать три, пятьдесят пять и тридцать два года. Ясно, что фактически это были режимы, при которых правили основатели династии, ну, иногда еще несколько лет удерживался у власти какой-нибудь слабый отпрыск семьи. Неизбежно престиж института монархии от всей этой чехарды на троне падал. В эпоху Хань уважение к императорской власти было таковым, что даже глупый и недальновидный правитель мог спокойно оставаться у власти до самой смерти. Теперь же любой влиятельный и могущественный приближенный императора мог посягнуть на его трон; ни одна династия не могла рассчитывать на то, что удержится у власти больше, чем на период жизни ее основателя. Позже результат этой нестабильности серьезно осложнил существование новой единой империи.

   Когда царство Вэй пришло в упадок и север Китая был поделен между соперничающими династиями, те условия, в которых существовала южная династия, стали знакомы и северянам. «Военные» династии, очень тесно связанные между собой и либо со свергнутой династией Вэй, либо с ее преемниками, стали бороться за трон. При этом не важно, были ли они китайского или варварского происхождения. Ян Чжен, основатель династии Суй, был китайцем по отцовской линии и татарином – по материнской. Ли, основатели династии Тан, также были китайцами по отцовской линии, а по материнской – тесно связаны с одной из самых известных татарских семей Туку.

   После падения династии примерно в 540 году на севере непродолжительное время успешно правили две династии, которые осуществляли пусть неполный, но контроль над всей территорией страны. Вторую из них и сверг Ян Чжен, который был по линии жены родственником свергнутого монарха. Восемь лет спустя, в 589 году Ян Чжен вторгся в южную империю, где правила очень слабая династия, и легко захватил ее. Китай вновь оказался объединенным под правлением одного режима, новой династии Суй. Этот поворот в истории раздробленности Китая наглядно показывает разницу между Китаем и бывшей Римской империей. В то же самое время, когда Ян Чжен из династии Суй быстро и практически безболезненно завоевал весь Китай, император Юстиниан тщетно пытался восстановить римское правление в Италии, даже не надеясь сделать это в Галлии, Британии или Западной Германии.



   Этот храм, известный как Талерея тысячи будд, находится в провинции Таньсу на северо-западе Китая. Изображения Будды были искусно вырезаны на внешней стене храма в начале VI в., когда буддизм переживал период расцвета в Китае



   Наследие империи Хань оказалось сильнее, чем наследие Римской империи. Сначала казалось, что нет оснований полагать, что династия Суй, начавшая править после объединения Китая Ян Чженом, окажется более жизнеспособной, чем ее предшественники на юге и севере Китая. Она все еще зависела от поддержки со стороны аристократов как во время войны, так и в мирное время. Эти люди никогда не становились союзниками слабого или неумелого монарха. Если бы сын и наследник Ян Чжена не завоевал их уважения, они бы вскоре свергли его с трона. Император Ян-ди, сын Ян Чжена, не был слабым человеком, но он был чрезмерно честолюбив и тщеславен. Считая, что его миссия заключается в восстановлении славы династии Хань, он начал походы на северное корейское царство Когужо, которое занимало не только север Кореи, но и юг теперешней Маньчжурии. Этот регион когда-то управлялся династией Хань, был ее пограничной колонией, но оказался потерян для Китая после падения империи. Император Ян-ди потребовал, чтобы царь Когужо подчинился ему, но получил отказ, после чего дважды совершал набеги на северное царство. Оба похода оказались неудачными, частично из-за суровой корейской зимы, а частично из-за упорного сопротивления корейцев, которые защищали свои обнесенные стенами города, необходимые китайцам для того, чтобы перезимовать.

   Историки незаслуженно упрекают императора Ян-ди за ошибки и за его амбиции в политике, ведь даже после поражений он продолжал ту же линию. Однако эта точка зрения совершенно не учитывает причины, которыми руководствовался император.

   Из Китая в Когужо потоком шли беженцы и крестьяне. Их подталкивала к этому разруха в северных провинциях и высокие ставки налогообложения. К тому же императору надо было чем-то занять огромную армию военных аристократов, которые теперь должны были защищать империю от посягательств со стороны Южного Китая. Император Ян-ди вполне мог решить, что их лучше занять военной кампанией в Корее, чем толкать на восстание против собственного правления. Историки также часто обвиняли его в экстравагантности. Хотя это обвинение было вполне обоснованно, далеко не все расходы шли на оплату помпезных церемоний. Император перестроил столицу и дворец Лоян и основал новую столицу в Янчжоу, к северу от Янцзы, на бывших южных территориях. Хотя император Ян-ди был северянином, он любил юг и научился говорить на «языке У» – диалекте, распространенном на востоке дельты Янцзы. Чтобы соединить две столицы, он построил Большой канал, соединивший Янцзы и Хуанхэ, – широкий водный путь, который используется до сих пор. Ян-ди до сих пор обвиняют в том, что он затратил на этот проект огромную сумму денег только для того, чтобы совершать комфортабельные путешествия на лодках из Лояна в Янчжоу. Однако эта широко распространенная точка зрения игнорирует тот факт, что строительство Большого канала было очень выгодно с экономической точки зрения, поскольку по этому водному пути можно было перевозить товары с юга на север: рис, выращиваемый на юге, был необходим для обеспечения едой императорской армии. К тому же необходимо было развивать торговлю между двумя частями Китая.

   Вероятно, ресурсы Китая были недостаточны для того, чтобы одновременно начинать такое грандиозное строительство и вести войну на чужих территориях, куда все припасы могли доставляться только по суше.



   В VI в. китайцы тесно контактировали с народами Центральной Азии. На оттиске с каменного саркофага один из высокопоставленных чиновников Туркестана, который умер в Китае, едет в сопровождении приближенных (слева); над ним держат зонт, а вокруг него солдаты со знаменами в руках. Внизу справа группа гостей входит во дворец, чтобы принять участие в празднике



   После второго вторжения в Корею в 612–613 годах император Ян-ди, ничуть не обескураженный, начал готовиться к новой войне. Однако в этот раз военная аристократия отказалась повиноваться ему. Мудрые советники настойчиво советовали императору бросить эту затею, они говорили, что Корея – бедная страна и не стоит таких усилий. Однако император никого не слушал и настоял на издании указов о дополнительном наборе в армию. Это решение оказалось роковым. Войска были действительно собраны, однако они лишь пополнили ряды восставших, которые начали свои выступления по всему Китаю. Во главе восставших стояли представители военной аристократии, крупных кланов китайско-татарского происхождения. На юге подняли голову бывшие императорские семьи, и на какое-то время они даже установили свои династии в долине Янцзы.

   Однако основным центром разрушительной гражданской войны, в которой за трон сражались почти десяток претендентов, был север. Юг не принимал активного участия в этой борьбе, поскольку представители разных династий надеялись, что северная часть империи развалится на несколько государств и оставит их в покое.

   Император Ян-ди удалился в Янчжоу, где и жил в роскоши, полностью игнорируя все происходящее. Он лишь время от времени издавал указы, осуждавшие восставших. Он был не в состоянии противостоять им, его армия фактически растаяла. Однако его честолюбие осталось прежним, он, казалось, был не в состоянии понять, как власть быстро ускользает из его рук. Восставшие покончили с правлением династии Суй на большинстве северных территорий еще до того, как власть окончательно перешла в руки безоговорочных победителей – династии Тан.

   Ли Шиминь, основатель династии Тан, был губернатором территории, на которой сейчас располагается провинция Шаньси. Этот район был окружен горами и имел стратегически выгодное положение, находясь к северу от Хуанхэ. Ли не был ни честолюбивым, ни слишком энергичным человеком. Однако этими качествами обладал его старший сын Ли Шиминь. Он убедил отца поднять восстание, ссылаясь на распространенное в то время предсказание, что семья Ли унаследует трон. Причем этим предсказанием Ли Шиминь заставил императора с подозрением относиться ко всем, имевшим фамилию Ли. Он также сделал так, что его отец оказался замешан в тягчайшем преступлении – нападении на императорских наложниц, которые находились в охотничьем домике, расположенном на территории, подвластной Ли Юаню. Тому ничего не оставалось, как поднять восстание. Он не боялся поражения, его сын Ли Шиминь, которому тогда было шестнадцать лет, уже показал себя гением военной науки и, в отличие от противников, умел выбирать действительно важные объекты, не отвлекаясь на легкую добычу, которая не способствовала окончательной победе. Вначале он занял западную столицу страны – Чанъань, которая когда-то была столицей царства Хань и располагалась в сильном и укрепленном регионе Шэньси. Это была «Земля среди дорог», которая в древности была родиной основателей династии Цинь и центром империи Хань. Владея этим городом, новая династия могла провозгласить себя пришедшей к власти и могла функционировать как таковая в признанном столичном центре. Пока другие претенденты на императорский трон сражались между собой за восточные равнины, Ли Шиминь не вмешивался в их борьбу. Наконец один из его основных противников решил двинуться на Лоян. Он был наголову разбит в решающей битве, которая произошла там, где дорога, ведущая из восточных равнин в Лоян, вступала в горные районы западной Хэнань. Лоян пал, теперь восточные равнины были открыты для вторжения войск Тан и скоро сдались на милость победителей.

   Наконец император Ли, сидевший в Янчжоу, осознал грозившую ему опасность. Однажды, глядя в зеркало, он сказал своим приближенным: «Такая красивая голова – кто осмелится отрубить ее?» Скоро он узнал ответ на свой вопрос. Начальник его стражи, представитель военной аристократии, связанный с бывшим правящим домом Северной Цзинь, решил, что с династией Суй покончено и что богатства Янчжоу помогут ему вступить в борьбу за трон. Он захватил дворец, убил императора Ли и других членов императорской семьи, которых смог отыскать, разграбил и сжег Янчжоу и двинулся сражаться на север.

   Хотя нет сомнения, что любой другой на его месте точно так же покончил бы с императорской семьей, возможно, это было бы сделано не так грубо. Убийцу повсеместно осудили, он нигде не нашел поддержки, скоро потерпел поражение и был убит. После поражения претендентов на трон с юга страны победа династии Тан стала окончательной.

   Ли Шиминь, который позднее стал императором Дай-цзуном, был великим государственным деятелем. Он разработал и осуществил меры, которые постепенно подорвали власть и влияние военной аристократии, и заменил военную аристократию гражданскими чиновниками, лишенными военной власти. Конечно, все это заняло довольно много времени, и династии Тан не раз угрожали серьезные кризисы. Однако со временем эти меры принесли свои плоды, и династия Тан произвела на свет много замечательных правителей, которые в течение ста пятидесяти лет управляли Китаем более эффективно, чем кто-либо со времени правления императора У династии Хань.

   Одной из отличительных черт раннего периода воссоединенной империи была пассивность юга перед лицом множества восстаний. Если бы юг считал себя государством, отдельным от севера и порабощенным Северной Суй, это было бы самое удобное время для восстания. Однако этим шансом не воспользовались. Несколько старых семей попытались восстановить свое былое величие, однако не нашли достаточной поддержки. Борьба за трон не была результатом соревнования между севером и югом, где победивший навязал бы проигравшему шаткое единство. Это был конфликт, возникший на севере, целью которого было воссоздание империи на всей территории страны. Эта ситуация наглядно свидетельствует о том, что в целом китайцы не считали себя народом, разделенным на два или более государств в результате длительного периода раздробленности. Народ всегда выступал за единство, и это заставило его спустя много лет сплотиться вокруг силы, оказавшейся способной добиться этого.

Просмотров: 2552