Чарлз Патрик Фицджералд

История Китая

7. Дух изобретательства

 

   В прошлом западные синологи не очень-то стремились воздать должное китайцам за их научные открытия и изобретения в области техники. Это можно объяснить тем, что существует большой разрыв между достижениями в области техники в Китае, с одной стороны, и на Западе – с другой. Синологи с готовностью предположили, что именно склад ума европейцев позволил им разработать основополагающие теории и воплотить их в практику. Что же до китайцев, то любое изобретение, сделанное ими, возможно, явилось результатом ошибочных теоретических выкладок, не имеющих ничего общего с научным познанием.

   Новые данные о прошлом китайцев привели к пересмотру этой идеи. Археологические изыскания и изучение текстов, не включенных в традиционные литературные источники, показывают, что именно китайцы сделали четыре основных открытия, на которых основывается вся современная техника. Они изобрели магнитный компас, бумагу, печатание и порох. Теперь пришло понимание того, что за пределами конфуцианской традиции, чьи ценности игнорировали, а по сути – тормозили развитие науки, существовало и другое направление мысли, которое напрямую было заинтересовано в познании явлений природы и в господстве человека над окружающей природой. Изучение уцелевших текстов школы Мо-цзы, одного из философов «Эпохи воюющих государств», свидетельствует о многочисленных попытках сформулировать принципы, которым подчиняются явления природы, и эти теории явно носили научный характер. Подчеркивалось значение и важность измерений и наблюдений, были сделаны попытки разграничить понятия «категория» и «качество». Эти попытки часто носили форму парадоксов, таких, как, например, «белая лошадь не является лошадью». Этот парадокс должен был показать, что белый цвет не является необходимым признаком лошади, а также что не все белые предметы являются лошадьми. Сходный парадокс касается полета стрелы («Есть моменты, когда летящая стрела находится ни в движении, ни в покое»), целью которого является исследование природы движения. Моисты, возможно, развили бы эти теории в более полную и всеобъемлющую научную систему, если бы их философская школа пережила репрессии династии Цинь.



   Модель гробницы, датируемая эпохой Хань, сделана в виде древнего ручного коленчатого рычага. Рычаг, использовавшийся для того, чтобы повернуть лопасть веялки влево, в данный момент бездействует, равно как и круговая мельница (внизу справа). Мельник управляет хвостовым молотом для обработки зерна



   В период династии Хань часть ранних идей моистов была подхвачена даосами, которые соединили их с традицией, близкой скорее к алхимии, чем к физике. Изучение даосских текстов свидетельствует о той же самой смеси математических теорий и эмпирического познания свойств различных веществ, которая была свойственна и западным медицинским лженаукам. Именно из этой смеси на Западе позднее возникла настоящая наука. А попытки даосов создать лекарство бессмертия зачастую оказывались роковыми для экспериментаторов. Ртуть, свинец и другие токсичные материалы брались как составные части этого лекарства, и очень часто полученное вещество и вело к бессмертию – но только не на земле. Поиск способа превращения простых металлов в золото окончился неудачей, однако, блуждая в этих потемках, китайцы узнали много вещей, которым позже нашли практическое применение. За открытием какойлибо новой технологии или обнаружением нового факта стояла даосская теория, пусть и ошибочная, но которая, однако, служила толчком к действию и поиску.

   Даосизм придавал большое значение теории фэншуй, что дословно означает «ветер и вода», лженауке, которую обычно на Западе называют геомансией. Географическое положение страны, отношение между водными потоками и горами, долинами и возвышенностями рассматривались как счастливые и неудачные; принципы геомансии определяли местоположение могил и домов, городов и улиц. Чтобы верно сориентировать объект по сторонам света, было необходимо определить направление стрелок компаса. Еще в древности китайцы нашли намагничивающий камень и разработали технологию использования его свойств, чтобы определять стороны света. Камень вытачивали в форме ложки с изогнутой ручкой; когда основание ложки балансировало на гладкой поверхности, ручка указывала на юг. Это приспособление было известно китайцам уже в эпоху династии Хань, примерно за сто лет до нашей эры, а некоторые сведения позволяют предположить, что китайцы пользовались им еще и раньше. Луань Да, известный маг династии Хань, продемонстрировал свое мастерство императору У-ди, сделав из магнита шахматные фигуры, которые «атаковали» своих противников, сделанных из железа. (Луань Да прославился также тем, что вызывал в темной комнате дух любимой наложницы императора. Чтобы создать впечатление того, что дух действительно появляется в комнате, он, вероятно, использовал технологию проецирования тени. Возможно, он сам и являлся автором этой технологии.)

   Постепенное совершенствование магнитного приспособления привело к созданию первого компаса. Впервые он был описан в 1044 году, однако очень большое количество упоминаний о нем встречается в работах эпохи Хань, а также в источниках, датирующихся более поздним временем, что дает основание предположить, что магнитная игла была известна много раньше. С другой стороны, использование компаса началось в Х – XI веках. Это можно объяснить тем, что ученые-геоматы использовали свою мудрость как часть искусства и скрывали технические знания за завесой магии. Они нашли способ определения четырех сторон света с большой точностью и доказали, что магнитный север не совпадает с географическим, хотя, конечно, не понимали, почему так происходит.

   Ко времени правления династии Сун китайцы уже знали, что магнитная стрелка может либо держаться на шелковой нити, либо плавать в сосуде с водой. Они предпочитали в течение многих веков использовать последний способ, и компас, который был завезен арабами на Запад, был сделан из куска стали, имевшего форму рыбы, плавающей в сосуде с водой. Голова рыбы выполняла функцию острия стрелки. Из текстов династии Сун становится ясно, что магнитные ложки еще использовались в то время, особенно войсками, пересекающими территорию страны в тяжелых условиях или в тумане.



   Магнитный железняк в форме ложки (напротив), предшественник современного компаса, использовался древними китайцами как для предсказания будущего, так и для мореплавания, с тех пор как моряки заметили, что ручка ложки показывает на юг, когда она находится на полированной бронзовой поверхности. В верхнем правом углу барельеф эпохи Хань; на нем можно увидеть сгорбленную фигуру человека, судя по всему, изучающего аналогичный компас из магнитного железняка. На остальной части барельефа изображены жонглеры, акробаты и музыканты



   В это время бурного развития торговли на кораблях китайских купцов, когда они пускались в дальнее плавание – в Японию, Индонезию, Малайзию или на Филиппины, – как правило, использовался компас. Долгое время ошибочно считалось, что первыми в морских путешествиях компас стали применять арабы. Однако на деле именно китайцы впервые стали пользоваться компасом. Провинция Фуцзянь, где было очень много даосских ученых-геомантов, была морской провинцией, где жили люди, привыкшие к морю и бывшие искусными мореплавателями.

   Часто упускается из виду, что для того, чтобы сделать хорошую магнитную стрелку, надо было добиться, чтобы она сохраняла свои магнитные свойства в течение достаточно долгого промежутка времени, а для этого подходила только первосортная твердая сталь. Такую сталь производили в Китае с V века. Этот стимул для развития технологий не был напрямую связан с научным поиском; скорее развитие технологий было результатом стремления совершенствовать оружие в век, когда власть предержащие были солдатами, которые направляли все мастерство и таланты подданных на службу своим собственным интересам. Задолго до этого китайцы научились строить глиняные печи на вершинах гор, чтобы увеличить высоту и объем и тем самым добиться более высокой температуры плавления. Эта технология была необходима как для получения высококачественной стали, так и для производства фарфора. Замена магнитного камня магнитной стальной стрелкой была невозможна до тех пор, пока не началось широкое использование твердой стали в других целях. Это было производство стального оружия.





   Производство бумаги, которая была изобретена во II в., осталось практически неизменным. Слева рабочие вывешивают листы бумаги для просушки; внизу – магазин с рулонами бумаги, готовыми для продажи, большие листы бумаги хранятся на вертикальных зажимах (на заднем плане)



   По традиции считается, что бумага, кисть для письма и тушь были изобретены в конце III века до нашей эры Мэн Тянем, главнокомандующим армии, во время войны, которая ликвидировала феодальную систему и создала Китайскую империю. Археологические раскопки показывают, что, возможно, кисть и тушь появились еще раньше: их использовали при создании уникального шелкового манускрипта, обнаруженного в Хэнани на территории древнего царства Чу и относящегося к периоду, на десятки лет предшествующему эпохе Мэн Тяня. Вполне возможно, что письмо кистью и тушью по шелку было изобретением Чу; и вполне возможно, что Мэн Тянь привез это искусство на север Китая после победы над Чу. Скорее всего, также ошибочно традиционное мнение о времени изобретения бумаги. На самом деле это произошло много лет после Мэн Тяня; изобретателем бумаги был Цай Лунь, который жил примерно во II веке до нашей эры. Уже указывалось, что изобретение бумаги в Китае на столь раннем этапе было скорее несчастьем, поскольку печать появилась только восемьсот лет спустя и не получила широкого распространения до Х – XI веков. В результате китайцы долго использовали бумагу для переписывания текстов, а бумага не столь долговечна, как пергамент, планки из бамбука или шелк. Потеря образцов древней литературы в результате уничтожения книг в эпоху Цинь приобрела гигантские масштабы именно из-за того, что бумага – слишком непрочный материал. Когда печать пришла на смену переписыванию текстов, стало сохраняться гораздо больше образцов китайской литературы, поскольку печать позволяла делать много экземпляров каждой книги.



   В эпоху династии Хань китайцы делали тушь из сажи и клейкого вещества. В более поздние времена в эту смесь добавлялась мука, произведенная из рогов носорога, толченого жемчуга или пряностей. Рисунок эпохи Цинь изображает рабочих, прессующих уголь в плоские лепешки, которые растворялись в воде для получения туши



   Изобретение печати не было неожиданным. Оно имело долгую историю, начиная с изобретения оттисков тушью надписей на камнях. Искусство резьбы по камню и получения оттисков с него процветает и до сих пор, а возникло оно в эпоху династии Хань или несколько позже изобретения бумаги, без которой это было бы невозможно. Когда поняли, что один и тот же эффект может быть достигнут, если наложить лист бумаги на обмазанный тушью кусок дерева с заклинанием, буддийской сутрой или картинкой. Ко времени правления династии Тан, если не раньше, это стало традиционным способом воспроизведения буддийских молитв и заклинаний. Первая известная книга, отпечатанная таким образом, – это буддийский трактат, для каждой страницы которого вырезался отдельный кусок дерева. Он датируется 868 годом нашей эры. К концу правления династии Тан этот новый способ печати книг – во многих экземплярах – был известен и признан настолько, что даже классики печатали свои произведения. В 1045 году был изобретен подвижный способ получения оттисков в виде отдельно вырезанных иероглифов, сделанных из глины. Металлические шрифты появились позже.

   Порох, который впервые был использован в военных действиях в Х веке, после падения династии Тан, был получен в результате поисков даосами философского камня. Взрывной порох, вероятно, был создан даосскими учеными в эпоху Тан. Впервые его использовали в магических церемониях. Без сомнения, к этому имеет отношение по сей день продолжающееся использование его во время праздников как «счастливого» вещества, способного отпугнуть злых духов. Новый год по лунному календарю в Гонконге встречают оглушительной пальбой и фейерверком.



   Буддийский оттиск с рисунка по дереву, датируемый Х в., был подарен храму верующим в качестве подношения по обету



   Возможно, петарды впервые использовались пехотой в Х веке при столкновении с татарской конницей. После падения династии Тан в 996 году китайцы лишились территорий, где традиционно занимались коневодством, поскольку они находились в руках их врагов. Естественно, китайцы не могли содержать крупные конные отряды, как это было при династии Тан. Использование петард было попыткой победить татарскую конницу; вероятно, они использовались как для того, чтобы напугать лошадей, так и для того, чтобы убить или ранить их.

   Пушки, скорее всего, появились примерно век спустя. Впервые они, кажется, были применены в 1123 году. На Западе раньше считали, что китайцы всегда были мирным народом, не особенно искусным в науке войны. Эта идея всячески поддерживалась конфуцианскими учеными и историками, людьми мирными, которые ничего не знали о военном искусстве да и не интересовались им. Тот факт, что после объединения империи китайцы воевали либо с северными «варварами», либо со своими соплеменниками во время гражданских войн, превращал войну в бесславное дело. Тем не менее войны случались довольно часто. Практичные китайцы, которые вели их, были очень плодотворны в изобретении новых видов оружия.

   Невозможно точно сказать, когда впервые был применен арбалет; однако, скорее всего, это произошло в «Эпоху воюющих государств». Вполне возможно, что он был изобретен где-то в северных царствах, вероятно, в царстве Чжао, которое должно было защищать свою протяженную по длине границу от нападений кочевников ху.



   Порох иногда использовался для запуска стрел. Это оружие, производящее много шума, состояло из украшенных коробок, как та, которая показана наверху, и заряжалось капсулой, наполненной порохом, прикрепленной к стреле



   Еще до изобретения пороха арбалет был самым эффективным оружием против всадников. Его стержень обладал большей проникающей силой, чем стрела, и был эффективней против легковооруженных наездников-кочевников. В эпоху Хань арбалет стал привычным видом вооружения китайской армии, его использование, без сомнения, способствовало победе династии Хань во многих войнах против кочевников. В эпоху Ранней Хань мощный арбалет могли натягивать только самые лучшие воины-силачи, которым приходилось ложиться на спину, упираться ногами в основание дуги и оттягивать натянутую тетиву в исходную для выстрела позицию. Для того чтобы силачи могли выполнить это «упражнение», их должен был окружить целый отряд, чтобы силач оказался в его центре. Безусловно, все это было очень утомительно и к тому же затрудняло движение армии и делало ее более уязвимой для вражеских атак.

   В какой-то период правления династии Хань, возможно, в I веке до нашей эры, был изобретен спусковой крючок из бронзы, который позволил арбалетчику самому оттягивать тетиву лука всего лишь нажатием на этот крючок. Это значительно увеличило скорость стрельбы и мобильность живой силы. Один такой спусковой крючок был недавно найден в музее в древнегреческом городе Таксиле на территории нынешнего Пакистана; должно быть, эта реликвия относится ко времени интервенции в этот регион в начале II века. Арбалет долгое время оставался чисто китайским оружием. В Западной Европе он появился не раньше XII века, впервые его использовали в Италии, куда он был, вероятно, завезен из Леванта.

   Сейчас, скорее всего, китайцам можно воздать должное за еще одно жизненно важное для военных изобретение – стремена, чье использование, правда, не ограничивается одной только военной сферой. Недавно были найдены две каменные стелы, на которых изображены оседланные кони с короткими стременами. Стелы датируются 300–301 годами. Судя по изображению всадников на барельефах династии Хань, стремена были неизвестны еще за двести лет до этого, в эпоху Хань; их также не использовали и враги китайцев – кочевники, прирожденные всадники, которым, очевидно, не нужно было такое средство, помогающее приручить лошадь и обеспечить безопасную езду верхом. Однако китайцы не были умелыми всадниками – это были крестьяне, жители равнин и гор. Китайское слово тэн, обозначавшее «стремя», означает еще и глагол «седлать». Первоначальная цель изобретения коротких стремян состояла в том, чтобы помочь всаднику сесть на лошадь; однако они были слишком коротки, чтобы пользоваться ими при езде. Вскоре после этого появились и более длинные стремена, позволявшие удерживать равновесие при галопе или при спешивании.



   Короткие стремена, использовавшиеся китайцами, чтобы оседлать лошадь, скоро уступили место длинным стременам, таким, какие изображены на барельефе эпохи Тан.

   Длинные стремена позволяли всадникам прочно сидеть в седле даже при галопе



   Китайские глиняные фигурки, которые помещались в могилу, датируемые IV веком до нашей эры, изображают воинов верхом на лошадях со стременами. Стремена были необходимой составной частью всадника в тяжелом вооружении. Неся на себе очень тяжелую цепь или кольчугу (да еще копье и большой щит), без помощи стремян он вряд ли смог бы сесть на лошадь или уверенно держаться в седле. Воины IV–V веков обычно изображаются на лошадях в доспехах, защищавших их грудь, и это доказывает, что лошадей обучали участию в атаке.

   Таким образом, и доспехи, символ европейского феодального общества, – изобретение китайцев. На фресках на стенах пещер в Дуньхуане, датируемых эпохой Тан, изображены многочисленные всадники в тяжелых доспехах, они и составляли костяк регулярных войск династии Тан. О всадниках в тяжелых доспехах, кажется, стало известно в Византии в VII–VIII веках, в то же время появились сведения и об изобретении стремян. Оттуда эти изобретения распространились по Западной Европе. Византийские поделки из слоновой кости VI века не показывают, как использовались стремена, однако на византийском ларце XI века, хранящемся в соборе Святой Троицы во Франции, изображены всадники на лошадях со стременами и охотники без них. Кажется, что на Западе, как и в Древнем Китае, стремена считали исключительно принадлежностью кавалеристов; всадникам, не имевшим доспехов, стремена были якобы не нужны.

   Еще одним изобретением китайцев является плечевой хомут для лошади. Он во много раз увеличивал способность животного тащить повозки и тележки, поскольку сдавливал шею животного, как шейный хомут. Скорее всего, это изобретение было сделано в эпоху Хань или вскоре после ее падения, то есть в Китае плечевой хомут появился не меньше чем на шестьсот лет раньше, чем в Европе. Также в Китае очень давно появилась тачка, а в Европу она попала лишь тысячу лет спустя. Китайская тачка отличалась от европейской и по конструкции, и, возможно, даже превосходила ее по техническим данным. Очень большое колесо было установлено в центре конструкции, а груз перевозился в корзинах и коробках, прикрепленных по обеим сторонам. Ремень, перекинутый через плечи толкача и прикрепленный к концам ручек, помогал сохранять равновесие. Толкачу не нужно было держать тяжелый груз в обеих руках, и его сила в основном уходила на то, чтобы толкать тачку. Большое центральное колесо было способно довольно легко двигаться по неровной поверхности, так что тачка могла использоваться для перевозки и людей, и грузов.

   Еще совсем недавно считалось в порядке вещей снабжать тачки боковыми сиденьями наподобие ирландского двухколесного четырехместного экипажа; в таких повозках можно было перевозить по два пассажира (чаще всего женщин) с каждой стороны.

   В 20-х годах (ХХ века. – Примеч. пер.) большинство девушек бинтовали ноги, причем даже те, которые работали на ткацких фабриках в больших городах. Ходить они долго не могли и потому передвигались в таких вот повозках по ровной или холмистой территории. В горах для этого использовались носилки или паланкины. Форма китайской повозки определялась условиями, в которых ее должны были использовать. Как правило, это было путешествие на расстояние нескольких миль по каменистым или мощеным тропинкам. Если позволяли погодные условия, то на повозках иногда устанавливался небольшой парус, который помогал использовать силу ветра.

   Такие обычные в обиходе предметы, как стремена, тачки и оружие, вероятно, были настолько знакомы всем, что о них не считали нужным упоминать в книгах; о них можно получить гораздо лучшее представление, если внимательно изучать их изображения или глиняные скульптуры. Однако в литературных источниках часто встречаются описания ткацких, прядильных станков, а также приспособлений для литья металла. Эти записи, как правило, относятся к более позднему времени, однако изобретения, описываемые в них, – очень древние.

   Шлюзы были изобретены в Китае в XI веке, за несколько веков до того, как они появились в Европе. Это изобретение, вероятно, явилось сопутствующим продуктом широкомасштабных работ по осушению болот, которые были предприняты при династии Сун. Эти работы, в свою очередь, начались в результате значительного увеличения в этот период численности населения страны. В XIV веке сила воды использовалась на шелкопрядильных фабриках; немного раньше с ее помощью запускали ветряные двигатели на металлургических заводах.

   Поршневые мехи, возможно, использовались еще до начала правления династии Хань, а цепной насос стали применять во время правления династии Хань. Во многих центральных районах Китая не было залежей соли, которые было бы легко разрабатывать. Со времен династии Хань добыча соли являлась монополией государства. В западной провинции Сычуань в городке Цуйлюцзине («Артезианские колодцы») находятся залежи соли, которые разрабатываются китайцами со времени правления этой династии. Развитие индустрии соледобычи требовало совершенствования искусства глубокого бурения, которое производилось с помощью бамбуковых буров с железными наконечниками. Китайцы использовали природный газ, добываемый из других скважин в том же городе, для выпаривания соли из соляных растворов. Трубы были также сделаны из бамбука, поскольку соль разъедает железо. Давно признано, что в первый раз глубокое бурение было применено именно на соляных равнинах Сычуани. Методы, использовавшиеся тогда китайцами, позже были скопированы в Европе и Америке и применялись до самого последнего времени. Тем не менее прошло более тысячи лет, прежде чем в Европе научились бурить артезианские скважины.

   Несмотря на то что китайцы очень рано изобрели практически совершенную технологию выпаривания соли в Сычуани, они до недавнего времени не могли решить проблему транспортировки такого тяжелого вещества, как соль, внутри страны, где невозможно было использовать корабли из-за отсутствия воды, а тачки и повозки из-за горных террас. Поскольку горные провинции Гуанчжоу и Юньнань не имеют запасов соли, этот продукт поставлялся туда из Цуйлюцзиня. Соль перевозили в больших тюках, помещенных в коробы, которые, в свою очередь, привязывались на спины людей ремнями, пропущенными под мышками. Грузчик не мог освободиться от своего груза без посторонней помощи. Чтобы иметь возможность отдохнуть, он нес с собой палку с плоской крестовиной. Он мог подставить ее под груз и затем опереться на нее на некоторое время и передохнуть, поскольку вес груза приходился на палку. Однако он не мог сесть и потом самостоятельно подняться, поскольку вес груза был слишком большим. Если он вдруг падал, то уже не мог подняться. Его спутники также не могли помочь ему из боязни самим оступиться и упасть. В холодную погоду, когда горные дороги часто покрывались льдом, грузчики, которые оступались и падали, были обречены на смерть. Кроме караванов грузчиков, которые не могли помочь упавшему, других путешественников в горах было мало. Несколько десятков лет назад однажды утром после морозной и снежной ночи на дороге возле Цзинъи в провинции Гуанчжоу, где Мао Цзэдун был выбран председателем Коммунистической партии Китая, были найдены тела четверых грузчиков, перевозивших соль.

   Стекло не было изобретением китайцев; его делали на Ближнем Востоке задолго до того, как начали ввозить в Китай. Поскольку стеклярус было легко перевозить и он был красив, а помимо этого, стал чем-то новым и привлекательным, его импорт в Китай начался задолго до того, как походы династии Хань открыли Шелковый путь в Западную Азию. Когда китайцы познакомились со стеклом, они начали экспериментировать с новым веществом и изобрели технологию производства стекла, отличную от той, которая использовалась на Западе. Естествоиспытатель и ученый эпохи Хань Ван Чжун (27–97 гг. н. э.) написал знаменитую трилогию, в которой было дано описание или, скорее, упоминание об использовании горячего стекла для тушения огня.

   Долго считалось, что именно китайцы придумали очки, но, скорее всего, они были изобретены на Ближнем Востоке или в Европе. Нет сведений о том, что очки использовались в Китае до конца XIV века, когда начались активные контакты с Персией и арабскими странами.

   История чеканки монет имеет в Китае очень долгую историю, которая уходит своими корнями в древнейшую историю. В Х веке до нашей эры использовались бронзовые монеты, имевшие форму ножа; эта форма сохранилась до современности в качестве торгового знака точильщиков, хотя форма современных китайских ножей совсем не похожа на форму ножей эпохи Шан. Позднее монета стала напоминать по форме лопату. Только в «Эпоху воюющих государств» появились крупные монеты с дыркой посередине, через которую можно было бы продеть шнурок. Со времен далекого прошлого и до 1939 года в горных западных провинциях можно было встретить связки «наличных» (как население западных провинций называло монеты). Считается, что до нового времени китайцы не чеканили серебряных или золотых монет, хотя в некоторых литературных источниках есть упоминание о том, что недолго просуществовавшая династия Цинь (221–207 гг. до н. э.), возможно, и делала это. Если это так, то археологические раскопки пока не подтверждают данное утверждение. В качестве «разменной монеты» китайцы предпочитали использовать маленькие слитки золота или серебра определенного веса; в VIII веке до нашей эры такие слитки с печатью использовались в царстве Чу.

   Может показаться странным, что народ, столь искусный в торговле, и правительство, управляющее столь большой империей, не поняли преимуществ, которые таила в себе чеканка серебряных и золотых монет. Это произошло вовсе не из-за того, что китайцам даже в голову это не приходило; это доказывают чеканка бронзовых монет и более поздние медные «наличные». Возможно, незаконная чеканка монет, получившая распространение в эпоху Хань, когда были введены медные «наличные», заставила китайцев с недоверием относиться к чеканке монет из более ценных металлов. До конца XIX века лян, или китайская унция серебра, оставалась средством платы при осуществлении крупных сделок и золотые слитки не имели свободного хождения.

   Тем не менее китайцам принадлежит одно новшество в области финансов; они ввели бумажные деньги за много веков до того, как этот способ платежа прижился на Западе. В эпоху Тан банкиры и монетные дворы в провинции Сычуань начали выпускать, так сказать, пробные деньги, которые принимались к оплате в столице Чанъань. В результате они могли перевозить крупные суммы денег на большие расстояния без риска быть ограбленными бандитами. В 1024 году, в начале правления династии Сун, бумажные деньги печатались при согласии и поддержке правительства. В эту эпоху бурно развивалась торговля, и впервые в китайской истории доходы от налогов на товары и акцизных сборов превысили доходы от использования земли, которые традиционно собирались в виде зерна. Однако бумажные деньги ненадолго пережили династию Сун; вероятно, их обращение прервалось из-за территориальной разобщенности населения в результате нашествия монголов.



   Башня астрономических часов, построенная в Кайфэне в XI в. по приказу императора, представляла собой хитроумное сочетание водяных двигателей (справа на верхнем сечении башни), которые приводили в движение армиллярную сферу (под самой крышей) и лунную сферу (внутри башни на втором этаже). Дополнительные рычаги приводили в движение пять горизонтальных дисков (слева на верхнем сечении башни), которые двигали целый ряд фигурок, поочередно появлявшихся в прорезях на стенах башни. Время обозначалось барабанным боем, гонгом или просто с помощью плаката с написанным на нем временем



   В эпоху Сун с X по XIII век большое число изобретений, сделанных китайцами, начали играть важную роль в экономике. Население Китая превысило 1 млн человек. Рост населения и потеря северных территорий стали факторами, которые заставили южное царство Сун делать ставку на доходы от торговли и промышленности. Торговля с заморскими странами расширялась в результате совершенствования кораблестроения и использования морского компаса, что делало морские путешествия более безопасными. Среди этих нововведений было все более широкое использование колесных пароходов, которые приводились в движение людьми, вращавшими два колеса. Подобные лодки были известны еще в эпоху Тан, но тогда они в основном использовались для торговли на реках. Шелкопрядение и производство фарфора стало осуществляться на заводах, которые получали и выполняли крупные заказы, включая те, что поступали из-за моря в результате развития торговли. Фарфор в эпоху Сун экспортировался в арабские страны и страны Восточной Африки. В Европу он стал поступать лишь два века спустя после того, как попал на Ближний Восток.

   Шелкопрядение имеет такие древние корни, что точная дата его появления неизвестна; однако фарфор, то есть настоящий фарфор в противовес грубой керамике, которую сделали еще в эпоху Хань, начал производиться до начала правления династии Тан. Покровительство первых правителей Сун продвинуло вперед технологию производства фарфора и довело ее до совершенства. Это был уровень, которого, по мнению многих коллекционеров и знатоков, до сих пор никто не может достичь, хотя позже возникли новые направления и более изысканные способы украшения фарфоровых изделий. В эпоху Сун существовало несколько центров производства фарфора как на севере, так и на юге Китая.

   В 1004 году император реорганизовал императорские печи в провинции Гуанси около горы Гаолин; этот центр носил имя Цзин-дэчжень. Он до сих пор остается главным центром производства фарфора в Китае, поскольку регион Гаолин располагает большими залежами глины. На самом деле слово «гаолин» («каолин») стало названием белой глины, из которой делают фарфор.

   Эпоха Сун также является временем, когда китайцы отказались от древней традиции сидеть на полу на матрасах и стали пользоваться мебелью, в частности столами. Столы определяли стиль всей остальной мебели. Столы должны были быть достаточно высокими, чтобы колени сидящего на стуле были скрыты под скатертью; шкафы могут быть высокими, поскольку пользующийся ими обычно стоит, а не сидит на полу. Лампы должны быть высокими, чтобы сидящему на стуле было светло. И многие другие детали интерьера – украшение стен, картины и даже стиль убранства комнат в целом – изменились после начала пользования стульями.

   Все это началось в эпоху Поздней Хань, когда императору Линь-ди, при правлении которого начался распад империи, пришлись по душе так называемые «варварские кровати».



   К III в. китайцы провинции Сычуань бурили очень глубокие соляные колодцы, используя только сверла с железными наконечниками и простые высокие подвесные шесты, какие изображены наверху





   Железо плавили в специальных плавильных печах (справа), раздували поршневыми кузнечными мехами двойного действия; руда смешивалась с различными добавками (в центре), образуя ковкую сталь



   Это было нечто вроде большого складного походного стула, недостаточно длинного, чтобы стать настоящей кроватью. Они были известны еще в доисторические времена в истории запада Малой Азии. Китайцы называли их кроватями, потому что они были приподняты над полом, как китайские, а варварскими их называли потому, что они пришли от ху, северных варваров-кочевников. Однако слово «ху» применялось также по отношению к народам, жившим к северо-западу от Китая, куда можно было дойти Великим шелковым путем через Центральную Азию; без сомнения, изначально «варварские кровати» были похожи на европейские походные стулья. Тип походного стула оставался очень популярным в Китае еще долго после падения династии Хань в основном как часть принадлежностей офицера во время военной кампании. Он был особенно полезен на открытой местности, например на юге Китая, где почва часто очень влажная. К концу VI века он стал частью домашнего обихода; сначала он использовался в садах, а затем – и в домах, но пока как неофициальный предмет мебели, который не было принято ставить в гостиных. Таким образом он использовался до начала правления династии Тан, однако к середине IX века появились стулья со спинками. Они не складывались. Сначала их тоже использовали только вне дома, в садах и на террасах.

   Литературные записи раннего периода правления династии Сун подтверждают тот факт, что в это время привычка сидеть на стульях распространилась на весь высший класс и что старому походному стулу приделали спинку и он стал настоящим складным стулом. С использованием настоящего стула напольные матрасы вышли из употребления, и их заменили ковры или выложенные плиткой полы. Знаменитый памятник «На реке во время праздника Цинмин» изображает праздник весны Цинмин; все, без исключения, богатые и бедные, сидят на скамейках и стульях у себя дома и в чайных домиках вдоль берега реки. Здесь изображены и обычные, и складные стулья – оба вида использовались в то время.

   Быстрое развитие техники в эпоху Сун, а также неспособность китайцев продолжить это развитие такими же темпами в последующие века ставит под сомнение прогресс в Китае науки и техники, а также экономики в целом. К XII–XIII векам Китай, кажется, приблизился или достиг точки, которую мы сегодня называем отправной точкой – когда псевдоиндустриальное общество уже готово обратиться к полномасштабному развитию промышленности и торговли и как следствие создать технологию, которая быстро привела бы к использованию паровых двигателей, отодвигая ручное производство на второй план. Предполагается, что техника и ручное производство в Китае стояли на том же уровне развития, что и в Европе, – на пороге индустриальной революции. Китай, возможно, лет на сто даже опередил Европу.



   Рабочие изготовляют цветную киноварь в мелком корыте, перемалывая киноварь с помощью подвешенной дискообразной мельнички





   Хвостовые молоты, которые использовались для обмолота риса и измельчения минералов, неоднократно поднимаются наконечниками вдоль оси этой водяной мельницы





   Ткацкий станок с одиночной ножной педалью, используемый для производства шелка, на котором нити продеты через систему направляющих приспособлений, и затем они идут на большой барабан





   В тени бамбуковой крыши двое рабочих управляют цепным насосом, чьи квадратные лопасти поднимают воду для ирригации рисовых плантаций





   Четырехстороннее колесо приводилось в движение механическим трудом моряков – они двигают этот морской корабль на гребных колесах; бока корабля украшены головами демонов





   В отличие от европейской китайская тачка сконструирована так, чтобы разумно отцентрировать вес груза на колесо



   Можно возразить, что нашествие монголов повернуло часы вспять. Монголы действительно опустошили большую часть севера Китая. Однако юг, старая территория династии Сун, пострадал не так сильно, и к моменту нашествия монголов он уже стал самой богатой и, вероятно, самой густонаселенной частью Китая. Это была огромная территория, и она, безусловно, могла бы составить основу экономической и технической революции. Простое объяснение – отставание в результате иностранного нашествия – не может полностью объяснить причину неспособности дальнейшего развития. Современные китайские писатели и многие западные ученые разных политических направлений сходятся во мнении, что неспособность китайцев идти вперед в развитии техники и промышленности объясняется политическими и социальными причинами. Корни застоя лежали в господстве аристократов с их литературной культурой и их опорой на систему отношений крестьянин – землевладелец и в аристократическом режиме династий Мин и Цин, которые навязывали обществу эти ценности более упорно и жестко, чем правители династий Тан и Сун.



   Первый в Азии план аэроплана запечатлен на рисунке вверху. Этот полет имел особое значение для китайцев, чье изобретение III в. до н. э. воздушный змей было дальним предшественником биплана



   До поры до времени это объяснение является верным, однако оно не дает понять, почему это произошло именно в Китае, а не в Европе. Европейское общество ощущало на себе такое же давление и гнет феодальных и постфеодальных землевладельцев, что и китайское общество. В большинстве стран Европы абсолютизм монархии (таких, как монархия Людовика XIV) был не меньшим, чем абсолютизм китайских императоров Юн-лэ и Кан-си. Единственное, что отличает европейское и китайское общества – это распределение политической власти, которая в Европе поделилась на много однонациональных государств, в Китае же сохранилась многонациональная империя.

   Существование в Европе городов-государств, многие из которых были морскими портами, политически независимыми от великих монархий, дало классу купцов возможность для развития инициативы, которой они не могли бы пользоваться в условиях империи и которой они так и не получили в Китае.

   Господство дворян-землевладельцев в роли ученых и чиновников не могло бы само по себе замедлить развитие технологии в Китае, если бы там существовал сильный, политически защищенный класс купцов, способный использовать новую технологию себе во благо. Этот класс был потенциально готов к этой роли в портах Кантон и Гуанчжоу, однако он не мог освободиться от политического господства чиновников-землевладельцев. Равно как он не мог дистанцироваться и от того, что издавна купечество было в Китае презираемым классом, а научные изыскания рассматривались как чудачества даосов и что изучение техники подходило только ремесленникам, людям, которых брал в услужение правящий класс, но которые принадлежали к низшему из четырех существовавших классов: ученых, крестьян, купцов, ремесленников. Стоит также отметить, что, как только под давлением Запада в XIX веке возникли порты, входившие в Договор, такие, как Шанхай, и были созданы условия для освобождения купцов от чиновничьего гнета, китайские купцы стали быстро входить в капитализм и лишь приветствовали внедрение в жизнь достижений науки и техники.

Просмотров: 2229