Владимир Миронов

Древние цивилизации

Александрия и Каир – жемчужины Египта

 


Александрия издавна считалась «воротами в Египет»… Она старше Каира на 1,5 тысячи лет. Место это – благословенное. Тут не чувствуется изнуряющего зноя Африки, что для европейца страшнее казни египетской. Александрия возникла на месте деревушки по воле могущественного повелителя тогдашнего мира. Этот город был создан неподалеку от греческого города Навкратиса, построенного несколькими веками ранее. Когда Александр прибыл из Мемфиса на место будущей Александрии, здесь было лишь маленькое рыбацкое поселение Ракотис. План города начертал архитектор Дейнократ. Он попал на службу к великому полководцу древности, явившись к нему без приглашения и показав проект – «план, достойный его славы». Ранее тот не видел ничего подобного и был впечатлен. Как сообщает Витрувий, он сказал архитектору: «Я вижу, Дейнократ, что твой рисунок прекрасен, и мне он нравится. Но если бы я основал здесь город, это противоречило бы здравому смыслу. Как новорожденный не может жить без молока кормилицы, так и город не может жить и работать без полей и их плодов. Не может быть город густонаселенным без достаточного количества продуктов, без запасов, которые бы обеспечили существование населения. И хотя я считаю, что твой труд заслуживает признания, я не могу одобрить твой проект. Но я хочу, чтобы ты остался у меня, ибо намерен прибегнуть к твоим услугам». Сказано это гораздо раньше. План дожидался (как и сам архитектор) звездного часа, пока Александр не стал владыкой Египта. И когда полководец увидел недалеко от острова Фарос, у древнего египетского поселения Ракотис, между морем и озером Мариут, естественную гавань, прекрасное место для торгового порта, а рядом Нил и плодородные нивы, он повелел архитектору возвести здесь город. Тут расстелил он македонский военный плащ и покрыл тонким слоем песка. Потом провел пальцем продольные и поперечные линии и посыпал их мукой – то были улицы. Вдруг прилетели голуби, стали клевать муку. Это сочли счастливым знаком. Царь не требовал никакой документации, сразу же, без проволочек издал приказ о строительстве города, сел на коня и уехал.


Старая Александрия


Строить город стали немедленно после отъезда Александра. Позже, после гибели царя, Александрия станет резиденцией македонского полководца Птолемея. Он захватил власть в Египте и сделал Александрию своей столицей (сюда в золотом саркофаге привезут и тело великого Александра). Птолемей станет автором известного труда «История Александра». В Александрию прибыл и бывший правитель афинян, философ Деметрий Фалерский. Он предложил Птолемею создать там центр культуры и искусства, которого еще не было в мире, и назвать оный именем Мусейон (т. е. Храм Муз). Мысль грека пришлась Птолемею I Сотеру по душе. И уже в 307 году до н. э. Мусейон был торжественно открыт. Возглавить работу в нем предложили тому же Деметрию Фалерскому.


Римский амфитеатр


На рубеже VIII–IX веков византийский хронист Георгий Синкелл писал: «Этот Птолемей Филадельф, собрав отовсюду, так сказать, все книги мира старанием Деметрия Фалерского, третьего законодателя афинян, человека весьма уважаемого у эллинов, а в числе книг и писания и у евреев <…>, учредил в Александрии в 132?ю Олимпиаду (252/1—249/8 гг.) библиотеку, при составлении которой и умер (246 г.). В ней было, по утверждению некоторых, 100 000 книг». О том же упоминает Иоанн Цец, говоря, что царь Птолемей, «поистине философская и божественная душа, крайний любитель всего прекрасного», собрал отовсюду за счет царской казны множество книг в Александрию, разместив их в двух библиотеках (в Серапейоне и в Мусейоне). Книг «сложного состава» насчитывалось там 400 000, простых и несложных – 90 000. Тут хранились папирусные книги и карты со всего мира, включая редкие письменные памятники из Индии, Китая, африканских стран, и полные издания греческих поэтов и драматургов. Позднее иные книги обрели роскошнейшие футляры, о чем свидетельствует найденный в Луксоре серебряный футляр, хранящийся в Каирском музее.

Сюда стали стекаться редчайшие рукописи со всего эллинистического мира, потянулись известные ученые, деятели культуры. Наивысшей славы Мусейон достиг при Птолемее III Эвергете, у которого коллекционирование рукописей стало величайшей страстью. Его и прозвали Мусикотатос, то есть в высшей степени увлеченный изящными искусствами. Не жалея денег, скупал он редкие рукописи, часто в оригинале. У афинян он одолжил для копирования государственный экземпляр авторских текстов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида, дав за них огромный залог – 15 талантов, но потом их так и не вернул, залогом же пренебрег (рукописи куда важнее). В итоге он собрал для Мусейона 200 000 свитков. Потомки продолжили его дело, и ко времени прибытия Цезаря в Александрию тут было 700 000 книг.


Правители и царицы эпохи Птолемеев


Именно Александрия, став столицей царства Александра, станет затем крупнейшим центром науки, культуры, торговли и поэзии. «Истинной причиной превосходства Александрии над ее коммерческими соперниками было не ее местоположение, а то, что, к счастью, судьба наделила ее с самого начала таким ловким, энергичным и мудрым правителем, каким был Птолемей Сотер. Участвуя во всех обширных замыслах Александра, вращаясь в обществе людей, обезумевших от честолюбия и мечтавших унаследовать власть над миром, Птолемей единственный из всех диадохов соблюдает умственное равновесие и не теряет верного представления о пределах своей власти. Он один с самого начала видел в Египте легко отделимую и совершенно безопасную провинцию, которая благодаря своему объему и средствам могла в способных руках сделаться крупной политической величиной». Во времена господства царей Птолемеев – Птолемея Лагида (334–283 гг. до н. э.), Птолемея Филадельфа (285–247 гг. до н. э.), Птолемея Эвергета (247–222 гг. до н. э.) – Александрия расцветала и хорошела (династия правила более 200 лет). Поэт Феокрит (III в. до н. э.), которому покровительствовал Птолемей II и который числился при Мусее, характеризует царя: «Лучший из всех Птолемей повелитель для вольного мужа». И далее он уточняет:

Для вольного – лучший владыка:
Добр и приветлив, разумен,
искусен в любви, в стихотворстве,
Знает и ценит друзей,
но и недругов знает не хуже.
Многое многим дает;
просящему редко откажет,
Как подобает царю.
Но просить слишком часто не надо,
Знаешь, Эсхин. Ну так вот,
если вправду, почуяв охоту,
Плащ на плече заколоть и,
ногами о землю упершись,
Выдержать смело решишься
отважный напор щитоносцев,
Право, плыви ты в Египет.
А то ведь пометит и старость
Наши виски; а потом подберется,
поди, и к бородке
Время, что всех убеляет.
Живи же, пока ты в расцвете!

Александрийский порт и дамбы. Реконструкция


О древнем городе, что был расположен на перешейке между морем и озером, известно не так много. В периметре он составлял 15 километров и был вытянут вдоль дельты Нила, «как хламида» (так писал Страбон). Вдоль канала, соединявшего Александрию с Канопом, были расположены прекрасные сады и усадьбы. Город имел крупнейший порт, через который осуществлялась торговля Египта с миром (хлеб, папирус, ткани, золото, слоновая кость и т. д.) – вплоть до Карфагена и Рима. Порт был поделен на две части молом, а на острове, по приказу Птолемея II, возвели маяк, творение Сострата Книдского (110 метров). На благо мореплавателей его посвятили богам-спасителям. Александрия не только была важным портом, но и играла роль научного центра. Здесь нашли пристанище известные ученые. Архимед большую часть жизни прожил тут, проводя исследования в знаменитом храме муз. В Мусейоне преподавал первый астроном мира Аристарх Самосский, давший гипотезу устройства солнечной системы: Земля и планеты вращаются вокруг Солнца. Тут творили изобретатель паровой турбины Герон и математик Евклид, учивший геометрии. Сказанная им царю Птолемею фраза «нет царских путей в математике» может служить примером того, как ученый должен говорить с правителем. Гиппарх рисовал звездные карты, а Эратосфен подсчитывал длину окружности Земли (ошибся на какие-то 2,5 тысячи километров). Здесь же работал великий ученый Птолемей, проверяя составленный за 300 лет до него Гиппархом звездный каталог. Землю он считал шаром, что до него впервые высказывал Пифагор и подтвердил Аристотель. Тут он написал свой «Альмагест» («Великое математическое построение астрономии в 13 книгах»). И хотя он ошибся, поставив Землю в центр космического мироздания, но в философском смысле эта идея тогда, да и сейчас более понятна и близка землянам, чем то, что до него еще в III веке до н. э. определил Аристарх Самосский, александрийский астроном (вращение Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца вместе с другими планетами солнечной системы). Он создал удивительно точную для его времени карту земного шара. Там были неточности и ошибки. И все же, несмотря на это, та карта была самым полным и детальным изображением мира, доставшегося нам от древних.


В Александрийской библиотеке


Мусейон как научный центр древнего мира, посещаемый учениками многих стран, имел широкие связи. Птолемей использовал не только результаты предшественников, прежде всего Марина Тирского, но и опирался на сообщения из различных мест. Эти наблюдения и факты позволили ему создать всеобъемлющую географическую картину мира. Когда в 1450 году, то есть через 1300 лет, его почти забытые в Европе труды стали известны европейским ученым во всей их полноте (благодаря переводам с арабского), оказалось, что время не очень-то продвинулось вперед и что у этого географа многому можно поучиться. Ему принадлежит немалая заслуга в создании научно обоснованной картины земли.


А. Исачев. Магия (Блудница)


Прообразы университетов возникали не только в Афинах, но в Тарсе, Родосе и, конечно же, в самой Александрии. Последняя затмила достижения некогда блистательных Афин. Столица греко-египетской монархии в эпоху Птолемеев (330–322 гг. до н. э.) стала крупнейшим научно-образовательным центром античного мира. Здесь проживало около 30 тысяч народу. В колоннадах, садах и залах Мусея читались разного рода лекции, шли горячие дискуссии, работали видные ученые. «Много книгомарателей, непрестанно ссорящихся между собой, получают кормление в обильном народами Египте, птичнике муз», – писал о городе язвительный поэт Тимон. Функционировала прославленная Александрийская библиотека, где хранились основные памятники греческой науки и литературы. В середине III века до н. э. Каллимах создал ее библиографию. Библиотекой руководили крупнейшие ученые. К I веку до н. э. на ее полках размещалось порядка 700 тысяч папирусных свитков. Вскоре Александрия становится и законодательницей в книгоиздательском деле. Правда, бумаги, что уже была известна в Китае, тут не изобрели, и книги переписывались от руки. Но не забывайте, что именно римский период истории Египта отмечен самыми значительными успехами на ниве просвещения, наук и философии (30 г. до н. э. – 395 г. н. э.). То было время, когда змеиная красота Клеопатры, «царицы из цариц», что правила восемнадцать лет, уступила место мудрости и познаниям ученых, писателей, философов, поэтов. Русский поэт Брюсов сказал о власти женщины, этой волшебной повелительницы мужчин, едва ли не «всех антониев на свете»:

В деяньях мира мой ничтожен след.
Все дни мои – то празднеств
вереница,
Я смерть нашла, как буйная
блудница…
Но над тобой я властвую, поэт!

Судьба библиотеки такова. Согласно Авлу Геллию, еще греческий тиран Писистрат стал собирать книги и сделал их доступными для всеобщего чтения. После захвата и сожжения Афин этим книжным богатством овладел Ксеркс и переправил книги в Персию. Затем значительное число этих книг было либо разыскано, либо написано вновь (по воле правителей Египта). Библиотеку Птолемеев возглавил географ Эратосфен. К сожалению, все это интеллектуальное богатство (900 тыс. книг) сожжено во время первой Александрийской войны (48 г. до н. э.), и не по «какому-либо злому умыслу, а совершенно случайно». К слову сказать, на протяжении примерно ста лет правители династии Птолемеев будут стараться вернуть в Египет все, что ранее было захвачено и вывезено персами (сначала Ксерксом I, а затем Дарием I и Артаксерксом III). Ведь когда египтяне попытались выйти из состава Ахеменидской державы (486–484 гг. до н. э.), Египет потерял, как и Вавилония, статус «царства личной унии» и стал уязвимым для грабежей и репрессий. Персы, по словам Диодора, захватили в египетских храмах, помимо множества серебра и золота, священные тексты. Собирание книг приобрело в эллинистическом Египте огромные масштабы, не только потому, что папирус был тут гораздо дешевле, а значит, и изготовление книг обходилось не так дорого, но и по причине стремления греков, осевших в Александрии, Пергаме и Антиохии, сохранить следы дорогой им культуры – обычаи, праздники, ритуалы, книги. Птолемею II Филадельфу удалось даже купить библиотеку Аристотеля.


Клавдий Птолемей


На первое место выходят ученость, образованность. Тенденция в высшей степени показательна. Уже в III веке до н. э. именно ученость, которую ранее Гераклит Эфесский и Демокрит если и не осуждали, то относились к ней настороженно, а также начитанность становятся главными критериями достоинств человека. Деметрий Фалерский, ученик Теофраста, занимавшийся Мусейоном в течение 10 лет, выделялся образованностью. Поэт Каллимах (310–240 гг. до н. э.), вставший во главе Мусейона после Деметрия (тот попал в немилость и умер в ссылке), был, по словам Страбона, «ученым больше, чем кто-либо другой». Ученость становится в известных кругах едва ли не главной чертой эпохи.


Фаросский маяк в порту Александрии


В эпоху Птолемеев в сознании правителей произошел переворот… Цари стали привечать ученых и философов. Их расуждения о благе, необходимости следовать законам мудрости в какой-то мере помогали развитию науки и образования. Властители вскоре пожелали не только слушать риторику или вести умозрительные беседы, но захотели увидеть конкретные плоды трудов. Потребовались прикладные исследования. Ковельман пишет: «Произошла изумительная эволюция. Философы стали физиками, астрономами, геометрами, математиками. Среди них были величайшие ученые того времени. Евклид преподавал в Мусее геометрию. Аристарх Самосский пришел здесь к мысли, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Некоторое время в Мусее занимался великий Архимед. Царскому хозяйству эти люди принесли немалую пользу. Чего стоил хотя бы один Архимедов винт при орошении египетских полей! Но философия не пожелала покинуть нищие Афины и поселиться в пышной Александрии. Разве что Деметрий Фалерский, философ и афинский тиран по совместительству, после свержения бежал к Птолемею I Сотеру». Здесь трудился астроном древности Клавдий Птолемей (100–165 гг. н. э.), чей «Альмагест» стал своеобразной энциклопедией астрономии древности. Клавдий Птолемей – тезка знаменитой династии египетских царей, но вклад его в науку был «царским».


Карта мира из «Географии» Птолемея


От остальной страны Александрия отличалась так же, как отличались города Греции от ее глубинных районов. Сельские жители выделяли ее, говоря, что та находится «при Египте» (Alexandria ad Aeguptum). Геронд в «Мимиабах» о жизни Александрии пишет с восторгом: «Все, что может существовать или случиться на земле, есть в Египте: богатство, спорт, власть, голубое небо, слава, зрелища, философы, золото, прекрасные юноши, храмы богов адельфов, добрый царь, Мусей, вино, все хорошее, чего можно пожелать, и женщины, столько женщин…» Это привлекло сюда любителей красивой и веселой жизни. Говоря современным языком, ее можно назвать восточным Парижем или Римом. П. Левек писал об Александрии: «Самые разнообразные народности жили здесь бок о бок – греки, египтяне, сирийцы и с определенного времени италийцы. Одни только евреи составляли две пятых населения, их столкновения с греками часто вызывали серьезные волнения, это продолжалось до римской эпохи». Это определяло политическую роль Александрии как центра государства Птолемеев, экономического и торгового центра, культурного центра эллинистического мира. Народ тут особый – торговцы, космополиты, индивидуалисты, ремесленники. Люди вольнолюбивые, дерзкие, независимые. Правда, один из секретарей Цезаря написал: «А утверждать, что жители Александрии способны к верности и постоянству, – значило бы терять слова по-пустому. Что касается до свойств этого народа, каждый убежден, что нет иного, более способного к измене и предательству». Вердикт сей несправедлив. Да и, прямо скажем, римлянам ли, ограбившим весь мир, рассуждать тут о высокой морали?!


Реконструкция маяка


Велико значение Александрии как центра мировой торговли… С тех пор как моряки научились использовать преимущества муссонного мореплавания в Красном море и Индийском океане, Египет превратился в морские ворота мира. Хотя до Александра Македонского и основания Александрии возможности торговли были тут весьма ограничены. Греки долгое время были убеждены, что проехать из Красного моря в Персидский залив по причине страшного зноя, пустынности и громадности Аравийского полуострова вряд ли возможно. В планы Александра Великого входило наладить торговлю между Египтом и Востоком. Он даже посылал туда корабли, но смерть остановила попытки. Птолемей I продолжил усилия в этом направлении. Он выдвинул весьма любопытный принцип: «Более достойно царя обогащать, чем обогащаться». Не надеясь на морской путь, он посылает экспедицию в Вавилон на верблюдах (хотя из-за жары та могла передвигаться только ночью).

При Птолемее I Сотере (305–283 гг. до н. э.) был построен на скалистом островке Фарос, перед входом в гавань, величественный маяк, о котором Лукиан скажет как о самом прекрасном и величайшем сооружении во всем мире. Свет его был виден за многие километры и благодаря ему корабли «не уклонялись в сторону Паретония – очень опасного места, откуда нельзя спастись, если наткнешься на подводные камни». Маяк строили с помощью рабов два десятилетия. Наконец, мечта царя Птолемея и архитектора Сострата воплотилась в жизнь: все увидели колоссальное сооружение высотой в 120–130 метров; чуть меньше пирамиды Хеопса. Обслуживали маяк 300 человек, поддерживавших в нем постоянно огонь. Почти тысячу лет фаросский маяк указывал путь плывущим в порт Александрии морякам, пока его не разрушили два сильных землетрясения (в 700 и в 1307 гг.).


Александрийская гавань


Главные успехи в морской торговле были достигнуты при Птолемее II Филадельфе (285–246 гг. до н. э.). В I веке н. э. Александрия продолжала быть оживленным торговым мостом, выступая культурным посредником между Средиземноморьем и восточными странами. В Александрии процветали основные виды египетских ремесел: ткачество, стеклоделие, выделка папируса, ювелирное искусство. Тут производились тончайшей работы перстни и камеи, торговали золотыми, серебряными, стеклянными сосудами. Спрос на эти изделия был так велик, что ювелиры работали даже в селениях. В греко-римскую эпоху их мастерство достигло особенно высокого уровня. Вспомним хотя бы непревзойденную камею Гонзага, камею Птолемея и его жены, хранящуюся в Эрмитаже. Об Александрии упоминают и китайские источники («История Ранней династии Хань»). Египет считался родиной фаянса. Предметы из фаянса (бусы, амулеты, статуэтки, сосуды) найдены в Средней Азии. В Туркестане обнаружены фрагменты египетских гобеленов. Все это могло бы найти объяснение в весьма интенсивном функционировании Великого шелкового пути.


Камея Гонзага


Египет с Сирией считались основными экспортерами Римской империи, торгуя тканями, одеждой, фаянсом, металлом и т. п. Даже став политически зависимым от Рима, Египет сохранил большую самостоятельность в торгово-экономической сфере. У Рима были основания для расширения зон торговли. «Насколько существенной представлялась для Рима восточная торговля, видно особенно ясно из того, что спустя только четыре года после завоевания Египта, в 26 году до н. э., Август задумал поход для завоевания Южной Аравии, а в 24 году привел свое намерение в исполнение, направив в Аравию полководца Элия Галла. Цель неудачного похода была исключительно коммерческая: никакие другие интересы не могли побудить Августа решиться на столь рискованное – по географическим трудностям – предприятие. Через Южную Аравию пролегал торговый путь, связывавший Средиземное море со странами, расположенными по Индийскому океану, – и этот торговый путь в рассматриваемую эпоху стал, как мы видели, главным из путей, ведущих на Восток». Видимо, Август надеялся, что, завладев морскими путями, он «приобретет богатых друзей или покорит себе богатых врагов» (М. Хвостов). Оживленная торговля шла у Египта с Кушанским царством (Индия, Центральная и Средняя Азия), даже с Китаем. О контактах Египта и Индии говорят Страбон, Плиний Старший, другие источники, включая анонимных авторов («Перипл Эритрейского моря»). Торговля сближала и культуры.


Нил – главная торговая артерия Египта


Оживилась и философия. Победитель Египта Октавиан как бы освятил эту науку наук, возведя ее адептов в число почетных граждан – он вступил в Александрию под руку с философом Арием. Видные философы и богословы устремились сюда в надежде обрести почет и пристанище. Философии всегда присущ некий демократизм, ибо она рекрутирует в свои ряды как аристократов, так и плебеев. Учитель Плотина Аммоний начинал трудовую деятельность носильщиком мешков. Эти люди пользовались влиянием у простого люда. Их остроты, шутки, афоризмы, репризы собирали залы. Греческая культура оставит след в истории Египта (от македонского до арабского завоеваний). Учеба в гимнасиях давала египтянам доступ к греческому гражданству. С декрета Каракаллы (212 г. н. э.) появилась возможность быть официально причисленными к римлянам. Для поступления в гимнасий требовалось наличие состояния. Сословные различия все же сохранялись в Египте, как они сохраняются и поныне.

В политико-этнологическом отношении столица Египта не походила на греческий полис. Ее можно было бы назвать своего рода родоплеменной республикой, где главную роль играли «политевмы», собрания граждан определенной национальности (крупнейшая из них – греческая). Греки звались гражданами, делились на филы, выбирали магистратов, избирали судебные курии и т. д. Была еще и еврейская политевма. Значительная часть жителей находилась вне этих организаций. Господство Рима принесло египтянам разочарования. Август дорожил Египтом, но лишь как источником огромных доходов.


Бог Хор в одежде римского полководца


Римские императоры почитали египетских богов (культ Осириса распространился по всей империи), имели картуши с иероглифами, реставрировали и строили храмы, а Траян даже вернул к жизни древнейший канал, что вел из Бубастиса к Красному морю. Но порядки кардинальным образом поменялись. Египтяне вскоре почувствовали тяжелую руку римских наместников. Вот как описал тяготы римского господства египтолог Б. А. Тураев: «Вообще, положение египетского жречества и народа стало при римлянах значительно хуже, чем при последних Птолемеях, хотя религия продолжала пользоваться терпимостью и, пожалуй, несмотря на антипатию римлян, покровительством, хотя императоры изображались и на стенах храмов, и на плитах, как фараоны, боги и главы религии (что не мешало некоторым из них в Риме стеснять египетские культы), но храмовая политика их была еще более последовательно направлена к лишению жречества всякого политического и даже экономического значения; оно должно было стать одним из звеньев в цепи фискального высасывания страны». Многое было отнято у храмов, права убежищ ограничены, если не совершенно уничтожены, что лишало храмы дешевых рабочих рук. Сторонник естества человеческой физиологии Адриан запретил обрезание и у иудеев и у египтян. При этом он посещал и храмы Фив, основал город Антинополь в Египте, а многие египетские мотивы нашли отражение при отделке его виллы Тиволи, что близ Рима.


Монеты эпохи Птолемеев


В отношении египтян принята была политика ограничений. И хотя определенное количество жрецов освобождалось от поголовной подати, получение римского гражданства для жрецов и вообще для жителей Египта было затруднено и фактически становилось трудно достижимым. Необходимой ступенью к получению такого гражданства было гражданство александрийское. Это равносильно тому, как если бы полноправным гражданином России считалось только население Москвы. После ряда восстаний египтяне были приравнены к второсортному элементу, к низшей касте. Правда, с эдикта Каракаллы желанные права получили граждане Александрии, Навкратиса, Птолемаиды, Антинополя, – жрецы и богачи. «Таким образом, высшее египетское туземное сословие, каковым было жречество, все-таки своей значительной частью вошло в состав римского гражданства. Египетское право по-прежнему признавалось, и демотические документы продолжали составляться; знание иероглифического письма все более и более приходило в упадок. От римской эпохи неизвестно ни одной крупной туземной личности, хотя бы вроде современников последних Птолемеев, но зато известны случаи, когда носившие египетские имена официально просили о замене их греческими… Было мгновение, когда Египет мог в последний раз помышлять о господстве над вселенной. Антоний был настоящим наследником Птолемеев; он стал владыкой Востока и готовился нанести решительный удар Западу. Но Египту не было суждено покорить Рим; напротив, он подпал под руку римского Кесаря, и эта рука оказалась теперь более тяжелой, чем легче было последнее время птолемеевского периода. Но и Кесарь, создавая на Западе новые формы, нашел чему поучиться у страны тысячелетней культуры и государственности. Он был фараоном, правившим римской республикой. Он воспринял фараоновское божественное достоинство; имя Кесаря делается таким же полунарицательным, как имя Птолемея; постепенно республиканские формы заменяются бюрократическими. Сам Рим теряет свой характер и превращается в управляемую бюрократически Александрию на Тибре». Рим все более впитывал в себя дух Востока.


Жительницы Александрии


Александрия стала и местом распространения христианства. С III века н. э. возник институт монашества, сыгравший значительную роль в эпоху Средневековья. Вот некоторые из имен отцов нового учения. Среди основателей монашества виднейшие отцы церкви – св. Антоний, Пахомий, Григорий, Афанасий и др. Важную роль в деле становления христианской доктрины и укрепления Церкви сыграл св. Афанасий Александрийский, родившийся в Александрии (293 г. н. э.). И хотя, по словам Григория Богослова, он употребил не так уж много времени на общее образование, но с античной философией и культурой был знаком. Карьера его типична для монаха. Он изучал право, знал поэтов Греции и языческих мудрецов, постиг в стенах согласительного училища в Александрии Ветхий и Новый Заветы. Вот как говорится о нем в «Житии»: «Когда Афанасий достаточно изучил науки и получил широкое умственное образование, родители привели его к святому патриарху Александру и, подобно тому, как некогда Анна – Саамуила, посвятили его в дар Богу. Вскоре после того патриарх поставил его клириком и рукоположил во диакона Александрийской церкви. Как он в этом звании с юности мужественно боролся с еретиками и что от них претерпел – всего невозможно и перечислить, но нельзя и умолчать о некоторых его наиболее замечательных подвигах и деяниях». В дальнейшем он стал помощником и секретарем епископа, св. Александра, возглавлявшего церковь с 312 по 326 год. Патриарх затем посвятил его в сан епископа Александрийского.


«Большой коридор возлияний» с колоннами


То были смутные времена. В Никее, на 1?м Вселенском соборе (325 г.), осудили ересь александрийского пресвитера Ария, отрицавшего божественное происхождение Иисуса Христа. Вражда между христианами и арианами была лютой. В результате противостояния власть попеременно попадала то в одни, то в другие руки. С помощью закулисных интриг на Антиохийском соборе на Александрийскую кафедру возвели Григория Каппадокийца. Тот ворвался в Александрию с вооруженным войском и силой захватил храмы (340 г). Афанасий был подвижник и мученик: из 47 лет своего епископства 15 лет провел в изгнании и ссылке. Его призывы к справедливости и человечности у многих встречали неприятие и ненависть. Он испытал на себе всю глубину зависти коллег по ремеслу. Враги обвинили его перед императором Константином в том, что он якобы препятствовал транспортировки хлеба в Константинополь для раздачи нуждающемуся народу. Св. Афанасий был вынужден уйти отшельником в пустыню, где и стал писать обличительные сочинения.


Икона с изображением св. Павла и св. Антония


Другой яркой фигурой был Климент Александрийский. Он родился в Афинах в конце II века н. э. в богатой семье. Прежде чем обратиться в христианство, Афанасий искал истину у греков, путешествовал, объехав Грецию, Палестину, часть Востока. Присущая ему любознательность подтолкнула к изучению иудаизма и христианства. Его поразила нелепость некоторых языческих таинств. В Александрии он встретился с «Сицилийской пчелой», бывшим стоиком Пантеном, который являлся главой катехетической александрийской школы (326 г.), поразившим его своей ученостью. Климент стал помощником Пантена, наставником и начальником училища, слушатели которого разделены на три класса. В первом классе – язычники и иудеи, «призываемые» к вере; во втором – «принявшие веру», в третьем – «совершенные» христиане. В «Увещевании к язычникам» он выразил убеждение, что, поскольку есть такой центр учености как Александрия, нет нужды направлять на обучение в Афины, в остальную Элладу или в Ионию. В «Педагоге» им представлен первый христианский «Домострой», где высказано отношение к правилам общежития и поведению христиан, к тому, как следует себя вести в отношении друг друга, как одеваться и развлекаться. Борьба за религиозную, духовную, экономическую власть в Александрии стала в ту пору принимать все более уродливые и варварские формы, говоря точнее, она не утихала.

Чтобы яснее понять, почему жизнь и писания Климента Александрийского оказывали такое воздействие на будущих последователей христианства (большинство доказательств в пользу этого учения заимствуют у него), надо помнить, что он был ярким полемистом и талантливым писателем. Вот образец его обличительной инвективы против язычников: «Хочу вас спросить, не кажется ли вам странным, что вы, сотворенные Богом люди, получившие от Него душу и всецело Ему принадлежащие, находитесь в рабстве у другого господина, служа к тому же тирану вместо Царя, злому вместо доброго. Ибо кто, скажите, заклинаю вас истиной, оставляет, будучи разумным, благое и пребывает во зле? Кто же тот, который, избегая Бога, проводит жизнь с демонами? Кто, могущий быть сыном Божьим, наслаждается рабством? Или кто, способный стать гражданином неба, стремится во мрак, когда можно возделывать рай, прогуливаться по небу, имея долю в несмешанном животворящем источнике, следуя, как Илия, по воздуху, за лучезарным облаком и созерцая спасительный дождь? Однако люди, копошась (так копошатся черви в болотах и нечистотах) в удовольствиях, питаются бесполезными и бессмысленными наслаждениями и являют собой некий свинообразный народ. Ибо свиньи «радуются грязи» больше, чем чистой воде, и «бросаются в неистовстве к отбросам», по словам Демокрита. Так вот, ни в коем случае, ни в коем случае давайте не превращаться в рабов и не уподобляться свиньям! Но как подлинные «дети света» поднимем глаза и воззрим на него, чтобы Господь не изобличил нас словно незаконных, – подобным образом солнце испытывает орлов». Хотя слова его в первую очередь обращены к язычникам, сегодня они направлены скорее в адрес наших богачей, напоминая общим тоном своим одно из сочинений Климента – «Какой богач спасется».


Мечеть Абу эль-Аббаса в Александрии


Но и период эллинистической вольницы был не вечен… Город, остававшийся столицей Египта до 641 года, не сможет пережить острого религиозного и кланового соперничества. Кризис, охвативший Римскую империю в III веке н. э. или даже еще раньше, разумеется, не смог обойти стороной центра александрийской учености. Мусейон пострадал еще при Каракалле. Тот отдал в 216 году Александрию на разграбление своим солдатам. Во время очередных смут при императоре Аврелиане (269/270 или 273 гг.) разрушены были главные здания Мусейона. Преподавание тут некоторое время еще продолжало теплиться, пока в 391 году не сожгли крупнейший культовый центр язычников Серапеум, на развалинах которого воздвигли церковь. В 415 году христиане-фанатики убили известную женщину-философа Гипатию (отцом ее был крупный ученый Феон). А в 641 году военачальник халифа Омара ибн аль-Ас, завоевав Египет, поставил христиан в положение побежденных, то есть слуг аллаха, «неверных».


Магомет очищает Каабу от идолов


С приходом мусульман в Египет существенно меняются ориентиры народа – возникли иные культурные, экономические, религиозные акценты… Начался период исламизации и арабизации Египта. Мусульманские правители и столицу перенесли в Каир, назвав ее ал-Фастат. Акция имела политико-стратегические цели: перенос столицы из вечно мятежной Александрии в более спокойное, нейтральное место отвечал новому балансу сил в регионе и соответствовал факту переноса торгово-экономических путей из Средиземноморья в арабские страны. Традиционно считается, что мусульмане терпимы к другой религии. Поначалу арабские завоеватели действительно проявляли некоторое благородство, не мешая христианам исповедовать их веру. В правление Омейядов (661–750 гг.) копты-христиане получили даже политическую автономию. Копты займут высокие посты в аппарате управления страной и обретут экономическое влияние. Однако они были обязаны платить джизью – налог, собираемый со всего свободного немусульманского населения – и харадж – поземельный налог (от 1/3 до 2/3 урожая). Далее начались притеснения в области культуры и религии. В 706 году был издан закон, по которому запрещалось использовать коптский язык в официальной практике. Документация должна была вестись только на арабском языке. Халиф Уазид приказал в 722 году уничтожить все христианские иконы. Монастыри обложили высокими налогами. Коптское население подвергалось постоянному ограблению. С приходом к власти династии Аббасидов (750–868 гг.) ситуация стала еще более невыносимой. В VIII веке все копты, находящиеся на госслужбе, должны были исповедовать мусульманство.


Арабская курительница из золота и серебра


В X веке был принят ряд ограничительных постановлений: им запрещались официальные церемонии на улицах, нельзя было публично носить крест и ездить на лошадях. Копты должны были носить определенную одежду, обязательный желтый тюрбан и колокольчик, чтобы мусульмане смогли отличить их от «правоверных». Вспомним о «звезде Давида», которую немецкие фашисты приказывали носить евреям в гетто. Затем, в правление аль-Хакима (996—1021 гг.), гонения обрушились на иудеев и даже на иных мусульман. Более 1030 храмов были разрушены и превращены в мечети. Мусульманские варвары грабили и опустошали монастыри. Мужчин они обязывали носить на шее тяжелый деревянный крест. С патриаршего собора коптов в Каире стали звучать заунывные мусульманские молитвы.


Форт Кайт-Бей, построенный на месте Фаросского маяка в XV в.


Относительное послабление наступило при Фатимидах (969—1171 гг.), когда те основали новую столицу – Каир. Началось активное строительство. Тогда не только Коран писался поверх иероглифов, Библии и христианства, но наблюдался расцвет культуры и искусства. Правда, положение египтян, в том числе коптов, по-прежнему оставалось крайне тяжелым. Ученые отмечают, что «все было обложено налогами, лишь воздух был свободен от них». В теории сами мусульманские юристы считали поборы, выходившие за рамки канонических налогов (земельная десятина, налог в пользу нищих, подушные подати христиан или иудеев), противозаконными. Но кто на Востоке обращал внимание на подобные «мелочи»?! О благочестии раннего ислама больше говорят, чем это было на деле. И уж никто не заподозрил бы судебную власть в праведности и неподкупности. Разумеется, среди судей и тогда были разные люди. Одни вели скромную жизнь, подобно кади Фустата. Когда к этому судье зашли люди, они увидели, что его обед состоял из старой чечевицы, сухарей и воды. Со времен Аббасидов их положение улучшилось (кади Египта стал получать уже 30 динаров в месяц). В 350/961 году должность верховного судьи в Багдаде продавалась за 200 тыс. дирхемов в год, которые поступали в казну правителя. Подобные порядки прямо подталкивали к взяточничеству. Поэтому часто слышались жалобы: разбойники есть не только в пустыне, но и в мечетях, на базарах, в судах; но только последних называют судебными заседателями или купцами. Ал-Маарри называл заседателей в суде «бедуинами городов и мечетей». Города, вроде Александрии, также платили налоги в казну султана.

Дело не ограничивалось налогами на предметы роскоши, существовал еще и налог на соль, приносивший ежегодно 2000 динаров, и т. п. В этой связи особым расположением султанов и прочих мусульманских владык пользовались такие управители финансов, как Ибн ал-Мудаббир, прозванный «писарем сатаны» за то, что он ввел незаконные тяготы в Египте. С завоевания Александрии магометанами умственная деятельность тут на какое-то время будет почти свернута. Знаменитая библиотека разрушена калифом, а находившимися в ней книгами в течение 6 месяцев отапливали 4 тысячи общественных бань. Но вскоре арабы Багдада и Кордовы поднимут знамя науки вместо знамени пророка, а распространенная там университетская форма обучения возродится с невиданной силой в эпоху Ренессанса.

Крестовые походы (в 1099 г. Иерусалим взят крестоносцами) не принесли успокоения в сердца христиан. Сирийские христиане вынуждены были бежать в Египет, спасаясь от собратьев по вере, крестоносцев. В Египте многие копты, не выдержав жестокой практики гонений, опасаясь за свою жизнь и жизнь близких, приняли мусульманскую веру. Салах ад-Дин (Саладин), великий победитель «неверных», в начале своего правления запретил христианам занимать общественные должности и совершать богослужения вне храмов. И вся последующая история взаимоотношений коптов-христиан и арабов-мусульман полна трагических страниц. В 1848 году монастырь Св. Антония, одна из главных святынь коптов, был захвачен бедуинами. Стены его были разрушены, монахов изрубили, а ценнейшие рукописи из монастырской библиотеки пустили на растопку кухонных очагов. В итоге к XIV–XV векам численность коптов значительно уменьшилась. Они составляли лишь 12 процентов населения Египта. Коптский язык стал исключительно богослужебным. Все же коптам удалось сохранить вес и положение в структуре египетского общества. Отмечают, что они и сегодня входят в правительство Египта, возглавляют большинство компаний, а также занимают важные политические посты на международной арене (бывший секретарь ООН Бутрос Гали).


Александрия – русалка Средиземноморья


Нынешняя Александрия сохраняет титул бывшей столицы эллинистической цивилизации. Ее по-прежнему называют «жемчужиной Средиземноморья». Налицо смешение стилей и эпох. Пред взором путешественника предстанет форт Кайт-Бей, выстроенный в 1490 году на развалинах Александрийского маяка, мечеть Абу эль-Аббаса, коллекция Греко-римского музея, сфинксы, охраняющие вход в храм Сераписа, остатки Александрийской библиотеки или катакомбы Ком-эль-Шугафа. В центре города, в Ком-Эль-Дик, можно видеть следы былого римского владычества – развалины терм, римский театр и поднятый со дна моря колосс Птолемея I (правителя Египта). При нем в III веке до н. э. было завершено строительство города. Недалеко высится и 25-метровая колонна Помпея, дар города императору Диоклетиану. Таков этот фантастический город сегодня. В жаркую пору на пляжи Агами и Монтазахеше, устремляются в мае – июне многие каирцы, чувствуя себя нептунами и русалками.

Вероятно, этот город действительно мог приворожить душу… Поэт М. Кузмин любил его страстно, любил так, что М. Волошин в статье «Лики творчества» написал: «Мне хотелось бы восстановить подробности биографии Кузмина там, в Александрии, когда он жил своей настоящей жизнью в этой радостной Греции времен упадка, так напоминающей Италию XVIII века… Но почему же он возник теперь, здесь, между нами, в трагической России, с лучом эллинской радости в своих звонких песнях и ласково смотрит на нас своими жуткими, огромными глазами, уставшими от тысячелетий?» Но от Александрии устать нельзя, как нельзя устать от свежего воздуха, моря и солнца… Кузмин с искренней печалью писал:

Ах, покидаю я Александрию
И долго видеть ее не буду!
Увижу Кипр, дорогой Богине,
Увижу Тир, Ефес и Смирну,
Увижу Афины – мечту моей юности,
Коринф и далекую Византию,
И венец всех желаний,
Цель всех стремлений —
Увижу Рим великий! —
Все я увижу, но не тебя!
Ах, покидаю я тебя, моя радость,
И долго, долго тебя не увижу!..

Немало достопримечательностей ожидает и тех, кто посетит «северную столицу» ныне. Тут и городок Абу-Кир, где некогда адмирал Нельсон разбил флот Наполеона, и Розетта, где Шампольон нашел каменную плиту с надписью на трех языках, позволившую затем открыть тайну иероглифов, и городок Мерса-Матрух, египетская Ривьера, славящаяся прозрачной синевой вод, куда, как утверждают, часто приезжала Клеопатра с Антонием, принимая ванны обнаженной в естественной купальне, у подножия скал. Александр недаром сделал Александрию своей столицей. В этом статусе она и пребывала семь веков. Писатель Л. Дарелл имел основание сказать: «Если бы существовала азиатская Европа, Александрия стала бы ее столицей». Недавно неподалеку от форта Кайт-Бей (на этом месте возвышался знаменитый 150?метровый Фаросский маяк со статуей Посейдона на его вершине), на дне Восточной бухты, обнаружили прекрасно сохранившийся царский квартал с развалинами великолепных дворцов, фрагментами статуй и колонн. Центром знаний и культуры, помимо Александрийского университета, стала возведенная тут библиотека. Тот, кому недостаточно красочных видов, может испробовать вина («Омар Хайям», «Фараоны», «Нефертити»).


Мечеть Мухаммеда-Али в Каире


В последнее время районы Александрии все чаще становятся меккой для археологов мира. Группа археологов из Европейского Института Подводной Археологии 29 октября 1998 года подняла из воды две изумительных находки (статую жреца и сфинкса). Жреца нашли в храме богини Исиды, рядом с царским дворцом, гранитный темно-серый сфинкс высился у входа в храмовый комплекс, расположенный на территории бывшего дворца Клеопатры. Жрец представлял собой самое раннее из известных изображений римских элементов в египетской религии. Как отмечал Ф. Годдио, на основании осуществленных раскопок можно сказать, что Александрия на протяжении 300 лет являлась крупнейшим городом мира. Археологи нашли остов корабля, потерпевшего в гавани кораблекрушение. «Здесь работы еще, по крайней мере, на 50 лет», – говорят специалисты. Видимо, закономерно, что председатель Высшего Совета Египта по древностям Г. Габалла недавно заявил о планах по созданию грандиозного подводного музея в бухте близ Александрии.


Улица Каира в начале XX в.


Если Александрия связала Египет с Грецией, Римом и Европой, то Каир был гораздо теснее связан с Востоком и Африкой. В 969 году рядом с тогдашней столицей Фустатом арабы заложили и новый град. Ранее тут, на рубеже египетских городов Мемфиса (на юге) и Гелиополиса (на севере), стояла римская крепость Вавилон. На ее строительство пойдут камни древней столицы – Мемфиса… Завоеватель-араб и расположил тут свою походную палатку. Когда же он уже готов был перенести лагерь арабов в завоеванный им Вавилон, солдаты вдруг заметили, что на верху шатра халифа свили гнездо голуби и там отложили яйца. Все воины сочли это добрым предзнаменованием и объявили место священным. Командующий армией Фатимидов Гохар аль-Сиккилли вскоре построил тут город Аль-Кахира (Каир).


Пирамиды


Название город получил в 973 году. Планета Марс пересекла тогда меридиан города (по-арабски это звучало так: «Аль-Кахир», или «Победитель небес»). В дальнейшем великий воитель арабов Саладдин соорудил на этом самом месте мощную крепость, используя при строительстве камни пирамид Гизы. Тут работали и взятые в плен христиане-крестоносцы. Арабы создали причудливую вязь минаретов и мусульманских мечетей. Среди мечетей выделяются своей красотой мечеть Мухаммеда-Али (1830), мечеть-школа (медресе) Султана Хасана (1363) и мечеть Аль-Рифаи. Один из исследователей сто лет назад писал о мечетях Каира: «Самая красивая часть в них – минареты; они до того воздушны, прозрачны, что местами лазурный кусочек неба виден сквозь их ажурные балкончики. Они словно затканы арабесками; орнамент их дышит неудержимою фантазией Востока». И все это наряду с великолепной мозаикой. При мусульманских правителях Каир превратился в настоящий имперский город. Каир начала XX века выглядел, естественно, уже несколько иначе. В «Африканском дневнике» поэт Белый нашел его тривиальным и даже странным: «И странен, и страшен Каир».


Большой Сфинкс


Чтобы узнать Каир, вовсе не обязательно быть историком или археологом. По словам англичанина Олдриджа, чтобы создать книгу о Каире, пришлось бы прожить каждую его эпоху, каждый период, как «человек, у которого двадцать жизней». В ней он знакомит читателя с разными образами города («девять Каиров»). Куда полезнее знакомство с драмой жизни, событиями, составившими 7 актов сотворения города, зачастую столь фантастичными и неправдоподобными, что документальное изложение ничего бы не доказало. Подлинный характер города «настолько экзотичен, что о нем не расскажешь в сухих документах»… Лучше всего виден город с вершины горы Мукаттам, что на востоке. Эта гряда завершает собой Аравийские горы. Тут словно сходятся вместе континенты Африки, Европы и Азии.


Египетский музей в Каире. Главный вход


Стоя у подножия пирамиды Хефрена с Ахмадом эс-Санадили (видным египтологом из Каирского университета), Олдридж спросил ученого: а как, по его мнению, выглядел Каир и его окрестности 5 тысяч лет назад. Тот, на мгновение задумавшись, ответил: так же, как и сейчас, надо только убрать многоэтажные здания… Пашни, пальмовые рощи, каналы, птицы и люди выглядят так же, как во времена Хуфу (Хеопса), когда фараон приезжал из Мемфиса проверять ход строительства пирамид. «Сегодняшний Каир стоит точно на границе двух царств (Красное на севере и Белое на юге), которые ныне именуют Верхним и Нижним Египтом, и, как столица этих двух столь несхожих частей Египта, он является таким же символом государственного единства, каким был Хуфу для древних царств».

Среди других торговых городов был известен Оксиринх, «типичный град», столица XIX нома. Говорят, что название ному и городу дала нильская рыба – оксиринх. О нем гласят доптолемеевские источники. К сожалению, о птолемеевском периоде сведений мало, но вот в римский период Оксиринх процветал, занимая видное место среди других городов Египта. На это указывает и то, что в начале IV века н. э. римляне наказали ему внести в казну империи немало золота, тогда как разнарядка для ряда номов Дельты составляла четверть суммы. В этой связи обратим внимание на две категории жителей города – ремесленников и торговцев. Среди них упомянуты плотники, строители, гончары, мясники, маслоделы, виноделы, мукомолы, пекари, кузнецы, ткачи, ювелиры. Для города характерна высокая специализация производства. В то же время интересно то, что ремесленники сами же и реализовали ими произведенный товар (в мастерской или на рынке). Хотя со временем они стали прибегать к услугам посредника-купца. Порой и чиновники не упускали случая подзаработать, торгуя различным товаром (маслом, смолой, медом, мясом). На базарах шла бойкая торговля вином, овощами, фруктами, благовониями, снадобьями и т. д. Что же касается социальной дифференциации населения Оксиринха в IV–VI веках н. э., то есть основания предположить, что в городе было гораздо больше свободных людей, чем рабов. В византийском Оксиринхе рабов было мало и число их все время сокращалось, хотя и в эпоху римского владычества число их невелико (33 – византийский период и 270 – римский). Причина проста. Ни один из рабов не обладал профессией, т. е. мог выполнять лишь неквалифицированную работу («подай-прими»), выступая в роли слуг, курьеров или доверенных лиц. Основную же массу населения города составляли свободные люди, что и обеспечило его процветание.

Вся история Древнего Египта, как и история последующих периодов, представлена в музеях Каира, Александрии, Гизы, Луксора, Карнаха… Недаром российский антиковед М. И. Ростовцев назвал город Каир «Египтом в миниатюре». В центре Каира, на площади ат-Тахрир (площади Освобождения), словно кочевник в белом бурнусе, застыл в палящем зное Египетский музей. Музей, построенный французским архитектором М. Дурньоном, был открыт в 1902 году. Первым его директором был О. Марриэт, затем Г. Масперо. По двум сторонам портала, словно часовые, стоят две статуи – символы Севера и Юга Древнего Египта (одна держит лотос, другая – папирус). Сто его залов вобрали многие сокровища древности (статуи Хеопса, Хефрена, Микерина, Рамсеса II; сокровища Тутанхамона; коллекции, посвященные Тутмосу III, Эхнатону и т. д.). Все представленные тут древности Египта превосходят числом, да и значимостью содержание египетских коллекций Британского музея, Лувра, музея в Берлине и Пушкинского музея в Москве, вместе взятых. Для полноты же восприятия и понимания культуры Египта нужно посетить музей исламского искусства (квартал Муски) и Коптский музей в Старом Каире. Если будете в Александрии, непременно познакомьтесь с греко-римским музеем. Да и путешествие по Каиру даст богатейшие впечатления.

«Мусульманские и коптские «города мертвых» в восточных кварталах Каира выглядят как продолжение древних захоронений; некоторые современные и совсем недавние гробницы своей роскошью не уступают мастабам, а гробницы халифов еще и превосходят их; саркофаги недавних египетских королей украшены, пожалуй, даже богаче, а мечеть у могилы президента Насера принадлежит к числу самых прекрасных мечетей, построенных в нашем столетии. В предместьях встречаешь мастеров, делающих вазы в той же технике и с таким же умением, что и их древние предки; то же можно сказать о чеканщиках: их инструменты ничем не отличаются от экспонатов эпохи Древнего и Нового царств…» Так что привнесла египетская цивилизация в культурный багаж нового и новейшего времени? И что дала Египту Европа?!

Просмотров: 3451