Владимир Миронов

Древние цивилизации

Фараон-реформатор. Эхнатон и Нефертити

 

Особый интерес в истории Египта вызывал фараон-солнцепоклонник Аменхотеп IV, или Эхнатон. Он осуществил религиозный поворот, затронувший все стороны жизни страны. Мы бы сегодня сказали: Эхнатон осуществил смену идеологического курса, и сделал он это не только во имя того, чтобы «самому стать равным богу». Желал ли он возвыситься в истории над прежними правителями? Бесспорно. Полагают, что политика Эхнатона была «первым в истории Древнего Египта проявлением религиозной нетерпимости по отношению к культам, отличным от официального» (В. И. Кузищин). Однако разве ж задуматься над тем, является ли бог (или идея) жизнеспособными или это просто фикция, некий идол, означает «нетерпимость»?

Он ведь не пытался расправиться с «инакомыслящими» (теми, кто отказался почитать Атона), не стремился и к разрушению резиденции имперского бога Амона в Карнаке (как это пытались одно время сделать с Мавзолеем Ленина в России). Реформы его были демократичны. Он открыл людям врата храмов, отменил старые культы, извлек из-под спуда забытые учения, сделал достоянием людей тайные знания жрецов, рассекретил архивы. Его действия носят явно политический характер, хотя К. Жак в книге «Нефертити и Эхнатон» пытается доказать, что решение было обусловлено не только политическими соображениями или социальными причинами. Возможно, речь шла о символическом акте?! Фараону казалось, достаточно осуществить операцию в некоторых точках страны – и успех обеспечен.

Новые вожди всегда встают перед соблазном создать новые столицы… В памяти людей особенно запоминаются грандиозные проекты. А что могло быть более запоминающимся, чем не создание Города Солнца?! Он должен был стать самым красивым и совершенным городом, городом первопроходцев. И ни в чем не уступать Фивам и Мемфису. Поэтому и храм Атона (Дом Солнца) стал вызовом главному храму бога Амона в Карнаке близ Фив.

Колосс Эхнатона из песчаника


Храм Амона считался одним из чудес света. Его стены были покрыты золотом, от Нила вела аллея сфинксов, главный зал символизировал собой мир, зиждящийся на колоннах в виде стеблей папируса. Луксор и Карнак были главными святилищами всемогущего бога Амона. Эти храмы в течение столетий были местом молений сотен и тысяч египтян. Сюда свозили огромные сокровища, которыми распоряжались жрецы. Иные из храмов брали на себя обязанности государства по выпуску в обращение денег. И вот Эхнатон порвал с традицией поклонения Амону, покинул Фивы, столицу Египта, где властвовал Амон, и основал новую столицу в Тель эль-Амарна – Ахетатон («Небосклон Атона»).

Храм Амона в Карнаке


Культ Атона был известен и ранее (Атоном в эпоху Среднего царства называлось солнце). Программа атонизма составляла «генетический код» данного царствования. Он заменил местные культы монотеистической религией Атона, утвердив культ солнечного диска. От него шли лучи-руки, символизирующие свет и жизнь. Эхнатон изменил свое имя, убрав из него символы былого бога. Идея потустороннего бытия была им отринута. Никаких богов Осирисов, тоннелей в загробное царство, грешников и праведников. Его Атон – добрый бог, он не требовал жертв, никому не угрожал, не был чрезмерно требователен. В основе его верования лежали любовь, снисходительность, милосердие, честность и, особо заметим, доброта.

Зимой 1912 года в небольшой арабской деревушке Тель эль-Амарна, что в 300 километрах от Каира, германский археолог Л. Борхардт стал вести раскопки. История поисков началась еще в 1843 году, когда великий немецкий археолог Р. Лепсиус обнаружил в Среднем Египте (между Мемфисом и Фивами) огромный город. Тут когда-то и находился Ахетатон, бывшая столица Египта, где жили Эхнатон с Нефертити. Новая столица Ахетатон была расположена в 415 км к северу от города Амона и создавалась по единому плану. Главным архитектором стал Бек. Строили город тысячи каменщиков, плотников, скульпторов, ремесленников, художников. К Амарне непрерывным потоком шли баржи с камнем, строительным лесом, песчаником, алебастром, мрамором, малахитом, медью, серебром и золотом. Архитектор выдерживал строгую симметрию при планировке, руководствуясь общей идеей Эхнатона при возведении города Солнца.

Рельеф с портретами Эхнатона и Нефертити из Тель эль-Амарны


По древнему караванному пути проложили центральный бульвар шириною в 15 метров – Царскую дорогу (Сиккетэс-Султан). Бульвар пересекали широкие улицы. Первым в граде зданием стал храм Атона (Дом Солнца), место религиозных празднеств в честь Атона. Храм (площадью 800 м на 300 м) простирался с запада на восток на 1,5 км. Дворец Эхнатона занимал 700 метров, что по площади вполне сопоставимо с пирамидой Хеопса. «Дом ликования Атона» открыт небу и солнцу. Здесь и совершались церемонии. Храм ныне уже исчез, от него остался лишь фундамент, но если судить по раскопкам, новый город фараона, – с широкими магистралями, декорированный храмами и дворцами, окруженный зеленью садов, – должен был производить незабываемое впечатление на тех, кто его посещал. Один из строителей, хранитель царской печати и начальник работ царя, Маи, так писал о новой столице: «Могучая, многолюбимая, владычица обильных похвал… При виде ее восклицают: «Она столь прекрасна, что взглянуть на нее – увидеть небо!»».

Эхнатон с женой Нефертити одаривает народ


Вот как описывают жизнь города Амарны… Когда стройку завершили, в законченном виде город (две мили в длину и полмили в ширину) представлял собой великолепное зрелище. Наряду с храмом Солнца там были Северный дворец, дворец Нефертити, дворец царицы Тиу и другие сооружения. Иные соединялись мостом. В Амарне был Дом Жизни – учебное заведение, где обучалась молодежь (как и училище писцов в храме Амона в Фивах), библиотека, казармы и помещения для полиции. Всюду цвели сады. По широким улицам с высаженными декоративными деревьями проносились богатые колесницы. Видны миниатюрные пруды с цветами лотоса. В зеленом рае бродили газели, кошки и собаки… В городе был деловой сектор. Он включал офисы и магазины, три или четыре стекольные фабрики, фабрики по изготовлению керамики, фаянсовой и глиняной посуды, позже получившей название амарнской. В мастерских женщины ткали льняные и шерстяные ткани. В городе созданы хранилища для зерна и запасов вина. Тут все знали друг друга и относились с дружеской симпатией. Каждый мог угоститься гроздью винограда из корзины, что стояла у дверей дома. Чужому же человеку доступ в город преграждали стражи с дубинками.

Похоже, фараон был человеком практического склада. Ему надоели толпы бездельников (маги, прорицатели, колдуны, гадатели), заполнившие Египет. Он повел на них гонения. В то же время он решительно поддерживал тех, кто лечил людей, оперируя и помогая излечиться от болезней. Именно при Эхнатоне в Египте сформировалась фармацевтика как отрасль медицины. Важным начинанием стало запрещение в письме пользоваться рисунками животных и птиц. Позже это дало толчок к появлению словесного письма. Идею подхватили финикийцы и распространили оное по ойкумене. Письмо (предшественник арамейского, греческого) вскоре вытеснило не только иероглифику Древнего Египта, но и линейное письмо минойцев-критян и письмо ханаан. Так религиозная реформа Эхнатона обернулась глобальной перестройкой культуры: «в слове знак отделился от значения». Последствия «революции солнцепоклонников» сказались не только в области образования Египта, но и в области политики, культуры, религии, социальной сфере. Поэтому можно понять восторги тех, кто в дальнейшем стал называть реформатора Эхнатона «египетским Периклом».

Эхнатон был одним из первых, кто обратил внимание на то, как живут строители, простые рабочие, художники, слуги, домохозяйки. «Но самым потрясающим открытием в Амарне была идеальная «рабочая деревня». Она является свидетельством социального сознания Эхнатона. Он был не только величайшим религиозным лидером своего времени, но и весьма практичным человеком, которого интересовали все, даже самые мелкие строительные детали города. Обычно египетских рабочих после захода солнца сгоняли в гетто, как скот загоняют в загон. В районе восточных холмов, где улицы, отходившие от Царской дороги, становились уже, была построена деревня для рабочих, поразительно напоминающая современные бедные районы Египта, одно из первых подобных поселений рабочих в истории. Построенная по единому плану, как и главные районы города, деревня была очаровательным, окруженным стеной городом в миниатюре. Рядом с воротами были расположены довольно большие коттеджи для старших рабочих. Остальные дома были маленькими, аккуратными, но совершенно одинаковыми. Эти амарнские коттеджи были признаны «образцом типовой индустриальной застройки». Каждый такой дом состоял из гостиной и кухни, окна которых выходили на улицу. В задней части находились спальни и туалеты. В одном из таких домов археологи нашли кухню в том виде, в котором она была оставлена хозяевами тысячи лет тому назад. На очаге стояли горшки, остальная утварь находилась в духовке, где обычно выпекали хлеб и жарили мясо. На каменной плите под очагом лежала кочерга, оставленная хозяйкой, по неизвестной причине бросившей работу… В другом доме, в стене, были найдены замурованные скелеты мужчины и женщины – жертвы древнего и никогда не раскрытого преступления» (Э. Уэллс). Все дома были прекрасно спланированы, окружены садами (тут жили слуги и строители гробниц).

Бюст фараона Эхнатона из Лувра


Борьбу с партией жрецов Амона Эхнатон повел с помощью молодых реформаторов. На смену старым жрецам пришли люди из низов, мелкие рабовладельцы, земледельцы и даже бедняки (немху). Так поднялась к вершинам власти новая бюрократия, представители служилого сословия. Вельможа Маи говорил: «Я – немху по отцу и по матери. Создал меня властитель. Дал он, чтобы я стал вельможей, а прежде я был неимущим. Давал он мне пищу и довольствие ежедневно, а прежде я просил хлеба». Эхнатон ставил в администрацию лично преданных ему людей. Сановник Туту (Дуду), гордо называвший себя раб первый царя и государя, владыки обеих земель (Верхнего и Нижнего Египта), имел право говорить от имени фараона («Был я устами верховными земли до края ее»). Он верой и правдой служил фараону. На первых ролях оказались «ближние люди», входящие в довольно узкий круг, или те, кто находился «на хозяйстве». Люди из администрации фараона выполняли роли охранников и слуг (слуг фараоновых). Верховный жрец Туту собирал налоги с доходов остальных сановников – золотом, серебром, медью, одеждами, скотом. Ему была воздвигнута величественная гробница. Так фараон вознаградил слугу за верность. Фавориты пользовались его особым расположением. Верховный жрец Атона Мерир был удостоен всяческих почестей. У него был один из лучших домов в Амарне. Его одаривали подарками. Запечатлены слова фараона Эхнатона, обращенные к Мериру: «Повесьте ему на шею золото, чтобы оно свисало спереди и сзади, и золото ему на ноги, потому что он познал учение фараона, проникся каждым его высказыванием, произнесенным в этом святилище Атона в Ахетатоне». Хоронили их с подобающей пышностью. Таково захоронение учителя и воспитателя Эхнатона – писца Ая, который считался мудрейшим человеком в Египте. К счастью, захоронение не было разграблено и дошло до нас. На его стенах изображены фигуры фараона, писца Ая, его жены Тиу и Нефертити… Эхнатон тут осыпает любимых фаворитов золотыми ожерельями, браслетами, кольцами. Надпись гласит: «Поздравление Аю, отцу бога, и Тиу… они становятся людьми золота!» Писец Ай, отвешивая Эхнатону церемониальный поклон, говорит: «Он удвоил свою ко мне благосклонность в серебре и золоте». Тут же изображена несравненная Нефертити, на которой почти полностью отсутствует одежда.

Писец и мудрец Ай обладал огромными знаниями в области религии, поэзии, искусств, астрономии, архитектуры. Будучи жрецом бога Амона, он учил наследника Эхнатона уважать богов. Столь заметное влияние его объясняется и тем, что он, вероятно, был отцом Нефертити. Матерью ее была Тиу, «великая няня». Источники утверждают, что он – родственник царицы Тиу (Тейе), возможно, брат или кузен Эхнатона. Профессор Борхардт был уверен в том, что Нефертити вышла из «египетской семьи среднего класса», а ее отец Ай несомненно был «таинственным человеком, обладавшим огромной властью».

Статуя Анена, брата царицы Тиу, второго жреца Амона


Жизнь фараона шла по строго заведенному кругу. Он выходил к народу, как простой смертный рядом с женой Нефертити. Ее часто можно было видеть на улицах в паре с ним. Благодаря ему в изобразительное искусство Египта вошли, как мы бы сказали, «бытовые мотивы» (царь в объятиях жены и ребенка, за обеденным столом, за играми). Нефертити росла и воспитывалась рядом с будущим властителем Египта. У них были одни игрушки, одни игры и забавы. Став супругой царя-реформатора, красавица Нефертити в течение 17 лет находилась на Олимпе власти, став живым воплощением дарующего жизнь Солнца. В царице видели земное божество, от которого во многом зависит покой и благополучие страны.

Эхнатон и Нефертити в сопровождении детей подносят цветы богу Атону

Фараон Эхнатон играет со своей дочерью

Бюст Нефертити из мастерской Тутмеса в Ахетатоне


Нефертити взывала к богу Атону сладостным голосом. Окружение ликовало…. Судьба той, которую называли «величайшей любовью Эхнатона», «владычицей его счастья, один звук голоса которой вселял радость в каждого, умиротворяя сердце царя», увы, оказалась трагичной. Родив мужу семерых дочерей (девочек), она не сумела дать сына и наследника. Это было причиной его глубочайшей скорби. У супруга появилась любовница Кийа. Эхнатон выстроил ей роскошную загородную резиденцию – Мару-Атон. «Божественная супруга» отошла на второй план. И все же он безумно любил свою жену и красавиц дочерей. Судя по изображениям, дочери Нефертити были прелестны. В Берлинском музее ныне можно увидеть бюст одной из них, сделанный из кристаллического песчаника. «Можно себе представить, – делился своим впечатлением от бюста царицы Капар, – как обворожительно красовалась бы голова на этом торсе, что можно заключить, исходя из стиля головки дочери Эхнатона (что в музее в Берлине), происходящей из мастерской Тутмеса». Божественные инопланетянки.

Дочери Эхнатона. Роспись из Амарны


В комнате Тутмеса (создателя Ахетатона) обнаружили бюст Нефертити. Ее чувственное лицо говорит, что она создана для любви: тонкий профиль, нежные губы, глаза грациозной лани. В правом глазу, как знак вечности, вставка из горного хрусталя со зрачком из черного дерева. Парик обвит золотой повязкой и украшен «самоцветами». Лоб ее увенчивает урей, священная змея, считавшаяся в Египте символом царской власти и могущества.

Изображения показывают и трогательные картины их близости, хотя законы запрещали изображать семейные сцены. Эхнатон посвятил Нефертити строки:

Великая царская жена,
его возлюбленная,
Повелительница двух земель
Нефернеферуатон
(Прекрасная, красота Атона)
Нефертити!
Живи и процветай вечно.

Нефертити часто воспринималась как воплощение грозной богини Тефнут, львиноголовой дочери Солнца, карающей тех, кто преступил закон. Поэтому на иных рисунках ее порой изображали с палицей, повергающей врагов Египта. Увидев ее портрет, потрясенный Борхардт записал в блокнот одну фразу: «Описывать бесцельно, – надо смотреть!» Она восхитительна. Ее чувственные губы и жаркий взор завораживают мужчин. От нее без ума даже дамы, обычно завистливые к красоте женщин. Российский историк М. Черносвитова пишет о египетской царице: «Компьютерный сравнительный анализ облика Нефертити приводит к заключению, что ее образ является как бы архетипом идеала красоты европейцев в последующие тысячелетия, вплоть до современности. Короче, женщина для европейца прекрасна и желанна настолько, насколько она похожа на Нефертити».

Мозаичная роспись на руинах дворца Эхнатона в Тель эль-Амарне


Отношение к фараону Эхнатону различно. Американец Д. Брестед, француз К. Жак, Вейгал, англичанка Э. Уэллс, Г. Гулиа, сторонники проэхнатоновской традиции, склонны приукрасить и романтизировать образы Эхнатона и Нефертити. Иные настроены критически… Число сторонников и противников проэхнатоновской традиции в мире разделилось почти поровну. Так, Брестед называл Эхнатона «самой замечательной фигурой на Древнем Востоке, первым индивидуалистом истории». Уэллс полагала, что фараон сказал «первое солнечное слово». Гардинер считал, что «быть таким умным, как он, в те времена значило навлечь на себя несчастье». Хотя быть умным опасно в любое время и в любой стране («Горе от ума»).

Иноземные гвардейцы рядом с колесницей Эхнатона


Гулиа отмечал его способности строителя. О воздвигнутой им столице Кеми (нынешняя эль-Амарна) он писал: «Его величество любит – очень любит! – этот город, выстроенный по слову его, по советам его и приказам. Городу всего четырнадцать лет, а где найдешь краше его? Говорят, прекрасна Ниневия с ее воздушными садами. А чем хуже Ахетатон? Не только не хуже, но много краше! Об этом говорят все, кто ступал на улицы Ниневии и Ахетатона. Если Ниневии не сравниться, то какому городу можно было бы потягаться с Ахетатоном?! Нет в мире таких городов! Одна Дорога Фараонов чего стоит! Эта красавица пряма как стрела, и по обеим сторонам ее – постройки. Их возводили лучшие зодчие Кеми. Разве не заметна на них рука Туту, Хатиаи, Маанихетутефа и Маи? Кто не узнает на фасадных барельефах почерк Юти, Бека и Джехутимеса? Но главное, но главное – не в этом! Не в этом, а в чистоте города! Грязные воды теперь – под землею, они текут по трубам из обожженной глины. Ванные комнаты топятся и днем и ночью – люди в Ахетатоне особеннно опрятны, не в пример другим горожанам Кеми».

Ф. Гласс написал оперу об Эхнатоне, и даже сравнивал его с Ганди и Эйнштейном, называл пламенным революционером, творцом дивного города справедливости. Траунекер видел в нем энергичного правителя, мужественного и умного царя. Иные называли его самым ярким и талантливым поэтом в Древнем Египте.

Трапеза во дворце Эхнатона


Другие же, напротив, считали его полнейшим глупцом, самовлюбленным царьком и невеждой в вопросах международной политики, «преступником из Телль-Амарны» (В. Струве), или даже «сумасшедшим» (Д. Редфорд). Кеес видел в нем человека, необузданного в мыслях и поведении, деспота, а Бернар называл «бесноватым эпилептиком, вышедшим из ада».

Каковы же действительные итоги его правления? Внутреннее положение Египта в последний период его царствования отмечено смутами (все «было отвращением, и страна была в таком же состоянии, как в момент первоначала, когда его величество вступил на престол»). Иные были убеждены, что цель его политики – сокрушение фиванского жречества. Военные круги Египта обвиняли его в равнодушии к захвату новых колоний в Азии.

Иные даже называли его тираном. Естественно, более всего ненавидели Эхнатона жрецы Атона, именуя его «херу» (близко по значению к слову «падаль»). Многие обвиняли Эхнатона в жестокости, в разложении и упадке рамессидского Египта (через 300 лет после смерти). Другие обвиняли Эхнатона в гомосексуализме, утверждая, что правил он с соправителем по имени Сменхкара. «Сейчас, когда обнаружено захоронение Сменхкара, – пишет Ливрага, – а следов Нефертити по-прежнему нет, некоторые исследователи заходят так далеко, что начинают сомневаться в реальности существования царицы, чей бюст, действительно сделанный с нее или приписываемый ей, стал широко известен благодаря стилизованной красоте модели. Сталкиваемся ли мы здесь с тысячелетней версией того, что сейчас вульгарно называют «травести»? Единственно достоверным сегодня является то, что мумия Сменхкара лежала в женской позе и с женскими атрибутами, хотя анатомические исследования подтвердили, что останки принадлежат молодому мужчине».

Видно, у фараона все же были самые благие намерения. Ведь его величество советовался со своим сердцем, чтоб прогнать зло и уничтожить неправду. Как утверждает традиция, Эхнатон претендовал на титул «правдолюбца». В официальной переписке он называл себя «живущий правдой, владыка венцов, Эхнатон» и искренне стремился найти для Египта лучшую долю. С помощью указов фараон старался обуздать алчность чиновников-коррупционеров, умерить аппетиты генералов, улучшить судопроизводство, сделать его эффективнее, повысить качество работы администрации, помочь беднякам. В отместку ущемленная в правах знать искусно разжигала недовольство в массах. Попытки заменить старую религию и идеологию, при которых выросли прошлые поколения, перенос столицы, упования на разрядку на международной арене вызывали протест прежде всего среди жрецов и военных. Те с подозрением относились к идеям, которые, как они считали, могли привести к гибели государство. Ведь это их предшественники превратили Египет в могущественную страну. А фараон считал, что вся прошлая история Египта – глупость и что главное, что служит гарантом процветания, – миролюбие.

Нефертити на коленях Эхнатона

Изображение головы второй супруги Эхнатона – Кийи


Жизнь Эхнатона с его женой была наполнена не только одними радостями, хотя царицу и величали «владычицей радости»… После того как на 12-м году его правления скончалась принцесса Мактатон, между супругами, видимо, наступило некоторое охлаждение. Как уже говорилось, Нефертити так и не смогла родить царю наследника-сына. В итоге у красавицы царицы объявилась, как отмечалось, соперница Кийа, вторая супруга. Возможно, она не была египтянкой, а была той самой митаннийской принцессой Тадухеппа, что некогда (еще при Аменхотепе III) прибыла в Египет в качестве «залога» добрососедских отношений между странами. Эхнатон выстроил для нее роскошный загородный дворцовый комплекс Мару-Атон.

Ахетатон во времена его расцвета. Царский дворец. Реконструкция


Кийа становится не только супругой, но и соправительницей (ее изображают в царской короне). Она была матерью принцев Сменхкара и Тутанхатона, которые стали мужьями старших дочерей Эхнатона и Нефертити. Таким образом, сей брак привел к кровосмешению в царствующей династии. Давно известно, что кровосмешение не приводит к добру. В итоге Нефертити была подвергнута опале. Она коротала свои дни, пребывая вдали от царя. Но и триумф Кийи оказался кратковременным. Она исчезает из истории на 16-м году правления Эхнатона. Можно лишь гадать о причинах ее исчезновения. Во всяком случае, когда к власти пришла старшая дочь Нефертити Меритатон, она уничтожила все упоминания о Кийе. Все знаки ее существования заменяются именами и изображениями самой Меритатон. Заметим, что для египтян страшнее нет наказания, нежели стереть чье-то имя из памяти потомков. Души несчастных в этом случае будут скитаться без пристанища, гонимые и проклятые. Однако и саму Меритатон и ее мужа преследовали несчастья. Их правление было коротким – затем следует загадочная смерть…

Тутанхамон с женой в саду


Он больше занимался любовью, расточал противнику комплименты, дарил соседним царям подарки, упивался речами о вечном мире. В итоге воинственные страны и народы сочли его глупцом. Сила и тогда правила миром. Враги стали терзать границы империи. О конце фараона известно немногое. Окончание царствования Эхнатона окутано тайной. На этот счет существует множество теорий. Может быть, царь, погрузившись в апатию, оказался не в состоянии контролировать события. Может, впал в безумие, отказываясь понимать серьезность положения. Иные говорят, что перед смертью его мистицизм перешел в буйное помешательство, и он стал расправляться с изваяниями богов и жрецами. Недовольные правлением стали называть его не иначе как «великим подлецом».

О смерти фараона Эхнатона не известно почти ничего. Говорят, он не был погребен в семейной усыпальнице, а тело его якобы растерзали и бросили собакам. Столица Ахетатон, покинутая людьми, погрузилась в безмолвие пустыни. В пору окончания царствования Эхнатона Египет уже пребывал в упадке и запустении. «От южных до северных пределов, от Элефантины до болот дельты Нила храмы богов стояли в запустении. Святилища были заброшены и от них остались лишь руины. Часовни поросли травой. Традиционного богослужения нет. Боги покинули Египет». Власть очутилась в руках знати, чьи полномочия были неограниченными.

Возможно, будь Эхнатон мудрее, он прислушался бы к словам жены («Пророчеству Нефертити»), имевшей недюжинный ум и пророческий дар. Она предупреждала его об опасности: «Атон закроется, не будет сиять». После его смерти страна вернулась на круги своя… Во многих регионах и городах резчики оставили нетронутыми имена древних божеств. Эхнатону не хватило времени для систематического уничтожения божественных имен во всем Египте. В Египте восстановили почитание Амона-Ра, бога солнца и демиурга. «Фонтан жизни», как называли Амона, вновь забил, а вот источник Эхнатона, культ Атона, иссяк. Столица Ахетатон опустела, а Эхнатон и его приверженцы преданы проклятию и забвению. И все же иные говорят: Эхнатон – это «первая индивидуальность в человеческой истории» (Брестед).

Смерть Нефертити нанесла последний удар Ахетатону. В Египет постепенно вернулись старые порядки, хотя и не сразу. Какое-то время новый фараон Тутанхамон, впитавший дух новых идей, сдерживал реакцию поклонников Амона. Он разрешил молиться всем богам: «Я удалил зло. Каждый теперь может молиться своему богу». Однако он не мог не видеть, что даже простой народ в домах продолжал поклоняться старым и знакомым богам. Тот не одобрял возведения на трон какого-то странного божества и к фараону, что навязывал ему нового бога, относился сдержанно, видя в нем чудака. Любопытным свидетельством стала находка модели царской колесницы, запряженной обезьянами, с обезьяной-возничим и сопровождающей его мартышкой… Тутанхамон решил (по совету жрецов) воздвигнуть в честь Амона царственное изваяние из чистого золота, инкрустированное лазуритом и редкими драгоценными камнями. Оно должно было бы быть самым большим и самым известным, ибо для его доставки потребовалось бы 13 носилок (прежде самое большое изваяние несли 11 носилок). Отмечают, что он приглашал на роль жрецов и пророков «отпрысков знатных родов из многих городов, сыновей всех выдающихся и прославленных людей, после этого он одаривал храм сокровищами и присылал рабов, мужчин и женщин». Его политика преследовала цель задобрить всех наиболее могущественных людей в Египте. Прожил Тутанхамон недолго, 17–18 лет. Ныне говорят, что он умер от заражения крови.

С февраля 1915 года английский археолог Г. Картер и лорд Карнарвон повели раскопки в «Долине царей», к чему их и подтолкнули находки американца Т. Дэвиса в начале XX века (фаянсовый кубок, деревянная шкатулка, золотая пластина с именем Тутанхамона). Так шли месяцы и годы. Наконец удача им улыбнулась (удача всегда благосклонна к настойчивым и упорным), и в конце 1922 года гробница Тутанхамона была найдена. В 1923 году собрались все участники экспедиции – и наступил «момент истины». Около двадцати человек увидели то, что скрывалось в комнатах за дверью, опечатанной печатью Тутанхамона. А были там дивные вещи. Массивный золотой трон, алебастровые и золотые сосуды, фантастические животные с горящими глазами, статуи из черного дерева, в широких золотых передниках, в золотых сандалиях, с палицами и жезлами, чьи лбы увенчивали золотые изображения священных змей. «Можно не сомневаться, что за всю историю археологических раскопок до сих пор не удавалось увидеть что-либо более великолепное, чем то, что вырвал из мрака наш фонарь», – писал Картер. Затем была обнаружена еще одна скрытая ранее, потайная запечатанная дверь. Ее вскоре открыли.

Богиня Исида, охраняющая позолоченный ковчег Тутанхамона


После долгих и трудоемких работ (для чего специально от пристани на Ниле к гробнице Тутанхамона проложили узкоколейку) камеру вскрыли. Войдя в нее, Картер обнаружил самый большой драгоценный в мире саркофаг, покрытый листовым золотом размерами 5,2 ґ 3,35 ґ 2,75 метра. Когда отодвинули засов на дверях, увидели еще один золотой ящик с целыми печатями, обнаружив первое (и пока единственное) неразграбленное захоронение египетского фараона! В третьем помещении возвышался еще один покрытый золотом ларец. Вокруг находились изваяния богинь-охранительниц. Лица их были преисполнены сострадания и скорби. «Одно созерцание их казалось чуть ли не кощунством». Далее вещи переправили в надежное для работы место, и лишь в 1926–1927 годах был вскрыт обитый золотом саркофаг. Почти три месяца работы – и они узрели то, что с таким волнением ожидали увидеть. Цельный саркофаг фараона был высечен из кварцитовой глыбы – 2,75 м длиной, 1,5 м шириной и 1,5 м высотой. Сверху он был прикрыт гранитной плитой. Плиту подняли и увидали мертвого фараона в просмоленных бинтах. Бинты сняли – и предстал его скульптурный портрет из золота. В руках он держал жезл и инкрустированную лазуритом и синей пастой плеть (знаки царского достоинства). Лицо было сделано из чистого золота, глаза из аргонита и обсидиана, брови и веки из стекла цвета лазурита.


Украшения из гробницы Тутанхамона


Черты лица выглядели как живые. Рядом лежал скромный венок цветов с берегов Нила. В трех гробах находились изображения Тутанхамона, в том числе в богатом убранстве, в образе бога Осириса. Третий гроб длиной в 1,85 м был сделан из чистого массивного золота толщиной в три миллиметра. Семь саркофагов, помещенных один в другой, вскрыли археологи, прежде чем добрались до восьмого, в котором и лежала мумия фараона. Картер увидел «…благородное, с правильными чертами, полное спокойствия, нежное юношеское лицо с четко очерченными губами». Мумию Тутанхамона украшало просто невероятное количество драгоценностей. Лицо покрывала маска из кованого золота с его портретными чертами. Под каждым слоем бинтов обнаруживались все новые сокровища. Но еще большее значение имела разнообразная коллекция предметов искусства (мебель, посуда, оружие, колесницы, модели кораблей, ювелирные изделия, статуи). Изделия, найденные там, великолепны. Это золотая статуэтка Тутанхамона, стоящего на черном леопарде; голова фараона, сделанная из дерева; три больших ложа; трон и т. д. Спинка трона украшена была настолько искусно, что Картер впоследствии даже утверждал: «Это самое красивое из всего, что до сих пор было найдено в Египте». Все эти удивительные сокровища можно увидеть в Каирском музее. Если такова была сокровищница незначительного правителя, то трудно себе даже вообразить, что скрывалось (или еще скрывается?) в гробницах таких великих, могущественных правителей Древнего Египта, как Тутмос III, Сети I, Рамсес II?

Изображение Тутанхамона в росписи гробницы


Позволю небольшое отступление… В схватке богов и религий нельзя не видеть противостояния социальных слоев и групп. Религия – прикрытие, ширма, за которой стоят те, кто ее обслуживает, за чей счет существует (и весьма неплохо), управляя и дирижируя верующими. Так было, так есть и так будет. Религия – это власть. Отсюда и непримиримая схватка Амона с Атоном. Превознося Амона (лучезарный, многоликий, многоцветный, предвечный, сотворивший небо и землю, создавший моря и горы, творец вселенной, сердца не насытятся любовью к тебе и т. п.), жрецы тем самым утверждали свою власть, свое место рядом с этим божеством.

Памятники Древнего Египта. Маска Тутанхамона


С Эхнатоном и его временем, как отмечают историки, в египетских источниках связано, вероятно, гораздо больше негативных оценок, чем с любым другим реальным фараоном (ex post facto). Эти оценки отслеживаются не только в тексте «Реставрационной стелы» Тутанхамона, но и в известном гимне Амону, когда о нем говорится уже как о «враге из Ахетатона»… Гимн гласит: «Ты (Амон) настигаешь того, кто преступает против тебя; горе посягающему на тебя. Твой город непоколебим, а посягнувший на тебя повержен… Солнце того, кто не ведает тебя, зашло, о Амон, но знающий тебя говорит: оно взошло на переднем дворе (храма)! Тот, кто нападает на тебя, пребывает во тьме, даже если вся земля лежит в лучах солнца. Тот же, кто поместил тебя в твоем сердце, – смотри, его солнце взошло!» Мысль неизвестного составителя гимна в честь Амона совершенно ясна и недвусмысленна: тот, кто разрывает с традициями почтенной древней религии, обречен. Все эти страхи намеренно насаждаются в головах людей могущественными жрецами.

Верхняя часть колосса Эхнатона


В одном из исследований (на основании медицинской экспертизы) прямо доказывается: фараона Тутанхамона убил собственный премьер-министр, впоследствии сам ставший фараоном, получивший в наследство не только царство, но и бывшую супругу. После его смерти, опасаясь, что крамольная религия может вновь завоевать умы, сторонники бога Амона принялись уничтожать все, что напоминало о порочном фараоне Эхнатоне. Никто не знает, были ли возданы почести легендарной царице и где покоятся ее останки. Сообщают об удивительной, хотя и маловероятной истории. Якобы в конце XIX века видели группу людей, уносивших из Большой пустыни какой-то золотой гроб. Нет никаких подтверждений и доказательств того, что Нефертити и Эхнатон покоятся рядом. Если убийство главы государства все же имело место, виной тому могли быть не какие-то религиозные противоречия или личная неприязнь, но скорее всего клановые интересы и борьба за власть. Причиной большинства заказных убийств всегда являются власть или деньги (хотя порой и религия).

Два колосса Эхнатона в Восточном Карнаке


Правы те, кто считает, что главной причиной противостояния стал спор ключевых регионов Египта, двух столиц, и прежде всего их элит за власть. Север оспаривал первенство у Юга. При Рамсесе II север стал занимать господствующее положение, а Фивы перестали быть резиденцией фараона. Однако перестав быть резиденцией, те все же оставались столицей, то есть были «Римом без императора, но с папой». Там оставались могущественные жрецы, чей авторитет в результате гонений еще более возрос. Борьба за политическое и культурное лидерство продолжалась, как идет на протяжении всей новой и новейшей истории России спор о лидерстве между двумя столицами, Москвой и Питером.

Коленопреклоненный мужчина. Середина XIV в. до н. э. (Хоремхеб). Фивы


Как это было и у нас, в Египте религиозное сознание, видимо, также находилось в прямой зависимости от внешнего хода исторических событий. Жрецов Амона все же можно было понять. Ведь их бог был ближе к египетской традиции, чем носитель «космополитической идеи» Атон. Тот обращал свой взор ко всем народам и странам, хотя и разным по языкам и цвету кожи, но одинаково близким. Подобный космополитизм вызывал раздражение не только у знати, но и у значительной части простых египтян. Они понимали, что мир вовсе не так миролюбив и справедлив, как полагал идеалист Эхнатон. Пожалуй, красноречивее всего то, что в символах вернувшегося к власти Амона-Ра происходит смена приоритетов: его атрибут уже не жезл и бич (символы внутреннего господства), а меч, что красноречивее всех эпитетов характеризует его как бога войны! Кстати, именно при власти фиванских фараонов произошло освобождение Египта от ненавистных гиксосов. В массовом отторжении новой религии (и Эхнатона) были объективные причины. Дело в том, что при его власти страна утратила две трети своего былого могущества, то есть тех территорий, что ранее были подвластны Египту. Экономика оказалась разрушена, армия бедствовала и была уничтожена, а флот захвачен хеттами. Азиатская часть империи была в основном утеряна. Все это не могло не вызвать недовольства во всех слоях общества. Нужен был более жесткий, могущественный правитель, который вернул бы былую славу. Это же видим и в России, где массы народа презирают и ненавидят былых правителей за то, что они «сдали великую державу», хотя понятно, что в бывшем СССР им жилось не легче.

Колосс Пинедьема, верховного жреца в Фивах и фараона XXI династии


Но все же этот болезненный фараон со сдавленным черепом («череп штеттинского ткача»), женоподобный из-за недоразвитых яичников, смотревший обычно себе под ноги, возможно, видел дальше многих современников. Попытка утвердить религию единобожия не была бесполезной. И хотя со смертью этого Великого Мужа каста жрецов вновь вернулась к старой религии, а храмы Атона были разрушены, в сознании многих людей зародилась идея, которая и будет вдохновлять умы многих поколений в битве за единение в человеке духовного и «божественного». А. Мень отмечал: «Первой попыткой утвердить его (Единобожие) для целого народа и была реформация Эхнатона. Несмотря на то что она потерпела поражение, учение о Едином Боге не прошло бесследно для египетского религиозного сознания. Те самые жрецы, которые предали «еретика» проклятию, невольно оказались под обаянием «атонизма». Ведь в их собственной духовной традиции давно ощущалось тяготение к Единобожию. В гимнах Амона-Ра, составленных после торжества Фив, мы находим ясные отголоски амарнской эпохи… Многие тексты называют Амона творцом всех людей, независимо от языка и цвета кожи, защитником угнетенных, стражем Истины. Таким образом, развитие в сторону монотеизма в Египте продолжалось и после Эхнатона. Можно было бы ожидать, что рано или поздно среди жрецов явится смелый человек, который доведет до конца дело религиозной реформы и страна фараонов станет всемирным очагом веры в Единого». «Пантеизм любви» проник повсюду, даже в казалось бы совершенно различные мировоззрения греков и иудеев (хотя бы в теории).

Генерал Хоремхеб получает в награду от Тутанхамона золотые ожерелья


Строки поучения звучат злободневно. Фараон говорит о том, что последователи обязаны продолжать дело предшественников в их служении отечеству. «Прекрасная это служба – царская власть. Нет у нее ни сына, ни брата. Прибавляется к ее памятникам одним царем то, о чем позаботится другой, ибо человек творит для своего предшественника, желая, чтобы другой, идущий ему вослед, заботился о том, что он создал». Разрушать же то, что сделано твоими предшественниками, это поистине «мерзостное дело». Но напомним, что и Россия и Египет знали властителей, которые из лютой ненависти к предшествующим правителям (ненависти религиозно-политического или экономического характера) хотели стереть следы былого правления, стереть саму память о эпохе. Это мстительный тиран Хоремхеб, что пришел к власти с помощью жрецов бога Амона. Их переполняло желание отомстить предшествующим династиям за то, что те отняли у них религию, их богатства и влияние… В принципе Хоремхеб – тот тип политического вождя, которого можно найти в любой стране среди пресмыкающегося и раболепно-угодливого чиновничества. Они стараются всеми правдами и неправдами попасть наверх, ради чего идут на любые подлости, козни и предательства.

Аменхотеп III


Хоремхеб – писец, долгое время бывший тенью фараона. Женившись на сестре Эхнатона, после смерти правителя Аи (1344–1342 гг. до н. э.) он стал царем Египта. Свое правление начал с уничтожения всех храмов, документов и реликвий былых царей. Он приказал каменщикам стереть имена Эхнатона, Сменхкара, Тутанхамона и Ая. По всей стране эти имена соскабливались и заменялись на его собственные. Он вычеркнул имена четырех царей из истории, вписав свое имя сразу после царя Аменхотепа III. С тех пор во всех официальных документах датой начала его правления значился 1369 год до н. э., то есть год коронации Эхнатона. Уничтожал документы прошлых династий. Но этого ему показалось мало. Он решил уничтожить солнечный город Амарну. Словно поедающая камни прожорливая саранча, армия рабочих набросилась на великолепный город, воздвигнутый гением Эхнатона и его скульпторов. Разрушение начали с символа царской и божественной власти – с храма Атона, бывшего когда-то центром религиозной жизни Египта. Его просто стерли с земли. Археолог Л. Вулли, проводивший вместе с Г. Картером раскопки на том месте, писал, что стены храма были разрушены, орнамент испорчен, от резьбы по камню остались обломки. Многие фигуры и колоссы, которые вы видите в Египте, несут на себе следы вандализма. «…Ни один камень не остался на месте, вместо храма осталась пустая площадка». Затем уничтожили Северный дворец, с великолепной живописью, дворцы Нефертити и Эхнатона. Вандалы разрушили до основания даже знаменитые фабрики по производству стекла, гончарных и фаянсовых изделий. Прекрасные статуи амарнских скульпторов и фрески художников крушили кувалдами. Уничтожили и мастерскую великого скульптора Тутмеса, как и многие его работы. Глыбы камня перевозили в Мемфис и Фивы для использования в строительстве храмов Амона и храмов, посвященных Хоремхебу. Туда же переселили всех ремесленников. Так была прервана попытка Эхнатона создать в Египте «солнечную цивилизацию справедливости».

Просмотров: 4556