Л.C. Васильев

Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

Царство Сун

 

Во времена Чуньцю и Чжаньго царство Сун было самым крупным и влиятельным15 среди всех средних царство Чжунго. Реальным преимуществом Сун были его размеры. В свое время, когда первый гегемон-ба циский Хуань-гун умер, а второй, цзиньский Вэнь-гун, еще не занял его место, сунский Сян-гун претендовал на пост гегемона [Васильев Л.C., 2000, с. 82-83]. И хотя эта ноша оказалась сунскому правителю не под силу, Сун заносчиво держало себя по отношению к таким крупным государствам, как Чу. Напомним, что Сун было одним из очень немногих царств, у которого были в качестве вассалов правители менее крупных княжеств. И наконец, именно царство Сун в 546 г. до н.э. выступило с инициативой заключения всеобщего мирного соглашения между враждующими царствами.

Высокомерная манера царства Сун ставить себя выше других воспринималась всеми как вполне понятное стремление потомков династии Шан продемонстрировать свое превосходство. Не удивительно, что в 38-ю главу труда Сыма Цяня, посвященную истории правящего дома Сун, полностью включена глава «Хун фань» из «Шуцзина», что свидетельствует об исключительно почтительном отношением к древности дома и связи его с Шан16.

Сообщений о событиях в царстве Сун не слишком много. В 38-й главе труда Сыма Цяня сказано, в частности, о неудавшемся визите Конфуция в это царство в 492 г. до н.э. (преследуемый невзлюбившим его видным чиновником Хуань Туем, он вынужден был бежать, переодевшись в платье простолюдина) [Вяткин, т. V, с. 136]. Есть также краткое упоминание о войне сунцев с Цао, завершившейся аннексией этого княжества в 487 г. до н.э. [там же, с. 136-137] (в 42-й главе конец Цао датируется 490 г. до н.э. [там же, т. VI, с. 43]). Обратим внимание, что в предыдущий период чжоуской истории войны между сколько-нибудь заметными владениями редко кончались аннексиями, особенно в Чжунго. Это чаще делали полуварварские царства вне Чжунго, такие, как Чу, которое, к слову, в это же время (482-478 гг. до н.э.) аннексировало царство Чэнь, о чем сказано в 38, а также в 36 и 42-й главах [Вяткин, т. V, с. 108 и 137; т. VI, с. 43].

Внешняя политика царства Сун могла бы быть более результативной, если бы не внутренние распри. Эта нестабильность проявлялась довольно часто и имела многообразные формы. Например, большая внутренняя смута была вызвана мятежом клана Сян, видный представитель которого Хуань Туй стремился расширить свое влияние за счет только что аннексированного Цао. Мятеж, как о том свидетельствует «Цзо-чжуань», был подавлен в 481 г. до н.э., а Хуань Туй и весь клан Сян вынуждены были покинуть Сун [Legge, т. V, с. 838-840; Hsu Cho-yun, 1965, с. 84, табл. 8].

Другое серьезное внутриполитическое потрясение было связано с конфликтом между правителем Сун и одним из влиятельнейших кланов этого царства — Юань. В 478 г. до н.э., как лаконично повествуется в хронике «Чжушу цзинянь» [Legge, т. III, Prolegomena, с. 166], сунский Цзин-гун (516-453 гг. до н.э.) казнил одного из своих дафу Хуан Юаня. Почему и за что, не объясняется. Но из сообщений «Цзо-чжуань» за 17-й год Ай-гуна (478 г. до н.э.) можно узнать, что Хуан Юань был не обычным дафу, но могущественным сунским сановником-министром (одним из семи цинов, занимавшим должность ю-ши). На протяжении многих поколений его клан занимал министерские посты [Hsu Cho-yun, 1965, с. 84, табл. 8]. Согласно записям хроники «Чуньцю» за 12-й год Ай-гуна (483 г. до н.э.), луский правитель имел встречу с правителем Малого Вэй и сунским Хуан Юанем [Legge, т. V, с. 827 и 828]. Хуан Юань здесь перечислен в одном ряду с правителями царств, что говорит о достаточно высоком его положении. И вдруг — лаконичное сообщение о его казни. В чем же дело?

Как явствует из рассказа в «Цзо-чжуань», сын Хуан Юаня самовольно распорядился судьбой какой-то территории внутри удела Хуан. Это не понравилось другим влиятельным членам клана, между ними начался раздор. Когда это дошло до правителя царства, сын Хуан Юаня был арестован, а сам Хуан Юань бежал, был схвачен и казнен. Из рассказа непонятно, почему за проступок сына был вынужден отвечать отец, который считался очень влиятельной фигурой в царстве. Как бы то ни было, с всесильным Хуан Юанем было покончено, а наследственную должность ю-ши занял другой представитель клана, Хуан Хуань [Legge, т. V, с. 849, 851].

В повествование о событиях в Сун в годы правления сунского Цзин-гуна Сыма Цянь включил заимствованный из трактата «Люй-ши чуньцю» [Ткаченко, 2001, с. 123] диалог между правителем и его придворным астрономом и астрологом Цзы Вэем17 .

Обеспокоенный тем, что планета Марс (Инхо) задержалась в созвездии Синь, которое считалось покровителем Сун, Цзин-гун обратился к астрологу Цзы Вэю. Тот предсказал, что царство ожидает несчастье по вине первого министра — сяна. Цзин-гун на это заметил, что сян — преданный ему слуга, управляют страной они вместе и наказать его одного он не желает. Тогда звездочет предложил возложить вину на народ, но правитель категорически возразил. В заключение Цзы Вэй сказал, что наказанием Неба может стать неурожай. Восприняв это как страшную кару, которую страна не заслужила, Цзин-гун заявил: ежели так, то я, правитель, возьму всю вину на себя.

После беседы звездочет удалился, но тут же вернулся, заметив, что Цзин-гун, трижды проявивший добродетель и мудрость, вполне может рассчитывать на милость Неба. И действительно, как сообщают источники, в тот же день планета Инхо сдвинулась с места и отправилась по своему пути. Итак, придворный астролог выразил традиционную чжоускую идею о том, что великое Небо все видит, все знает и оценивает всех по их поступкам. И то, что сунский Цзин-гун просидел на троне 64 года, можно считать вознаграждением за его добродетельное правление [Вяткин, т. V, с. 137].

Этот диалог включен в текст 38-й главы Сыма Цяня явно неслучайно. Среди виновных в неполадках на Небе был назван первый министр, который, как известно из «Цзо-чжуань», сыграл весьма неблаговидную роль в истории Сун. Начнем с того, что, по версии «Цзо-чжуань», срок пребывания сунского Цзин-гуна на троне был несколько меньшим и конец его пришелся на 469 г. до н.э. Именно в сообщении «Цзо-чжуань» за этот год (26-й год Ай-гуна) рассказывается весьма любопытная история о борьбе за сунский трон.

Дело в том, что у Цзин-гуна не было сына, и он решил назначить наследником одного из двух сыновей его племянника Гунсунь Чжоу18. Выбор был между Дэ и Ци. В борьбу вмешались две группировки сановников, шесть министров-цинов, включая троих из дома Хуан, и первый министр, наиболее приближенный к правителю. После смерти Цзин-гуна, так и не успевшего сделать свой выбор, он посадил на трон Ци, которому симпатизировал. Однако остальные цины, апеллируя к жителям столицы, выдвинули Дэ. Дело на сей раз обошлось без открытой схватки. Нажим на первого министра, который не пользовался влиянием и уважением у людей, привел к тому, что Ци уехал в Чу, а правителем стал Дэ [Legge, т. V, с. 858, 859]. У Сыма Цяня эта история изложена очень кратко и несколько иначе: Дэ убил брата и сел на сунский трон под именем Чжао-гуна [Вяткин, т. V, с. 137], который правил с 452 по 406 г. до н.э.19.

О событиях в царстве Сун и его внешней политике в V в. до н.э. материалов крайне мало. В нескольких скупых строках «Цзо-чжуань» от 15-го года Ай-гуна отмечено, что в этом году (480 г. до н.э.) на Сун напало соседнее царство Чжэн, причем ни о причинах, ни о последствиях этой войны ничего не сказано [Legge, т. V, с. 842]. Что же касается правителей Сун, то, по словам Сыма Цяня, Чжао-гуну наследовал его сын Дао-гун, процарствовавший всего восемь лет (405-398 гг. до н.э.), а затем уступивший трон своему сыну Сю-гуну (397-375 гг. до н.э.). Затем к власти в Сун пришел на короткий срок его сын Би-гун (374372 гг. до н.э.), которого в свою очередь сменил его сын Ти Чэн, просидевший на троне 41 год (371-331 гг. до н.э.), после чего его место занял младший брат Янь, заставивший Ти Чэна бежать в царство Ци. На 11-м году правления (годы его правления— 330-286 до н.э.) Янь объявил себя ваном [Вяткин, т. V, с. 137].

Из пояснений Р.В. Вяткина к переводу следует, что с титулатурой последних сунских правителей дело обстояло несколько странно. Начиная с Би-гуна титулы, по его словам, были неполновесны, а у Ти Чэна вовсе отсутствовал титул гуна, как не было его в первое десятилетие правления у Яня [там же, с. 268, примеч. 66]. Как это могло случиться, если Сун, в отличие от Малого Вэй, никем не было аннексировано, а сын Неба в конце IV в. до н.э. явно уже не был в силах вмешиваться в дела его бывших вассалов? Сильнейшие из них присваивали себе титул, равный тому, на который прежде имел право он один. А остальные едва ли бы стали уменьшать свой титул или лишаться его вовсе только по желанию чжоуского вана. Стало быть, за неполновесностью титулатуры ряда правителей и прежде всего Ти Чэна стоит что-то другое. Что же?

Ответить на этот вопрос трудно. Из скудных данных Сыма Цяня мы знаем, что в отличие от Ти Чэна его младший брат Янь через десять лет после восшествия на сунский трон присвоил себе, вслед за семью сильнейшими, титул вана, став таким образом восьмым из числа тех, кто начал именовать себя так в конце Чжоу20. Создается впечатление, что умаление в титулатуре сунских правителей было формой пренебрежительного отношения к Сун со стороны других, прежде всего семерки сильных, а демонстративное присвоение Янем титула ван явилось реакцией все еще сильного сунского правителя на унижение, выпавшее на долю более слабых его предшественников.

Вообще же складывается впечатление, что последний сунский правитель Янь был во многих отношениях незаурядной личностью. Он явно мечтал возродить мощь угасавшего царства, все еще обладавшего немалой территорией и достаточным числом подданных. Имел ли он шансы добиться успеха? Едва ли. Дело в том, что время для реванша было безвозвратно упущено. Соседи Сун были намного сильнее этого древнего и весьма амбициозного царства, а внутренние неурядицы постоянно ослабляли его.

Завершая рассказ о сунском Янь-ване, Сыма Цянь явно преувеличивает военную мощь Сун. Он говорит, что Янь-ван будто бы последовательно разбил армии трех могущественных царств, Ци, Чу и Вэй, отняв при этом у Ци и Чу часть их территории с городами. Р.В. Вяткин справедливо ставит это сообщение под сомнение, ссылаясь на то, что в других источниках и в иных главах Сыма Цяня нет данных о «такой высокой активности» Сун [Вяткин, т. V, с. 268, примеч. 67]. Нереальность столь грандиозных успехов очевидна. Скорее всего речь идет о явной интерполяции.

Смысл ее в том, чтобы поставить зазнавшегося правителя Сун на место. Стремясь добиться этого, Сыма Цянь не стеснялся рассказывать о нем разные небылицы, уверял, что сунский Янь-ван был развратным и недобродетельным, вспоминал из далекого шанского прошлого случай, когда Янь-ван будто бы подвесил наполненную кровью торбу и стрелял в нее, заявляя, что стреляет по Небу21, а чиновников, которые пытались его увещевать, казнил. Услыхав о таких безобразиях, чжухоу будто бы заявили, что Янь-ван— это все равно что Цзе и Чжоу Синь (имеются в виду последние недобродетельные правители Ся и Шан) и с ним надо покончить [Вяткин, т. V, с. 138]. После этого трое сильных и «обиженных» Янь-ваном царств, Ци, Чу и Вэй, уничтожили царство Сун и разделили его земли [там же, с. 138]22.

Похоже на то, что сунский Янь-ван действительно был смелым и задиристым правителем. Упоминание о его троекратной победе над сильными (как и обвинение Янь-вана в порочности) нужно было для того, чтобы оправдать ответный удар со стороны Ци, Чу и Вэй. Так это или нет, трудно сказать. Но одно сравнительно сильное государство с древней и высокочтимой традицией исчезло без следа, и некому было приносить жертвы многочисленным легендарным предкам последнего правителя Сун.

Обратим внимание на концовку 38-й главы. Сыма Цянь, восхваляя лишь одного из сунских правителей, претендовавшего в свое время на статус гегемона-ба, — Сян-гуна, оставляет без внимания других. Возникает ощущение, что пристрастное отношение к Янь-вану призвано было создать у читателя впечатление некоторой неадекватности статуса Сун в чжоуском Китае. Можно понять это примерно так: управлявшееся потомками правителей Шан государство было своего рода белой вороной среди остальных, вело себя заносчиво и в конечном счете получило по заслугам.




15На карте периода Чжаньго, приведенной в томе VI русского перевода труда Сыма Цяня, по территории Сун едва ли не вдесятеро превышало Лy (Малое Вэй на карте вовсе не обозначено) и немногим уступало соседнему с ним сильному царству Хань. Примерно таким же выглядит Сун и на карте в книге Сюй Чжо-юня [Hsu Cho-yun, 1965, с. 121].
16Сыма Цянь подчеркивает, что основателем удела Сун был Вэй Цзы (Кай), который был сыном старшего брата Чжоу Синя. Хотя отец Кая был рожден наложницей и потому не сел на отцовский трон (его занял Чжоу Синь), в глазах чжоусцев он считался старшим и потому был причастен к благодати-дэ родового тела шанских правителей. Это не могло не усиливать престиж дома Сун.
17В тексте Сыма Цяня он именуется звездочетом— сы-син [Сыма Цянь, 1956, с. 538], в комментарии к «Люй-ши чуньцю»— астрологом, тайши [Ткаченко, 2001, с. 434, примеч. 64].
18Сыма Цянь называет его Гунсунь Цзю и сообщает, что он был убит Цзин-гуном в борьбе за отцовский трон [Вяткин, т. V, с. 137].
19В русском переводе допущена небольшая неточность в датах. Здесь и далее при датировке событий, связанных с последним этапом существования царства Сун, она учтена.
20Ранее никто, кроме сына Неба и правителя Чу, титуловавшего себя ваном с начала периода Чуньцю, не осмеливался на это. Правда, правители царств У и Юэ, следуя примеру Чу, тоже недолгое время называли себя ванами.
21Аналогичная ситуация со стрельбой по Небу была описана Сыма Цянем в 3-й главе его труда, посвященной истории династии Инь, но тогда речь шла о шанском правителе У И [Вяткин, т. I, с. 174; Васильев Л.С., 1995, с. 207].
22В 44-й и 46-й главах сказано, что Сун было уничтожено царством Ци, а сунский правитель бежал в Вэй, где вскоре и умер [Вяткин, т. VI, с. 90, 121].
Просмотров: 1845