Валерий Гуляев

Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории

«Шургатцы» – друзья и помощники археологов

 

   Как уже отмечалось выше, процесс раскопок в Ираке имеет свои специфические особенности. Месопотамия – страна «глиняных» культур и цивилизаций. На протяжении тысячелетий чуть ли не единственным строительным материалом была здесь глина.

   Но глина – очень непрочный материал. За считанные месяцы заброшенные глинобитные дома превращаются в бесформенные оплывшие холмики, неотличимые по цвету и структуре от окружающей лёссовой равнины. Почти в каждом месопотамском телле таких древних глинобитных домов не один десяток. Слой за слоем уходят они в глубины холма, свидетельствуя о неумолимом беге времени, смене веков, поколений, культур. Неподготовленному человеку разобраться в хитросплетениях этой своеобразной земляной «летописи» нелегко. И здесь приходят на помощь археологам большой практический опыт и интуиция шургатцев.

   Шургатцы – это профессиональные рабочие-раскопщики из знаменитого арабского селения Шургат (Шеркат), расположенного у высоких валов Ашшура, древней ассирийской столицы, в среднем течении Тигра. Вот уже многие десятилетия (с конца XIX – начала XX в.) почти все мужчины этого городка добывают хлеб насущный, участвуя в раскопках многочисленных археологических экспедиций, как местных, так и иностранных. Драгоценный опыт, бережно передаваемый из поколения в поколение, постепенно дал шургатцам возможность сделаться настоящими мастерами земляных работ. Каждый из них тонко «чувствует» землю; по едва заметному оттенку в ее цвете или по плотности легко отличает стены глинобитных древних построек от такой же глинистой почвы. Обычно в нашей экспедиции в Ярым-тепе таких мастеров имелось каждый сезон человек двенадцать – пятнадцать. Их возглавлял бригадир – раис (арабск.), наиболее уважаемый и искусный раскопщик с большим опытом практической работы. Все эти годы раисом у нас был Халаф Джасим – высокий, худощавый, дочерна загорелый человек лет тридцати восьми – сорока, с жесткими коротко стриженными волосами и внимательными умными глазами. В юности, будучи еще рядовым шургатцем, он успел поработать во многих зарубежных и иракских экспедициях. Но когда сам стал раисом, наотрез отказался служить англичанам и западным немцам, видимо, считая непатриотичным работать с наследниками бывших колониальных держав.



   Илл. 138. Шургатец Ибрагим



   С появлением советской экспедиции в 1969 г. Халаф Джасим бессменно трудился только у нас, хотя другие иностранные специалисты сулили ему куда большую зарплату, чем могли дать мы. Вообще говоря, шургатцы во многом похожи на нас, археологов. И своей фанатичной преданностью профессии раскопщика древностей, и тем, что большую часть года они проводят вдали от родного дома, в экспедиции.

   На каждого шургатца приходится, как правило, четыре-пять местных рабочих – земленосов и лопатчиков, набираемых из числа жителей окрестных деревушек и хуторов. Таким образом, общее их число доходило до полусотни и больше.

   Со стороны процесс работы на раскапываемом телле выглядит несколько необычно. Шургатец, словно сапер на минном поле, медленно выискивает в почве контуры стен древней глинобитной постройки, отбрасывая назад просмотренную землю и откладывая замеченные в слое находки. Его инструменты совершенно не похожи на наши: миниатюрная легкая кирочка – кезма на короткой, сантиметров сорок – пятьдесят, деревянной тонкой рукоятке, треугольная тяпка с остро заточенными краями – мар, совок – чамча, кисть для обметания пыли – фирча и нож – сичин. Один из местных рабочих совковой лопатой насыпает эту землю в мешки носильщикам, и те не спеша выносят ее за пределы раскопа, в отвал. Шургатцы одеты обычно в широкие сатиновые шаровары или же в легкие хлопчатобумажные брюки, куртки или пиджаки. Единственная экзотическая часть одежды у них – куфия, арабский головной убор в виде широкого платка в черную или красную клетку, которым в холод закутывают не только голову, но и шею. Еще более необычное зрелище представляют собой земленосы-туркманы. На головах у них в большинстве случаев те же куфии. Но зато остальная одежда являет собой причудливую смесь западного и восточного стилей. На длинную, до пят, арабскую рубаху – галабию, из легкой белой или светло-голубой ткани, они надевают некогда модные в Европе пиджаки из материала букле или короткие пальто в крупную клетку, купленные по дешевой цене на базарных развалах. Ходят они обычно босыми или в пластиковых шлепанцах-сандалиях без пятки.

   Двигаются землекопы размеренно и медленно, но зато работают весь день. И в жару, и в холод тянутся чередой фигуры в длинных, похожих на женские, одеяниях с короткими наплечными мешками на веревках, свисающими на грудь и живот.





   Илл. 139. Рабочие-землекопы и шургатцы на холме Ярым-тепе II.

   Пятый слева – автор



   В этой монотонной на вид земляной работе есть свои приливы и отливы, свои беды и радости, наконец, свои маленькие хитрости. Очень многое в четкой организации процесса раскопок и установлении нормальной дружеской атмосферы на месте работ зависит от личности раиса, его дипломатических способностей в урегулировании мелких и крупных конфликтов, то и дело возникающих среди рабочих, его умения находить быстрый ответ на все загадки земляной летописи древних теллей. Леонард Вулли, который почти полтора десятка лет копал в пустыне Южного Ирака древний город Ур, не зря считал что пост раиса по своей важности для общего успеха дела стоит на втором месте после начальника экспедиции. Он без тени улыбки называл хорошего бригадира «драгоценным бриллиантом» и страшно гордился тем, что ему сразу же удалось найти именно такого человека. Не знаю, можно ли считать нас баловнями судьбы, но с раисом нам тоже несказанно повезло. Халаф Джасим многие годы был надежной опорой, на которой во многом покоились успехи нашей экспедиции в Ираке.

Просмотров: 1714