Валерий Гуляев

Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории

Мифы о богине Инанне (Иштар)

 

   Самой популярной и самой интересной фигурой в сонме шумерских богинь была Инанна, – по одной версии – дочь бога Неба Ану, а по другой – дочь бога Луны Нанны (Сина) и богини Нинлиль, сестра бога Солнца Уту (Шамаша).

   Мифологические словари называют ее «царицей небес», богиней любви, супругой бога-пастуха Думузи. Инанна представляет собой в высшей степени сложное божество шумеров. В далеком прошлом, далеком даже для авторов мифологических повествований, Инанна, считавшаяся покровительницей продовольствия, была символом обильных урожаев. При неизвестных нам обстоятельствах культ этой богини вытеснил в У руке культ бога Ана. (Некоторые мифы даже называют Инанну дочерью Ана.) Заняв место Ана, бога-покровителя Урука, Инанна одновременно выполняла функции и богини победы, и богини урожая, и богини правосудия (поскольку она была обладательницей ме), являлась покровительницей семейной жизни и т. д. С ней и с богом пастухов Думузи был связан культ умирания и возрождения жизни. Если судить по количеству мифов, гимнов и песен, посвященных Инанне, богине любви, она являлась несомненной любимицей шумерских ученых и поэтов; Инанна – прообраз вавилонской Иштар, сидонской Астарты, греческой Афродиты, римской Венеры.



   Илл. 78. Разные аспекты богини Иштар (Инанны). Богиня изображена соответственно в повседневном виде, в аспекте разрушительницы и в астральном аспекте принимающей поклонение. Оттиски цилиндрической печати. Ассирийский период

Инанна и ее женихи
   Дворец Инанны – самой прекрасной из всех богинь – находился на самом краю небесного свода, откуда каждое утро выезжал на своей колеснице ее брат – лучезарный бог Солнца – У ту. Сама Инанна сияла на небе яркой планетой (Венерой), но нередко опускалась с небес на землю, и от ее прикосновения почва покрывалась зеленеющей травой и цветами. Она – покровительница кладовых, где хранились зерно, финики, мясо и шерсть, то есть она – богиня плодородия. Она – богиня грозы и дождя:

 

Я ступаю по небесам, и дождь

проливается вниз;

Я ступаю по земле, и травы и злаки

идут в рост.

 

   Но она же и богиня раздоров и распрей (у шумеров даже слово для обозначения битвы переводилось как «пляска Инанны»).

   Полюбили прекрасную Инанну добрые кормильцы богов и людей – божественный пастух Думузи и божественный земледелец Энкимду. Они приходили свататься к прелестной богине-деве, но она колебалась и не знала, кого из них предпочесть. Ее брат У ту, могучий небесный герой, сверкающий своим огненным ликом, уговаривал ее склониться к мольбам кроткого Думузи.

   «О моя сестра! – говорил он. – Становись женою божественного пастуха. Он будет поить тебя свежим овечьим молоком, и его ладони, которыми он обнимет твой стройный стан, будут чистыми и белыми, как сливки, что он станет тебе приносить». Но упрямая богиня долго не слушалась брата.

   «Мне не люб твой пастух, – отвечала она. – Я не хочу носить тонкие ткани из овечьей шерсти, в которые он мечтает одеть меня. Мне гораздо милее земледелец Энкимду, покрывающий землю буйной зеленью, выращивающий спелые колосья!»

   И вот пришел к Инанне сам божественный пастух Думузи и стал ее убеждать: «Чем я хуже земледельца Энкимду? Неужели он лучше, чем я, он – владелец канав и каналов, хозяин мотыг и плугов. Правда, он обещает тебе белоснежное полотно, но зато у меня много белых овец. Он сулит тебе темные ткани, но и у меня есть овцы с черной шерстью. Он делает из ячменя опьяняющее душу пиво, но молоко моих овец вкуснее и полезнее. Он предлагает тебе насыщающий тело хлеб и выращенные им бобы, а я приготовлю тебе лучшие сорта сыра, вкус которых приятнее меда».

   Сладкими речами склонил он сердце богини, и она пригласила его прийти на другой день в дом ее божественной матери Нинлиль, чтобы та решила их судьбу.

   Весело гулял весь вечер юный жених по берегу реки. И вдруг повстречал он своего соперника Энкимду. Смело двинулся он к нему и задорно крикнул: «Я не уступлю тебе прекрасную Инанну, о хозяин мутных каналов и грязных канав, я буду биться с тобой за обладание моей невестой!»

   Но добродушный Энкимду ответил ему: «О пастух овец, юный Думузи! Зачем нам сражаться? Если Инанна предпочла тебя, то владей ею. Мы станем добрыми друзьями, и ты не пожалеешь об этом. Твои овцы будут щипать траву на моих лугах. Твои козлята и ягнята будут пить воду из моих каналов. На полях Урука я выращу для них зерно. Как свадебный дар я принесу тебе и Инанне пшеницу, бобы и чечевицу!»

   Радостно согласился Думузи на примирение с Энкимду, и оба соперника стали друзьями.

   «На другой день пришел Думузи в дом богини Нингаль и постучал в ее дверь. Выглянула богиня-мать и увидела, что тело жениха белее овечьего молока и сливки капают с его рук. И сказала она дочери: „Скорее умойся и оденься получше, твой жених пришел за тобой!“

   Послушалась Инанна совета матери и пошла в бассейн, вымылась там и оделась в самые чистые ткани, украсила себя драгоценными каменьями,



   Илл. 79. Статуя богини Иштар (Инанны). Mapu. XVIII в. до н. э.



   а радостный Думузи терпеливо дожидался за дверью. И открыла она ему дверь, и обняла его, и согласилась стать его супругой»[5].

   Инанна – олицетворение постоянно возрождающейся жизни, культ которой объединял пару Инанна – Думузи.

   Мы можем согласиться с теми учеными, которые утверждают, что у истоков этого культа было соединение легендарного правителя Урука, пастуха Думузи, с богиней плодородия и урожаев, покровительницей его города Инанной. Только при условии, что обе эти силы, олицетворяющие мужское и женское начала, соединятся, можно ожидать достатка, хорошего урожая на полях, приумножения скота. Судя по всем имеющимся материалам, культ этой пары возник в Уруке. Завоевав в какой-то период шумерской истории главенствующее положение в стране, жрецы Урука создали религиозно-политическую теорию, согласно которой один из древних царей Урука в давние времена женился на богине, чем обеспечил своему городу богатство и могущество. Поскольку эта концепция не противоречила верованиям и магическим обрядам других районов страны, она была принята повсеместно. Бракосочетание царя Шумера (в каком городе он правил, теперь уже не имело значения) с богиней Инанной превратилось в обряд, который в религиозной практике шумеров был представлен в виде мистерий, совершавшихся во время празднования Нового года. Возник сложный ритуал: царь торжественно вступал в брак с богиней; ее роль исполняла выбранная для этого жрица. Царь становился Думузи, жрица – Инанной. Что представлял собой этот магический обряд, нам известно из многочисленных текстов, отображающих этот важнейший (если не самый важный) религиозный акт шумеров, который установился, по-видимому, к середине III тыс.

   Мы можем представить себе, с каким великолепием на протяжении столетий ежегодно совершалась эта церемония. «…У подножия храма теснится толпа, все взгляды устремлены вверх: там, на самом верху, куда ведет крутая лестница, свершится священный акт. Во дворах храмов собрались самые почетные граждане: дворцовые чиновники, надсмотрщики, военачальники. Под пение жрецов и жриц празднично одетый царь приближается к священному алькову. За дверями храма его ждет „богиня“. Жрица, которой выпало счастье играть роль богини, песней призывает жениха. Народ ждет. Жизнь всех этих людей зависит от того, что произойдет там, в святая святых храма, на роскошно убранном ложе, приготовленном для „богини“ и царя. Этим актом будет оказана помощь небесным силам, которые пробудят жизнь на земле. Оживут луга и поля, вырастет сочная трава для коров и овец, буйно заколосятся хлеба, созреют плоды на деревьях. Вот почему с таким благоговейным вниманием слушают собравшиеся пение жрецов».

   Примерно так проходили по всему Шумеру мистерии «священного бракосочетания». Вызванный ими экстаз имел не только религиозный характер, поэтические слова о любви и преданности были не только метафорой: царь и его невеста-богиня были людьми с пылкими сердцами. Если новогодние мистерии в Шумере были древнейшими в истории, то песни к богу Думузи представляют собой древнейшие в мировой литературе любовные стихи. К сожалению, они сохранились лишь в виде отрывков и прочитаны фрагментарно, но позволяют передать все очарование необузданной страсти, которая подсказала их поэтам и поэтессам Шумера.

 

…Мой любимый встретил меня,

Взял от меня наслаждение, радовался вместе со мной,

Мой брат ввел меня в его дом

И сделал так, что я легла на медовое ложе,

Возлюбленный мой прилег около моего сердца…

 

   Или в другой песне:

 

Твой приход – это жизнь,

Твое приближение к дому – изобилие,

Лечь рядом с тобой – самая большая радость,

Любимый…

 

   После того как справлена свадьба Инанны и Думузи, начинается главная, драматическая часть мифа: за любовь к прекрасной богине бога-пастуха ждет печальная судьба.

Инанна в царстве мертвых
   Перед тем как перейти к содержанию мифа о нисхождении богини любви в Подземное царство, необходимо дать несколько пояснений по поводу его устройства.

   Шумерский ад напоминает древнегреческий Аид. Страну умерших шумеры называли Кур. Лингвистический анализ слова «кур», первоначально значившего «гора», показал, что это слово с течением времени приобрело более общее значение – «чужая страна». Произошло это потому, что племена, чаще других нападавшие на Шумер, жили в горах, в горных районах. Установить, каким образом Кур стал обозначать пустое пространство, отделяющее землю от первозданного океана, приют для теней умерших, царство богини Эрешки-галь, пока невозможно. Это страна, откуда нет возврата. Правда, как мы вскоре убедимся, случались исключения.

   Подобно тому как в Аид можно было проникнуть лишь переплыв реку Стикс, так путь в Кур преграждала река, «поглощающая людей». Для переправы существовали лодка и перевозчик, «человек лодки», удивительно напоминающий греческого Харона.

   Ниже следует краткое содержание мифа в изложении известного российского историка-востоковеда Д.Г. Редера.

   Не думал бедный Думузи, что долгожданный брак с прекрасной Инанной принесет ему столько бед и приведет его к гибели.

   Властной и гордой оказалась Инанна. Мало ей было владычества на небесах и на земле, она захотела господствовать и в подземном мире, где царствовала ее старшая сестра Эрешкигаль. Хорошо знала Инанна, что никого из небесных богов не пускает ее сестра в свое царство, и решила хитростью проникнуть под землю и разведать о порядках страны, откуда нет возврата. Она узнала о том, что муж ее сестры, великий властитель Гугальянна, погиб и Эрешкигаль совершает погребальные обряды.

   Задумала Инанна спуститься в гости к старшей сестре, чтобы выразить свое сочувствие. Неужели та откажется принять ее в такой день и не разделит свою скорбь с нею? Но все-таки опасалась Инанна, что ее свирепая сестра, безжалостная богиня смерти, не поверит ей и захочет ее погубить. И надумала она предупредить на всякий случай своего верного визиря Ниншубура: «Если я не вернусь через три дня и три ночи, будь готов выручить меня. Обратись за помощью к владыке богов Энлилю, к моему отцу Наннару и к премудрому Энки».

   Распорядившись так, Инанна покинула небо и землю, где она была владычицей, и направилась ко входу в мрачный Подземный мир. Семь волшебных амулетов, заключающих в себе божественные законы, взяла она с собой. Она навесила их на свои руки и на свои ноги и считала, что теперь подземная страна будет ею покорена. Голову она украсила короной, а пряди густых волос опускались на ее лоб. В руки взяла она трость из лазурита, которой измеряются поля, крупные бусы из лазурита надела на шею, а мелким бисером украсила грудь. В левую руку взяла она золотой обруч, знак царской власти, защитила свое сердце чудесным нагрудником с надписью: «Входи, входи!» Свое прекрасное тело одела она покровами владычицы, а глаза умастила волшебной мазью, открывающей все двери.

   Когда Инанна прибыла к огромному, как гора, дворцу Эрешкигаль, сложенному из кусков лазурита, ей преградил путь главный страж Нети и грозно закричал: «Кто ты такая? Зачем ты пришла?»

   «Я – царица неба, я пришла с восточного края неба, откуда восходит мой брат У ту. Я хочу посетить мою старшую сестру Эрешкигаль и справить вместе с нею траурные обряды по ее супругу!»

   «Погоди, Инанна, – ответил страж, узнав богиню, – я пойду и поговорю с моей царицей и узнаю ее волю!»



   Илл. 80. Богиня Иштар как персонификация богини любви и войны. Здесь она изображена в аспекте воинствующей богини «Госпожи Битвы» со своим священным животным – львом.

   Рельеф из Телль-Асмара. IX в. до н. э.



   Когда узнала Эрешкигаль о приходе младшей сестры, исполнилась она лютой злобы и в ярости укусила свой собственный палец. «Впусти Инанну, – повелела она стражу, – но поступи с ней по нашим законам, раздень ее, как раздеваешь всех приходящих к нам. Пусть предстанет она предо мной обнаженной!»

   Послушался Нети приказа своей госпожи. Через семь ворот пропустил он Инанну и в каждых воротах снимал с нее украшения и амулеты, в которых таилась ее чудесная сила и власть, а под конец сорвал с нее одежду и голой привлек к трону Эрешкигаль.

   Окруженная семью Ануннаками, судьями мертвецов, сидела на троне царица подземного мира. Грозно взглянула она на младшую сестру своими смертоносными глазами и громким, яростным голосов произнесла злобные слова. В один миг окоченело тело Инанны и превратилось в бездушный труп, и слуги Эрешкигаль пригвоздили его к столбу.

   Прошло три дня и три ночи. Верный Ниншубур не дождался своей владычицы и отправился к богу Энлилю просить его о заступничестве. Но безучастно отнесся Энлиль к судьбе своей прекрасной внучки и не захотел ради нее ссориться со страшной Эрешкигаль.

   Тогда отправился Ниншубур в город Ур к Наннару, родному отцу Инанны, но и этот бог продолжал спокойно озарять уснувшую землю своим мерцающим, успокаивающим сердца светом и не покинул небесного чертога, не двинулся на выручку дочери.

   В отчаянье помчался Ниншубур вниз по течению Евфрата, к городу Эреду, где правил дядя Инанны, бог Энки. Только этот бог, знающий все тайны вселенной, понял, какими бедами угрожает земле и небу удаление Инанны, дарующей почве плодородие. Только он решился выручить прекрасную богиню, таящую в себе чары, что побуждают все живое размножаться.

   Он вонзил свои ногти в почву и оторвал кусок мягкой глины. Из нее он создал двух вестников – Кургарру и Калатурру. Это были покорные и бесполые существа, они не были ни мужчинами, ни женщинами и бесстрастно выполняли волю божественного гончара, слепившего их. И дал премудрый Энки одному из них пищу жизни, а другому воду жизни и послал их в мрачный Подземный мир.

   Спустившись в преисподнюю, вестники бога мудрости были внимательными и осторожными. Бесшумно продвигались они по подземным тропам, остерегались смачивать свои уста водой подземной реки и не проглотили ни одного зернышка, выросшего на ее берегах, чтобы не позабыть землю и не остаться навеки внизу.

   Добравшись до трона Эрешкигаль, потребовали вестники божественного мудреца Энки именем своего владыки освобождения Инанны.

   Спокойно и насмешливо отвечала им повелительница преисподней, указывая на безжизненное тело, висящее на гвозде: «Вот она, ваша царица, забирайте ее, мне она не нужна!»

   Тогда оба вестника сняли труп богини с гвоздя, и Кургарру осыпал ее зернами жизни, а Калатурру опрыскал ее водой жизни. И поднялась Инанна на свои прекрасные ноги и бодро двинулась к воротам Подземного мира. Но семеро Ануннаков, судей мертвецов, тут же бросились к ней. «Никто еще не покидал нашего царства, не оставив кого-нибудь вместо себя!» – закричали они.

   «Прочь с дороги! Пустите меня наверх, я пришлю себе замену!» – гордо воскликнула Инанна и величественным шагом прошла через семь ворот, облачаясь в свои наряды и оставленные у входа драгоценные амулеты, таящие в себе волшебную силу верховной власти.

   Но хитрые Ануннаки не успокоились. Они послали следом за богиней целую толпу свирепых демонов. Самые маленькие из них были ростом с былинку, а самые большие напоминали гигантские тростники, растущие по краю болот. Это были страшные, бессердечные слуги свирепой Эрешкигаль. Нет у них плотских желаний, и чужды они сострадания. Никогда не вкушают они пищи и не пьют воды, но силы их остаются прежними и не чувствуют они усталости. Эти демоны похищают жену с ложа ее супруга и отрывают беспомощного младенца от груди кормилицы.

   Под охраной чудовищ пришла Инанна в город Умму к богу Шаре и сказала ему: «О мой верный брат, спустись вместо меня в преисподнюю!»

   Увидев уродливых и злобных демонов, окружающих богиню, испугался Шара, упал к ногам Инанны и жалобно молил о пощаде: «Другого, другого пошли, сестра моя, в страшный Подземный мир!»

   И двинулась Инанна в Бад-Тибиру, к богу Латараку, но и тот с плачем умолял освободить его от ужасной участи и искать другую замену.

   И решила Инанна, что только Думузи, которого она одарила всеми чарами своей страсти, сможет заменить ее в Подземном мире. Он не посмеет отказаться от своего долга. За небывалые наслаждения на ложе прекраснейшей из богинь заплатит он жизнью.

   И пришла Инанна в Куллаб, где сидел на троне ее супруг. Безжалостным взором взглянула она на него, и в ее ледяных глазах таилась смерть.

   Все понял несчастный Думузи, мгновенно побледнел он и поднял руки к небу, залитому яркими солнечными лучами, моля о помощи У ту, брата своей беспощадной супруги. Но равнодушно и спокойно отвернулся лучезарный У ту, и темные тучи затмили небо. Без крика, без стона рухнул на землю беспомощный Думузи, и свирепые стражи Эрешкигаль повлекли его в царство своей повелительницы.

   Такова шумерская версия этого мифа.

   Но есть и более поздний, вавилонский вариант этого предания.

   Юный бог Думузи был любимым братом прекрасной богини Иштар (Инанны). Она воспылала к нему пылкой страстью и стала его супругой. Но недолго продолжалась их счастливая брачная жизнь. В жаркий летний день, в самом конце месяца симан, в часы летнего солнцестояния отправился Думузи в степь на охоту. Внезапно налетел буйный вихрь, и Думузи пал на землю, подобно надломленному тростнику.

   Опечалилась прекрасная Иштар, узнав о гибели своего брата и супруга, и решила отправиться в подземный мир, в страну без возврата, в мрачное жилище зловещей Эрешкигаль и супруга ее Нергала, не ведающих ни сострадания, ни справедливости. Быть может, думала она, удастся вывести из этой страны погибшего юного бога.

   И вот она направила свои стопы к массивным воротам, ведущим в преисподнюю. Могучей дланью застучала она в медные створы, преграждавшие ей путь, жалобно зазвенели тяжелые засовы, и с потемневших замков посыпалась пыль.

   «Эй, страж! – закричала она. – Открой мне немедленно ворота и впусти меня в подземный мир. Если ты будешь медлить, то я сломаю дверные створы, сокрушу косяки, собью замки с петель и выпущу на землю всех узников вашего царства, и на свете станет больше мертвецов, чем живых!»

   «Погоди, о владычица! – испуганно воскликнул страж. – Я пойду и доложу о тебе моей госпоже Эрешкигаль!»

   Узнав о приходе Иштар, царица Подземного мира пришла в ярость. Ее лицо потемнело от злости, губы почернели от ненависти, и, скрежеща зубами, молвила она стражу: «Впусти богиню, но поступи с ней по нашим законам!»

   Вернулся страж ко входу в преисподнюю и распахнул створы первых ворот. Едва Иштар вступила в них, он сорвал золотую тиару с ее головы. Открыл он перед ней вторые ворота и, пока она проходила через них, снял драгоценные подвески с ее ушей. В третьих воротах он отнял у нее ожерелье из сверкающих камней, украшающее ее стройную шею, в четвертых воротах – круглые щитки с ее грудей, а в пятых воротах развязал волшебный разноцветный пояс, стягивающий ее стан, в шестых же воротах стащил с ее нежных рук и изящных ног золотые браслеты. Наконец, когда богиня подошла к седьмым и последним воротам подземного мира, наглый страж сорвал поясок стыда, опоясывающий ее чресла, и нагая богиня очутилась в вечном мраке преисподней. Ощупью пробиралась она по бесчисленным путям и переходам. Вокруг летали мириады душ умерших, покрытые перьями, подобно птицам. Тяжело жилось им в беспросветной темноте, где они теснились в пыли, забыв о дневном свете, и питались прахом и глиной.

   С трудом добралась Иштар до престола царицы Подземного мира Эрешкигаль. Обе богини обрушились друг на друга с бранью и язвительными насмешками. Призвала Эрешкигаль своего верного слугу, бога чумы Намтара, и он наслал на Иштар шестьдесят страшных болезней, поразивших ее сердце и печень, ее руки и ноги, ее глаза и уши.

   С уходом богини Иштар, вселяющей в сердца страсть и возбуждающей у всех живых существ желание любить, замерла на земле жизнь и мертвящее равнодушие охватило все живое. Бык перестал подходить к корове, осел не покрывал ослицы, юные супруги расходились вечером по разным комнатам. Женщины не испытывали родовых мук, и не было слышно крика младенцев.

   Испугались боги безмолвия, охватившего землю. Они стали опасаться, что исчезнут вскоре все животные и птицы и вымрет человеческий род. И вот боги обратились за советом к мудрейшему в своей семье, властителю бездны Эа. И слепил он из глины евнуха Аспамира и послал его вестником в Подземный мир.

   Бесстрастным голосом передал вестник великих богов требование об освобождении Иштар. Не испытывая ни гнева, ни испуга, смотрел он на страшную царицу подземного мира и спокойно повторял слово в слово то, что ему было сказано.

   Эрешкигаль пылала неукротимой яростью, она била кулаками по бедрам и гневно кусала пальцы. Ужасными проклятьями осыпала она ни в чем не повинного вестника богов, желая ему всю жизнь валяться в грязных канавах, пить сточные воды и изнывать от голода. Но как ни ярилась злобная Эрешкигаль, не решилась она спорить с небесными богами и выполнила их волю.

   Радостно прошла Иштар через все семь ворот, и унылый страж возвращал ей со вздохом все одежды и украшения, которые он отнял у нее. Жестокие боли и сердечное уныние, терзавшие богиню в подземном мире, исчезли без следа. В своих руках она держала сосуд с живой водой. Она возлила воду жизни на труп юного Думузи и набросила на него белоснежное одеяние. И поднялся ее прекрасный брат и супруг с ложа смерти, и вся земля возликовала. Всех животных, птиц и людей вновь охватила страсть. Это случилось в месяце нисан, в день весеннего равноденствия.

   Однако вернемся к шумерским преданиям об участи Думузи. Согласно решению богини Инанны, Думузи (ее супруг) и Нгештинана (сестра бога-пастуха, пытавшаяся спасти его от гибели) поочередно отправляются в «Кур» – царство мертвых – и находятся там по полгода каждый. Другую половину года они проводят на земле.

   «Отметим, – пишет И.М. Дьяконов, – что миф предполагает разделение года на два полугодия: месяцы героя-пастуха Думузи, которые он проводит на земле, и месяцы сменяющей его на земле богини растительности, его сестры

   Нгештинаны. Полугодие Думузи – это лето, время жары, от марта-апреля до августа-сентября. Это полугодие урожая и обилия зерна, которым кормили в древней Нижней Месопотамии, – время вегетации от месяца раннего сева до месяц в жатвы».

Подземное царство (Нергал)
   Благодаря мифу о нисхождении Инанны в Подземное царство мы уже имеем некоторое представление о «стране, откуда нет возврата», где действуют непреложные законы, обязательные как для людей, так и для богов. Мы уже знаем, что путь в преисподнюю лежал через реку, на берегу которой сидел страж, что умерших перевозил на другой берег «человек лодки», что, прежде чем предстать перед ликом владычицы Подземного царства и выносящими приговоры семью Ануннаками, нужно было пройти через семь врат. Мы знаем имена различных божеств, связанных с преисподней. Среди них – сын Энлиля Нергал, «господин больших пространств»; Нети, главный привратник; Эн-мешарра, один из богов, почитавшихся в земледельческих районах, после «смерти» ставший божеством царства смерти. Кроме того – а может быть, прежде всего – ад был местом пребывания демонов, больших и малых галла, тех, кто «вырывает жену из объятий мужа, кто отрывает дитя от груди кормилицы». О демонах и о том зле, которое они причиняли людям, мы поговорим позднее. А сейчас попробуем, опираясь на имеющиеся в нашем распоряжении тексты, заглянуть в шумерский Аид. Ведь все, что удается узнать о царстве мертвых, становится бесценным материалом, помогающим изучению философии, представлений о человеческой судьбе, духовной жизни, чаяний и надежд народа, исчезнувшего четыре тысячелетия назад. Более того, подробности, касающиеся пребывания теней в Куре, обогащают наши представления о жизни и обычаях шумеров, так как они нередко воспроизводят повседневную жизнь людей (то же самое мы говорили по поводу образа жизни и обычаев богов).

   Немало информации о преисподней содержится и в «Эпосе о Гильгамеше». Например, в эпизоде о путешествии Энкиду в Кур на поиски пропавших там волшебных вещей правителя Урука.

   Гильгамеш согласился с этим планом и дал Энкиду несколько советов, которые должны были помочь тому спуститься в Кур и вернуться на землю. Он рассказал о законах царства мертвых, которые Энкиду ни в коем случае не должен был нарушать:

 

Если ты сейчас спустишься в подземное царство,

Я скажу тебе слово – внимай ему!

Я дам тебе совет – следуй ему!

Не надевай чистых одежд,

Иначе служители [ада] набросятся на тебя, как на врага.

Не умащайся благовонием из сосуда бур,

Иначе на запах его они сбегутся к тебе.

Не бросай метательную дубинку в Подземном царстве,

Иначе те, кого она заденет, столпятся вокруг тебя.

Не бери в руки посох,

Иначе тени слетятся к тебе.

Не надевай на ноги сандалий,

Не кричи громко в подземном царстве,

Не целуй свою любимую жену,

Не бей свою нелюбимую жену,

Не целуй любимого сына,

Не бей нелюбимого сына…

 

   Энкиду пренебрег каким-то из этих советов, и «Кур захватил его». Он, правда, не заболел и не умер («не смог завладеть им Намтар» – демон смерти, «не смог завладеть им Асаг» – демон болезней), но, очутившись в преисподней, он не может оттуда выйти. Опечаленный Гильгамеш предстал перед Эн-лилем и со слезами рассказал ему о судьбе своего слуги. Здесь повторяется известная нам по другим мифам история: Энлиль отказывается помочь, и на помощь приходит добрый Энки, по приказу которого Уту проделывает отверстие в крыше подземного царства, через которое «тень Энкиду» сможет подняться из преисподней на землю, чтобы предстать перед Гильгамешем. Тень, но не живой Энкиду! Фрагментарно восстановленный, имеющий метафорический смысл текст беседы Гильгамеша с «тенью Энкиду» касается участи, которая уготована умершим в Куре.

   Царство Эрешкигаль – страна теней, блуждающих без всякой надежды. Ад – не бездна, куда ввергаются одни лишь грешники, здесь встречаются хорошие и дурные люди, великие и ничтожные, благочестивые и нечестивцы. Это просто «другая страна», куда перейдет каждый человек. Покорность и пессимизм, которыми проникнуты эти картины, являются естественным итогом представлений о роли и месте человека в окружающем мире. Человек, считали шумеры, создан для того, чтобы служить богам. Его обязанность – доставлять богам пищу и питье, умножать их богатства, воздвигать храмы для небожителей. Когда приходит смерть, он больше не может служить богам, становится ненужным, превращается в тень и уходит в «страну, из которой нет возврата», чтобы блуждать там без цели, без еды и питья. Никто не в силах избежать своей судьбы, уйти от того, что ему предначертано, можно лишь кое-что узнать о своем будущем из предсказаний жрецов, но изменить свою участь невозможно. Непреложна и непостижима воля богов.

   Неотвратимость смерти и понимание того, что по ту сторону человека ничего не ждет, требовали разработки определенных нравственных норм. Чтобы боги послали «долгую жизнь» и удачу, позаботились о тебе и твоих близких, надо преданно и усердно им служить, выполнять их распоряжения, то есть слушаться их представителей на земле.

   Хотя потусторонний мир считался обителью мертвых, там была и своего рода «жизнь». В музее Пенсильванского университета в Филадельфии сохранилась табличка, рассказывающая о приключениях шумерского царя в Подземном царстве. Содержание уцелевшего текста вкратце таково.

   После своей смерти великий царь Ур-Намму прибывает в Кур. Сначала он приносит дары и жертвы семи подземным божествам, каждому в его дворце. Затем он приносит жертвы двум другим божествам – одно из них выполняет должность писца загробного мира, – чтобы заручиться их поддержкой. Наконец, тень Ур-Намму добирается до места, предназначенного для него священнослужителями Кура. Здесь его приветствуют другие обитатели Кура, стараясь, чтобы он почувствовал себя как дома. Герой Гильгамеш, ставший «судьей Подземного царства», объясняет Ур-Намму законы и правила Кура.

   Но проходит «семь дней», проходит «десять дней», и до Ур-Намму доносятся «жалобы Шумера». Он вспоминает о стенах Ура, которые он оставил недостроенными, о своем новом дворце, который не успел освятить, о своей жене, которую не может больше обнять, о своем ребенке, которого некому покачать на коленях. Все это смущает его покой в потустороннем мире, и Ур-Намму разражается долгими и горестными сетованиями.

   В особых случаях тени мертвых могли на время «подниматься» на землю. В шумерской поэме «Гильгамеш, Энкиду и Подземное царство» тень Энкиду поднимается из Кура, чтобы обнять своего господина Гильгамеша и побеседовать с ним.

   Хотя Кур предназначался для смертных, в нем пребывало немало различных бессмертных божеств. Сохранилось несколько мифов, объясняющих присутствие некоторых божеств в подземном царстве (миф об Энлиле, миф об Инанне и др.).

Просмотров: 13975