Валерий Гуляев

Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории

«Плач» о Дагаше

 

   Ур господствовал на юге Двуречья недолго – меньше ста лет. С гор, окружавших Месопотамию с востока, спустились орды эламитов, и две чужеземные династии, Аван и Хамази, навязали свою власть по крайней мере части Шумера. Это был не первый эпизод в долгой серии войн между шумерами и Эламом, длившихся затем более двух тысяч лет: в «Царском списке» сказано, что Эн-ме-бараге-си из Урука «унес как добычу оружие Элама», а истории Энмер-кара и Лугальбанды (в связи с горной страной Аратта) намекают на то, что данный конфликт уходит своими корнями еще в доисторические времена.

   И здесь начинается «золотой век» Лагаша. Один из его правителей – Эаннатум – сыграл большую роль в истории Шумера – стране, глубоко потрясенной вторжениями воинственных горцев-эламитов. Он, «энси» Лагаша (около 2550 г. до н. э.), был, подобно своему деду Ур-Нанше, великим строителем каналов и храмов. Но обстоятельства сделали его и великим воином. Он очистил весь Шумер от эламитских банд и обеспечил безопасность восточной границы страны путем завоевания нескольких городов на границе с Эламом. Он же разгромил соперников – Ур и Урук – и добавил к «царственности» Лагаша «царственность» Киша. Правда, основные боевые действия Эаннатум вел против своего ближайшего соседа – города-государства Уммы, находившегося всего лишь в 29 км от Лагаша.



   Илл. 41. Фаланга тяжеловооруженных шумерских воинов. «Стела Коршунов».

   Фрагмент. III тыс. до н. э.



   Причиной конфликта явилось одно плодородное поле – «Гу-эдин», которое лежало как раз на стыке границ этих двух государств и на которое претендовали оба из них. Еще за несколько поколений до Эаннатумы Месилим – царь Киша – выступил в качестве арбитра и посредника в данном споре и поставил свою именную стелу в качестве пограничного знака на этом спорном участке. Но короткие дни относительного спокойствия прошли, и «энси Уммы, под руководством его бога, совершил набег и захватил Гу-эдин, орошаемую землю, любимое поле Нингирсу… Он удалил стелу и вступил на территории Лагаша…». Эаннатум немедленно двинулся навстречу врагу. Пехота Лагаша, вооруженная длинными копьями и защищенная тяжелыми прямоугольными щитами, встретилась на поле битвы с отрядами ополченцев Уммы. Лагашцы оказались сильнее. «По слову Энлиля, он (Эаннатум. – В.Г.) набросил огромную сеть на врагов и нагромоздил на равнине груды вражеских тел… Уцелевшие обратились к Эаннатуму с мольбой, они просили пощадить их, они рыдали».

   Война закончилась мирным договором. Энси Лагаша «разметил границу вместе с Энакалли – энси Уммы; он поставил на прежнее место стелу Месилима и наложил на Умму тяжелую дань ячменем». Но, согласно клинописным текстам, побеждали и проигрывали не люди, а боги: бог Лагаша Нингирсу победил бога Шару – покровителя Уммы. Это драматическое событие было увековечено одним шедевром ранней месопотамской скульптуры – «Стелой Коршунов», к сожалению, найденной во фрагментах. Свое название этот памятник получил благодаря изображению хищных птиц, клюющих трупы убитых врагов.

   К концу своего правления Эаннатум вынужден был с переменным успехом вести борьбу с только что возникшей коалицией городов-государств Киша, Мари и Акшака. И хотя повелитель Лагаша объявил о своей полной победе, почти никто не сомневается в том, что данная военная кампания означала крах имперских амбиций лагашского монарха.

   Столетие, последовавшее после смерти Эаннатума, предстает как весьма смутное время. Эн-Шакуш-анне, царь Урука, и Лугаль-анне-мунду, царь Адаба, объединив свои армии, без особых усилий захватили Киш и Ниппур и объявили себя владыками Шумера. Но вскоре им бросили вызов правители Мари (город-государство, находившееся на территории современной Сирии, в Верхней Месопотамии). Согласно «Царскому списку», шесть царей Мари правили Шумером в течение 136 лет. Эта цифра, безусловно, намного преувеличена, но тот факт, что монархи царства, расположенного так далеко на северо-западе региона, вообще могли осуществить свой контроль на юге Двуречья, достаточно красноречиво указывает на состояние распада и анархии, которое преобладало тогда среди шумерских «номов».



   Илл. 42. Правитель Ур-Нанше в роли строителя. Каменная палетка.

   Лагаш. III тыс. до н. э.



   При внуке Эаннатума, Энтемене, вновь вспыхнула война между Лагашем и Уммой. Последнюю, судя по клинописным текстам, поддерживали какие-то «иноземные цари», возможно, цари Мари. В длинной надписи, запечатленной на двух глиняных цилиндрах, лагашский «лугаль» Энтемена напоминает о предыстории конфликта и рассказывает нам, как он «загнал войска Уммы в саму Умму», а затем отверг претензии нового энси Уммы – «этого грабителя полей и усадеб, этого воплощения зла». А для окончательного решения спора победоносный лугаль выкопал глубокий ров для определения постоянной границы между двумя государствами. Мы также знаем из текстов глиняных табличек, что в целях усиления своего влияния Энтемена заключил «договор братства» со своим могущественным соседом – Лугалем-кинише-дуду, правителем объединенного государства Ура и Урука. Все это позволило ему закончить свое царствование «в мире и процветании».

   Однако уже через несколько лет после его смерти ситуация в Лагаше вновь резко ухудшилась. Жрецы храма Нингирсу захватили царский трон и удерживали его около двух десятилетий, намного увеличив свои собственные состояния за счет храмовых земель и богатств. Узурпаторов удалось ниспровергнуть Урукагине – царю-реформатору, заметно укрепившему внешнее и внутреннее положение Лагаша. Но он правил только восемь лет. Энергичный и честолюбивый энси Уммы, Лугальзагеси, реорганизовав свою армию, напал на Лагаш, захватил его и разрушил до основания, отомстив таким образом за двухсотлетние поражения своих предшественников. Стоя на еще дымящихся руинах города, неизвестный нам автор написал «плач» о гибели родного Лагаша:

   Люди Уммы подожгли храм Антасурра,

   они унесли серебро и драгоценные камни…

   Они пролили кровь в храме Э-Энгур богини Нанше;

   они унесли серебро и драгоценные камни…

   Люди Уммы, разрушением Лагаша, совершили прегрешение

   против бога Нингирсу… Что касается Лугальзагеси, энси

   Уммы, то пусть его богиня Нидаба обрушит его смертный

   грех на его же голову!

   Правда, это проклятие не возымело немедленного эффекта. После Лагаша владыка Уммы захватил Урук и объявил себя царем и этого города. Затем он решил завоевать и весь остальной Шумер и вполне преуспел в своих планах. Так, в надписи на вазе, посвященной богу Энлилю и найденной в Ниппуре, он заявил о своих победах следующим образом: «Когда Энлиль, царь всех суверенных стран, дал ему царствование над народом Шумера, направил на него взоры народа, заставил, чтобы все суверенные страны ожидали его… Все суверенные страны лежат как коровы на пастбище перед ним… Все зависимые правители Шумера и энси всех независимых стран склонились перед его судебным учреждением в Уруке…» Далее в тексте говорится, что Лугальзагеси овладел всеми землями – от Нижнего моря (Персидский залив) до Верхнего моря (Средиземное море).



   Илл. 43. Статуя жреца или правителя из храма богини Иштар в Мари.

   III тыс. до н. э.



   Трудно поверить, что правитель Уммы действительно смог создать империю подобных размеров. Скорее это лишь претензии честолюбивого монарха на господство над всей Месопотамией, проявление синдрома гигантомании. Но, как бы то ни было, «псевдоимперия» Лугальзагеси просуществовала совсем недолго – всего 25 лет. На политической арене Месопотамии появилась новая внушительная фигура – Саргон Аккадский. Именно он нанес смертельный удар властолюбивому «энси» Уммы.

Просмотров: 3841