Валерий Гуляев

Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории

Урук, год 2800 (2700) до н. э

 

   В начале III тыс. до н. э. наиболее влиятельными городами-государствами в Шумере попеременно выступали то Киш (находится неподалеку от Багдада), то Урук (или Ур) – на юге месопотамской равнины. Сначала – об Уруке. Давайте посмотрим на этот город глазами немецкого ученого X. Шмёкеля, нарисовавшего в своей книге «Ур, Ассирия и Вавилон» такую красочную картину: «На долину Евфрата опускаются короткие сумерки. С лугов, покрытых зеленой, сочной травой, возвращаются храмовые стада. Их погоняют нагие пастухи. Медленно бредут сытые отяжелевшие животные. Лишь молодняк – шаловливые козлята и ягнята – нарушают чинный строй. До чего хороши стада! Вдоволь будет молока, много шерсти отнесут работники на склады храма, когда наступит время стрижки. Немало потрудятся и пряхи, работающие в храмовых мастерских. Овцы, козы, коровы входят в широкие ворота У рука. Их гонят в хлева и овчарни храма Инанны. Сейчас пастухи поручат стада скотникам, а сами пойдут на склад за ежедневной порцией хлеба и пива.

   На улицах города, в жилых районах, движение, шум, суета. Кончился знойный душный день. Настала пора долгожданной вечерней прохлады. Вдоль глухих глиняных стен, однообразие которых нарушают лишь небольшие проемы, ведущие внутрь домов, возвращаясь из своих мастерских в храме, шагают кузнецы и гончары, оружейники и скульпторы, каменщики и резчики. Женщины несут воду в высоких кувшинах. Они спешат домой, чтобы поскорее приготовить ужин для мужей и ребятишек. Тут и там в толпе прохожих можно увидеть воинов… Медленно, словно боясь уронить свое достоинство, идут по

   улицам жрецы, дворцовые чиновники, писцы. Нарядные юбочки делают их заметными в толпе. В социальной иерархии они стоят значительно выше ремесленников, земледельцев и пастухов. Шумные, озорные мальчишки после бесконечно длинного дня изнурительной учебы в храмовой школе писцов побросали наконец свои таблички и с беззаботным смехом провожают караван ослов, несущих корзины с товарами с кораблей, которые только что разгрузились на пристани.

   Вдруг откуда-то издалека доносится крик, потом другой, третий… Крики приближаются… Толпа расступается, образуя широкий коридор, люди смиренно склоняют головы: по направлению к храму едет „энси“ (правитель. – В.Г.). Вместе со своей семьей и придворными он весь день работал на строительстве нового оросительного канала и теперь после трудового дня возвращается во дворец, который находится рядом с храмом. Воздвигнутый на высокой платформе, опоясанной широкими, ведущими на самый верх лестницами, этот храм является гордостью жителей Урука. Вдоль его внутреннего двора длиной 62 и шириной 12 метров протянулись одиннадцать залов. А внизу, в хозяйственных помещениях, там, где находятся кладовые, амбары и склады, жрецы приводят в порядок таблички с зафиксированными на них жертвоприношениями, с утра совершенными в храме, все поступившие в казну доходы минувшего дня, которые еще более увеличили богатство бога – владыки и повелителя города. А „энси“, князь-жрец, правитель Урука, – лишь слуга бога, на чьем попечении находятся принадлежащие богу земельные угодья, богатства и люди».

   Не будем вдаваться в детали нарисованной выше картины. Достаточно того, что мы получили общее представление об обычном дне шумерского города, о его внешнем виде и о занятиях жителей. Все это может в равной степени относиться и к другим шумерским городам – Эреду, Уру, Кишу и т. д. Но вернемся вновь к У руку. Этот древнейший шумерский город возник еще в конце IV тыс. до н. э., а окончательно пришел в запустение в III в. н. э. Таким образом, время, прошедшее от возведения первой городской стены (эту трудную задачу, согласно преданию, успешно решил правитель Урука – получеловек, полубог Гильгамеш) и до бегства жителей из города, исчисляется более чем тремя тысячелетиями. В мире еще не было города, который бы просуществовал так долго. Даже Рим и Вавилон не могли в этом отношении соперничать с Уруком.

   В середине III тыс. до н. э. Урук имел площадь свыше 400 га и был окружен двойными стенами из сырцовых кирпичей, протянувшимися почти на 10 км. Там имелось свыше 800 сторожевых башен, сооруженных через каждые 10 метров. В город можно было попасть лишь через двое больших ворот: на севере и на юге. Его население, по разным подсчетам, доходило от 80 000 до 120 000 человек. Но кто же управлял этими массами людей? Кто планировал и осуществлял грандиозные общественные работы по строительству каналов, плотин и дамб, по возведению величественных дворцов и храмов, по сооружению оборонительных укреплений? Кто вставал во главе городского ополчения в случае нападения врага?

   Совершенно очевидно, что это были правители городов-государств (или «номов» по египетскому образцу), носившие в разные времена разные титулы: «эн», «энси», «лугаль». На основе сведений, почерпнутых из «Царского списка», эпических шумерских поэм и преданий, а также из археологических материалов, мы довольно хорошо знаем имена (а иногда и дела) правителей I династии Урука. Открывает местный династический список явно мифическая фигура Мескиаггашера – сына бога Солнца, У ту, брата богини Инанны, культ которой получил широкое распространение именно в этом городе. Согласно «Царскому списку», он был одновременно и царем, и верховным жрецом:

   Мескиаггашер,

   Сын У ту,

   стал верховным жрецом и царем и царствовал 324 года.

   В то время когда основатель династии пришел к власти, города как такового еще не было. Существовал только храмовый комплекс Э-Анна (посвященный главному городскому божеству – Инанне) и жилые поселки вокруг него. Урук превратил в настоящий город следующий правитель – Энмеркар:

   Энмеркар, сын Мескиаггашера,

   царь Урука, тот, кто построил

   Урук,

   стал царем

   и царствовал 420 лет.

   Этот второй (пока еще остающийся легендарным, а не реальным лицом) правитель Урука вообще является одним из самых популярных героев шумерских мифов. В эпической поэме, условно названной С.Н. Крамером «Энмеркар и правитель Аратты», рассказывается об остром политическом конфликте двух далеко отстоящих друг от друга государств. «Поэма повествует о том, как в давние времена… городом-государством Уруком, расположенным в Южной Месопотамии, правил славный шумерский герой Энмеркар. А далеко на севере от Урука, в Иране, находился другой город-государство, называвшийся Араттой. Он был отделен от Урука семью горными хребтами и стоял так высоко, что добраться до него было почти невозможно.



   Илл. 37. Гильгамеш с убитым львом. Ассирийский рельеф



   Аратта славилась своими богатствами – всевозможными металлами и строительным камнем, то есть именно тем, чего так не хватало городу У руку, расположенному на плоской безлесной равнине Двуречья. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Энмеркар с вожделением взирал на Аратту и ее сокровища. Он решил во что бы то ни стало подчинить себе народ Аратты и ее правителя и с этой целью начал против них своего рода „войну нервов“. Ему удалось настолько запугать владыку Аратты и ее жителей, что те подчинились У руку».

   Вот образец этого психологического давления пятитысячелетней давности (с перечнем тех бед и напастей, которые испытают на себе непокорные жители горной страны):

   Я (Энмеркар. – В.Г.) обращу в бегство жителей города, и они разлетятся подобно птицам, покидающим свое дерево,

   Я обращу их в бегство, и они улетят, как улетает птица в другое гнездо,

   Я опустошу ее (Аратту), как место…

   Я разрушу без всякой пощады город,

   И Аратта покроется пылью, как город, проклятый богом Энки.

   Да, я разрушу город, и он обратится в ничто!

   С правителем Энмеркаром связано еще немало преданий. И все они вращаются вокруг одной темы – вокруг постоянно напряженных отношений между Уруком и Араттой, далекой страной, отдаленной от Шумера «семью горами» и находившейся, вероятно, на юго-западе современного Ирана. В одной из этих легенд говорится о тех огромных трудностях, с которыми сталкивался Энмеркар, добывая золото, серебро, бирюзу и драгоценные камни у правителя Аратту, либо угрозами, либо в обмен на зерно. Эта ситуация должна была повторяться в истории лишенной многих природных ресурсов Месопотамии снова и снова. Именно она, вне всякого сомнения, лежит в основе бесчисленных войн между шумерами и Эламом (Иран).

   Далее, мифы об Энмеркаре тесно переплетаются с повествованием о его сыне и преемнике – Лугальбанде. Текст данного произведения очень труден для понимания. «Оказавшись в далекой стране Забу, Лугальбанда горячо желает вернуться в свой родной город Урук. Ради этого он старается завоевать расположение и добиться поддержки могущественной птицы Имдугуд, которая определяет судьбы людей и всего живого и выносит каждому окончательный приговор. Ее решения никто и ничто не в силах изменить. Однажды, воспользовавшись отсутствием Имдугуд, Лугальбанда приближается к ее гнезду и щедро одаривает ее птенцов жиром, медом и хлебом, подкрашивает им лица и надевает на головы короны. Увидев, какие божественные почести оказаны ее детям, Имдугуд обещает помощь и покровительство тому, кто это сделал, будь то бог или человек. Лугальбанда предстает перед могущественной птицей, и та восхваляет его доброе имя, называя героем, благословляет в путь, предсказывая благополучное путешествие и дает ряд советов, которые он должен сохранить в тайне. Воспользовавшись поддержкой Имдугуд, урукский принц преодолевает все ждавшие его в пути трудности и благополучно возвращается в родной город.



   Илл. 38. Статуя Курлиля – начальника житниц Урука.

   Урук. Раннединастический период, III тыс. до н. э.



   Но Урук (и его монарх Энмеркар) находился в тот момент в очень трудном положении. Город осадили воинственные кочевые племена мар-ту (это, видимо, амореи из Сирийской пустыни). Лугальбанда, по просьбе отца, вновь отправляется в дальнюю дорогу – в уже знакомую нам страну Аратту, где в тот момент находилась могущественная богиня Инанна – покровительница Урука. Только ее прямое вмешательство могло спасти город и его жителей от гибели. Лугальбанда с честью выполнил это задание, и Урук, благодаря божественной помощи, избавился от нашествия безжалостных номадов.

   Но вернемся к «Царскому списку» и урукскому генеалогическому древу. После Энмеркара и Лугальбанды (о последнем говорится, что он царствовал 1200 лет) на трон сел «божественный Думузи» – покровитель растительности и плодородия, муж Инанны, отправленный ею же в «Кур», или «Нергал», – царство мертвых, загробный мир, «Страну без возврата». Это явно легендарная фигура. В мифологии шумеров с ним был связан культ умирающего и воскресающего бога. Думузи, до своего изгнания в ад, правил Уруком, согласно «Списку», 100 лет.

   Наконец, мы переходим к Гильгамешу, пятому царю I династии Урука и верховному жрецу Куллаба (священный участок города, где находился храмовый комплекс Э-Анна). Гильгамеш, подвиги которого очень напоминают деяния греческих героев Геракла, Улисса и Тесея, был самым популярным персонажем у жителей Месопотамии на протяжении нескольких тысяч лет. Они представляли его в виде могучего бородатого мужчины, сражающегося с быками, львами и неведомыми чудовищами. Подобные сцены во множестве запечатлены на разного рода памятниках – от цилиндрических резных печатей протописьменного периода до скульптурных рельефов ассирийских дворцов. Подобно Энмеркару и Лугальбанде, Гильгамеш имел в Шумере свой собственный цикл легенд и преданий, далеко не всегда отражающих реальные эпизоды его жизни. Уже после заката шумерских городов-государств, в начале II тыс. до н. э., месопотамские писцы составили и записали большую эпическую поэму, куда вошли и некоторые старые шумерские мифы и новые материалы. В итоге «Эпос о Гильгамеше» («О все видавшем») дошел до нас почти целиком и является, вне сомнения, подлинным шедевром ассиро-вавилонской литературы и одним из самых чудесных эпических преданий древнего мира. Ниже приводится лишь та информация из упомянутого эпоса, на основе которой можно судить о Гильгамеше как реальном правителе У рука.

   Но прежде всего о происхождении Гильгамеша (Бильгамеса). По преданию, он был сыном демона-лиллу и второстепенной богини Нинсун, являясь поэтому «на две трети богом, на одну треть – человеком». Ему «Царский список» отводит на царствование 126 лет. Гильгамеш обнес Урук мощной двойной оборонительной стеной. Но его приход к власти – сплошная загадка. Во-первых, ни один наш источник не рискует приписать Гильгамешу какие-либо родственные связи с предшествующим правителем – несчастным Думузи. Во-вторых, «следует обратить особое внимание на тот факт, – пишет В.В. Емельянов, – что лугалем (царем. – В.Г.) Гильгамеша называет собрание воинов. О чем это говорит? О том, что он стал лугалем без воли богов, не пройдя обряда интронизации в Ниппуре и даже не получив право на такую интронизацию». Таким образом, не исключено, что Гильгамеш был узурпатором и захватил верховную власть в Уруке с помощью военной силы. Помимо своего буйного нрава и богатырской силы, он совершил и ряд полезных для своего города дел. Одним из самых важных его мероприятий явилось строительство урукских крепостных стен:

 

Стеной обнес Урук огражденный

Светлый амбар Эанны священной.

Осмотри стену, чьи зубцы как из меди,

Погляди на вал, что не знает подобья…

Поднимись и пройди по стенам Урука,

Обозри основанье, кирпичи ощупай…

 

   Другой подвиг Гильгамеша – успешный поход в горы Сирии и Ливана за «зелеными кедрами», т. е. за строительной древесиной, так необходимой для возведения храмов и дворцов.

   И, наконец, этот правитель интересен для нас не только своими победами над различными чудовищами и тщетными поисками секрета бессмертия, но и тем, что именно с ним связаны первые дошедшие до наших дней сведения о сложной политической ситуации в Шумере начала III тыс. до н. э. и о жестоком соперничестве двух могущественных шумерских «номов» – Киша и Урука – за контроль над югом Двуречья. Согласно эпической поэме «Гильгамеш и Ага», Ага (или Ака) – правитель Киша, получивший верховную власть над страной из рук богов сразу же после «потопа», потребовал от Урука покорности, конкретным выражением которой должно было стать участие урукцев в строительстве большого ирригационного канала в окрестностях Киша. Гильгамеш отказался подчиниться диктату. Исчерпав все средства дипломатического давления на соперника, Ага с большим войском спустился на лодках вниз по Евфрату и осадил Урук. Наступил решающий момент.



   Илл. 39. «Овальный храм» в Хафадже. III тыс. до н. э. Реконструкция



   Шумерские «энси» и «лугали» не были еще единовластными правителями. В особо важных случаях они обращались за советом к коллегии старейшин, а если требовалось – то и к народному собранию (в лице свободных мужчин, способных носить оружие). Так сделал и Гильгамеш. Обратимся к тексту поэмы. Она начинается с прибытия в Урук послов Аги. Они вручают местному царю ультиматум. Прежде чем дать им ответ, царь обращается за поддержкой к старейшинам города, заклиная их не покоряться врагу и сражаться до конца. Но «мудрые старцы» не разделяют воинственного пыла молодого вождя: они предпочитают уступить Are и сохранить мир. Гильгамеш приходит в ярость и повторяет свой призыв уже перед собранием вооруженных мужчин города. И на этот раз призыв правителя был воспринят с одобрением:

 

Собрание мужей города Урука

Гильгамешу отвечает:

«О стоящие, о сидящие!

За военным вождем идущие!

Бока осла сжимающие! —

Кто для защиты города дышит? —

Перед Кишем главы не склоним,

Киш оружием сразим!

Урук – божьих рук работа,

Эана – храм, спустившийся с неба:

Великие боги его создавали!

Мощной стены, коснувшейся грозных туч,

Могучего города, достигшего небесных круч,

Отныне хранитель, военный вождь-предводитель – ты!»

 

   Эта всенародная поддержка вдохновила Гильгамеша на решающую битву с воинством Киша. Враг был разбит, Ага взят в плен. А гегемония над югом Месопотамии перешла на время от властителей Киша к властителям Урука.

   Но вернемся опять к вопросам хронологии. На основании анализа текста описанной выше поэмы ученые пришли к выводу о том, что Гильгамеш и Ага, т. е. пятый правитель I династии Урука и последний представитель I династии Киша, жили в одно и то же время, иначе говоря, были современниками. Но, согласно «Царскому списку», после «потопа» царская власть опять «спустилась с небес», на этот раз – в Кише, городе, находящемся на севере Шумера.

   I династия Киша насчитывала 23 царствования общей продолжительностью 23 ООО лет, по 1000 лет на одного властителя. Интересно, что из этих 23 монархов 12 носят чисто аккадские (семитские) имена или клички, такие как Кальбум («собака»), Калуму («ягненок») или Зукакип («скорпион»); шесть человек имеют шумерские имена и пять – имена неизвестного происхождения. Данный факт свидетельствует о смешении этнических групп в Южном Ираке уже в очень раннее время. Есть все основания считать, что данная династия была, по крайней мере частично, исторической и около 2800 г. до н. э. ее сменила другая. Однако один из наиболее заметных правителей I династии Киша – «Этана, пастух, человек, который поднялся на небеса» – был, вероятно, фигурой чисто мифической. Скудные шумерские сведения о нем дополняются вавилонскими и ассирийскими текстами, так что мы можем в общих чертах реконструировать данный миф.

   Легенда об Этане начинается как басня или небылица. Змея и орел мирно жили на одном и том же дереве и помогали друг другу во всем как добрые соседи. Но однажды орел случайно проглотил одного юного змееныша. Тогда разгневанная змея-мать отправилась к богу солнца Шамашу с жалобой на обидчика. Бог предложил следующий план мести: змея спрячется в брюхе мертвого осла, и, когда орел прилетит поклевать эту тушу, рептилия отомстит ему. Так и случилось. Змея схватила огромную птицу, сломала ей лапу, ощипала перья и бросила в глубокую яму. Потом некий Этана, который не имел детей и которому необходимо было достать поэтому волшебное «растение деторождения», имевшееся лишь на небесах, тоже воззвал к лучезарному Шамашу. Тот посоветовал ему спасти орла, завоевать его дружбу и использовать могучую птицу в качестве летательного аппарата для достижения небесной сферы. Этана выполнил наказ божества, вылечил орла, и новоявленные друзья отправились в путь. «На орлиную грудь он положил свою грудь, на перья крыльев птицы он поместил свои ладони, на птичьи бока он положил свои руки». И в такой неудобной позе Этана отправился в этот небезопасный полет. Постепенно, по мере подъема ввысь, «земля уменьшилась до размеров борозды», а море – «до размеров корзинки для хлеба». Но когда земля и море вообще исчезли из виду, то Этану охватил безумный страх. Он стал умолять орла вернуться на землю, забыв о своем намерении добыть чудесное растение небес. К сожалению, на этом ключевом моменте текст прерывается. Но мы можем предполагать, что, в конце концов, Этана заполучил нужную ему панацею от своих бед, поскольку, согласно «Царскому списку», он жил 1560 лет и имел сына и наследника по имени Балих.



   Илл. 40. Терракотовая фигура шумерского божества. Телло (Лагаш).

   III тыс. до н. э.



   А вот что говорится в «Списке» о предпоследнем правителе I династии Киша:

   Энмебарагеси,

   тот, кто захватил в качестве трофея

   оружие страны Элам,

   стал царем и царствовал 900 лет.

   Смысл этих слов вполне ясен: Эн-ме-бараге-си победил Элам. И закончилось все на Are, который проиграл войну с Уруком:

   Киш был поражен оружием,

   Его царство в Эану

   Было перенесено…

   А теперь, для упорядочения хронологии всех перечисленных выше династий шумерских правителей, обратимся к так называемой «Надписи из Туммаля» – клинописной глиняной табличке, обнаруженной археологом Арно Пебелем в 1914 г. Туммаль – это район священного города Ниппура, посвященный богине Нинлиль, супруге главы пантеона – Энлиля. В Туммале находился главный храм Нинлиль. «Эта надпись, составленная в I столетии II тысячелетия до н. э., – пишет М. Белицкий, – была сделана при основателе первой, уже послешумерской династии Исина царе Ишби-Эрре (2017–1985 гг. до н. э.). Судя по содержанию надписи, Ишби-Эрра решил подвести итог всему тому, что было построено на протяжении прошедших столетий в ансамбле храмов Энлиля (в Ниппуре. – В.Г.), и в особенности рассказать об истории многократно восстановленного Туммаля, принадлежащего богине Нинлиль». Вот полный текст надписи из Туммаля:

   (1) Энмебарагеси, царь,

   (2) в этом месте (т. е. в Ниппуре) построил Дом Энлиля;

   (3) Ака (Ага), сын Энмебарагеси,

   (4) сделал Туммаль величественным,

   (5) ввел Нинлиль в Туммаль.

   (6) Первый раз Туммаль был разрушен,

   (7) Месанепада построил Буршушна Дома Энлиля,

   (8) Мескиагнуна, сын Месанепады,

   (9) сделал Туммаль величественным,

   (10) ввел Нинлиль в Туммаль.

   (11) Второй раз Туммаль был разрушен.

   (12) Гильгамеш построил Нумунбурра Дома Энлиля.

   (13) Урлугаль, сын Гильгамеша,

   (14) сделал Туммаль величественным,

   (15) ввел Нинлиль в Туммаль.

   (16) Третий раз Туммаль был разрушен.

   (17) Нанне построил «Высокий Парк» Дома Энлиля,

   (18) Мескиагнуна, сын Нанне,

   (19) сделал Туммаль величественным,

   (20) ввел Нинлиль в Туммаль.

   (21) Четвертый раз Туммаль был разрушен.

   (22) Ур-Намму построил Экур,

   (23) Шульги, сын Ур-Намму,

   (24) сделал Туммаль величественным.

   (25) Ввел Нинлиль в Туммаль.

   (26) Пятый раз Туммаль был разрушен…

   Если мы отнесемся к «Надписи из Туммаля» как к достоверному историческому документу, то ход событий на политической арене раннего Шумера может, вероятно, выглядеть следующим образом. В борьбе за господство над всей страной, которую вели между собой правящие династии отдельных шумерских «номов», первый из царей Ура, Мес-анне-падда, победил последнего представителя I династии Киша – Агу – и установил свой контроль над священным городом Ниппуром. По-видимому, Мес-анне-падда напал и на Киш, овладел городом и сверг Агу, положив конец местной царской династии. Подобное понимание развития событий позволяет объяснить и загадку печати Мес-анне-падды, который в данной надписи именует себя не царем Ура, а владыкой Киша, намекая тем самым на то, что он претендует на гегемонию над всем Шумером. Это случилось, когда урский монарх был уже далеко не молодым человеком: ему хватило времени лишь на то, чтобы построить одно новое здание, Буршушна, в комплексе храмов Энлиля в Ниппуре. Строительство Туммаля довел до конца лишь сын Мес-анне-падды. Однако в этот момент против гегемонии Ура восстал амбициозный правитель Урука – Гильгамеш.

   Он разгромил войска соперника и захватил власть над Шумером. Символом этой власти был реальный контроль над «священной столицей» страны – Ниппуром. В молодые годы Гильгамеш, как и его соседи из Ура, довольно успешно сражался с Агой из Киша («Эпос о Гильгамеше») за господство над Южной Месопотамией. Но своей цели «все видавший» герой шумерского эпоса (и он же – реальный и весьма хитроумный правитель Урука) достиг лишь на закате своей жизни.

Просмотров: 4741