Валерий Гуляев

Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории

Откуда пришли шумеры?

 

   Если даже считать, что шумерами были уже носители убейдской культуры, то все равно остается без ответа вопрос, откуда пришли эти шумеры-убейдцы. «Откуда появились сами шумеры, – отмечает И.М. Дьяконов, – до сих пор остается еще совершенно неясным.





   Илл. 32. Оттиски цилиндрических печатей периода Джемдет-Наср: а) печать с изображением священной ладьи;

   б) печать из храма Инанны в Уруке.

   Нач. III тыс. до н. э.



   Их собственные предания заставляют думать о восточном или юго-восточном происхождении: древнейшим своим поселением они считали Эреду – на шумерском „Эре-ду“ – „Добрый город", самый южный из городов Двуречья, ныне городище Абу-Шахрайн; место возникновения человечества и его культурных достижений шумеры относили к острову Дильмун (возможно, Бахрейн в Персидском заливе); важную роль в их религии играли культы, связанные с горой. С археологической точки зрения вероятна связь древнейших шумеров с территорией Элама (юго-западный Иран)».

   Об антропологическом типе шумеров можно до известной степени судить по костным остаткам, но не по их скульптуре, как полагали ученые в прошлом, так как она, видимо, сильно стилизована и подчеркивание некоторых черт лица (большие уши, большие глаза, нос) объясняется не физическими чертами народа, а требованиями культа[2]. Изучение скелетов позволяет заключить, что шумеры IV–III тыс. до н. э. принадлежали к антропологическому типу, который всегда господствовал в Месопотамии, то есть к средиземноморской малой группе европеоидной большой расы. Если у шумеров в Южном Двуречье существовали предшественники, то, очевидно, и они принадлежали к тому же антропологическому типу. Это и не удивительно: в истории очень редко случается так, чтобы новые пришельцы полностью истребляли старых жителей; гораздо чаще они брали жен из местного населения. Пришельцев могло быть и меньше, чем местных жителей. Поэтому, даже если шумеры в действительности пришли издалека и издалека же принесли свой язык, это могло почти никак не отразиться на антропологическом типе древнего населения Нижней Месопотамии.

   Что касается языка шумеров, то он продолжает пока оставаться загадкой, хотя мало есть языков на свете, с которыми не пытались бы установить его родство: тут и суданские, и индоевропейские, и кавказские, и малайско-полинезийские, и венгерский, и многие другие. Долгое время распространена была теория, относившая шумерский к числу тюрко-монгольских языков, однако довольно многочисленные приводившиеся сопоставления (например, тюрк. тэнгри «небо, бог» и шумерск. дингир «бог») были в конце концов отвергнуты как случайные совпадения. Также не был принят наукой и длинный список предлагавшихся шумеро-грузинских сопоставлений. Нет никакого родства и между шумерским и его сверстниками в древней Передней Азии – эламским, хурритским и др.

   Кто же такие шумеры – народ, который прочно занял арену месопотамской истории на добрую тысячу лет (3000–2000 гг. до н. э.)? Действительно ли они представляют очень древний пласт доисторического населения Ирака, или же они пришли из какой-то другой страны? И если это так, то откуда именно и когда привела судьба в Месопотамию «черноголовых» (самоназвание шумеров – санг-нгиг, «черноголовые»)? Эта важная проблема вот уже свыше 150 лет дебатируется в научных кругах, но пока до окончательного ее решения еще очень далеко. Большинство ученых тем не менее считает, что предки шумеров впервые появились в Южном Двуречье в убейдские времена и, таким образом, шумеры – народ пришлый.



   Илл. 33. Каменный сосуд с цветными инкрустациями. Урук (Варка).

   Кон. IV тыс. до н. э.



   «Бесспорно одно, – пишет польский историк М. Белицкий, – это был народ, этнически, по языку и культуре чуждый семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию приблизительно в то же время… Говоря о происхождении шумеров, не следует забывать об этом обстоятельстве. Многолетние поиски более или менее значительной языковой группы, родственной языку шумеров, ни к чему не привели, хотя искали повсюду – от Центральной Азии до островов Океании».

   Свидетельством того, что шумеры пришли в Двуречье из какой-то горной страны, является их способ постройки храмов, которые возводились на искусственных насыпях или на сложенных из сырцового кирпича террасах. Едва ли подобный способ мог возникнуть у обитателей равнины. Его, вместе с верованиями, должны были принести со своей прародины горцы, воздававшие богам почести на горных вершинах. Более того, в шумерском языке слова «страна» и «гора» пишутся одинаково.

   Сами шумеры о своем происхождении ничего не говорят. Древнейшие мифы начинают историю сотворения мира с отдельных городов, «и всегда это тот город, – отмечает российский историк В.В. Емельянов, – где создавался текст (Лагаш), или священные культовые центры шумеров (Ниппур, Эреду)». Тексты начала II тыс. называют в качестве места зарождения жизни остров Дильмун, но составлены они как раз в эпоху активных торгово-политических контактов с Дильмуном, поэтому в качестве исторического свидетельства их воспринимать не стоит. Куда серьезнее сведения, содержащиеся в древнейшем эпосе – «Энмеркар и владыка Аратты». В нем говорится о споре двух правителей за поселение в своем городе богини Инанны. Оба правителя в равной степени почитают Инанну, но один живет на юге Двуречья, в шумерском Уруке, а другой – на востоке, в стране Аратта, славящейся своими искусными мастерами. При том оба правителя носят шумерские имена – Энмеркар и Энсухкешданна. Не говорят ли эти факты о восточном, ирано-индийском (конечно, доарийском) происхождении шумеров?



   Илл. 34. Сосуд с изображением животных. Сузы. Кон. IV тыс. до н. э.



   Еще одно свидетельство эпоса. Ниппурский бог Нинурта, сражаясь на Иранском нагорье с некими чудищами, стремящимися узурпировать шумерский престол, называет их «дети Ана», а между тем хорошо известно, что Ан – самый почтенный и старый бог шумеров, и, стало быть, Нинурта состоит со своими противниками в родстве. Таким образом, эпические тексты позволяют определить если не сам район происхождения шумеров, то, по крайней мере, восточное, ирано-индийское направление миграции шумеров в Южное Двуречье. Откуда же, спросите вы, в таком случае взялось слово «Шумер», и по какому праву мы именуем народ шумерами? Подобно большинству вопросов шумерологии, и этот вопрос остается пока открытым.

   Несемитский народ Месопотамии – шумеры – был назван так своим первооткрывателем Ю. Оппертом на основании ассирийских царских надписей, в которых северная часть страны названа «Аккад», а южная «Шумер». Опперт знал, что на севере жили в основном семиты, а их центром был город Аккад, – значит, на юге должны были жить люди несемитского происхождения, и именоваться они должны шумерами. И он отождествил название территории с самоназванием народа. Как выяснилось впоследствии, эта гипотеза оказалась неверной. Что же касается слова «Шумер», то существует несколько версий его происхождения. Согласно гипотезе ассириолога А. Фалькенштейна, слово это является фонетически измененным термином Ки-эн-ги(р) – названием местности, в которой находился храм общешумерского бога Энлиля. Впоследствии это название распространилось на южную и центральную часть Двуречья и уже в эпоху Аккада в устах семитских правителей страны исказилось до Шу-ме-ру. Датский шумеролог А. Вестенхольц предлагает понимать «Шумер» как искажение словосочетания ки-эме-гир — «земля благородного языка» (так называли свой язык сами шумеры). Существуют и иные, менее убедительные гипотезы. Тем не менее, термин «Шумер» давно уже получил права гражданства и в специальной, и в популярной литературе, и менять его никто пока не собирается.

   И это все, что можно сказать сейчас об истоках шумерской цивилизации. Как выразился один из маститых ассириологов, «чем больше мы обсуждаем проблему происхождения шумеров, тем сильнее она превращается в химеру».

   Итак, к началу III тыс. до н. э. Южная Месопотамия (от широты Багдада до Персидского залива) стала местом рождения примерно полутора десятков автономных городов-государств, или «номов». Они уже с момента своего появления вели ожесточенную борьбу за господство в этом регионе. В северной части месопотамской равнины (Двуречья) самой влиятельной силой были правители города Киша, на юге лидерство попеременно захватывали то Урук, то Ур. И тем не менее «несмотря на отсутствие полного культурного единства (что проявляется в существовании местных культов, местных мифологических циклов, местных и часто сильно различающихся школ в скульптуре, глиптике, художественном ремесле и др.) есть и черты культурной общности всей страны… К этим чертам принадлежат общее самоназвание – „черноголовые" (сайг-пгига)… общий для всего Двуречья культ верховного бога Энлиля в Ниппуре, с которым были постепенно соотнесены все местные общинные культы и все генеалогии божеств; общий язык; распространение резных цилиндрических печатей с реалистическими изображениями охоты, религиозных процессий, умерщвления пленных и т. п.; известные общие черты стиля в глиптике вообще, а также в скульптуре. Наиболее интересно, что система шумерской письменности, при всей ее сложности и при разобщенности отдельных политических центров, практически тождественна по всей Месопотамии. Тождественны и использовавшиеся учебные пособия – перечни знаков, без изменения переписывавшиеся вплоть до второй половины III тыс. до н. э. Создается впечатление, что письменность была изобретена единовременно, в одном центре, а оттуда в готовом и неизменном виде распространена по отдельным „номам“ Двуречья».

   Центром культового союза всех шумеров был Ниппур (шумер. Нибуру, совр. Ниффер). Здесь находился Э-кур – храм общешумерского бога Энлиля. Энлиль чтился как верховный бог еще в течение тысячелетия всеми шумерами и восточными семитами-аккадцами. И хотя Ниппур никогда не представлял собой важного политико-административного центра, зато он всегда был «священной» столицей всех «черноголовых». Ни один правитель города-государства («нома») не считался легитимным, если он не получал благословления на власть в главном храме Энлиля в Ниппуре.

   Кто же правил шумерами на заре их истории? Как звали их царей и вождей? Каков был их общественный статус? Какими делами они занимались? У жителей древней Месопотамии, как и у греков, германцев, индусов, славян, был свой собственный «героический век» – время существования полубогов, полугероев, храбрых воинов и могущественных царей, которые стояли почти вровень с богами и совершали необыкновенные подвиги, доказывая свою удаль и величие. И только сейчас мы начинаем понимать, что, по крайней мере, часть этих героев – отнюдь не мифические персонажи из старых сказок, а вполне реальные исторические лица.

Просмотров: 6334