В. М. Запорожец

Сельджуки

§ 4. Административно-территориальная, социально-экономическая структура и военная организация государства Сельджуков в Малой Азии

 

При Алаэддине Кейкубаде I государство Сельджуков занимало большую часть полуострова Малая Азия, главным образом, Центральную и Восточную Анатолию. На Западе сельджуки граничили с Византийским Никейским государством по линии Инеболу — Эскишехир — Кютахья — Денизли — Бодрум. На севере им принадлежала незначительная часть побережья Черного моря и два порта — Синоп и Самсун. На северо-востоке государство Сельджуков граничило с вассальной византийской Трабзонской империей и Грузией; на востоке — с армянскими государствами; на юго-востоке и юге — с курдскими княжествами, арабами Сирии, франками (Антиохия) и вассальным армянским государством в Киликии. Сельджукам принадлежало побережье Средиземного моря от Антальи на западе до Силифке на востоке.

Абсолютное большинство населения составляли тюрки (огузы). За 140 лет, прошедших после победы при Малазгирте, огузы практически непрерывно мигрировали в Малую Азию из мест своего прежнего обитания. Турецкий историк Йылмаз Озтуна приводит следующие цифры. Если в XI в. в огузском ябгулуке насчитывалось 24 города и несколько миллионов человек населения, то в XIII в. осталось всего 4 города, так как большая часть огузов ушла в Анатолию и в страны Ближнего Востока525.

Высокие темпы рождаемости среди огузов многократно увеличили численность мигрантов и в первой четверти XIII в. огузы в буквальном смысле заполонили полуостров Малая Азия и вытеснили коренное греческое население. Здесь нам необходимо вновь вернуться к вопросу о трансформации термина «огуз» в термин «тюрк» (в узком смысле слова). Уже в конце X в. мусульманские историки и географы начали употреблять по отношению к огузам наряду с термином «огуз» термин «тюркмен». Существует несколько толкований (точнее, попыток объяснить) значение термина «тюркмен». На наш взяляд, ни одно из них не является удовлетворительным. В любом случае, со временем этноним «тюркмен» начал вытеснять этноним «огуз». Принципиально важно понимать, что речь идет о названии одного и того же народа — огузов. В XI в. в употреблении были оба термина. Персидские ученые Бейхаки и Гардизи в отношении огузов-сельджуков употребляли термин «тюркмены». Арабские ученые того же периода называли армию Тугрула армией огузов526. В период правления Меликшаха доминирующим являлся термин «тюркмены». Однако при Санджаре средневековые историки огузов снова стали называть огузами527.

Примерные границы государства Сельджуков в Малой Азии в первой половине XIII века
Примерные границы государства Сельджуков в Малой Азии в первой половине XIII века

Начиная с XIII в. в отношении огузов уже повсеместно используется термин «тюркмены» или «тюрки». Разница заключалась в том, что кочевых огузов называли тюркменами, а оседлых — тюрками. Со временем применительно к огузам государства Сельджуков в Малой Азии стали употреблять (как в мусульманском, так и в христианском мире) один термин — «тюрки». В Анатолии теперь жили порки, поэтому в Европе и на Ближнем Востоке примерно с середины XIII в. сельджукское государство нередко называли просто Тюркестаном (Türkistan) или Турцией (Türkiye)528.

Турки (тюрки) — сельджуки исповедовали ислам суннитского толка. Мусульманская религия пришла в сельджукское государство из Ирана. Так же, как в империи Великих Сельджуков, религиозные и государственные деятели в большинстве своем были персами и говорили на персидском языке.

Значительная часть населения сельджукской Турции проживала в сельской местности и вела как оседлый, так и кочевой образ жизни. В западной части страны, а также в Южной и Юго-Восточной Анатолии преобладали кочевники. Оседлое население было сосредоточено, в основном, в Центральной Анатолии. Крестьянство занималось скотоводством (особенно, овцеводством), а также выращиванием различных зерновых культур, бахчеводством и виноградарством. Сельское хозяйство полностью обеспечивало потребности всего населения страны в продовольствии, более того, большой доход государству приносил экспорт продукции животноводства в греческие государства и, особенно, в арабские страны529. Ибн Батута пишет о «бескрайних плантациях» плодовых культур в районе Коньи, а также отмечает, что выращиваемые здесь абрикосы экспортируются в Сирию и Египет530.

Все пригодные для ведения сельского хозяйства земли являлись казенной собственностью. Это означало, что все крестьяне, независимо от того, вели они кочевой или оседлый образ жизни, являлись арендаторами земли у государства. В сельджукской Турции, как позже и в османской, крестьяне именовались реайа (reaya). Османо-турецкий словарь дает следующее толкование этому термину: «платящий налоги народ, подчиненный своему правителю»531.

Налоги с крестьян поступали либо непосредственно в государственную казну, либо их получал состоявший на службе у государства чиновник или военачальник вместо причитавшегося ему жалования. Местоположение участковзимель, выделяемых в качестве икта, их размеры, так же, как и размеры собираемых с них налогов точно определялись и фиксировались государством. Государство вело учет (реестр) таких земель (участков).

Кроме земель, выделяемых в качестве икта, у сельджуков существовало еще две категории земель: вакуфы, то есть земли, отказанные на дела благотворительности, и т.н. мюльк, то есть земли, продававшиеся владельцу в частную собственность. Эти земли можно было завещать, дарить, продавать и т.п. Известно, например, что за преданную многолетнюю службу Алаэддин Кейкубад наградил своего главнокомандующего Хюсамеддина Чобана правом частной собственности на город Кастамону532.

Порядок и соблюдение законов в деревнях возлагалось на деревенского старосту, который у сельджуков именовался кетхюда (Kethüda, Köy Kethüdası). Кетхюда был пожилым и самым уважаемым человеком в деревне. Деревенская молодежь была организована. Во главе молодежной организации (gençlik ocağı) находился назначавшийся старостой и подчиненный ему «старший джигит» (yiğitbaşı). Молодежная организация была реальной силой. В случае необходимости ее можно было использовать для ликвидации беспорядков.

В городах процветало ремесленное производство. Оно было хорошо организовано и удовлетворяло все потребности населения, за исключением предметов роскоши, которые сельджуки в большом количестве ввзяли из-за рубежа, главным образом, из стран Востока533. Некоторые товары, производившиеся сельджуками, шли на экспорт. Ибн Батута пишет, что нигде не видел ковров такого качества, как в Аксарае. Они шли на экспорт в Сирию, Ирак, Индию и Китай534.

Ремеслами в первое время существования сельджукского государства занимались, как и до прихода в Малую Азию огузов, греки и армяне. Огузы долгое время были у них в подмастерьях. Однако со временем они овладели ремеслами.

Ремесленники занимали важное место в социальной структуре городского общества. В каждом городе имелось определенное количество ремесел, производивших различную продукцию, прежде всего, необходимую для удовлетворения потребностей населения. Например, пекари, ткачи, сапожники, кожевенники, мясники и т.п. Ремесленные производства, мастерские, объединялись в цеха. Каждый цех имел монополию на производство определенного вида продукции. Количество ремесленников, объединенных в рамках одного цеха, было довольно значительным. Так, Ибн Батута пишет, что в Анталье цех кожевенников насчитывал 200 человек535. В каждой мастерской был только один мастер, остальные подмастерьями. Наиболее уважаемый в цехе мастер становился его руководителем и назывался ахы, или ахи (ahi). Впервые об институте ахи в средневековой Турции упоминает Ибн Батута. Он же дает толкование значению этого термина — «первое лицо»536. Сколько в городе имелось ремесленных производств (цехов), столько же было ахи. Ибн Батута пишет, что глава всех ахи именовался «ахи челеби» (ahi çelebi)537. Роль ахи не ограничивалась руководством цехом или представлением его интересов. Ахи играли важную роль в общественной жизни. Ибн Батута пишет, что если в город приезжали чужеземцы, то ахи были обязаны заниматься ими, обеспечивать их бесплатным жильем, едой, оберегать от нападений разбойников и т.д. По распоряжению ахи на заработанные цехом деньги строились обители, которые затем обставлялись мебелью, снабжались необходимой утварью. Именно в такие обители приглашались прибывавшие в город путники, дервиши, чужестранцы. Их кормили и обеспечивали всем необходимым от первого до последнего дня пребывания в городе. Ибн Батута пишет, что ничего подобного он не встречал в других странах538.

Обладая властью над организованными массами ремесленников, а также безработными неженатыми молодыми людьми, на нужды которых выделялась часть заработанных цехами средств539, ахи играли важную роль не только в социальной, но и в политической жизни страны. Так, Ибн Биби пишет, что после четырех месяцев осады принцем Рукнеддином Коньи с целью свержения с престола законного султана Гияседдина Кейхусрева, именно ахи приняли решение о невозможности дальнейшей обороны города и подготовили текст соглашения, который был подписан обеими сторонами540. В результате Рукнеддин Сулейманшах стал новым султаном, а Гиясед дин Кейхусрев отправился в изгнание. Следующую ступень с социальной иерархии городского общества занимали именитые горожане, знатные люди — т.н. аяны (ayan) и игдиши (iğdiş). Игдишами называли должностных лиц, стоявших во главе городских районов. Они избирались населением района и утверждались городским кадием (духовным судьей, осуществлявшим правосудие на основе шариата). Игдиши играли важную роль в жизни городов. В частности, они доводили до населения содержание распоряжений вышестоящих властей и фирманов (указов) султана. Деятельностью районных игдишей руководил главный городской игдиш (başiğdiş). На этой же ступени социальной иерархии гордского общества находились купцы (в основном те из них, кто занимался крупной розничной или оптовой торговлей).

Верхнюю ступень в социальной иерархии городов занимали мелики, эмиры и их семьи, которым принадлежала политическая власть и наиболее ценная недвижимость.

Султану принадлежала абсолютная власть в государстве. Все решения по важнейшим вопросам жизни страны он принимал единолично. Консультативным и исполнительным органом при султане был диван, или Большой диван.

В состав Большого дивана входило несколько высших государственных сановников, прежде всего, везир, который руководил работой дивана в отсутствии султана. Везир был вторым лицом в государстве и отвечал перед султаном за исполнение принятых султаном решений, а также за общее положение дел в стране. Везир назначался специальным указом султана. Во время официальных церемоний он носил корону или кюлях (головной убор конической формы). К символам власти везира также относился золотой письменный прибор (или просто золотая чернильница). На заседаниях дивана рядом с везиром сидели секретари, которые делали необходимые записи, и переводчики.

Кроме везира, в состав Большого дивана входили сановники, которые по своему положению и обязанностям могут быть приравнены к министрам. В распоряжении каждого из них имелся административный аппарат, именовавшийся малым диваном.

Следующим после везира государственным чиновником был наиб (niyabeti saltanat). Когда султан и везир одновременно отсутствовали в столице, наиб отвечал перед султаном за состояние всех государственных дел. Символом его власти была золотая сабля.

За финансовое состояние государства отвечал чиновник, называвшийся мюстевфи. В составе Большого дивана важное место занимал туграи. В его подчинении находился диван, именовавшийся диван-и тугра. Чиновники этого дивана готовили официальные послания султана, его указы и другие нормативные акты, которые приобретали законную силу после того, как на них ставилась печать (тугра) султана. Хранителем печати и был туграи.

Учет государственных земель, выделяемых в качестве икта, вел перване вместе с подчиненным ему аппаратом. Перване также готовил грамоты о пожаловании (или лишении) икта.

Эмир-и ариз и его ведомство отвечали за все виды снабжения армии, выдачу жалования военнослужащим постоянной армии, осуществляли учет личного состава. В наиболее крупных или стратегически наиболее важных провинциях имелись отделения или представители этого ведомства.

Важным сановником, не входившим в состав Большого дивана, был эмир-и дад, обязанности которого были близки к обязанностям современного прокурора и министра внутренних дел одновременно. Чиновники его ведомства вели расследования криминальных дел, проводили аресты и допросы. Этому ведомству был подчинен дом предварительного заключения (tevkifhane). Эхмир-и дад имел право арестовывать людей любого ранга, включая везира и членов Большого дивана. Ибн Биби описывает действия этого ведомства во время раскрытия заговора высших сановников против Алаэддина Кейкубада541. Он также пишет, что уже после их казни султан заподозрил нескольких сановников среднего звена (случайно услышав их разговор) в нелояльном отношении к его особе. По распоряжению Алаэддина Кейкубада эмир-и дад лишил этих сановников имущества и выдворил из страны542.

В качестве жалования членам дивана и другим важным сановникам выделялись икта.

В административно-территориальном отношении государство сельджуков состояло из определенного числа провинций (вилайетов). Обычно их название соответствовало названию города, являвшегося центром вилайета. Например, Кайсери, Эрзинджан, Сива с и т.п. К середине XIII в. в состав сельджукского государства входило более 30 вилайетов543.

В сельджукском государстве существовало три типа вилайетов544. Во главе вилайетов первого типа (к ним относилось большинство провинций) стоял генерал-губернатор, который именовался субаши (subaşı). Субаши являлись командующими войсками вилайетов. Эти войска состояли из кавалерии, точно определенный контингент которой, должны были обучать, вооружать, экипировать и содержать владельцы икта. В административном центре вилайета находились чиновники, задачей которых был контроль за правильностью уплаты налогов, которые являлись основным источником доходов государства545. Собираемые в вилайетах налоги направлялись в столицу. Они поступали в Большой диван в департамент мюстевфи. Часть налогов, они назывались «rüsum-i örfiye», поступала в казну султана и являлась его личными доходами.

Второй тип вилайетов взялавляли не субаши, а мелики, то есть, дети и родственники султана. Они были полностью независимы от дивана и подчинялись непосредственно султану. В случае войны мелики были обязаны направлять в армию султана свои войска.

Третьим типом вилайетов были пограничные вилайеты, или уджи. Уджами у сельджуков было принято называть земли, граничившие с христианскими государствами. Но использовался этот термин исключительно применительно к границе с Византией. Эта граница проходила (если не считать Трабзонское государство) по линии Инеболу — Эскишехир — Кютахья — Бодрум. Населением этого обширного приграничного района являлись в основном кочевые огузы, подчиненные своим беям, которые в данном случае именовались удж-беями. Этот приграничный район был разделен на две части, или на два удж-вилайета (правый и левый), граница между которыми проходила по линии Анкара — Эскишехир. Каждым вилайетом управлял бейлербей, которому подчинялись соответствующие удж-беи. В случае объявления мобилизации бейлербей были обязаны сформировать каждый по одной армии, состоявшей из кочевых огузов (тюркмен).

Вилайеты и приравненные к ним территории являлись основным источником формирования вооруженных сил сельджукского государства. Выше уже говорилось, что каждый владелец икта был обязан обучить, вооружить и содержать определенный контингент кавалерии. Численность этого контингента определялась размерами икта. Ибн Биби приводит сведения, которые позволяют нам точно установить соотношение между размерами собираемых с земельного участка налогами и количеством солдат, которых владелец участка обязан был подготовить для армии султана. Так, в начале 1220-х годов Алаэддин Кейкубад выделил Кемаледдину Камьяру вилайет Зара с доходом 100 тысяч дирхемов546 в качестве икта. Камьяр был обязан обучить, вооружить и содержать 60 воинов547. То есть, во времена Алаэддина Кейкубада владельцы икта были обязаны подготовить, вооружить и содержать одного кавалериста с каждых 1670 дирхемов дохода.

При объявлении мобилизации владелец икта во главе своего кавалерийского отряда был обязан в кратчайшие сроки прибыть к субаши. В свою очередь субаши во главе войск вилайета прибывал в указанное султаном место сбора войск. Мобилизация объявлялась следующим образом: султан издавал письменные именные указы о сборе войск. На указы ставилась тугра, после чего нарочные доставляли их главам субъектов сельджукского государства. От сроков мобилизации часто зависел успех военной кампании. Поэтому за нерасторопность, а тем более невыполнение подобных указов следовало серьезное наказание. Так, собираясь воевать с Грузией, султан Рукнеддин Сулейманшах издал соответствующий фирман и отправил его во все вилайеты, в том числе в те, во главе которых находились мелики. Ибн Биби пишет, что первым привел свои войска из Эльбистана брат султана мелик Гияседдин Тугрулшах, вслед за ним — мелик Фахреддин Бехрамшах. В то же время мелик Эрзерума Алаэддин Салтук проявил нерасторопность при проведении мобилизации. За эту провинность султан издал указ о наказании Алаэддина Салтука. Султан отобрал у него земли, города и крепости и передал вилайет Эрзерум в распоряжение Гияседцина Тугрулшаха (о чем также был издан письменный указ)548.

В то же время за одержанные во время войны победы султан нередко увеличивал своим военачальникам размеры земельных наделов549.

С точки зрения сроков мобилизация считалась проведенной успешно, если войска прибывали в назначенное султаном место сбора в течение 8—9 дней550. Это означало, что воинские контингенты владельцев икта должны были находиться в состоянии постоянной боевой готовности.

Войска, собранные по системе икта, составляли основу, большую часть армии сельджуков. Эта часть армии именовалась кавалерией сипахи.

Кроме войск икта, в составе сельджукской армии имелись постоянные профессиональные войска, получавшие за свою службу жалование. Эти войска были сосредоточены в столице и подчинялись непосредственно султану. Они были пешими и конными. Когда монголы совершили свой первый набег на территорию сельджукского государства и дошли до Сиваса, то султан, как уже говорилось, приказал своему главнокомандующему остановить их. Ибн Биби пишет, что для этого в распоряжение Кемаледцина Камьяра была выделена постоянная армия, или армия постоянной готовности (hazır ordu), в которую входили конные и пешие гвардейцы султана551.

Постоянная армия комплектовалась из пленных и рабов различных национальностей. Система их подготовки нам неизвестна. Однако, очевидно, что обучение осуществлялось в течение длительного времени. За это время рабы и пленные овладевали языком, узнавали обычаи огузов, в совершенстве овладевали военным делом. В итоге из бывших рабов и пленных формировались наиболее преданные султану профессиональные воинские формирования. Именно им он доверял как охрану своей персоны, так и решение наиболее сложных воинских задач. Из их среды вышло много выдающихся военачальников и государственных деятелей. Среди них, в частности, были Мюбаризедцин Эртокуш, назначенный Гияседцином Кейхусревом I субаши Антальи, а затем ставший атабеком (наставником) принца Алаэдцина Кейкубада, а также Джеляледцин Каратай, эмир Шемсюдцин Хасогуз, Сейфедцин Торумтай и многие другие552.

Кроме кавалерии сипахи и постоянных профессиональных войск при объявлении мобилизации в армию султана направляли свои контингенты вассальные государства. Так, по условиям мирного договора с Арменией царь Левон был обязан ежегодно выделять Алаэдцину Кейкубаду отряд кавалерии в 1 тысячу человек и 500 чаркчи. (Чарк, или зенбурак — подобие катапульты. Во время осады это орудие метало в осажденный город стрелы.)553 Ибн Биби отмечает, что при подавлении бунта правителя артукидов в армию Алаэдцина Кейкубада «прибыла большая армия из страны Ласкариса» (греческого никейского государства. — В.З.)554 и т.п.

В случае крайней необходимости из казны выделялись деньги для рекрутирования наемников, как из числа огузов (тюркмен), так и иностранцев.

В составе сухопутных войск сельджуков имелись подразделения саперов (lağımcı), игравших важную роль при осаде крепостей. Они делали проходы и подкопы под стенами, по которым в крепость проникали войска, или расширяли имевшиеся в стенах трещины, проемы. Так, например, считавшаяся неприступной крепость Чемишкезек была взята войсками Алаэдцина Кейкубада после того, как 50 хорошо подготовленных саперов сделали подкоп555.

В армии сельджуков имелось большое количество катапульт, в том числе, изготовленных из металла. Катапульты могли метать тяжелые камни и использовались для разрушения крепостей. Кроме того, катапульты метали сосуды с горящей нефтью, что позволяло сжигать деревянные постройки внутри крепостей. Сосуды с горящей нефтью, как своеобразные снаряды использовались и в ходе полевых сражений, производя опустошение в рядах противника и взявая у него панику.

При ведении полевых сражений армия принимала определенный боевой порядок, основными элементами которого были авангард, центр войска, правый и левый фланги, а также арьергард. Армия имела разведывательные подразделения.

Решение на проведение операции или сражения принималось после предварительной оценки обстановки и, как правило, оформлялось в штабе (ставке султана) в письменном виде556.

После завоевания портов на побережье Средиземного и Черного морей у сельджуков появился военный флот. Однако, он не мог конкурировать с флотами европейских государств, которые господствовали на море. Тем не менее, во время осады Алаэдцином Кейкубадом крепости Колонорос, она, как отмечает Ибн Биби, была блокирована с суши и с моря. Что касается Черного моря, то здесь сельджуки первое время использовали византийские корабли, захваченные вместе с портами Синоп и Самсун.

В период правления султана Алаэдцина Кейкубада была осуществлена масштабная десантная операция с целью овладения городом Судак на крымском побережье Черного моря и обеспечения безопасности торговых путей. На кораблях, размеры которых Ибн Биби называет исполинскими (dağ gibi)557, из Синопа в Крым был переброшен кавалерийский корпус во главе с главнокомандующим сельджукской армией Хюсамеддином Чобаном. Разведка доложила, что на подступах к городу стоит многочисленная армия кыпчаков. Сельджукские десантные войска вступили в сражение, которое продолжалось два дня и завершилось полным разгромом кыпчакского войска. Ибн Биби отмечает, что город был хорошо подготовлен к возможной осаде. Городские стены были укреплены, на складах имелось достаточное количество оружия и продовольствия. В городе были вырыты окопы и созданы дополнительные оборонительные сооружения.

Когда кавалерия сельджуков приблизилась к стенам города, в нее полетели камни, стрелы, полилась горящая нефть. Затем открылись ворота, и сельджуки были атакованы кавалерией кыпчаков. Используя обычную в таких случаях тактику, сельджуки после непродолжительного боя имитировали паническое бегство, увлекая за собой неприятеля. На некотором расстоянии от города была подготовлена засада, в которой кыпчакская кавалерия была полностью уничтожена. К вечеру сельджуки вернулись к Судаку и провели своеобразную акцию психологического воздействия на население города. Они разбили лагерь в непосредственной близости от города и устроили пир. «Чем громче играла музыка в лагере сельджуков, — пишет Ибн Биби, — тем сильнее становились вопли отчаяния в каждом доме города»558. Утром к главнокомандующему прибыла делегация именитых граждан города. Они просили о пощаде и изъявляли готовность платить султану дань в размерах, которые он установит. Завоевав Судак, сельджукские войска на кораблях вернулись в Синоп.

Опираясь на все вышеизложенное, можно следующим образом охарактеризовать военную организацию государства Сельджуков в Малой Азии. Вооруженные силы состояли из сухопутных войск, военного и военно-транспортного флота. Сухопутные войска подразделялись на кавалерию икта (сипахи), составлявшую наиболее многочисленную часть вооруженных сил, и менее многочисленную постоянную профессиональную армию, получавшую жалованье. Профессиональная армия состояла из кавалерии и пехоты. Она дислоцировалась в столице государства. Кроме того, в состав вооруженных сил в военное время входили войска вассальных государств.

Высшим должностным лицом в вооруженных силах являлся главнокомандующий, который именовался меликульумера (melikûlumera). В качестве жалованья главнокомандующему выделялся икта (как правило, вилайет недалеко от столицы).

Численность вооруженных сил не была раз и навсегда определенной. Она зависела от решаемых задач. Постоянной была численность профессиональных войск — 10 тысяч человек.

Цифры, которые приводит Ибн Биби, позволяют прийти к заключению, что вооруженные силы сельджуков не были многочисленными. Так, во время войны с Сирией армия султана Изедцина Кейкавуса I насчитывала 22 тысячи человек559. В сражении при Яссычимене с хорезмшахом Джеляледцином, пришедшим во главе 100-тысячной армии560, войска Алаэддина Кейкубада насчитывали 40—45 тысяч человек. В 1234 г., когда на территорию сельджукского государства вторглись объединенные силы Египта и Сирии, для отражения нападения у главнокомандующего Кемаледцина Камьяра имелось «50 тысяч кавалерии из старых и новых солдат, сипахи и постоянной профессиональной (на жаловании) армии»561.

Несмотря на относительную немногочисленность, армия сельджуков в большинстве случаев справлялась с поставленными перед ней задачами.

К достоинствам сельджукской армии и ее командования следует, прежде всего, отнести быструю приспосабливаемость к меняющейся обстановке, особенностям вооружения, организационной структуры и тактике действий противника. Потерпев сокрушительное поражение от европейских рыцарей во время первого крестового похода, сельджуки больше не проиграли им ни одного сражения, несмотря на колоссальное превосходство в численности крестоносцев и наличие у них тяжелой кавалерии. Во время второго крестового похода сельджуки обратили в недостаток то, что ранее давало европейским рыцарям преимущество над тюркменами — тяжелое защитное вооружение. Сельджуки отходили в глубь своей территории до тех пор, пока закованная в железо армада, с трудом передвигавшаяся под палящим солнцем в условиях нехватки воды и продовольствия, не теряла свою боеспособность. После этого легкая огузская кавалерия не просто одержала победу над крестоносцами, но устроила под Эскишехиром (октябрь 1147 г.) настоящую резню, в результате которой уйти смогла лишь одна десятая часть армии крестоносцев.

С другой стороны, сельджуки переняли опыт крестоносцев и также стали использовать тяжелое защитное вооружение. В частности, в сражении с хорезмшахом под Яссычименом сельджуки, как пишет Ибн Биби, были закованы в броню562.

Одним из важнейших преимуществ сельджукской армии было превосходство над своими противниками в тактике ведения боевых действий. В качестве одного из наиболее ярких примеров можно привести уничтожение византийской армии, которой командовал император Мануэль, при Кумданлы в сентябре 1176 г. В численном отношении превосходство византийской армии было подавляющим, по некоторым данным она насчитывала до 700 тысяч человек563. Командовавший сельджукскими войсками султан Кылыч Арслан I, отступая и не давая сражения, наносил по колоннам византийских войск удары отрядами численностью в 5—10 тысяч человек. Не встречая серьезного сопротивления, император Мануэль продвигался вслед за отступающими сельджуками и дал своей армии втянуться в узкий горный проход Мириокефалон, на выходе из которого у населенного пункта Кумданлы византийская армия была уничтожена значительно уступавшими ей по численности сельджуками. 100 тысяч человек и сам император были взяты в плен564.

Сельджукская армия, в целом, и ее военачальники, в частности, обладали огромным опытом ведения боевых действий против разных противников и в различных условиях боевой обстановки. Им приходилось воевать практически непрерывно, на протяжении всей истории существования государства Сельджуков в Малой Азии.

Эти два обстоятельства (превосходство в тактике и большой опыт ведения боевых действий) могут объяснить, почехму сельджуки могли обходиться немногочисленной армией. Образно говоря, они воевали не числом, а уменьем.

Однако, на наш взяляд, армия сельджуков была немногочисленной потому, что иметь большую армию они не имели возможности. В середине XIII в. комплектование армии по системе икта не давало большого количества обученных и хорошо вооруженных кавалеристов. Система икта не могла давать большего количества войск в связи с тем, что ограниченной была площадь пригодных для сельскохозяйственной обработки земель и, соответственно, выделяемых в качестве икта участков, а также потому, что возможности государства по завоеванию новых земель были ограничены.

К недостаткам военной организации сельджукского государства следует отнести отсутствие четкой организационной структуры войск, что затрудняло управление армией. При таком положении, чем меньше была армия, тем эффективнее ее можно было использовать на поле боя.

В описываемый период этот недостаток был присущ всем армиям стран Ближнего и Среднего Востока. В начале XIII в. только армия Чингисхана имела четкую, сравнимую с современной, организационную структуру, что явилось одной из главных причин одержанных ею побед. У монголов армия имела десятичную организационную структуру. Это означало, что первичное подразделение в армии имело численность 10 человек. Подразделением командовал младший командир. Десять первичных подразделений образовывали сотню (sade). Сотней командовал офицер. Десять сотен составляли полк (1 тысяча человек), которым командовал офицер, именовавшийся эмири хезаре (emiri hezare), десять полков составляли тюмен, или дивизию (10 тысяч человек). Дивизией командовал эмири тюмен, или нойон. В современном понимании это было генеральское звание. Всего в регионе Ближнего Востока монголы имели 20 дивзой (т.е. 200 тысяч человек). Это была чрезвычайно гибкая и эффективная организационная структура, которая, по сути, без серьезных изхменений дошла до настоящего времени.

Подобную организационную структуру значительно позже введут в своей армии преемники турок-сельджуков турки-османы.



525 Öztuna, T.Y. Türkiye tarihi. 2. cilt. İstanbul, 1964. S. 9.
526 Sumer, F. Oğuzlar (Türkmen!er). Tarihleri-boy teşkilatı... S. 105.
527 Sumer, F. Oğuzlar (Türkmenler). Tarihleri-boy teşkilatı... S. 106.
528 Cm.: Sumer, F. Oğuzlar (Türkmenler). Tarihleri-boy teşkilatı... S. 157.
529 Cm.: Akdağ, M. Türkiye’nin iktisadi ve içtimai tarihi. Cilt I. (1243—1453). Istanbul, 1995. S. 25.
530 İbn Battuta (Ebu Abdullah Muhammed İbn Battuta Tancı). İbn Battuta Seyahatnamesi. 1 .cilt. Çeviri, inceleme ve notlar A.Sait Aykut. İstanbul, 2004. S. 412.
531 Osmanlıca — Türkçe sözlük. Ankara, 1964. S. 392.
532 Uzunçarşıh, t.H. Osmanlı devleti teşkilâtına medhal. Ankara, 1988. S. 115.
533 Akdağ, М. Türkiye’nin iktisadi ve içtimai tarihi. I. cilt... S. 27.
534 İbn Battuta (Ebu Abdullah Muhammed İbn Battuta Tancı). İbn Battuta Seyahatnamesi. 1 .cilt. S. 414.
535 Ibid. S. 405.
536 Ibid. S. 403.
537 Ibid. S. 417.
538 Ibn Battuta (Ebü Abdullah Muhammed İbn Battuta Taneî). İbn Battuta Seyahatnamesi. I. cilt... S. 404.
539 Ibid.
540 İbn Bibi. El Evamirü’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). I. cilt... S. 52.
541 İbn Bibi. El Evamirü’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). 1. cilt... S. 286.
542 Ibid. S. 289.
543 Uzunçarşılı, İ.H. Osmanlı devleti teşkilâtına medhal... S. 119.
544 См. Akdağ, М. Türkiye’nin iktisadi ve içtimai tarihi. I. cilt... S. 48.
545 Akdağ, M. Türkiye’nin iktisadi ve içtimai tarihi. I. cilt... S. 48.
546 Дирхем.основная расчетная единица финансовых операций в сельджукском государстве, серебряная монета, вес которой составлял 3,21 грамма.
547 İbn Bibi. El Evamirü’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). I. cilt... S. 290.
548 İbn Bibi. El Evamirü’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). I. cilt... S. 93.
549 Ibid. S. 188.
550 Ibid. S. 289.
551 Ibid. S. 420.
552 См.: Uzunçarşıh, İ.H. Osmanlı devleti teşkilâtına medhal... S. 101.
553 İbn Bibi. El Evamirii’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). I. cilt... S. 352.
554 Ibid. S. 295.
555 Ibid. S. 299—305.
556 İbn Bibi. El Evamirü’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). I. cilt... S. 205.
557 lbid. S. 325.
558 İbn Bibi. El Evamirü’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). I. cilt... S. 339.
559 İbn Bibi. El Evamirü’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). I. cilt... S. 209.
560 Ibid. S. 395.
561 Ibid. S. 444.
562 İbn Bibi, El Evamirü’l-Ala’iye Fi’l-Umuri’l-Ala’iye (Selçuk-Name). I. cilt... S. 406.
563 Turan, O. Selçuklular zamanında Türkiye tarihi... S. 208.
564 Ibid. S. 208—209.
Просмотров: 3382