Т.Д. Златковская

Возникновение государства у фракийцев VII—V вв. до н.э.

Керамическое производство

 

Керамическое производство в ранней Фракии исследовано пока гораздо слабее, чем металлообработка. Эта объясняется рядом причин.

Производственные комплексы — гончарные мастерские, обжигательные печи — до сих пор не найдены. Раннефракийские поселения, которые могли бы дать большое число керамических обломков, почти совершенно еще не раскапывались, а богатые фракийские гробницы, которые дают нам основные сведения о вооружении, украшениях, парадной утвари фракийской знати, почти совсем не содержат простой обиходной керамики. Все эти обстоятельства чрезвычайно затрудняют общий обзор керамического производства Фракии интересующей нас эпохи и делают его до известной степени фрагментарным.

Только недавно начато систематическое исследование рядовых фракийских могильников, главным образом в северо-восточной Болгарии и в Румынии, которые позволяют составить представление о наборе бытовых сосудов фракийского населения эпохи образования фракийского царства102.

В недавнее время Д. Цончевым103, а затем М. Чичиковой104 были сделаны первые попытки общего рассмотрения фракийской керамики доэллинистического и эллинистического времени.

Согласно исследованию М. Чичиковой105, многие фракийские керамические формы периода раннего железного века в ряде случаев продолжают традиции более ранней бронзовой эпохи: канфаровидные сосуды, плоские или глубокие чаши с высокими ручками и др. Хотя некоторые формы этой керамики связывают ее с культурами раннего железного века Центральной Европы и северо-запада Балкан (Словакия, Венгрия, Румыния, Югославия), а также с одновременными культурами Греции и Малой Азии106, невозможно сомневаться в том, что все эти раннефракийские сосуды, сделанные без гончарного круга, являются местной продукцией.

Принято считать, что только введение в употребление гончарного круга является надежным свидетельством выделения керамического производства как ремесла107. Но это не значит, что после введения круга вся керамическая продукция становится ремесленной, а домашнее приготовление глиняной посуды исчезает и что до появления круга все гончарство имело домашний характер и не выделилось еще в особую отрасль ремесленного производства. В частности, во Фракии уже в VIII—VII вв., по-видимому, существовали специализированные мастерские, выделывавшие обиходную керамику, хотя и без применения гончарного круга. Об этом свидетельствует прежде всего чрезвычайно высокий профессиональный уровень изготовления некоторых глиняных сосудов этого времени108. В пользу этого предположения говорит и известная стандартизация форм и широкое распространение однотипных сосудов109.

О профессиональном ремесленном изготовлении глиняных сосудов говорит, по нашему мнению, и тот факт, что некоторые из них точно повторяют формы металлических изделий этого времени, в частности золотых сосудов Вылчитрынского клада110. Подобное явление очень хорошо известно в ремесленном керамическом производстве более поздних эпох, том числе и в античном мире, и, как увидим, во фракийской круговой керамике V—IV вв. до н. э.

Гончарный круг появился во Фракии в конце VI в. до н. э.111 Одним из наиболее ранних комплексов, в котором встречаются местные сосуды, изготовленные на гончарном круге, является фракийский курганный могильник у с. Добрино Провадийского округа, датируемый исследовавшим его М. Мирчевым концом VI и первым десятилетием V в. до н. э.112 Но таких сосудов в этом некрополе найдено всего 4, тогда как лепных — более 70. В ранних погребениях расположенного сравнительно недалеко Равненского некрополя (Равна I), относящихся, по-видимому, к тому же времени, что и некрополь при Добрино, сосуды, сделанные на гончарном круге, совсем не встречаются. Зато в более поздних могилах того же некрополя у Равны, принадлежащих уже V в. до н. э. (Равна II), мы находим наряду с лепной посудой большое число сосудов, сделанных на гончарном круге: кратеровидные урны, миски, кувшины и пр.113

В течение V в. до и. э. поделка керамики на круге стала применяться гончарами по всей Фракии: кружальная посуда местного изготовления этого времени встречается во многих археологических комплексах как Южной Фракии (Езерово, Пловдив, Дуванлий, Долбоки, Байлово и др.), так и к северу от Балканского хребта (упоминавшиеся уже некрополи Добрино и Равна, Кюлевча, Деветак, Александрово, 0бретеник и др.). Эта посуда довольно разнообразна по формам, но ее объединяют некоторые технические признаки, отличающие местную фракийскую керамику от привозных керамических изделий114. Обычно эта посуда в болгарской литературе именуются «сивой фракийской керамикой» из-за присущего большинству сосудов темно-серого цвета, хотя среди этой группы встречаются и красноглиняные экземпляры. Принадлежность всей этой группы местному фракийскому производству ни у кого сомнения не вызывает115.

Уже в V—IV вв. до н. э. фракийские керамисты достигли большого мастерства, воспроизводя на гончарном круге весьма сложные формы. Некоторые из них подражают греческим сосудам — расписным или чернолаковым амфорам V в. до н. э.,116 кратерам117.

Гораздо более распространенными формами фракийской кружальной керамики, широко пошедшими в повседневный быт местного населения (притом не только богатой и аристократической верхушки, но и рядовых фракийцев), были глубокие миски с плоским дном и расходящимися кверху стенками, обычно несколько загнутыми внутрь118. Они встречаются во всех могильниках V—IV вв. до н. э. Почти столь же популярными были во Фракии и кувшинчики с вертикальной ручкой, петля которой поднималась над устьем сосуда119. Такие кувшинчики получают две вертикальные ручки, и форма их приближается к форме греческого канфара120. Позднее, в IV—III вв. до н. э., среди фракийской круговой керамики появляются и прямые подражания аттическим чернолаковым канфарам121. Вообще среди этой группы фракийских сосудов весьма распространены подражания греческим формам122.

Фракийские гончары использовали в качестве моделей для своих изделий не только античную керамику, но и греческие металлические сосуды123.

Перечисленные сосуды не исчерпывают, разумеется, всех форм фракийской круговой керамики. Но они достаточно определенно характеризуют основное направление ее развития в V—IV вв. до н. э. Бросается в глаза, что почти все формы этой керамики тесно связаны с формами привозных античных глиняных или металлических сосудов. Фракийские керамисты, работая на гончарном круге, либо прямо воспроизводят эти привнесенные извне формы, либо лишь слегка видоизменяют их, сообразуясь с запросами местного населения124. Это явление может говорить о формировании самих навыков гончарного производства на круге у фракийцев под влиянием греческого керамического ремесла, о заимствовании гончарного круга фракийцами у греков. Переняв от греков эти технические достижения, фракийские мастера-керамисты, однако, сумели быстро овладеть новыми для них навыками и внедрить в быт своих соплеменников большое количество разнообразной и иногда весьма сложной по форме и выработке гончарной посуды.

По качеству фракийская керамика очень различна. В лучших своих абзацах она не уступает привезенной античной керамике, но имеются и весьма грубо и небрежно сделанные сосуды. Это различие отмечает К. Жуглев при анализе местной керамики из кургана 1 у с. Копринка125, но вряд ли можно согласиться с его делением всей «сивой» керамики на «сивую фракийскую» и «обыкновенную сивую». Различие в качестве зависит, вероятно, от умения мастеров, от технических возможностей мастера и от того, на какого потребителя рассчитывал он свою продукцию. Освоение фракийскими мастерами гончарного круга и внедрение его в керамическое производство не вызвали исчезновения лепной посуды, изготовленной от руки. Как и в других античных обществах, в том числе и в самой Греции, лепная керамика продолжала употребляться наряду с круговой. Наблюдение над материалом показывает, что лепная керамика присутствует в том или ином количестве во всех значительных комплексах классического и эллинистического времени, погребальных и бытовых. При этом роль ее в хозяйственной жизни была не везде одинакова: в районах, отдаленных от торговых путей и ремесленных центров, особенно в горных, процент лепной посуды среди всех керамических находок значительно выше, чем, например, в бассейне Марицы или в прибрежных областях. Так, даже в горных районах Старой Планины, расположенных более или менее близко от наиболее развитых областей древней Фракии, круговая керамика V—IV вв. до п. э. занимает сравнительно небольшое место среди всех керамических находок126. Еще заметнее это в глубине Родопских гор, где в V—III вв. до н. э., видимо, в основном применялась лепная керамика127. Но эти выводы должны еще быть проверены при помощи подсчета керамических сосудов по разным районам не только по публикациям, но и по археологическим коллекциям музеев и археологических экспедиций. Пока они базируются только на общих впечатлениях и не могут считаться окончательными.

Здесь нет надобности рассматривать формы, орнаментацию, технику всей этой лепной керамики. Следует лишь указать, что, согласно распространенному мнению, она обязана своим происхождением деятельности не керамистов-профессионалов, а женщин-хозяек, которые делали такую посуду для употребления в собственном хозяйстве128. В отношении некоторой части лепной керамики это верно. Но и среди фракийской сероглиняной посуды, сделанной от руки, имеются сосуды, резко выделяющиеся из общей массы лепной керамики качеством глины и обжига. Эти сосуды очень близки к круговой фракийской керамике и иногда с трудом от нее отличимы. Издатели большого керамического комплекса из пещеры Деветаки подразделяют всю фракийскую (непривозную) посуду IV—I вв. до н. э. на три группы: 1) сосуды местного производства, сделанные от руки; 2) сосуды домашнего производства, сделанные от руки; 3) сосуды местного производства, сделанные на круге129. Керамика первой группы, хотя и изготовлена без гончарного круга, видимо, принадлежит к изделиям специализированных керамических мастерских130. Выделение этой посуды пока только начато, но можно думать, что дальнейшее ее изучение позволит обнаружить новые стороны в развитии фракийского керамического ремесла.

Говоря о керамическом производстве, нельзя не упомянуть о выделке во Фракии керамики крупных форм — кирпича и пифосов. Изготовление обожженного кирпича было начато, видимо, в конце IV в. до и. э. По крайней мере, первые кирпичные постройки возникают здесь в это время — это погребальные склепы в Казанлыке и в окрестностях Севтополя131. Кирпич для этих построек изготовлялся здесь же, в Севтополе, причем следует указать на весьма развитые формы кирпичного производства: изготовление в деревянных формах не только прямоугольного, но и лекального кирпича и кирпича с косыми стенками для строительства купольных гробниц132. Наличие на кирпичах штемпелей подчеркивает ремесленный характер всего кирпичного производства. Вряд ли это производство могло возникнуть сразу в такой развитой и совершенной форме. Можно предполагать, что оно уже прошло к концу IV в. какой-то путь развития и что первые опыты выделки обожженного кирпича во Фракии относятся к несколько более раннему времени133. Может быть, некоторые навыки производства кирпича были получены еще раньше в процессе выделки сырцовых кирпичей, употреблявшихся во Фракии не только во времена существования Севтополя134, но и значительно раньше, по крайней мере уже в первой половине V в. до н. э.135 Однако о ремесленном характере производства сырцовых кирпичей мы говорить пока не можем.

Изготовление пифосов во Фракии также известно с конца IV в. до н. э. благодаря находкам в Севтополе. И это производство выступает перед нами как вполне сложившееся ремесло, в котором были заняты многие мастерские, клеймившие свою продукцию разными штемпелями136. Клейма эти, равно как и встречающиеся на пифосах знаки, обозначающие вместимость сосудов137, служат явным доказательством не только значительного развития керамического ремесла, но и высокого уровня товарности керамического производства.

Изготовление амфарной тары во Фракии неизвестно. Среди амфарных материалов, находимых на поселениях и некрополях Фракии, пока не выделены экземпляры, которым могло бы быть приписано местное происхождение. Не исключено, что такие амфоры будут найдены в дальнейшем.

Любопытно в этом отношении обнаружение в Кабиле амфоры, видимо уже позднеэллинистического времени, с клеймом, имитирующим родосские амфорные клейма138. Эта находка свидетельствует о попытках со стороны фракийских гончаров подражать выделке привозной амфорной тары. Во всяком случае, не технические трудности лимитировали возможности производства остродонных амфор: мы видели, что уже в V в. до н. э. фракийские керамисты успешно воспроизводили сложные формы плоскодонных парадных амфор.

Проделанный обзор двух ведущих отраслей ремесла Фракии дает возможность отметить высокий уровень их развития, во многом сближающийся с уровнем передовых центров античного мира. К VI в. до н. э. ремесло Фракии совершило значительный шаг вперед. В керамическом производстве он выразился в применении гончарного круга. В металлическом ремесле прогресс прослеживается в усилившейся товарности этого вида производства, в возникновении общефракийского обмена и торговли.

Возникновение к этому же времени (VI в.) общефракийского типа металлических изделий также указывает на процесс экономической консолидации фракийских племен.



102 М. Мирчев. Раннотракийският могилен некропол при с. Равна. ИБАИ, XXV, 1962; он же. Тракийският могилен некропол при с. Добрино. ИГIМВ, I (XVI), 1965; Ц. Дремсизова. Надгробий могили при с. Янково. ИБАИ, XIX, 1955; она же. Могилният некропол при с. Браннчево (Коларонградско). ИБАИ, XXV, 1962; Ц. Дрсмсизова-Пслчи-нова. Могилен некропол при с. Друмсво, Коларовградско. «Археология», 1965, 4; она же. Тракийски некропол в с. Кюлевча, Шуменско. «Археология», 1966, № 4; Л. Герое. Могилни погребения при с. Долно Сахрапе, Сгарозагорско. ИБАИ, XXVIII, 1965; Л. Милчев. Археологическо нроччване в Севлиепско и Троянско. ГСУ ФИФ, L, 1, 1957 и др.
103 Д. Пончев-Сивата тракийска керамика в България. III, 1959.
104 М. Cicikova. Developpement dc la ceramique thrace a l'epoque classique hellenistique. AAPh SA, Sofia, 1963.
105 M. Чичикова. Керамика от старата железна епоха в Тракия. «Археология», 1968, № 4, стр. 15 сл.
106 Там же, стр. 17 сл.
107 См. например: Д. П. Димитров. Севрополъ —- фракийский город близ с. Копринка Казанлыкского района. СА, 1957, 1, стр. 199.
108 См., например, сосуд из Царевграда (Ендже): Р. Попов. Могилните гробовс при с. Ендже. ИБАИ, VI, 1923, стр. 101, рис. 96.
109 Укажем, например, высокие биконичеекие сосуды VI—V вв. с языкообразны.чи выступами, часто служившие урнами в некрополях. Они встречаются не только по всей северо-восточной Болгарии, от Черного моря до Осыма, но и на левом берег} Дная, в Румынии, т. е. на всей территории расселения гетомезийских племен.
110 В. Миков. Златпо съкровище от Вълчитрън. София, 1958, стр. 29 сл. Мы имеем в виду чаши с вертикальными ручками из Новграда Свишевского округа (там же, стр. 30—31, рис. 18), Нове (ИБАИ, XXX, 1967, стр. 100, рис. 32, а). Островул Маре (MAIV, 1953, стр. 613, табл. XXXVI) и др.
111 Чичикова. Керамика от старата железна епоха, стр. 24; М. Cicikova. Developpenient de la ceramique thrace, p. 42.
112 Ad. Мирчев. Тракийският могилен некропол при с. Добрино, стр. 52—53.
113 М. Мирчев. Раннотракийският могилен некропол при с. Равна.
114 Д. Пончсв. Сината тракийска керамика, стр. 128—130.
115 Там же, стр. 130—131; К. Жуглев. Разконки и проучвания на могила ?» 1 — Копринка, II, СГУ ФИФ, XLIX, 2, 1955, стр. 113 сл.
116 И. Белков. Могилни гробни находки от Брезово. ИБАИ, VIII, 1935, стр. 6, рис. 7.
117 Б. Филов. Златен пръстен с тракийски надпис. ИБАД, III, 1913, стр. 211—212, рис. 122; 125; он же. Надгробпитс могили при Дуванлий, стр. 152, рис. 176; М. Ciiiko-va. Developpement de la ccramique Ihraee, p. 42, fig. 4, 2, 4 M. Мирчев. Раннотракийският могилен некропол при с. Равна, табл. XII, 4 XIII, 5; XVII, 3 XXIII, 3; XXVII, 4: XXVIII, 5, 6 Ц. Дремсизова. Могилният некропол при с. Браннчсво, рис. 2 и 6; она же. Надгробни могили при с. Янково, рис. 14; она же. Тракийски погребения от Коларовградско. ИНМК, II, 1963, табл. II, III, М. Чичикова. Тракийска гробница от с. Калояново, Сливенски окры-. ИБИД, XXXI, 1969, стр. 76, рис. 27.
118 М. Cicikova. Developpement de la ceratnique thrace, p. 43, pi. 6.
119 Там же, рис. 5, 2.
120 Л. Гетов. Могилни погребения при с. Долно Сохране, стр. 206, рис. 5.
121 М. Чичикова. Находка от глиисни съдове при Згалево. ИБАИ, XVIII, 1952, стр. 346, рис. 352; она же. Devcloppeinent de la ceramique thrace, p. 47, fig. 10; Д. Цончев. Сивата тракийска керамика, стр. 99 сл., рис. 13—16; Ц. Дремсизова. Могилният некролог при с. Браиичево, стр. 175, рис. 16, 2.
122 Укажем, например, на сосуды в форме асков из Вырбипы, Злокучене, Казанлыка и Бузовграда.
123 Например, широкие кратеровидные урны, сделанные в подражание античным бронзовым и серебряным сосудам, найдены в кургане 17 некрополя у Дуванлия, в могилах у Букьевны Оряховского района и у Торос Луковицкого района (Б. Филов. Надгроб-ните могили при Дуванлий, стр. 152, рис. 177; В. Миков. Материали от железната епоха. ИБАИ, XXI, 1957, стр. 300, рис. 9; И. Белков. Могилна гробна находка при Торос. ИБАИ, XI, 1937, стр. 417, рис. 200). Можно привести и другие примеры. Выше уже говорилось о распространении во Фракии в IV в. серебряных глубоких чаш с округлым дном, иногда украшенных каннелюрами. Одна такая чаша с гравированием и позолоченным орнаментом происходит из погребения у Вырбица (Б. Филов. Над-гробните могили при Дуванлий, рис. 188, 189). И в том же погребении найден керамический сосуд, воспроизводящий ту же форму в серой глине (там же, рис. 2006). Глиняные чаши такой формы встречены также в Згалево и в Севтополе (Чичикова. Находки от глиняни съдове при с. Згалево. ИБАИ, XVIII, 1952, стр. 345, рис. 344; М. Ciiikova. Developpement de la ceramique thrace, p. 43, fig. 7, 2; ср. там же кернос из Севтополя. рис. 8). Следует упомянуть также о попытках фракийских гончаров воспроизвести специфическую форму бронзовых двуручных ситул (Ц. Дремсизова. Могилният некропол при с. Браиичево, стр. 179, рис. 20; она же. Тракийският некро-пол в с. Кюлевча, стр. 43), широко распространенных в IV в. до н.э.
124 Cicikova. Devc-loppement de la ceramique thracc, p. 47—48.
125 К. Жуглев. Разкопки и проучвания на могила № 1 — Копринка, II, стр. 113—115
126 Милчев. Архсологическо проучване в околностите на с. Мирково, Пирдопско. «Из-следования в намят на Карел Шкорпил». София, 1961, стр. 417—419, 421; он же. Архсологическо проучване в Севлиевеко и Троянско, стр. 510—520.
127 М. Деянова, В. Найденова. Археологически проучвания при с. Доспат, Смолянски окръг. «Родопски сборник», II. София, 1969, стр. 231—232, рис. 4 и 5.
128 М. Cicikova. Developpement de la cerainique thrace, p. 40.
129 Миков, Джамбазов. Девяташката пещера. София, 1960, стр. 153, 160—161.
130 Ср. замечание К. Жуглева (Указ. соч., стр. 125).
131 В. Микои. Античната гробница при Казаилък. София, 1954; Д. П. Димитров. Севто-иоль — фракийский город близ с. Копринка, стр. 211; М. Чичикова. Поява и употреба на тухлата като строителен материал у тракпте в края на IV и началото на III в. пр. н. е. ИБАИ, XXI, 1957, стр. 133—134.
132 Чичикова. Поява и употреба на тухлата..., стр. 139 сл.
133 Ср. Д. П. Димитров. Градоустройство и архитектура на тракийския град Севтополис. «Археология», 1960, 1, стр. 15.
134 Д. П. Димитров. Севтополь — фракийский город..., стр. 206; он же. Градоустройство и архитектура..., стр. 7, 10, 14.
135 Филов. Надгробните могили при Дуванлий, стр. 16, рис. 18.
136 М. Чичикова. Печати с изображения на накити върху питоси от Севтополис. «Наследования в чест па акад. Д. Дечеп». София, 1958, стр. 475 сл.; М. Cicikova. Les timbres sur pithoi de Seiithopolis. RCH, XXXII, 1958, p. 466 f.
137 Д. П. Димитров. Севтополь — фракийский город.., стр. 212, рис. 15.
138 А. Балканска. Места имитация на гръцки амфорен печат от Тракия. «Археология», 1963, № 4, стр. 43.
Просмотров: 1174