А. А. Сванидзе

Средневековый город и рынок в Швеции XIII-XV веков

1. Законы о торговле. Торговое и купеческое право

 

В государственной и городской политике Швеции в XIII и особенно XIV-XV вв. регулирование рынка приобрело особое значение. В XIII в. разделы о торговле (о правонарушениях в области торговли – Köpmalabalker) вошли в судебники Упланда, Эстерйётланда, Сёдерманланда, Вестманланда и Хельсингланда. Соответствующие разделы включались затем в Земские уложения – Ландслаги середины XIV и середины XV в. Но уже с XIII в. регулирование торговли все более предстает как регулирование главным образом городской торговли.

Соответственно законы о городском рынке вписаны в Биркрэтт: это гл. 8, 12, 38. Глава 8 гласит: "Если кто-либо приходит на корабле в гавань (города), то прежде всего он должен переправить привезенные товары (gods) на берег, в склад (hus, т. е. varuhus), и в полной сохранности. Затем он, как положено, предлагает фогду купить привезенные товары в течение трех дней и до их истечения ничего другим лицам не продает". § 1. Купивший на корабле какие-либо товары, кроме зерна и тюленины (siäl), независимо от количества платит 3 марки штрафа237. Жители Людоса могут продавать на своих кораблях сельдь и полотно, "но не раньше, чем все остальные товары отгрузят на сушу..." (§ 3). Все можно покупать от троицы до дня св. Мартина (11 ноября) и "на любом месте между теми крайними сооружениями, которые город выстроил от юга и до севера"238.

Перед нами – зафиксированные в городском законе нормы торгового права гавани или порта (hamnrätt): обязательная разгрузка и хранение товаров на складе; запрет торговли на корабле, причем наказывается не продавец, а покупатель, что должно было предупредить спекуляцию; регламентация времени и места торговли импортными товарами (время, когда эта торговля может проводиться свободно, совпадает со временем навигации па Балтике)239; торговые привилегии властей. Здесь же – характерное для городской политики регулирование номенклатуры товаров; зерно и тюленина могут продаваться с корабля, но такие же льготные условия для сельди и полотна даются лишь как привилегия купцам отдельных городов (в данном случае – Старого Людоса, но аналогичных прав добились для своих купцов Стокгольм, позднее – ботнийские гавани). Вероятно, зерно и тюленина имели здесь более широкий рынок.

Вместе с тем следует отметить некоторые моменты, характерные уже для городской политики. Так, на кораблях можно покупать отечественные товары широкого потребления, а местные купцы могут торговать с корабля также и экспортными товарами (сельдью и полотном). Следовательно, запрет торговли на корабле относится прежде всего к иноземным товарам, а это свидетельствует о стремлении шведских городов XIII в. осуществлять контроль над внешней торговлей, о зачатках будущей монополии в этой области. Центром торговли, где собиралось наибольшее число заинтересованных лиц, была торговая (или "публичная") площадь (aldra manna torgh, almånt torg); не случайно глава 12 включает ее в число общественных мест, находящихся под охраной "королевского мира". Наконец, уже в XIII в. нормировалась плата за хранение в городских амбарах и погребах шерсти, вина и других иноземных товаров240.

Глава 38 запрещала розничную торговлю гостей (gestir) импортными товарами, прежде всего вином и пивом. Вино поступало в продажу лишь после его предварительного осмотра и оценки городскими властями; на продажу вина "из бочек" (vinfat), т. е. в розлив, требовалось особое разрешение фогда и родманов. Город строго следил также за соблюдением мер, весов и объявленного качества товаров; за преднамеренную фальсификацию (при совершении сделки) грозило суровое наказание.

Роль торговли, особенно морской, в жизни города видна из про-странного предписания относительно аренды и эксплуатации кораблей: условия того и другого приравнивались к условиям найма жилого помещения и соответствовали законам об охране недвижимости и морскому праву241. Наконец, в Биркрэтте подробно регламентируются отношения кредита; наказание за неуплату долга было высоким, в возмещение его шло все имущество должника; ростовщичество строго наказывалось242.

Приведенные предписания о контроле за торговлей от первой половины XIII в. интересны с разных точек зрения. Так, очевидно, что ассортимент дальнего ввоза в XIII в. – в основном вино и пиво – вследствие своей специфики не мог существенно влиять на характер производства в стране. Напротив, вывозились из Швеции те товары, производством которых была занята подавляющая масса населения страны: продукция морского промысла и рыбной ловли, земледелия и домашнего ткачества; это не могло не воздействовать на само их производство. Ясно, что город в то время выступал как средоточие внешней и внутренней торговли; не случайно большое внимание в Биркрэтте уделено оформлению сделок в магистрате в присутствии свидетелей (символом прав нового владельца являлось клеймо)243, отношениям кредита и т. д. Наконец, явный интерес к делам торговли, к ее сосредоточению в городах проявляет центральная власть.

Материал областных законов и особенно жалованных грамот того же столетия существенно дополняет Биркрэтт. В свейских областных законах рынок ближайшего полноправного города выступает как законодатель цен на фураж в своей округе244, как центр торговых сделок и кредита для тех же бондов245. В двух хартиях Йёнчёпингу (северо-западный Смоланд) от 1284 г., где город называют civitas (т. е. полноправный), его две ярмарки освобождались от внутренних пошлин и поступали под охрану "королевского мира". Город обладал правом монопольной торговли в Смоланде и переселения на свою территорию всех лиц, занимающихся торговлей в этой области. Торговля вне узаконенного места (torgstagh), особенно в деревне, запрещалась. Чужаки могли торговать в Йёнчёпинге лишь на ежегодных ярмарках и с согласия его жителей246. В 1288 г. город получил новые привилегии, где речь шла, в частности, о торговле серебром, наказании за "фальшивую работу"247. Аналогичными привилегиями в XIII в. располагали и другие полноправные города.

В XIII в. государственное и общегородское законодательство обращало главное внимание на внешнюю торговлю; поэтому роль города как центра внутреннего, прежде всего местного, рынка более выпукло выступает не в общих и даже не в областных законах, а в жалованных грамотах отдельным городам. Это "расхождение" отчасти сохранилось и в последующие столетия248. Но при всех условиях можно констатировать, что в XIII в. шведский город имел, во-первых, рыночные (ярмарочные) права, т. е. совокупность правовых установлений в области торговли, чеканки монет, сбора пошлин, мер, весов и т. п.; во-вторых, такие специфические городские свободы и привилегии, как преимущественные права в торговле, сильное ограничение чужаков – иностранцев, сельских жителей, жителей других городов, что говорит о наличии определенной монополии не только на торговлю, но и на производство некоторых товаров.

Унаследовав достаточно сложившуюся основу торговых привилегий, законодательство XIV в. значительно расширяет регулирование вопросов рынка. Наряду с отдельными дипломами они фиксируются в "законах о торговле", наименьших по объему в Земском уложении, но самых обширных в Стадслаге. Помимо 34 глав этого раздела Стадслаг в той или иной связи включил проблемы рынка в законы о мореплавании, о правах короля, о постройках и др. Там рассмотрены: номенклатура товаров, порядок оформления, место и время сделок, правомочия сторон, организация обмена и надзора за ним, условия сделок в городе и вне его, между всеми группами местного населения и с приезжими купцами; там нормируется положение торговцев-чужаков; даны правила эксплуатации транспорта и иных средств торговли; обусловливаются права в торговле разных социальных групп; фиксируются пошлины и другие фискальные моменты, связанные с торговлей249. Соединив и развив традиции торгового и купеческого права, законов о мореплавании (морское и береговое право), пошлинных и ссудно-долговых распорядков и включив их в административно-правовой государственный режим, Стадслаг предложил развернутую и детализированную систему рыночного регулирования.

Предписания о торговле в общегородских кодексах неоспоримо свидетельствуют о заметном росте городов как центров товарного хозяйства именно в период конца XII – начала XIV в. и приобретении ими ведущей роли в коммерческой жизни страны.



237 Особо оговаривается аналогичный штраф за покупку в боте [Bjr, b. 8 (§ 2)]. Термин siäl мог означать также ворвань (Björköarätten, s. 455).
238 В этом стокгольмском списке речь идет о "городе между мостами" (впоследствии "старый город") – ядре Стокгольма, сложившемся на о. Стаден и ограниченном мостами (см. карту № 4).
239 Ср.: Schück A. Studier, s. 268.
240 Ср.: MESt, КглВ, XXXIII, § 1: epter gambla stadgha.
241 Bjr, b. 20.
242 Bjr, b. 5, 9 (3), 38, 40. Подробнее см. ниже.
243 Bjr, Ь. 6 (3).
244 UL, Km 9 (2); SdmL, Km, Ь. 10 (3); VmL, Km, b. 12 (2).
245 SdmL, Km, b. 2, 23; s. b. 9.
246 PRF, N 3.
247 Ibid., N 7.
248 Подробнее см.: Сванидзе А. А. Муниципальные привилегии, табл. 1 (с. 136-137).
249 О. Хольмбек и Э. Вессeн (Stadslag, s. 133) предложили систематизировать торговое право ("Законы о торговле") Стадслага следующим образом: общее регулирование (гл. 1-13), внутренняя торговля (гл. 14-24), внешняя торговля и торговля зарубежными товарами (гл. 25-34). Для такой систематизации имеются известные основания, но в целом для данного кодекса она чересчур формальна, так как и порядок рассмотрения отдельных вопросов в кодексе отнюдь не столь последователен, и круг самих вопросов шире, многообразнее, да и грань между внутренней и внешней торговлей внутри самого городского рынка не была механической, жесткой.
Просмотров: 2100