А. А. Сванидзе

Средневековый город и рынок в Швеции XIII-XV веков

2. Источники

 

Социальная характеристика рынка не может быть составлена по источникам одного или смежных типов. Она потребовала охвата самого разного – по характеру, авторству, задачам и структуре материала.

Большая часть средневековых шведских документов имеет юридический характер. Государственные акты относительно редки, большинство их пропало в беспокойные 20-е годы XVI в. и при пожаре стокгольмского замка в 1697 г.; редки и частные документы, особенно хозяйственные. Лишь церковь сохранила достаточно полные свидетельства о своей истории. Имеющиеся письменные источники (по преимуществу опубликованные документы)79 группируются в комплексы разных типов: памятники права, дипломы, хартии, материалы городских магистратур, хозяйственные документы, хроники, саги, жития, деловая переписка, описи, мемориальные, надписи и др.80 Их подавляющие большинство относится непосредственно к XIII-XV вв.; но когда возникает необходимость определить истоки отдельных явлений либо их прямые последствия и при отсутствии непосредственного материала, приходится привлекать документы XVI в. и времени до XIII в. Последний случай особенно сложен, так как до второй половины XIII в. письменные источники по шведской истории единичны и по большей части исходят не из ее пределов. И сколь ни ограниченны – по сравнению с крупнейшими европейскими странами – документы по шведской истории XIII-XV вв., этот период по существу первый, обеспеченный относительно массовыми и разнообразными источниками.

I. Памятники права. Благодаря сравнительно полной сохранности, богатству информации и последовательности публикаций, правовая документация занимает при изучении социально-экономической истории средневековья одно из первых мест. К ней относится прежде всего группа законодательных кодексов общего характера. Наиболее ранние из них – областные законы (landskapslagar), т. е. судебники исторических областей, записанные преимущественно в XIII в. Как и последующие общие законы, они были впервые опубликованы известным архивистом К. Ю. Шлютером, а затем, в прекрасно комментированном переводе на современный шведский язык, О. Хольмбеком и Э. Вессеном81. В ряду установлений о праве короля и церкви, о характере собственности и системе ее отчуждения, о формах общественных связей (семья, община, народное собрание – тинг, народное ополчение – ледунг и т. д.), отношений между разными социальными слоями и состоянием последних областные законы несут важнейшую информацию и о товарных отношениях. Есть в них в немногие прямые данные о торговле: ее субъектах, объектах и местах концентрации, средствах платежа, мерах, пошлинах. Полностью сохранились восемь областных законов: Вестйёталаг ("Старший" – 1220 г., "Младший" – 1281-1300 гг.)82, Гуталаг (20-е годы XIII в.), Далалаг (между 1280 и 1347 гг.), Эстйёталаг (70-80-е годы XIII в.), Седерманналаг (редакции 1281-1285 и 1327 гг.) Упландслаг (1296 г.), Вестманналаг (между 1296 и 1347 гг.) Хельсингелаг (между 1320 и 1347 гг.)83. В пяти последних имеются специальные Köpmalabalker – "Разделы о торговле".

Эти судебники являются записями традиционного народного ("обычного") права и представляют собой сумму казусов, что роднит их с "варварскими правдами". Отдельные слои областных законов действительно восходят к древнему времени и в той или иной мере являются "действующими пережитками"84. Но гораздо существеннее принципиальное отличие шведских (и вообще-скандинавских) областных судебников от "правд" древних германцев. Они написаны па старошведском языке (Гуталаг – на гутском диалекте), а не на латыни, поэтому не грешат, подобно древним германским законам, "переносом понятий"; они исходят из этнически однородной, а не смешанной среды; они отражают общность уже политико-административного характера, сохранившую лишь остатки племенного членения85. Наконец, они записаны в иной исторической обстановке, воздействие которой шведское общество, не будучи изолированным, вполне ощущало86. Поэтому при всей своей многослойности и при всем несовпадении правового идеала с практикой областные законы отражают более-всего социальную обстановку времени своей записи.

То же относится к Биркрэтту – городскому судебнику, записанному в середине XIII в. на основе синтеза обычных морского, торгово-купеческого, муниципального и общего права87. Построенный по казусной системе областных законов, Биркрэтт представляет феномен особого рода – редкий для Европы образец раннего общегородского законодательства. Факт создания Биркрэтта (как позднее особого городского закона Стадслага) является свидетельством важности городов, их заметного места в общественной структуре своего времени. Это обстоятельство было рано понято историками: Биркрэтт вошел уже в первые – XVII в. – публикации источников по шведской истории88. Дискуссия об этом судебнике (главным образом о его происхождении и предназначении) еще не завершена, но, бесспорно, что Биркрэтт подвел итоги городского развития страны к XIII в.89 В его 41 главе трактуются вопросы городского управления, юрисдикции и правопорядка, собственности и торговли в городе. В совокупности с областными законами Биркрэтт создает некоторое представление о порядке товарных связей и месте в них города в XIII – начале XIV в.

В середине XIV в. (1347-1352 гг.) при короле Магнусе Эрикссоне был составлен первый общешведский законодательный свод – Ландслаг, Земское уложение90. В большой мере сохраняя прецедентный характер, Ландслаг был много обширнее областных судебников и представлял синтез государственно-административного, гражданского и уголовного права. Среди 14 разделов (balker), на которые распадается Ландслаг91, особое место заняли "Разделы о торговле" – купеческое и рыночное право, предписания о платежных средствах и кредите. Наряду с ними существенное значение для нашего исследования имеют конституционные элементы Ландслага, особенно определения правообязанностей граждан различных социальных категорий. Биркрэтт и Стадслаг дополняются городским судебником Висбю (запись от 40-х годов XIV в.), отражающим морское право и нормы торговли на Балтике92 и Сёдерчёпинга93.

Почти одновременно с Земским уложением в 1350-1357 гг. правительство Магнуса Эрикссона приняло и общегородской закон – Стадслаг (букв.: "Закон городов", городское уложение)94. Значение этого источника для нашего исследования трудно переоценить. Стадслаг действовал вплоть до городских законов начала XVII в., и хотя за это время был дополнен несколькими вставками, длинным рядом хартий и указов, этот кодекс оставался основным руководством для городов и бюргерства в течение почти 300 лет. Это чрезвычайно обширный и емкий кодекс; составленный по образцу Ландслага, следуя ему в экспозиции и в основных правовых нормах, Стадслаг намного шире Земского уложения по объему проблем, связанных с городской жизнью: он дополнен разделами о мореплавании, городских постройках и пользовании ими, об игроках (всего 16 разделов); в то же время Стадслаг исключил раздел о сельской общине, существенно изменил раздел о праве короля95 и ряд других разделов96. Уже сама по себе его структура свидетельствовала об особенностях городской жизни.

Городское уложение обрисовывает (с разной полнотой) внутригородскую жизнь, структуру, занятия и правообязанности населения, важнейшие линии отношений города и горожан с королевской властью, с другими классами и слоями. По некоторым сюжетам Стадслаг – единственный источник сведений. Но сведения эти – особого рода: официальные, законодательно оформленные нормы. Имея в виду происхождение Биркрэтта и Стадслага, можно заключить, что эти кодексы отражают наиболее "разработанные", зрелые, терминологически и нормативно отстоявшиеся итоги соглашения, достигнутого между самим бюргерством и верховной властью (равно как областные законы и Ландслаги отражают официальные нормативы общественной жизни в целом); для реконструкции этой стороны публично-правовой жизни городов и всего общества данные кодексы, безусловно, – главный и вполне достоверный источник. Другая сторона вопроса – реальное воплощение формальных статей, их соотношение с практикой повседневной жизни. Выяснение этого "момента расхождения" с практикой было одной из главных задач в ходе настоящего исследования. Оно потребовало тщательного сопоставления законодательных уложений как между собою, так и с иными источниками, в частности хартиями, дипломами и городскими книгами.

18 мая 1442 т. при короле Кристофере вышла новая редакция Ландслага97. Несмотря на наличие Стадслага, новое Земское уложение снова включило "Разделы о торговле", причем в расширенном виде: в них, в частности, введены предписания о "деревенской торговле" и о сельских ремесленниках; они важны для понимания эволюции социальной базы шведского товарного хозяйства к середине XV в.

Другой тип правовых документов составляют уставы, правовое действие которых ограничивалось одной, более или менее узкой сферой или организацией. Важность уставов прежде всего в том, что они адресованы преимущественно профессиональным объединениям, т. е. освещают ту сторону жизни, которую общее законодательство обычно игнорировало: социально тенденциозное, оно вычленяло прежде всего публичный итог экономических отношений, чаще всего – их фискальные возможности, оставляя сами эти отношения в тени. В работе использовано несколько групп уставов: 1) уставные грамоты горнорудных промыслов, которые дают представление о самом производстве, его социальной структуре и месте в товарном хозяйстве. Такие грамоты составлялись регальными господами – королями или регентами – в виде указа (bref) отдельным медным, железным, серебряным рудникам или всей горной "общине"; уставные предписания излагались там в виде "привилегий". Первая из сохранившихся уставных грамот ("Привилегии Медной горы") относится к 1347 г., затем они повторялись каждым правителем страны98. Наиболее полная публикация горных уставных грамот осуществлена в подборке документов Далекарлии (о них – ниже); 2) уставы городских цехов – скры (skrå) ремесленников, мелких торговцев, носильщиков. Это в основном стокгольмские уставы, первый из которых (и единственный, имеющий латинский вариант) был утвержден для стокгольмских портных в 1356 г., прочие же относятся к XV – началу XVI в. Цеховые уставы опубликованы известным архивистом Г. Е. Клеммингом99. Хотя уставы шведских ремесленных и других корпораций менее подробны, чем уставы континентальных корпораций, они дают ценные сведения о городском производстве, некоторую информацию об условиях рынка и формах торговли; 3) уставы гильдий-братств (gillestadgar) от XIII и XIV вв.100 Они очень немногочисленны и находятся в неважной сохранности, но особенно ценны, поскольку прямые данные о профессиональных торговых союзах в Швеции того времени редки; 4) устав рыболовецких становищ – городов и пригородов Мелара, а также восточного побережья Балтики середины XV в (Hamnskrå)101. Это интересное и не вполне ранее оцененное свидетельство регальной организации рыболовецкого промысла содержит также сведения об объектах и социальной организации торговли102. Прочие уставные документы – хозяйственный устав-инструкция Вадстеновского монастыря, устав звонарей Або103 и др., которые привлекаются для выяснения характера платежных средств, хозяйственных связей, товарных потоков, состава ренты и ее "судеб".

II. Правительственные статуты (stadga) – указы и предписания самого разного характера, разбросанные по многим изданиям. Для данного исследования специально выбраны из разных изданий и классифицированы две большие группы распоряжений. Первая – указы против "недозволенных" форм обмена (так называемые landsköp); их анализ позволил сделать ряд наблюдений о внегородской торговле, скупщиках, о городской торговой монополии. Вторая – указы (или главы общих статутов) о монетной чеканке, торговле драгоценными металлами и пошлинах; эти предписания помогли уяснить характер, состояние, особенности средств обращения.

III. Актовая документация в Швеции начинается с конца XII в., но лишь с XIV в. приобретает массовый характер104. Это прежде всего дипломы самого разного содержания – от фиксации коммерческих сделок до иммунитетных привилегий. Их сплошная публикация осуществляется в многотомной серии "Дипломатариум Швеции", собравшей крупнейших архивистов страны. Она была начата в 1829 г., а с 1870-х годов стала продолжаться в рамках Государственного архива Швеции (в Стокгольме)105; в настоящее время в этой серии опубликовано уже около 8 тыс. дипломов (по июнь 1368 г.). Дипломы 1401-1407 гг. опубликованы в отдельной "малой" серии "Шведский дипломатариум с 1401 гг."106.

Многотысячное собрание грамот XV в. "Дипломатариумом" еще не охвачены. Из них акты за 1434-1441 гг. опубликованы лишь в виде аннотаций (регистра)107. Отдельные группы дипломов XV в. опубликованы также в разных "тематических" подборках: в комплексах документов горнопромыслового района Даларна ("Дипломатариум Далекарликум", "Средневековые документы о Стура Коппарбергет" и др.)108; в составе архива крупнейшего землевладельца Арвида Тролле ("Земельная книга" Тролле)109: в серии аннотаций "Шведские пергаментные грамоты из Государственного архива"110; в подборке "Норчёпингское средневековье"111 и др. Стокгольмские дипломы публиковались также в составе городских книг (см. ниже), в изданиях договоров112. Дипломы разнообразны по содержанию, но лишь сравнительно небольшая их доля относится непосредственно к нашей теме. Среди них значительное место занимают (и представляют для нас наибольший интерес) дипломы, фиксирующие перемещение недвижимости в связи с ее дарением, завещанием, разделом, продажей, закладом, арендой, отдачей в лен, отчуждением за долги. Это универсальный материал, касающийся всех слоев общества и отражающий реальную, повседневную жизненную практику, отнюдь не всегда и не во всем совпадающую с законодательными установлениями. Для сопоставления областных законов, Стадслага и Ландслага середины XIV в. с дипломами того же времени мною были изучены, помимо материалов Дипломатариумов, в Государственном архиве Швеции регистры еще неопубликованных дипломов за 1357-1360 и 1368-1370 гг., а также регистры не вошедших в Дипломатариумы актов 1188-1420 гг.113 Это помогло, в частности, при реконструкции отношений кредита как средства общественной регуляции.

Очень интересны те дипломы, которые непосредственно касаются бюргеров: говорят об их владениях в городе, сделках, партнерах по сделкам на недвижимость. Таких актов немного, но они ценны потому, что относятся к разным по размеру городам, в том числе средним и мелким, от которых не осталось Памятных книг и о которых часто умалчивает государственное законодательство. В меньшей мере целям данного исследования послужили многочисленные акты, касающиеся отношений с ганзейскими городами, Ватиканом, соседними государствами, а также ленные и иммунитетные пожалования, судебные апелляции и решения.

IV. Жалованные грамоты. Это прежде всего хартии городам, или, как они назывались в Швеции, "Указы о привилегиях" (privilegiebref), которые вследствие их содержания и особого значения могут быть выделены в отдельную группу. Шведские города получали свои привилегии от центральной власти. Обычно грамоты составлялись на местном языке или на родном языке правителя: старошведском, датском, реже – старонемецком, наиболее ранние – на латыни. Большинство из них опубликовано114. Всего до конца XV в. известно примерно 500 таких грамот (считая хартии Висбю и южных провинций), которые содержали: пожалования полных или частичных привилегий или их подтверждения; различные предписания (о сборе налогов, постройке мостов и т. п.); решения по поводу различных споров (земельных, торговых, о пошлинах и т. п. между самими городами, между городами и дворянами либо церковью и т. д.). Хартии содержат обширную информацию не только об устройстве и вольностях городов, но об их борьбе за привилегии, в том числе в области торговли, об отношениях с другими слоями. Особый интерес представляет сопоставление городских хартий с общим законодательством. Дело в том, что полный комплекс установлений, вписанных в Биркрэтт, а затем в Стадслаг, был достоянием лишь полноправных городов – "чёпстадов" (köpstad). Но в какой мере чёпстады реализовали свое право на всю полноту вольностей? Были ли привилегии, превышающие "норму" Стадслага? И каково было положение городов низшей категории – чёпингов (köping)? Ответ на эти вопросы позволяет выявить не только соотношение общего права и его применения на местах115, но и в какой-то мере реальное положение дел, что при анализе нашей темы имеет важнейшее значение116.

V. Городские книги. Они хранились вместе с городской печатью, городским экземпляром судебника и хартиями в помещении магистрата, в сундуке, запертом на замок, два ключа от которого доверялись бургомистрам. Городские книги были четырех типов. Первый – протоколы заседаний и решений городских магистратов – Памятные книги (Tänkeböcker, liber memorials), которые велись в городах с конца XIII – начала XIV в. Городские магистраты были "нерасчлененным" органом, они обладали судебными, исполнительными, административными, на местах также политико-законодательными функциями и действовали как нотариальные конторы, оформляя купчие, закладные, завещания, дарственные и все прочие акты, связанные с движением имущества, проводя по ним расследования и взыскания; они принимали и новых бюргеров. Памятные книги содержат материал об этих сторонах жизни горожан, о составе последних, занятиях, практике управления, о собственности, коммерческих отношениях, общественных организациях, организации рынка и торговых связей, товарном ассортименте и т. д. Всего по интересующему нас периоду сохранились Памятные книги четырех шведских городов. Самые полные и подробные – стокгольмские, но они охватывают лишь последнюю четверть XV в.117 Сохранившиеся Памятные книги Арбуги охватывают вторую половину XV в, но их текст сильно поврежден, имеет много пропусков118. В Памятных книгах Йёнчёпинга (1456-1548 гг.) лучше всего сохранились судебные дела и списки арендных плат за городскую землю119. Значительный интерес представляют Памятные книги Кальмара120: они охватывают 150 лет (1381-1523 гг.) и содержат, помимо прочего, обширные бюргерские списки, пригодные для демографических опытов121. Только эти протоколы имеют вкрапления латинских текстов – в ранней части. В книге частично использованы также протоколы сконского г. Мальме122.

Помимо дел магистрата, городские писцы фиксировали самый его состав, налог и городской бюджет, а также сделки па недвижимость. В Стокгольме это были отдельные книги: "Служебная" (Ämbetsbok)123, где имеются списки бургомистров, членов и служащих магистрата за 125 лет и соответственно обозначения должностей; там содержится материал по таким важным вопросам, как структура и состав управления, место в нем купцов и лиц иных категорий, организация, система контроля и обслуживания на рынке. "Земельная книга" (Jordebok), опубликованная за 1420-1498 гг.124, состоит из копий дипломов, отражающих движение собственности в городе и пригороде. О "Налоговой книге" Стокгольма говорится ниже.

VI. Хозяйственные и фискальные документы – налоговые списки, описи владений и поступлений, инструкции и распоряжения о взимании ренты. Из налоговых и рентных документов более всего известны в литературе материалы общего характера: списки папской подати XIV в. и "Земельная книга Эрика Померанского" 1413 г. – переписи ряда территорий страны с указанием повинностей населения. Обычно они привлекаются для демографических расчетов, хотя не вполне сохранились, и неясны сами принципы обложения, ими фиксируемого125. Государственный налог – скатт (skatt) и горная подать – аврад (avrad) фиксируются также в налоговых описях области Даларна (хотя и по несколько более позднему времени)126. В настоящей работе были использованы более всего три подборки податных документов. Одпа из них – "Налоговая книга" (skottebok) Стокгольма, которая фиксировала плательщиков основного государственного регулярного налога-скатта (skatt, tallia) и размер причитавшегося с них налога127. Хотя эти описи сохранились лишь за 60-е годы XV в. и первое десятилетие XVI в. и не дают состава и размера облагавшегося имущества, тем не менее это один из наиболее результативных источников128, так как, во-первых, он пригоден для социально-демографического анализа, в частности для сравнения имущественных и профессиональных состояний; во-вторых, по некоторым годам к описям приложены отчеты бургомистров о тратах города (предпринятых из доставшейся ему части налога), где названы имена подрядчиков и служащих, виды работ и товары129; в-третьих, эти описи по времени непосредственно "обрамляют" протоколы городского магистрата, следовательно, позволяют сопоставить данные о некоторых конкретных людях, в частности торговцах и членах муниципалитета. К такому сопоставлению привлекаются также Служебная и Земельная книги. Городские книги Стокгольма, как столицы и крупнейшего в стране стапельного центра, важны, естественно, не только для обрисовки собственной его истории – по ним реконструируется общее состояние рынка, персональный и социальный состав торгующих лиц, номенклатура товарных потоков, организации торговли и торговцев, характерные для всей страны.

Другой тип такого документа – хозяйственно-налоговая опись владений Арвида Тролле, составленная им в 1498 гг. и включающая городские дворы130. Это обширный документ, дающий представление о хозяйстве богатого шведского дворянина XV в.: размере его владений, их размещении по территории страны, размере и составе держаний, составе держателей, размере и составе рент. Вместе с относящимися сюда купчими и прочими дипломами это собрание позволяет получить некоторое представление и о месте городской собственности, и о коммерческих прибылях в крупном дворянском хозяйстве. О большом монастырском хозяйстве рассказывают документы биргиттинского монастыря в Вадстене: его хозяйственные инструкции, отчеты и распоряжения аббатисы, записи доходов монастыря до и после редукции и т. д.131, а кроме того, документы (на латыни) цистерцианского монастыря в Ско (Упланд): три земельные книги (от 1302, 1489 и 1503 гг.), включающие описание недвижимой собственности монастыря, фиксацию земельных сделок, описи поступлений и расходов132.

Помимо этих больших групп документов, в исследовании использованы другие, самые разнохарактерные документы: договоры (в сериях "Дипломатариум Швеции" и "Шведские трактаты", в материалах по истории Швеции из зарубежных архивов133, в публикациях договоров русских городов и др.); средневековые шведские хроники134, документы гильдий135, сочинения поэтов и историков XV-XVI вв.136, некоторые анналы137. При характеристике купечества, средств сообщения и товарных потоков использованы также известные серии публикаций ганзейских документов – городские книги, записи пошлин (прежде всего любекские), протоколы ганзетагов. Привлекаются, как "вторичный источник", как "препарированная" публикация, некоторые важные для темы обширные выдержки из архивных материалов в монографиях, например известные обработки пошлинных документов В. Коппе и К. Вейбулля, а также генеалогические подборки (работы Ф. Вернстедта и др. по древним фрельсовым родам138, родословные купцов в приложении к книге К. Шёдена и др.).

Исследователи шведской истории до XVI в. хорошо знают, что не все проблемы, затронутые в книге, могут быть освещены с достаточной полнотой. Из источников мы больше узнаем о законе, нежели о реальной жизненной практике; источники гораздо шире освещают жизнь социальных верхов, чем рядовых граждан, они намного обильнее по Стокгольму, большим портам, чем по средним и мелким городкам и торжищам; они резко умножаются к XV в. и малочисленны по XIII в.

Для некоторых сюжетов приходится использовать материал преимущественно одного типа: например, при анализе организации торговли отчетливо преобладает правовой материал, при характеристике ярмарок – материал хартий и т. д. Данные по некоторым вопросам столь скудны, что собирались по крупицам: например о торговом' кредите и ссудном проценте, о типах профессиональных торговцев и формах их организации, о торговле крестьян, об особенностях товарного ассортимента и путях сообщения на внутренних линиях, об организационной стороне внутренней торговли; не случайно по этим разделам почти нет специальных исследований и в шведской литературе. Для освещения таких вопросов существенное значение приобрели некоторые вспомогательные материалы: археологические исследования139, важные для описания ремесел, промыслов, мореплавания, номенклатуры рынка: нумизматические материалы (публикации и исследования), необходимые для характеристики торговых связей и средств обращения; историко-топографические изыскания, помогающие реконструировать маршруты, размещение торжищ внутри и вне городов; печати городов, цехов и особенно горожан, содержащие имена отдельных купцов, членов городских магистратов140. Кроме того, для освещения истоков некоторых явлений (особенно в случаях, когда их развитая стадия в источниках освещена недостаточно, например, в разделе о купеческих объединениях) привлекаются отдельные материалы до XIII в.: рунические надписи (в известных шведских изданиях и современном советском издании Е. А. Мельниковой); исландские саги; описания древней Швеции зарубежными авторами и др.

Другое важное обстоятельство, которое надлежит отметить особо, – вопрос о методике исследования. В принципе исследовательские приемы определяются, конечно, в рамках известного метода, двумя факторами: задачами работы и состоянием материала. Задачи данного исследования требуют сочетания приемов качественного и количественного анализа. В некоторых типах источников имеются или могут быть обнаружены после известной первичной обработки те моменты сходства (того или иного свойства), которые позволяют выстроить однородные ряды и затем резюмировать обобщение в количественных показателях: в виде таблиц или отдельных цифровых групп. В частности, такие возможности содержат материалы таможенных пошлин, позволяющие представить объем, ассортимент, динамику торговли шведских городов, особенно Стокгольма, с Любеком в отдельные годы141. Однородные ряды вычленены мною в жалованных грамотах городам, что позволило выявить соотношение между объемом городских привилегий и уровнем (типом, характером) развития города, а также в Памятных книгах четырех городов и в фискальных описях Стокгольма, на основании чего удалось воссоздать профессиональный состав городского населения и место торговых занятий в жизни города. Но мы не располагаем статистическими данными о рыночном товарообороте, состоянии и движении цен, соотношении спроса и предложения, размерах купеческой прибыли, соотношении товарной и натуральной продукции в индивидуальных хозяйствах и по отдельным экономическим отраслям. Материал по развертываемой теме вообще преимущественно прецедентен, он почти не доступен формализации, количественному анализу142. Это вынуждает избегать количественных характеристик и применять главным образом качественный, сравнительно-исторический анализ, основанный на сопоставлении, совмещении характерных признаков явления. Так, состояние торгового оборота исследовано путем сопоставления данных об ассортименте товаров на внешнем и внутреннем рынке, содержании правового регулирования торговли и торговых договоров, о направлениях торговых путей, состоянии платежных средств и др. Характер рыночных связей крупных землевладельцев и воздействия рынка на их хозяйство рассматривается путем сопоставления хозяйственной организации дворянского землевладения, преобладающего типа ренты, ассортимента сбыта и потребления и т. д.

И еще одно замечание. Проблемы этой книги обдумывались и в разной мере изучались автором в течение двух десятилетий. Ряд сюжетов из социальной и экономической жизни Швеции XIII-XV вв. нашел свое отражение в отдельных очерках и статьях. В данной книге опущены детали этих ранее опубликованных работ – учтены лишь их основные итоги. В книге не рассматриваются специальные вопросы "техники" торговли и ее инструментов – система торговых операций, меры, вес, цены, деньги и кредит. Проблема платежных средств в Швеции рассматривалась мною отдельно; о наиболее употребительных в Швеции деньгах и мерах см. Приложения.

* * *

В заключение хочу выразить искреннюю благодарность ученым, которые высказали ценные суждения и замечания по рукописи данной книги в процессе ее подготовки либо обсуждения: Ю. Л. Бессмертному, Е. В. Гутновой, А. С. Капу, А. А. Кирилловой, С. Д. Ковалевскому, Т. С. Осиповой, В. М. Потину, Н. В. Савиной, С. М. Стаму, Б. Е. Черняку, А. Н. Чистозвонову, А. Л. Ястребицкой, а также Б. Г. Галковичу, составившему карты. Сердечно благодарю сотрудников кабинета всеобщей истории ИНИОН и научного кабинета Института всеобщей истории АН СССР. Я рада возможности выразить глубокую признательность за консультации и любезное содействие шведским коллегам: паучным сотрудникам Государственного архива Швеции доктору Бригитте Фритц и лиценциату Лидии Швабе, а также доктору Стафану Далю и сотрудникам абонементного отдела Королевской библиотеки в Стокгольме.



79 Общий обзор источников по истории шведского средневековья см.: Andersson I. Källstudier till Sveriges historia 1230-1436. Lund, 1928; Norborg L.-A. Källor till Sveriges historia. Lund, 1968, s. 9-120 (рец. А. А. Сванидзе см.: CC, 1974, XIX). Всесторонний анализ государственной документации с XIII по XVI в. см.: Schück Н. Rikets brev och register. Stockholm, 1976.
80 Классификация типов источников, положенная в основу обзора, не совпадает с классификацией типов публикаций. Последние объединяют как однообразный, так и разнородный документальный материал.
81 Samling af Sveriges Gamla Lagar, v. I-V, VII, VIII-IX, XIII. Lund, 1827-1877 (далее – SGL); Svenska landskapslagar / Tolkade och förklarade för nutidens svenskar av Ä. Holmbäck о. E. Wessén. Ser. 1-5. Uppsala, 1933-1946 (далее – SLL).
82 Отдельная публикация: Yngre Vestgötalagens äldsta fragment / Utg. av G. E. Klemming. – SFS, 1880, bd. 37 (далее – YVgLf).
83 Принятый порядок цитирования: Äldre Vestgötalagen – ÄVgL; Yngre Vestgötalagen – YVgL; Östgötalagen – ögL; Södermannalagen – SdmL, Gotalagen – GL; Upplandslagen – UL; Vestmannalagen – VmL; Dalalagen – DL; Halsingelagen – HL.
84 Nyström P. Landskapslagarna. Lund, 1934; Ковалевский С. Д. Шведские областные законы как исторический источник. – СВ, 1971, 33.
85 Гуревич А. Я. Норвежское общество в раннее средневековье. М., 1977, с. 12 и сл.
86 Palme S. U. Stand och klasser i forna dagars Sverige. Stockholm, 1917; Dovring F. Agrarhistorisk forskning och svensk medeltidshistoria. – HT, 1953, bd. IV.
87 Bjärköarätten. – SGL, bd. G (далее – Bjr); Sll, 5 (далее – Bjärköarätten).
88 Bjärkoä Ratten / Utg. av J. Hadorph. Stockholm, 1687.
89 Обзор дискуссии о Биркрэттене см.: Bolin G. Bjärköarätten. Stockholm, 1935, а также вступительную статью О. Хольмбека и Э. Вессена к SLL, 1946, bd. V, S. XCII f.; ср.: Сванидзе А. А. Из истории городского строя Швеции XIII в. – СВ, 1965, 28.
90 Konung Magnus Erikssons Landslag. – SGI, bd. X (далее – MEL). Сокращенную публикацию на русском яз. с комментариями С. Д. Ковалевского см.: СВ, 1964, 26 (далее – Ландслаг).
91 Ландслаг, с. 185.
92 Издания: Wisby stadslag på Gottland / Utg. af J. Hadorph. Stockholm, 1688; Visby stadslag. – SGL, bd. VIII (далее – Vst). См. о нем: Hasselberg G. Studier rörande Visby stadslag... Uppsala, 1953.
93 Söderköpings Lagbok 1387. Lund, 1971.
94 Magnus Erikssons Stadslag – SGL, bd. II (далее – MESt); Magnus Erikssons Stadslag, i nusvensk tolkning av Å. Holmbäck о. E. Wessén. – Skrifter utgivna av Institutet för rätthistorisk forskning grundad av Gustav o. Carin Olin, ser. I, bd. 7. Lund, 1966 (далее – Stadslag).
95 Общими остались только гл. 10, 13, 18.
96 При цитировании разделов Стадслага и Ландслагов приняты следующие сокращения: о праве короля – Konimgs balker (KgB); о браке – Gifftomala balker (GB); о наследовании – Aerffda balker (ÄB); о земле – Jordha balker (JB); о постройках и пользовании ими – Byghninga balker (ВВ) о торговле – Köpmala (KpB, KmB); о кораблях – Skipmala balker (SkB); о муниципалитете – Radzstuffw balker (RB); о королевском мире или "клятвенных законах" – Edzöris balker (EdzB); о тягчайших преступлениях – Högbumaelis balker (HB); о предумышленном и непредумышленном убийстве – DrViB, DrVdB; о предумышленных и непредумышленных телесных повреждениях – SViB. SVdB; о воровстве – ThjB; об игроках – DbB (последний имеется не во всех списках Стадслага; опубликован: Slad.slag, s. 291).
97 Konung Christoffers Landslag – SGL, bd. 12 (далее – ChL). Официально действовал до 1736 г.
98 DD, N 16, 22, 23, 28, 29, 31, 33 о. f. а. Подробнее см.: Сванидзе А. А. Ремесло и ремесленники..., с. 25 сл.
99 Skrå-ordningar. Saml. af. G. E. Klemming. Stockholm, 1856 (далее – So). Подробнее см.: Сванидзе А. А. Ремесло и ремесленники..., с. 219 сл.
100 SFS, 1900, årg. 57; 1903, årg. 60; DD, N 58. См. гл. 6.
101 Hamnskrå. – So, s. 289.
102 Подробное об этом уставе см.: Сванидзе А. А. Социальные аспекты организации шведского рыболовства в XV в.
103 Abo klockarelag efter gamla handskrifter / Utg. av R. Geete. – SFS, 1903, årg. 60.
104 Ljungfors Å. Bidrag till svensk diplomatik före 1350. Lund, 1955.
105 Diplomatarium Suecanum, bd. I-VII, 1, VIII, IX, 1 / Utg. av J. G. Liljegren, В. E. Hildebrand, E. Hildebrand, S. Tunberg, E. Nygren, L. Sjödin, J. Öberg, К. H. Karlsson, J. Liedgren. Stockholm, 1829-1976 (далее – DS).
106 Svenskt Diplomatarium från år 1401, bd. I-IV / Utg. av C. Silfverstålpe, H. Rosman, K. H. Karlsson. Stockholm, 1875-1904 (далее – SD).
107 Svenska Medeltidsdregister 1434-1441 / Utg. av S. Tunberg. Stockholm, 1937 (далее – SMR).
108 Diplomatarium Dalecarlicum. Urkunder rörande landskapet Dalarne / Utg. af C. G. Kröningssvärd o. J. Liden. Del. 1-3. Stockholm; Fahlun, 1842, 1844, 1846 (далее – DD): Medeltida urkunder rörande Stora Kopp"rbergel / Utg. av E. Wessén, B. Boёthius, H. Fleetwood. Stockholm, 1947; Samling af äldre författningar och handlingar rörande Dalarne / Utg. av C. G. Kröningssvärd. Falun, 1844-1846.
109 Arvid Trolles Jordedok 1498 jämter åtkomsthandlingar och andra därmed samhöriga aktstychen / Utg. genom J. A. Almqnist. Stockholm, 1938 (далее – ATjb).
110 Серия напала публиковаться в 1829 г. Нами использован выпуск: Svenska Riks-archivets Pergamenlsbref från och med år 1351 / Utg. av N. A. Kullberg. Afd. 1 (1351-1382). Stockholm, 1866 (далее – SRP).
111 Norrköpings medeltid. Ett diplomatarium... 1180-1521. Stockholm, 1918.
112 Sveriges traktater med fränimande magter, v. 1-4 / Utg. av O. S. Rydberg. Stockholm, 1877-1888 (далее – ST).
113 Далее – RA.
114 Privilegier, resolutioner och forordningar för Sveriges stader, del. 1 (1251-1523) / Utg. av H. Herlitz. Stockholm, 1927 (далее – FRF): Привилегии отдельным городам имеются также в изданиях: Anteckningar om Norrköping stad / Saml. о. utg. af Fr. Hertzman o. L. Ringborg, v. I. Norrköning, 1851; v. II. Örebro, 1857 (далее – ANS). Diplomatarium civitatis Malmogiensis (Malmö stads urkundsbok) / Utg. av L. Weibull. Bd. 1. Malmö, 1917 (далее – MSUB); Uppsala stads privilegier (1314-1787) / Utg. af С. M. Kjellberg. Uppsala, 1907 (далее – USP); Privilegie- och Frihetsbrev samt äldre urkunder rörande Jönköpings stad 1284-1785. Jönköping, 1930; сборник: Stock-holms stads privilegiebref 1423-1700 / Utg. genom K. Hildebrand. A. Bratt, t. 1 (1423-1614). Uppsala, 1900, потерял свое значение после публикации Херлитца. Привилегии городов юга полуострова см.: Danmarks gamle købstadlovgivning / Utg. af E. Kroman. о. P. Jørgensen. København, 1961, bd. 4.
115 Иногда выяснению этого помогают списки Биркратта и Стадслага, предназначенные для отдельных городов или всех городов какой-либо области: в них вносились некоторые уточнения, связанные с местной жизнью.
116 Потому вопросу специально см.: Сванидзе А. А. Городские хартии и распространение муниципальных привилегий в шведских городах с середины XIII по XV в. – СВ, 1973, 35, с. 131-152.
117 Stockholms slads tänkohöckcr. Hf. 1 (1474-1483) / Utg. av E. Hildebrand. Stockholm, 1917: hf. 2 (1483-1492) / Utg. av G. Carlsson. Stockholm, 1944; hf. 3 (1492-1500) / Utg. av. J. H. Almquist. Stockholm, 1930 (далее соответственно – St. tb 1, 2, 3).
118 Arboga stads tänkebok. Del. 1 (1451-1472), 2 (1472-1492) / Utg. av E. Noreen о. T. Wennström. – SFS, Uppsala, 1935, 1937 (далее – Atb).
119 Jönköpings stads tänkebok, hf. 1-3 / Utg. av A. Ramm. Meddelanden från norra Smålands Fornminnesförening. Jönköping, 1907, 1910, 1914 (далее – Jtb).
120 Kalmars stads Tänkebok / Utg. av J. Modeer о. St. Engström. Hf. 1-2. – SFS, Uppsala, 1945-1949 (далее – Ktb).
121 Сванидзе А. А. Опыт исследования демографии шведского города XV в. – CC, XII, 1967.
122 Malmø rådstueprotokol (stadsbok) 1505-1548 / Utg. ved Е. Kroman, L. Ljungberg, E. Bager. København, 1965.
123 Stockholms stads ämbetsbok 1419-1544 / Utg. genom J. A. Almquist. Stockholm, 1927 (далее – Sab).
124 Stockholms stads jordebok I (1420-1474); II (1475-1498) / Utg. Genom H. Hildebrand. Stockholm, 1876-1914 (далее – St. jb).
125 Tunberg S. Erik af Pommerns jordebok af år 1413. – HT, 1916; Bjurling O. Peterspenningen i de upländska folklanden...; Beckman N. Vägar och städer i det medellidens Västergötland. Göteborg, 1916; Сванидзе А. А. Демография..., с. 206.
126 Uppgifter på mantal m. m. i Dalarne... / Utg. af C. G. Kröningssvärd. Del. I, N 1-25. Fahlun, 1844.
127 Stockholms stads skottebok 1460-1468 samt strödda räkenskaper från 1430-talet och från åren 1460-1473 / Utg. av J. A. Almquisl. Stockholm, 1926; Stockholms stads skotteboken 1501-1510 / Utg. genom II. Hildebrand o. L. M. Bååth. Stockholm. 1915 (далее – St. sb 1, 2).
128 Подробнее о нем см.: Сванидзе А. А. К исследованию демографии шведского города XIV-XV вв., с. 204-205. О sb как источнике см.: Lager В. Op. cit., s. 151.
129 Подобный отчет сохранился также за 1430 г., но без налоговой описи (St. sb 1).
130 ATjb, s. 28 f.
131 Instruktion för abbedissans i Vadstena årliga redovisning (далее – Instruktion). – Stadgar och andra papper angående Vadstena kloster / Utg. Av R. Geete – SPS, 1910-1914; Vadstena klosters uppbörds och utgiftsbok / Utg. av C. Silverstolpe. Stockholm, 1895-1898; Vadstena klosters jordebok 1500 jemte tillag ur klostrets äldre jördeböcker / Ed. С. Silfverstolpe. Stockholm, 1897.
132 Sko klosters medeltida jordeböcker, med kommentarer / Utg. av A. Peetre. Lund, 1953. Это одна из древнейших шведских земельных книг, сохранившихся в оригинале.
133 Bidrag till Skandinaviens historia ur utländska arkiver, bd. 1-5 / Utg. Av C. G. Styffe. Stockholm, 1859-1889 (далее – Styffe. Bidrag).
134 Erikskronikan / Utg. av R. Pipping. – SFS, 1963, hf. 231, bd. 68; Nya eller Karlskronikan (1389-1452) / Utg. av G. E. Klemming. Stockholm, 1866; Olai Petri Svenska krönika / Utg. av G. E. Klemming. Stockholm, 1880 (ср.: Olavas Petri. En svensk chröneka / Utg. av J. Sahlgren. Uppsala, 1917). См. о них: Lönnroth E. Medeltidskrönikornas värld. – In: Om svenskt medeltid, s. 68 f.; Westin G. T. Historieskrivaren Obaus Petri. Lund, 1946; Blom С. Förbindelsedikten och de medeltida rimkrönikorna. Lund, 1972.
135 Bröderne af S. Gertruds Gille i Stockholm 1419-1484 / Utg. Genom G. E. Klemming. – SFS, 1882-1883, bd. 39-40: Handlingar rörande Helga Lekamens gille i Stockholm / Utg. av I. Collijn. Uppsala; Stockholm, 1921-1930, v. 1-8.
136 Olai Magni. Historia om de gentibus septentrionalibus... Romae, 1555; Samlade skrifter af Olaus Petri / Utg. af B. Hesselman. Uppsala, 1914-1917, bd. 1-4; Peder Månssons skrifter på svenska / Utg. av R. Geete. – SFS, 1913-1915, bd. 39-43.
137 Scriptores Rerum Svecicarum medii aevi... (далее – SRS).
138 Äldre svenska frälsesläkter / Utg. genom F. Wernstedt. Stockholm, 1957, bd. I, hf. 1; Danmarks Gamle Personnavne / Utg. av G. Knudsen, M. Kristensen, R. Hornby, København, 1936-1964, v. I-II. Основные собрания средневековых генеалогий еще не опубликованы.
139 Общий теоретико-методический обзор см.: Arbman H., Moberg С.-А. Introduction i arkeologi. Stockholm, 1964.
140 Публикация: Hildebrand В. E. Svenska sigiller från medeltiden. Stockholm, 1862, 1867, Bd. I, hf. 1.
141 Здесь были использованы как собственные расчеты автора, так и расчеты ряда историков, в частности К. Вейбулля, В. Коппе и др.
142 Хекшер, Ларуссон и другие шведские историки-экономисты указывают, что таково общее свойство всех шведских источников до середины XVI в. Б. Ларуссон вообще отрицает возможность составления на их основе какой бы то ни было таблицы (Op. cit., s. 33)
Просмотров: 4365