А. А. Сванидзе

Средневековый город и рынок в Швеции XIII-XV веков

2. Товарищества

 

Шведская документация XIV-XV вв. не обнаруживает такой дифференцированной терминологии в отношении товариществ, какая содержится в немецких документах того же времени (не говоря уже о средиземноморских); мы встречаем все тот же фелаг (комменду). Но недифференцированпость прямых обозначений не должна вводить в заблуждение: сами отношения складиичества, и весьма разнообразные, были в стране чрезвычайно распространены771. О компаниях толкует 14 глава Закона о торговле Стадслага, они контролировались городскими муниципалитетами, сведения о них, очень разнообразные, постоянно встречаются в других документах. Вот некоторые из них.

Шкипер имеет свой корабль; другой шкипер и его "помощники" (сотоварищи! – medhielppare) наняли его корабль для перевозки купеческих товаров772.

Гюнтер – тоже шкипер; он прибыл из Германии в Швецию и, предъявив гарантийное письмо (от своего города? Корпорации?), получил право заключать в Стокгольме товарищества (leget och felog)773.

Из протокола о проверке вывозимого товара на стокгольмском стапельном пункте известно о совместном вывозе меди двумя купцами; один из них, родман Лауренс Лауренссон (из Стокгольма) примерно в то же время вступил в разные товарищества по вывозу меди с еще двумя лицами774.

Подобных материалов много. Это совместная покупка скота в деревне городскими мясниками, привозного вина – группой виноторговцев, железа, меди, ржи и многого другого (на городском рынке, на руднике, в деревне) – купцами, на вывоз775. Или совместная аренда корабля двумя или несколькими торговцами776. Или объединение двух-трех лиц, из которых один не вкладывает товар, а предлагает остальным жилье, помещение для хранения товара, услуги по его перевозке, сбыту и т. д.777 Наконец, это совместная торговая поездка: абоские купцы, например, не обладали достаточными личными капиталами и потому сбивались в довольно обширные товарищества, в частности östersjöfarare – "плавающие па восток"; следы компаний (такого рода?) в Финляндии отразились в топониме Maskoila (ср. шведск. malskap, соответствует нижненем. färdkamrat, bolagsman) – "компаньон"778.

Купеческие товарищества, которые прошли перед нами, – это личные объединения торговцев. Формы таких объединений в шведской торговле были самыми разнообразными. Столь же пестрой была социальная и гражданская принадлежность входивших в них лиц: бюргеры одного города, разных городов, разных стран; купцы, ремесленники, представители класса феодалов. По своему численному составу товарищества также были разнообразными: в них объединялось двое заинтересованных лиц, трое, иногда (судя по материалам из Або и Йёнчёпинга) до 20 чел.

Такие объединения имели задачей, как правило, одну операцию или поездку; даже в том случае, если предприятия данного лица или одной и той же группы лиц (например, поездка из Йёнчёпинга па вестйётские ярмарки) были регулярными, товарищества каждый раз составлялись наново, причем одно и то же лицо могло участвовать одновременно в двух и, более товариществах. В основе оформления складничества лежала, как и в кредитных соглашениях, гарантия взаимных материальных обязательств.

Сходство с фелагом здесь налицо. Но видны и отличия от этой ранней формы: товарищества имеют теперь только торговые задачи; создаются для совершения операций как вдали от дома, так и поблизости, т. е. внедрились в ближнюю торговлю; создаются, как правило, с участием бюргеров и чаще всего между профессиональными торговцами. Товарищества теперь имеют и более дифференцированные задачи: совместное (и на равных началах) ведение торговой операции либо целиком, т. е. от закупки до вывоза и продажи товара, либо частично, т. е. для закупки и доставки в порт; совместная закупка товара, совместный наем транспорта; совместный проезд до пункта назначения, совместное хранение товара и т. д.

Формы товариществ, как можно убедиться, также стали разнообразнее. Это: совместное ведение дел – складничество – с равным участием; договор-поручение (комиссионерство); соединение с корабельным товариществом; полное, так называемое реальное, партнерство, т. е. паевое, по долям, соединение и труда и капитала (тип итальянской compagna и немецкой Wederlegginge).

Судя по всему, паевые инвестиционные и другие объединения в стране составлялись из большого числа мелких капиталов и имели, видимо, несложные формы; это маленькие, кратковременные, "простые" партнерства менаду различными по масштабам купцами, причем последние делили свой капитал среди многих товариществ, строились, видимо, по ганзейско-балтийскому образцу, свойственному также другим северным (датской, голландской, английской) организациям этого типа779.

Полные товарищества – объединения и груда и капитала – имели операционный характер и поэтому были больше характерны не для торговли, а для промышленности и промыслов. Об этом нельзя не упомянуть, поскольку, во-первых, ремесленники и промысловики регулярно выходили па рынок со своей продукцией; а во-вторых, ремесленные, горнопромышленные и купеческие товарищества составляли единый – по происхождению и характеру – тип средневековой общности. Так, в охотничьем промысле реальное товарищество – это ватаги ловцов, вероятно, с равным распределением прибылей. Рыбаки, ловившие с ботов, сбивались в артель – ботлаг (båtlag) по 2-4 чел. во главе с руководителем; ботлаги, в свою очередь, могли соединяться – в целях взаимопомощи на море – в группы780. Возможно, ботлаги строились как па равном, так и на пропорционально-долевом участии. Последний принцип (система долей или лоттов) господствовал в горно-металлургическом промысле781. Каждое реальное товарищество, заключенное на базе промыслов и ремесел, продолжалось и в сфере обращения товара, если только над ним не надстраивался скупщик; в этом случае свободная компания разрушалась и превращалась в наемную артель.

Что касается собственно торговли, то в Швеции более всего была распространена комменда, когда труд и капитал вносились разными лицами: один доверял товар и деньги (ср. итальянский commentator, или "спящий партнер"), другой осуществлял самую операцию за плату либо долю в прибыли (ср. итальянский traktator); при этом трактатором мог быть иностранный купец, а "спящим" – местный феодал. При всех условиях (многовариантность данного союза, форм компенсации и т. д.) этот тип партнерства по сути близок к найму услуг. Похоже, что в Швеции роль трактатора нередко выполнял шкипер, перевозивший порученный ему товар.

В связи с формой и устройством компании интересен сохранившийся договор об оплате шкипера. Там сказано, что шкипер получит известную оплату после доставки некоего Ханса Хогбена "и нескольких [других] купцов, которые погрузили товары (som gotzeth sathe)" на его корабль782. Из текста не вполне ясно, перевозил ли шкипер только товары или их владельцев тоже. Но в договоре проставлено имя лишь одного Хогбена, из чего можно заключить, что Ханс Хогбен был как бы главой этого товарищества, выступал от его имени; возможно, он был трактатором.

Известна и "кредитная" комменда, когда торговец "нанимал" капитал; здесь уже комменда является фактически кредитным соглашением783.

Судя по всему, товарищества типа коллеганцы, связанные с комиссионерством, были весьма распространены в Швеции, причем, как правило, сведения об этом так или иначе связаны с перевозками на кораблях. То мы узнаем о найме корабля па паях (такие факты особенно часты), причем пайщиков – до 20 чел., и они расплачивались в соответствии с долей перевозимого товара784; в ряде случаев корабль нанимали лица разного гражданства или из разных городов, совершавшие совместную перевозку своих товаров, например купцы из Нючёпинга вместе с купцами из Данцига785 или купцы из Стокгольма вместе с висбийцами786. Но очень часто речь идет именно о трактаторстве. Факты о комиссиях по доставке и устройству товаров буквально наполняют городские книги. То оформляется сама комиссия такого рода, когда перевозка возлагается на особое лицо, чаще всего шкипера, а грузит он товары купцов, дворян и т. д.787 В других случаях купец перевозил товары третьих лиц вместе со своими788.

Власти требовали тщательной фиксации принадлежности товара, дабы трактатор, выдав чужие товары за свои, не нарушил пошлинный режим. Поэтому город строго контролировал все "sällskap" с чужаками; на них требовалось особое разрешение городского совета, получить которое можно было после специального ходатайства сторон и по предъявлении чужаком рекомендательных документов от официальных органов родного города789. В 1505 г. регент Сванте Нильссон Стуре вынужден был издать специальное предписание, чтобы любекские шкиперы не грузили товары шведов вместе со своими товарами790. Иногда купцы провозили под видом своих товары из страны, с которой у Швеции в данный момент складывались напряженные отношения; в этом случае комиссионерство расценивалось как контрабанда и оправдываться надо было по нормам высшей юрисдикции (с 12 соприсяжниками)791.

Нередко разные товарищества купцов, связанных именно с морскими перевозками, группировались вокруг так называемого "конвоя" – каравана судов с вооруженной командой, который составлялся для транспортировки интернационального стапельного товара, чаще всего одного: соли, вина, металла. Одним из крупнейших конвоев того времени был ганзейский караван с солью из Байе – Байе-флот. Он шел зимой, чтобы поспеть к открытию сконской сельдяной путины и ярмарки792. Трудные условия зимнего мореплавания и характер товара определили состав конвоя: он включал до 100 с лишним тяжелогрузных судов водоизмещением до 800 т.793 В байе-флот входили не только ганзейские, но также датские и голландские корабли794. В иные годы байе-флот, освободившись, заходил за вином, в частности ларошельским (так называемое байе-вино).

Обычно каждая группа купцов-складников нанимала в качестве трактатора капитана корабля795, шкипера – судовладельца или особого агента; он получал комиссионные. Прибыль при удачном плавании была велика, так как соль продавалась в Брюгге в два раза дороже, чем стоила в Байе. После окончания операции конвой расформировывался, отдельные корабли расходились по портам назначения, заходя и в шведские гавани796. Конвои все же были гарантией от пиратов797; эту систему – обычно в значительно более скромном, чем байе-флот, масштабе – применяли достаточно широко. Известно, что из Стокгольма и других шведских городов торговые конвои ходили на Готланд с железом и другими тяжелыми товарами798.

Конвой представлял собою сложное объединение: будучи кооперацией купцов сам по себе, он распадался на ряд более мелких товариществ. Основой купеческой общности в конвое (и в ряде других случаев) было объединение типа коллеганцы или соединения компании и комменды: ряд лиц вносят деньги или товары, но лишь один или двое-трое осуществляют торговую операцию (включая перевозки). В немецких городах, например в Любеке, с которым шведы имели теснейшие связи, коллеганца, записанная как Wederlegginge (точнее, разновидность этой компании – Sende-gesehäft или Sendeve799), заключалась обычно между хозяином и и его служащим или фактором, который изредка участвовал в капитале, но чаще всего имел право лишь на долю прибыли. Вероятно, такая практика имела место и в шведских городах: ведь некоторые купцы там располагали и собственными кораблями, и своими "людьми". До XV в., во всяком случае, фиксируется наличие таких крупных купеческих домов, которые вели дела семейно, часто при помощи собственных кораблей (Вадмаль, Вестфаль, Вестйёте, Смоленпинг и др.). Имеются также отдельные сведения о своего рода семейных консорциумах – полном складничество и даже общем хозяйстве купцов-родичей: в 1501 г. из трех братьев Багге двое уплатили общий налог800.

До сих пор оставался вне внимания исследователей приведенный выше факт получения Бенгтом Смоленнингом монополии на вывоз из Стокгольма, главного порта-стапеля страны, ряда товаров. Возможно, это свидетельство о возникновении в Швеции каких-то зародышевых форм так называемой привилегированной компании801, в частности такой, где в центре стояла семейная фирма, около которой группировались более мелкие вкладчики. Примером сотрудничества "семейной фирмы" и более мелких складников является хотя бы абоская практика: группа купцов Або состояла в складничестве с крупным торговцем Didrik up der Heide, пользовалась его кораблями для торговли с Фландрией и т. д.802 Семейные фирмы или объединения, имевшие в центре родственный капитал, имели наибольшие возможности для аккумуляции капитала.



771 Аналогичное противоречие между действительной ситуацией с партнерством и состоянием терминологии отмечалось и в тогдашней Англии. См.: Postan М. М. Medieval Trade and Finance, p. 82 f.
772 St. tb. 1, s. 132.
773 St. tb. 2, s. 6.
774 St, tb 1, s. 107, 151, 152, 150, 157.
775 St. tb. 1, s. 9; SI. tb 2, s. 19, 63, 145 o. a.
776 St. tb. 1, s. 62, 135; Jtb, s. 6. 7 o. a.
777 St. tb. 1, s. 110; Bohman L. Stockholms farder. s. 80. В доме купца, состоящем примерно из 100 насельников, иногда одновременно проживали 5-6 приезжих торговцев (Lager В. Op. cit., s. 23).
778 Anthoni K. Satakundas historia, s. 181, 202, 312.
779 Christensen A. Dutch trade, p. 105; 210 f.; Heckscher E. F. Mercantilismen, 1, s. 311; Postan M. M. Op. cit., p. 83 f.
780 Granlund J. о. f. a. Fiske, s. 303-304.
781 Ср. интереснейший отрывок из Георгия Агриколы (середина XVI в.): "Так как наши горняки зовут горное предприятие "попойкой", мы привыкли называть добавочные взносы пайщиков горного товарищества складчиной". – Агрикола Георгий. О горном деле и металлургии, с. 94 ("Zeche" – рудник и пирушка. Ср.: gille – "гильдия" и "пирушка").
782 St. tb. 1, s. 105, 135.
783 Ср.: St. tb. 2, s. 62 (о долге шкипера Герда купцу Бертилю Смеду).
784 St. tb. 1, s. 20; St. tb. 2, s. 37, 40; Ruuth I. W. Op. cit., Ill, s. 106.
785 Nykopings stads historia, s. 108.
786 Bohman J. Op. cit., s. 77 (a. 1458).
787 St. tb. 2, s. 16, 102; Ср. комиссионерство одного шкипера для рыцаря Биргера Тролле. – Urkunden der Stadt Lubeck, 11, N 69, 30.VII 1472).
788 В 1496 г. стурман Олоф Ханссок, корабль которого потерпел крушение около Готланда, потерял товары нескольких своих компаньонов (sine tratebroder). – Bohman L. Op. cit., s. 81; ср.: St. tb. 2, s. 59, 126.
789 MESt, KmB, XXXIII (4), St. tb. 2, s. 6; MSUB, N 296, 307.
790 Hammarstrom I. Finansforvaltning, s. 136.
791 St. tb. 2, s. 145, 146.
792 Daenell E. Die Blutezeit der deutschen Hanse, V. I, S. 29, 448-450 о. a.
793 HUB, I, N 428.
794 Bridbury A. R. England and the Salt Trade, p. 77, 86, 97, 98. Когда в 1449 г. байе-флот был атакован и произошло "ограбление века", в его составе было 110 кораблей, из них лишь 50 ганзейских.
795 Свой корабль посылали немногие, например, один из постоянных складников байе-флота ганзейский купец Gasper Scutte из Данцига; о его родичах – купцах Шютте в Швеции – речь шла выше.
796 Ср. HUB, v. XI, N 620 (соляный груз в Або из Данцига, 1492 г.).
797 М. М. Постан ошибается, когда пишет, что в XIII и XIV вв. Балтика была спокойна от пиратов благодаря urban police unions (op. cit., p. 113-114): во всяком случае, в XIV в. пираты и пиратствующие феодалы бесчинствовали на Балтике вовсю.
798 Bohman L. Op. cit., s. 73, 77.
799 Sendeve, от sendevie – "товары, посланные куда-то вовне".
800 St. sb 2, s. 7 (Jons Bagge met sin broder).
801 Ср.: Яброва М. М. Лондонские ливрейные компании, с. 181.
802 Ruuth I. W. Op. cit., III, s. 69 (а. 1427).
Просмотров: 1948