Сергей Алексеев

Славянская Европа V–VIII веков

Альпийские и паннонские славяне в VIII в.

 

Около 772–773 гг. арабский географ ал-Фазари между «областью бурджан», то есть Дунайской Болгарией, и «Византией с Константинополем» разместил «область славян». Размеры ее огромны – 3500 на 700 фарсахов (1 фарсах = около 6 км). Для сравнения – протяженность Болгарии 1500 на 300 фарсахов, то есть гораздо меньше; Византии – 3000 на 420, также меньше.[1621] Оставляя в стороне естественную условность, а скорее просто вымышленность подсчетов, ясно, что независимые славяне занимали территорию, превышающую тогдашнюю Болгарию и тогдашнюю Византию. Южными окраинами этой обширной «области» служили славинии Македонии и Эллады. Но большую ее часть составляли славянские княжества северо-запада Балкан и Среднего Подунавья.
Они делились на две большие культурные зоны. Одну образовали сербские племена, расселившиеся от Адриатики до Сербского Подунавья. Вторую – «альпийские славяне», хорваты и хорутане, составлявшие пока единую языковую группу.[1622] С точки зрения русского летописца начала XII в., «хорваты белые и сербы и хорутане» входили в один круг древних славянских племен.[1623] Но в описываемое время хорваты ближе стояли к хорутанам, чем к сербам. При всем том хорутане еще поддерживали более тесные, чем хорваты, связи с западными славянами.[1624] Многие новые явления в культуре и языке – общие для восточных, западных славян и хорутан.
К альпийским славянам примыкали славяне Паннонии и соседних с ней восточных задунайских областей. Эти земли еще находились под властью авар. Сложение к началу VIII в. Второго Аварского каганата стало серьезной угрозой и для соседних славянских племен. Авары уже не могли держать в страхе всю Восточную Европу. Но они были в состоянии и тревожить соседей набегами, и захватывать некоторые славянские земли. Аварская угроза и борьба с ней, свержение еще тяготевшего над частью славян аварского ига – вот что определяло историю славян альпийских и паннонских в VIII столетии.
Трем массивам славянского населения – хорутанскому, паннонскому и хорватскому – соответствуют в VIII в. три археологические культуры. При всей языковой и культурной близости хорутан и хорватов их быт и образ жизни несколько отличались. С другой стороны, и в Хорутании, и в Хорватии сильно ощущалось наследие местного населения. И там, и там таким местным населением были иллирийцы и кельты, некогда воспринявшие от римлян романский язык и культуру. К началу VIII в. эти древние жители повсеместно сливаются со славянами, передавая часть своего культурного наследия им.
Собственная единая культура Хорутании (Карантании) сложилась к середине VIII в. Это стало итогом долгого смешения славян, германцев и местных романцев в Восточных Альпах. В итоге славянские племена хорутанского союза расселились от Дуная до Адриатического моря. Основная их часть жила в гигантском треугольнике между границами Баварии, Лангобардского королевства и Аварского каганата. Однако на юге уже в VIII в. хорутане расселялись по Истрии и Фриулю, проникали по Саве в Хорватию. На западе отдельные роды славян оседали в землях Баварии, до окрестностей Зальцбурга и даже западнее.[1625] Государственные границы не могли стать преградой для стихийного движения страдавших от малоземелья славян.
Славяне-хорутане являлись потомками как славянских переселенцев, так и туземного населения. Подчас они и жили на местах, освоенных уже издревле.[1626] С другой стороны, родство с другими славянскими племенами ощущалось в культуре и, конечно, составляло немалую важность в самосознании хорутан. Исследователи уже давно обратили внимание на одну разновидность женских украшений славян – височные кольца – как на своеобразный маркер племенной принадлежности. У восточных славян, например, женщины разных племенных союзов носили височные кольца разных типов. У хорутан и хорватов VIII в. распространен один и тот же тип височных колец – проволочные, с петелькой и крючком или двумя крючками на конце. Реже и там, и там встречаются кольца с завитком в форме буквы S. Особенно много их у хорутан, и это наследие предшествующей пражской культуры.[1627]
Хорутане занимались как земледелием, так и скотоводством. Постоянное расселение в малолюдных местах не позволяло им полностью отказаться от подсеки.[1628] Но на старопахотных землях, конечно, господствовало пашенное земледелие. От романцев хорутане восприняли гончарный круг. Их посуда – вариант распространенной по всему Среднему Подунавью, родившейся в землях Аварского каганата дунайской гончарной посуды.[1629] В письменных источниках упоминается оружие хорутан – копья, топоры.[1630] В погребениях карантанской культуры их не находят. Зато находят многочисленные украшения – помимо височных колец, также серьги, фибулы, шейные цепочки, привески, перстни. Из стекла делали бусы и привески в виде ягодок к серьгам.[1631] Находки украшений свидетельствуют о продолжавшемся расслоении в обществе. Хорутанская знать владела немалым числом рабов.[1632]
Хорутане продолжали жить своим древним племенным строем. Большая семья у их потомков – словенцев – дожила до начала нового времени.[1633] Княжеская власть укреплялась, но довольно медленно. Князей по-прежнему выбирали. Хотя только из одного дома, возводившего свою родословную к Само. Во всяком случае, это относилось к общим князьям всех хорутан.[1634] Князь Крнского града стал к этому времени единственным. Не признававшие такой его власти земли отделялись.[1635] Отдельные «роды» возглавлялись жупанами.[1636] Тем не менее власть этого единственного князя оставалась весьма ограниченной. Решения о войне принимались «войском» коллективно, на вече.[1637] Но в религиозных и судебных делах князь, как высший жрец, «владыка», имел достаточно высокий авторитет. К концу VIII в. этот авторитет укрепился до почти что монархической власти – но по-прежнему зависел от народной «любви» к конкретному правителю.[1638] Двусоставные «княжеские» имена появились в княжеском роду хорутан только в середине VIII в. и не сразу прижились.
В первой четверти VIII в. хорутане, по оценкам недавно окрестившихся баварских соседей, оставались «жестокими язычниками».[1639] По мере укрепления власти князей и связанных с ними жрецов их сопротивление всякой угрозе проникновения христианства возрастало. Особенно агрессивно по отношению, скажем, к соседним монастырям, оно проявлялось во время войн с христианами. Но близилось время, когда интересы князей, вынужденных заботиться о целостности своей земли, пойдут вразрез со служением старым богам.
Предпосылки для того в народных массах имелись. Хорутане явно не страдали особой набожностью с языческой точки зрения. В смешении народов многие черты древней культуры утрачивались, появлялись новые. Так, среди хорутан получили хождение подвесные амулеты в виде молоточков – явно германского происхождения.[1640] Конечно, «молоточек Донара» легко становился для славянина «молоточком Перуна». Но и при этом размывание древней веры с неизбежностью происходило. Приходили ведь не только «молоточки». От германцев наверняка воспринимались и мифы, и образы их во многом отличающегося от славянского пантеона.
И через германцев, и в гораздо большей степени через романцев славяне знакомились с христианской верой. Еще в VI в. в Восточных Альпах трудились посланцы Турской епархии. Позднее здесь побывал Аманд. Далеко не все потомки смешавшихся со славянами иных «родов», конечно, впали в вероотступничество. В итоге уже с VI в. славяне восприняли многие элементы как римской вообще, так и христианской культуры. Хорутане VIII в. хоронили своих мертвых только через трупоположения, головой на восток, на спине, со сложенными руками. Клали их на досках-дрогах или прямо в землю. Впрочем, этот вполне христианский во виду обряд сопровождался и языческими ритуалами. По местному древнему обычаю погребение сопровождалось ритуальной трапезой, и кости от нее бросали в могилу. Шестая часть могил сопровождалась еще и пищевой жертвой – сосудами с едой, которые ставили в головах тела. В зависимости от времени года, умерших обращали головой к северо-востоку или к юго-востоку. Зная некоторые христианские обычаи, славяне легче воспринимали христианство. Но вот глубокое его приятие, изменение образа жизни и тем паче привычных ритуалов шло с трудом. Даже после начала принятия хорутанами христианства их погребальный обряд особых изменений не претерпел. А примерно с рубежа VIII/IX вв., по мере обогащения знати, даже распространился обычай класть в могилы богатый инвентарь – чего раньше не было. В том числе и упомянутые ранее языческие амулеты.[1641]
Придунайские земли нынешней Нижней Австрии, окрестности античного Карнунта, были аваро-хорутанским пограничьем. Здесь жили как хорутане, так и бежавшие под их защиту из земель Аварского каганата славяне. Они и принесли сюда еще в VII в. аварскую культуру Паннонии. Позднее, к середине века, здесь появились и сами завоеватели. Но и тогда подавляющее большинство населения этой придунайской области составляли славяне.[1642]
Культура самой Паннонии носила смешанный характер. Здесь вперемешку жили авары, романцы и славяне. Славянские земледельческие поселения с домами-полуземлянками квадратной формы располагались по краям занятых аварами степных угодий нынешнего венгерского Алфёлда. Но и на основных землях каганата встречаются славянские памятники – в основном кладбища. Славяне нередко хоронили своих умерших по исконному ритуалу кремации – вплоть до VIII/IX вв. Там, где они теснее сближались с завоевателями и покоренными ими романцами, погребальный ритуал менялся. Известны могильники с десятками славянских трупоположений, ориентированных на запад. В могилы славяне подчас клали в виде подношений умершим птичьи яйца, иногда крашеные – древнейшее свидетельство этого обычая у их племен. Известны в Паннонии и Венгерском Задунавье и славянские изделия – пальчатые фибулы, ритуальные ножи с завитой рукоятью, а также ценившиеся славянами византийские серьги в виде звездочек.[1643]
Еще больше славянского населения было дальше на восток, на Трансильванском плато. Здесь продолжалось развитие сложившейся еще в VII в. культурной «медиаш-группы», соединившей славян, гепидов и романцев-влахов.[1644] Славяне все чаще селились на одних поселениях с соседями, прежде всего влахами. Точнее, как свидетельствует русское летописное предание, влахи насильно подселялись к славянам и жили отчасти за их счет. Это была часть политики Аварского каганата. Каганы выстроили жесткую иерархию подвластных племен, в которой лишившиеся собственных вождей земледельцы, славяне и германцы, оказались в самом низу лестницы. Оставшимся на службе у кагана остаткам сирмисиан по-прежнему предоставлялась возможность угнетать соседей. В этих условиях неудивительно, что, даже живя вместе с влахами, славяне старались сохранять верность своей культуре. Они хоронили умерших – пусть и на общих кладбищах – по ритуалу кремации.[1645]
Облик сел «медиаш-группы» вполне славянский – скопления прямоугольных или округлых полуземлянок, отапливаемых либо печами-каменками, либо очагами, обложенными камнем. Славяне восприняли от влахов ручной (но еще не ножной) гончарный круг. Нередко посуду изготавливали по старинке, лепным способом. Появление гончарства содействовало развитию искусства орнамента. Лепная керамика обычно украшалась обычными засечками или щипками по венчику. Стройные, вытянутые гончарные сосуды славян медиаш-группы орнаментированы заметнее и богаче – прямыми и волнистыми линиями, ямками. Это сближает медиаш-группу с другими областями распространения среди славян гончарной дунайской керамики – Словакией, Нижней Австрией. Конечно, мастера разных сообщающихся областей, при сравнительной редкости гончарства у славян, обменивались навыками. С другой стороны, славяне явно учились и у мастеров-влахов. И сам ручной гончарный круг, и форма сосудов пришли от них.[1646] Среди других славянских находок на поселениях медиаш-группы – глиняные пряслица, костяные проколки, железные ножи и сверла.[1647]
На протяжении VIII в. население Трансильванского плато еще возрастает. На западе аварскую агрессию сдерживали франки, хорутане и бавары, на юге – хорваты. На севере славянские племена удерживали берег Дуная. Пополнявшемуся за счет естественного прироста и угона пленных земледельческому населению каганата не хватало места в его центральных областях. К тому же каганы по-прежнему практиковали переселения славян с захваченных ими земель (Нижняя Австрия, какие-то области Словакии). В результате на Трансильванском плато возникли новые славянские поселения – Мурешти, Молдовенешти.[1648]
Если в Аварском каганате славяне оставались под аварским игом, то в добившейся независимости Хорватии на протяжении VIII в. авары растворились в славянской среде. Они сохранили до Х в. самоназвание, какие-то предания предков, но утратили и язык, и большую часть черт культуры. Тем не менее в VIII в. еще известны аварские захоронения – с конями, оружием, сбруей, в украшенных бронзовыми подвесками поясах. В целом же культура Хорватии – совершенно славянская по облику.[1649]
Хорваты с рубежа VII–VIII вв. начали активнее общаться с жителями восстанавливающегося далматинского Приморья. Соответственно, славяне многому учатся. Хорватские ремесленники воспринимают от романцев наследие античного ювелирного дела, гончарства, резьбы по кости. На смену славянским полуземлянкам приходят сельские строения римского облика. Нередко хорваты и жили в древних, античных еще селениях. Хорваты поддерживали в хорошем состоянии римские дороги, использовали их. Развивается торговля – в руки знатных людей приходят товары из Византии, Северной Италии, даже Сирии. В то же время денежное обращение едва развилось. Лишь в одном из хорватских погребений VIII в. найдена византийская монета.[1650] В целом Хорватия имела не менее, а то и более «цивилизованный» облик, чем славинии Эллады или тем паче Хорутания.
В этих условиях к концу VII в. сложились основные черты хорватской повседневной культуры. Она представлена многочисленными находками на кладбищах VII–IX столетий. Из металлических изделий чаще всего встречаются разнообразные украшения (височные и головные кольца, шейные ожерелья со стеклянными бусами, перстни) и железные ножи. Из железа изготавливали также оружие, орудия сельского труда, бритвы, кресала, шила.[1651]
Хорваты изготавливали керамику, сосуды дунайского типа, уже только на гончарном круге. При этом наряду со «славянским типом» – в основном плоскодонными округлыми горшками с широким горлом – есть и «особые типы». Они восходят к несколько упрощенным, «варваризованным» античным образцам. Посуду обычно делали из качественной, хорошо прочищенной глины, тщательно прогревали в гончарной печи. Наряду с глиняной посудой, использовали деревянные ведра. Их, как и глиняные пряслица для домашней работы, могли изготавливать в каждой семье. Находят в могилах также изделия из кости и рога – гребни, иголки.[1652] Пряжа и ткань шли на одежду. Обувь изготавливали из кожи. Сохранились как остатки обуви и одежд, так и металлические застежки к ним.[1653]
Хорватские роды состояли из больших семей, которые и составляли основную ячейку общества.[1654] Власть общего князя хорватов ограничивалась жупанами, которые выбирали его, и старшинами семи родов. Тем не менее князь уже давно на деле передавал власть наследникам из собственного потомства.[1655] Князь являлся общим главой на войне.[1656] Вторым лицом после князя в хорватском племенном союзе являлся аварский баян. В подчинении у него находилось три жупы, тогда как князю подчинялось одиннадцать собственно славянских.[1657] Во внешней политике хорватские вожди ориентировались на христианские державы. Хорватский князь держал землю как дар византийского императора. Но при этом, в виде противовеса, «подчинялся» и далеким, пока бессильным на Балканах франкам.[1658]
Развитие связей с возрождающейся Далмацией, становление новой культуры сопровождалось укреплением власти князей и знати. В хорватском обществе, особенно в Приморье, четко выделяются три общественных слоя. Основную массу населения составляли простые общинники, занимавшиеся большую часть жизни мирным трудом. С их бедными на находки могилами резко контрастируют погребения дружинников. Это были люди войны, нуждавшиеся в оружии даже в загробном мире. Оружие хорватского воина могли составлять не только лук и копье, но также меч, секира, боевой нож. В наследство от авар досталось искусство конного боя – и обычай погребения с конской сбруей. Особую группу в хорватском войске составляли местные авары, имевшие собственного вождя-баяна. Эти сражались верхом, с мечом или саблей. Их могилы выделяются и бронзовыми украшениями «мартыновского» поясного набора. Наконец, высший общественный слой составляла знать – жупаны и прочие «господа». Их боевое снаряжение гораздо дороже, чем набор простого дружинника. Хотя, конечно, некоторые из местных «господ» входили в дружины князя или баяна. Верхушку общества составляли богатейшие жупанские и княжеский роды. В их могилах обнаружены богатые украшения, в том числе привозные ценности из золота и стекла.[1659]
Общение с романцами облегчалось единством веры – хотя бы формальным. Еще в VII в. хорватская знать приняла крещение. Хорватское духовенство подчинялось Риму. В стране создали две епархии. Глава одной из них был в сане архиепископа. Это позволяло с известной даже самостоятельностью от папства поддерживать церковную жизнь. Местами действовали римские еще христианские храмы. С конца VII в. хорваты полностью отказались от кремации умерших – если прежде вообще их совершали. Умерших хоронили в ямах на глубину до 1,5 м головой в зависимости от времени смерти на северо-запад или юго-запад, часто с инвентарем. Постепенно распространялся обычай захоронений по христианскому обряду в каменных или деревянных «гробах». Конечно, в массах, да и среди знатных людей новая вера была еще очень непрочна. Сохранялась возможность отступничества. Даже «христианские» могилы заполнены подношениями умершим, в зависимости от их имущественного положения. В могильниках Северной Далмации инвентарь имеется в 90 % захоронений конца VII – первой половины IX в.[1660] Но первые шаги в обращении хорватов уже были сделаны.
Итак, альпийские славяне на протяжении VIII в. достигли довольно высокого уровня общественного и культурного развития, во многом опережая других южнославянских сородичей. Главной причиной тому было сохранение независимости. Как увидим далее, лежавшие к востоку Сербия и Дукля отличались здесь лишь немногим. Хорватия и тем более Хорутания не знали ни болгарской, ни ромейской угрозы. Но им пришлось в VIII в. столкнуться с угрозами иными – аварской, а затем и франкской. На этом фоне разворачивалась и борьба вокруг принятия новой веры, христианства – к началу века еще отвергаемой хорутанами и лишь на словах воспринятой хорватами. И упорная проповедь, и смешение с местными жителями, и нужды политические влекли славян к христианству. Но те же политические заботы, при возникновении даже призрачной – а далеко не всегда призрачной – угрозы независимости, могли от веры и отвратить. Между тем усиливавшиеся государства Запада и в религиозных делах блюли свои интересы. Нарождающееся у альпийских славян христианство избежало иконоборческого погрома – благодаря почти полному отсутствию связей с Византией и ориентации на Рим. Но это же вовлекало их в сложные церковно-политические построения папского Рима, все теснее связанного с франками. Вместе с тем пока интерес славян и франков был общий – уничтожение Аварского каганата, освобождение его подданных от ига. И это имело решающее значение для исторического выбора хорватов и хорутан.
Просмотров: 2036