Малькольм Колледж

Парфяне. Последователи пророка Заратустры

Глава 1. География и исторические упоминания

 

В древние времена живописные горные хребты и пустыни Ирана служили природной преградой для перемещения и контактов. Эта преграда была велика, поэтому жители и захватчики всегда шли по определенным путям к своим целям. Высоко расположенное каменистое плато Ирана состоит большей частью из двух огромных соляных пустынь, Деште-Кевир и Деште-Лут, и окружено горами, высота которых часто превышает три тысячи метров. На востоке высится Гиндукуш, на севере – хребет Эльбурс, на северо-западе – горы Азербайджана и Кавказский хребет, а на западе – горы Загрос, которые выходят на широкие долины Месопотамии. На северо-востоке и юго-востоке Иран граничит с более низменными и гостеприимными землями. Вокруг Каспийского моря в прибрежных районах произрастает пышная экзотическая растительность, хотя по мере продвижения на северо-восток эти земли быстро переходят в более суровые степи Туркменистана и места обитания кочевников Центральной Азии. На юго-западе лежат самые богатые земли – плодороднейшие наносные долины Тигра и Евфрата (рис. 1). Это был один из тех районов, где примитивные общины впервые стали получать излишки продуктов, и в течение многих тысячелетий он оставался призом, который старались завоевать пришельцы. Почти на всей территории Ирана количество осадков очень невелико. Температура значительно изменяется, от сильной жары на плоскогорьях и в пустынях в течение лета до суровых морозов на нагорьях и в горах. По всему Восточному Ирану каждое лето проносится ужасный ветер «Ста двадцати дней».

Такова была географическая форма, в которой происходила деятельность населения Западной Азии (фото 2). Люди могли преодолевать иранские горные цепи только по небольшому числу перевалов. Наличие обширных пустынь еще больше затрудняло свободное передвижение. Так что захватчики северо-востока Каспия из-за соляных пустынь были вынуждены поворачивать либо на запад в Иран, либо на юго-восток в Афганистан и Индию. Торговцы, желавшие пересечь Иран с товарами Средиземноморья или Индии, вынуждены были следовать древним путем (позже получившим название Великий шелковый путь), который проходил севернее иранских пустынь в Бактрию, а затем поворачивал на северо-восток, пересекая Центральную Азию от оазиса к оазису. Что до деятельности населения, то большая часть территории пригодна исключительно для кочевой жизни. Оседлые поселения росли только в немногочисленных долинах, орошавшихся реками или озерами. Сельское хозяйство было нелегким и требовало искусственного орошения; по всему Ирану строились системы подземных каналов для сохранения воды. Единственным значительным районом, не требовавшим ирригации, была северо-западная провинция Азербайджана (Атропатена), где обширные и относительно плодородные долины кормили довольно многочисленное население, занимавшееся сельским хозяйством.

Эти условия оставались постоянными факторами истории Ирана с момента вторжения иранских конных отрядов на территорию Большого Ирана (это удобный термин для обозначения культурного района Ирана в древности). Само слово «Иран» говорит об арийских захватчиках этих земель. Персия была древнегреческим эквивалентом названия ахеменидской провинции Парса – современный Фарс. Благодаря тому, что название Персия было расширено, включив в себя весь Иран, удобнее отличать провинцию, именуя ее более поздним названием Персида. Парфия также употреблялась древнегреческими и ранними эллинскими авторами в отношении ахеменидской сатрапии Парфиены. Когда иранские кочевники парны, которые нас интересуют, попали в провинцию Парфия, греческие и римские авторы стали считать их парфянами. После того как они покорили весь Большой Иран, значение термина расширилось вместе с их империей, так что необходимо проводить различие между сатрапией и царством, которое носило то же название.

Сами парфяне почти не оставили письменных свидетельств о своем государстве. Поэтому парфянские монеты служат самыми ценными из существующих документов династии. Надписи на них, как и немногочисленные сохранившиеся официальные документы, обычно выполнены по-гречески. Однако сохранились многочисленные документы подданных парфянских правителей в виде надписей, пергаментов и глиняных записей, которые находят преимущественно в районах западной Парфии. Они написаны клинописью, арамейским и греческим письмом, а изредка также на парфянском и латинском языках и на иврите. Хотя эти документы обычно касаются местных дел, иногда в них содержатся важные факты.

К счастью, эту довольно скудную информацию можно дополнить значительным числом отрывков и упоминаний, которые щедро разбросаны по произведениям греческих и латинских авторов, но они мало знали о начале парфянской истории. Полибий, Страбон, Юстиниан и Арриан жили позже и писали о начальном периоде истории Парфии очень мало. Но с 141 г. до н. э., когда парфяне оккупировали Вавилон, их история становится больше известна. Очевидно, что доверия в первую очередь заслуживают авторы, которые сами знали Парфию. Грек Аполлодор из Артемиты (к востоку от Тигра) – историк, на которого полагался Трог Помпеи. Его труд сохранился в кратком изложении Юстиниана, в нем выражена точка зрения парфян на катастрофу Красса у Карр. Они именно такие люди. Их работы утрачены, но ими пользовались (порой весьма широко) Страбон, Юстиниан, Плутарх и другие авторы, чьи книги сохранились. Пересказ Трога, сделанный Юстинианом, дает связный рассказ о раннем периоде истории Парфии. Исидор из города Харакса в верхней части Персидского залива, видимо, был еще одним автором, который знал Парфию. Его небольшая работа «Парфянские станции» сохранилась. В ней он перечисляет основные места остановок вдоль главной сухопутной дороги через Иран. Современные ученые обвинили его в обмане. Он включил в Парфянское царство некоторые провинции Восточного Ирана, не подозревая о том, что в его время они уже, как минимум, сто лет были утрачены парфянами. Видимо, он обратился к отчету, составленному около 100 г. до н. э. Но, несмотря на эти недостатки, свойственные многим древним работам, его путеводитель остается чрезвычайно ценным.




Рис. 1. Провинции Парфянского царства и соседние с ним территории.


Письма Цицерона, стихи Горация, работа Веллея Патеркула и «Стратегемы» Фронтина содержат упоминания о современной им Парфии. Они, как и большинство западных писателей древнеримского периода, тяготеют к враждебной точке зрения. Ранние контакты парфян и римлян часто были неудачными, споры о границах не позволяли давним ранам зажить. Более пространные сообщения о Парфии и Риме можно обнаружить у Тацита, Плутарха и Диона Кассия; они часто касаются военных кампаний. Многие другие историки также приводят описания и факты, среди них можно отметить Аппиана, Арриана, Геродиана, Фронта, последователей Ливия, биографа Светония и создателей истории Августа. Однако большинство из этих авторов воспроизводят информацию, полученную из вторых и третьих рук, так что их рассказы следует сверять с другими источниками. Написанная Филостратом биография мистика Аполлония Тианского, совершившего длительное путешествие по Парфии в середине I в. н. э., при первом прочтении кажется полным вымыслом, но не перестает удивлять обилием скрытых в ней фактов. Отрывки из Лукиана, относящиеся к Месопотамии, к сожалению, совершенно тривиальны, хотя он родом из тех мест – из города Самосаты. И наконец, Сивиллины книги дают некоторую информацию, особенно те, которые были составлены задним числом.

Восточные источники также содержат немало информации. Самыми хорошими из них являются еврейские, сирийские и китайские, поскольку они написаны современниками событий или базируются на рассказах современников. Талмуд проливает некоторый свет на отношения евреев с парфянами; одним из самых надежных историков того периода был близорукий еврей, который писал по-гречески, Иосиф Флавий. Сирийские писатели пользовались надежными источниками, часто написанными при парфянском правлении. Со II в. до н. э. и позже китайские путешественники и купцы начали добираться до Парфии и привозить оттуда информацию о событиях, которые были тесно связаны с историей Ирана. Их рассказы трезвы и информативны; они станут еще полезнее, если удастся установить соответствие между именами из китайских и западных источников.

Более поздние восточные источники не столь полезны. После падения Парфии все сведения о ней были быстро утеряны или уничтожены. Армянские авторы (например, Мовсес Хоренаци) склонны к серьезным неточностям и даже выдумкам. Арабские историки и географы говорят прискорбно мало. Книги и комментарии к зороастризму содержат некоторую существенную информацию. К IX—X вв. н. э., когда творили персидские писатели и поэты, подлинная история Парфии была забыта, и легенды подавались как исторические факты. Великий персидский эпос, посвященный правителям Ирана с древнейших времен, «Шахнаме» («Книга царей») Фирдоуси говорит о парфянах меньше, чем Гомер – о микенцах. Легенды арабов и персов любопытны, но приходится признать, что они мало могут дать тому, кто стремится к исторической достоверности.

Просмотров: 3807