М.А. Дандамаев

Политическая история Ахеменидской державы

Война с Вавилонией и захват Заречья

 

После смерти Навуходоносора II в 562 г. в Вавилонии начался политический кризис, который был порожден конфликтом между двумя этническими группами населения, а именно между халдеями и арамеями, задолго до этого наводнившими Месопотамию,а также противоречиями между жреческой и военной партиями. Жречество стало активно вмешиваться в политику, устраняя неугодных царей. В течение всего нескольких лет сменились три царя, пока в мае 556 г. власть не захватил 65-летний Набонид. Его личность еще в древности привлекала много внимания, и до сих пор в научной литературе продолжаются споры относительно мотивов политической деятельности этого царя. Но его биография плохо известна, и нелегко отделить историческую правду о нем от легенд.

Отец Набонида Набу-балатсу-икби, который в текстах назван «князем» и «наместником», по всей вероятности, был вождем одного из арамейских племен, осевших в Вавилонии [261, с. 150 и сл.]. Большим влиянием на Набонида пользовалась его мать Адда-гуппи, которая, по мнению многих ученых, была жрицей в храме бога Сина в Харране, а после захвата этого города мидийцами бежала со своим сыном в Вавилон. Однако в источниках нет ясных указаний на это; возможно, что она с самого начала жила в Вавилоне и не была жрицей Сина, а лишь поклонялась ему [338, с. 236]. Во всяком случае, можно уверенно полагать, что в отличие от других нововавилонских царей Набонид был не халдеем, а представителем арамейских племен, осевших в Северной Месопотамии. В одном тексте 597 г. [NbK, 70] упоминается некий Набонид, занимавший должность градоначальника. Высказывалось предположение, что это был будущий царь и что он был женат на дочери Навуходоносора II [145, с. 31].

Во всяком случае, по собственным словам Набонида, он стал правителем не как наследник престола, а исключительно по воле и желанию богов, которые призвали его управлять страной [Н 2, I, 7—11].

Когда около 552 г. мидийцы ушли из области Харран, Набонид восстановил там храм бога Луны Эхульхуль и привез туда изображения Сина и его окружения, которые до этого хранились в Вавилоне. Возрождение этого святилища было неразрывно связано с теми важными религиозными реформами, которые постепенно стал осуществлять Набонид. Хотя он и поклонялся традиционным вавилонским богам — Мардуку, Набу, Нергалу, Шамашу и др., но на первое место стал выдвигать культ бога Луны Сина, называя его «царем богов небес и земли», «божественным царем над всеми богами» [N-KI, с. 250 и сл.]. Набонид строил и восстанавливал храмы Сина как в самой Вавилонии, так и за ее пределами. При этом бог Луны, которому поклонялся Набонид, не являлся традиционным вавилонским богом Сином, а был скорее по своей символике и формам поклонения арамейским богом. Возможно даже, что Набонид мечтал превратить храм Мардука, верховного бога страны, в Вавилоне в святилище Сина. Эти реформы привели Набонида к конфликту с жречеством и населением древних городов — Вавилона, Борсиппы, Ниппура, Ларсы, Урука и Ура, отношения с которыми с самого начала были достаточно напряженными. Однако противники Набонида не были объединены между собой, и каждый город стремился выдвинуть на передний план культ своего бога. По словам Набонида, люди сбились с пути, грешили против богов, говорили ложь и неправду и даже стали «пожирать друг друга, подобно собакам». Разгневанные боги наслали на грешников болезни и голод, которые косили людей, а сам Набонид, возмущенный безбожием и беззаконием свои подданных, отправился в оазис Тема в северной части Центральной Аравии. Он пробыл там десять лет и в течение этого времени укрепил позиции своей державы на западе. Он нанес поражение арабам, захватил обширные районы на Аравийском полуострове и основал там колонии вавилонян. В одной надписи Набонида упоминаются покоренные им. оазисы Дадану, Падакку и Ядиру в радиусе 300—400 км от Темы до Ятриба (Медина). Если верить Набониду, цари Египта, Мидии и других стран посылали своих гонцов в Тему, чтобы почтить его [Н 2, I, 20 и сл.]. Захват Темы имел большое значение для Вавилонии, так как морской путь через Персидский залив в Южную Вавилонию стал невозможным из-за изменения течения Евфрата и потому необходимо было искать новые торговые дороги.

Пока Набонид находился в западной части своего государства, управление Вавилонией осуществлял его сын Бел-шар-уцур (Валтасар библейской Книги Даниила).

Обычно историки считают Набонида человеком, лишенным военных способностей, отрешенным от жизни «благочестивым ученым», чуть ли не археологом, который в трудные для страны времена был занят раскопками и восстановлением храмовых зданий по их старым планам. Но известный ассириолог Б. Ландсбергер высказал наиболее правдоподобное мнение, что Набонид стремился объединить вокруг себя многочисленные арамейские племена Передней Азии, поклонявшиеся Сину, чтобы отразить надвигавшуюся со стороны Ирана опасность. К достижению этой цели были направлены как религиозные реформы18, так и военная деятельность Набонида [ср. 381, с. 351 и сл.; 273; 338; 168; 108; 367, с. 32—82; 166, с. 3 и сл.;. 415].

К 543 г. окончилось долгое соперничество между Вавилонией и Египтом: обе страны должны были готовиться к предстоявшей войне с персами. В начале царствования Набонида Нововавилонская держава включала почти всю Месопотамию, Сирию, Финикию, Палестину, часть Аравийского полуострова и Восточную Киликию. В 547 г. Киликия перешла на сторону персов. В 543 г. Набонид вернулся из Темы в Вавилон и начал готовиться к войне с Персией. Однако все его усилия, направленные к отражению опасности с востока, оказались обреченными на неудачу. У Вавилонии не было союзников. Лишь фараон Египта Амасис мог бы оказать ей помощь, но он проявил недальновидность и остался в стороне. Вавилонское царство от Персидского залива до Средиземного моря было блокировано персами, которые захватили многие страны вплоть до границ с Индией и имели огромную и хорошо вооруженную армию.

Да и в самой Вавилонии положение Набонида было непрочным. Поскольку он стремился сломитьм огущество и влияние жречества Мардука, верховного бога Вавилонии, и пренебрегал религиозными праздниками в его храме Эсагиле, влиятельные жреческие круги, недовольные политикой Набонида, были готовы помочь любому внешнему врагу. Многие ученые даже полагают, что жрецы Мардука находились в тайном сговоре с наступавшими персами. Поскольку персы захватили торговые пути Вавилонии, купеческие круги были недовольны своим царем. Они были заинтересован в создании огромной державы, которая обеспечила бы им рынок и безопасные пути в Египет, Малую Азию и другие страны Востока, и потому готовы были перейти на сторону чужеземных завоевателей.

В Вавилонии жили десятки тысяч представителей разных народов (среди них особенно много было иудеев), насильственно уведенных из своих стран халдейскими царями. Эти люди не оставляли надежд вернуться в родные места, они были готовы помочь любому врагу Набонида и ждали персов как своих спасителей.

Социальные противоречия между земледельцами и ремесленниками, с одной стороны, и знатью (царские и храмовые чиновники, купцы и т. д.) — с другой, подтачивали общество. Земледельцы и ремесленники — основное по численности и значению население страны — равнодушно относились к военным приготовлениям Набонида и готовы были без сожаления поменять старых правителей на новых. Наконец, вавилонская армия была истощена в многолетних войнах в Аравийской пустыне, и трудно было ожидать, что она окажется в состоянии отразить натиск численно превосходящих сил противника, который к тому же был вооружен лучше, чем войско Набонида.

Таким образом, в Вавилонии не было достаточно сил, которые могли бы оказать эффективное сопротивление персидской армии, состоявшей из свободных земледельцев и скотоводов, которым еще не было известно социальное расслоение в широких масштабах. Когда Кир напал на Месопотамию, вавилонские жрецы ждали его как посланника Мардука, иудейские пророки объявили его спасителем своего народа и другие чужеземцы видели в нем освободителя.

Весной 539 г. персидская армия выступила в поход и начала двигаться вниз по долине реки Диялы. К этой армии присоединился вместе со своим войском и наместник области Гутиум19 Угбару. Некоторые ученые полагают, что Угбару был вавилонским наместником провинции к востоку от среднего течения Тигра, который в критический момент изменил Набониду и перешел на сторону Кира [см., например,- 189, с. 717 и сл.]. Однако о переходе Угбару на сторону Кира говорит только Ксенофонт у которого этот наместник назван Гобрием (см. ниже), а клинописные источники не дают возможности проверить такое предположение. Но следует отметить, что в Вавилонской хронике о войсках Кира и Угбару говорится как об отдельных армиях.

Согласно Геродоту (I, 189), когда персидская армия весной на пути к Вавилону попыталась переплыть реку Гинд (совр. Дияла), одна из священных белых лошадей Кира утонула в ней. Кир в гневе приказал наказать реку и, отложив свой поход, велел войску отмерить площадь для 180 каналов в сторону от обоих берегов Гинда, после чего персидской армии пришлось целое лето работать над отводом вод. Дж. Камерон полагает, что, если не обращать внимания на аллегорическое толкование, связанное с гибелью лошади, рассказ Геродота находит подтверждение в Вавилонской хронике, где в плохо сохранившихся строках говорится о событиях шестнадцатого года правления Набонида. В. частности, в тексте упоминается река Тигр, а далее, по мнению Камерона, сказано, что в месяце аддару (март) «войско персов»20 было занято какими-то действиями. Через несколько месяцев после этого Кир выиграл битву близ Описа, но тем не менее персидская армия вступила в Вавилон лишь в октябре. Таким образом, как полагает Камерон, согласно хронике и Геродоту, армия Кира потратила все лето, выполняя какую-то работу в районе Диялы, где был расположен Опис. Согласно археологическим данным, в этом районе бассейна Диялы в течение многих веков (XVII—конец VII) наблюдался упадок экономики, а оседлая жизнь вовсе исчезла. Позднее началось медленное возрождение и оживление экономической жизни. В частности, имеются свидетельства о том, что течение реки изменилось в той местности, где расположен Опис. Процесс возрождения продолжался в течение всего ахеменидского периода. Количество поселений этого региона постепенно увеличилось от 33 до 57, причем каждое поселение занимало площадь от 75 до 100 га [76]. Очевидно, такой рост был возможен лишь в условиях расширения оросительной системы, и, по предположению Камерона, Кир летом 539 г.(еще до захвата Вавилона) осуществил проект восстановления и расширения ирригационной сети, принесший процветание стране [129; ср., однако, мнение Ф. X. Вейссбаха, который полагал, что в рассказе Геродота не содержится даже зерна истины: 403, стб. 1150 и сл.].

Опасаясь перехода месопотамских городов на сторону врага, летом 539 г. Набонид велелувезти в Вавилон идолы богов из ряда областей, расположенных вне зоны укреплений. Этим актом Набонид пытался поставить города, которым грозила опасность персидского вторжения, в религиозном и политическом отношении в зависимость от столицы, лишив их защиты местных богов, а персов — помощи последних [ср. 401, с. 205 и сл.].

Мощные оборонительные сооружения, возведенные еще Навуходоносором II поперек равнины Двуречья, от Сиппара на западе до Описа на востоке, в 60 км к северу от Вавилона, могли бы на продолжительное время отсрочить победу персов. Эти укрепления охватывали такие крупные города, как Сиппар, Кута, Вавилон и Борсиппа, и имели в периметре 150 км. Эта стена существовала еще спустя полтора века после падения Вавилона, и Ксенофонт в «Анабасисе» (II, 4, 12) оставил нам ее описание по личным впечатлениям. Он называет ее «мидийской» стеной и пишет, что она была построена из обожженного кирпича, имела в ширину 8 м и 1.0 м в высоту [см. подробно 88]. Кроме того, в случае крайней угрозы продвижение противника можно было остановить, выпустив воду из искусственного озера близ Сиппара и затопив всю местность к востоку и северо-западу от Вавилона.

Особенно хорошо был укреплен Вавилон, превращенный в неприступную военную крепость. Город был обнесен двойной стеной из сырцовых и обожженных кирпичей, скрепленных раствором асфальта, смешанного с камышом. Внешняя стена была высотой 7,60—7,80 м, шириной 3,72 м и длиной в окружности 8 1/з км21. Внутренняя стена, расположенная на расстоянии 12 м от внешней, была высотой 11 —14 м, шириной 6,5 м и длиной 6 км. На расстоянии 20 м друг от друга на стенах были расположены укрепленные башни, с которых можно было обстреливать противника. Перед внешней стеной крепостного вала, на расстоянии 20 м от нее, был глубокий ров, наполненный водой.

Вавилон в тот период был крупнейшим в мире городом с населением около 200 000 человек. Город имел восемь ворот. Треть его лежала к западу от Евфрата (так называемый Новый город) и соединялась с остальной частью столицы с помощью моста длиной 123 м (в настоящее время ширина Евфрата у Вавилона — около 150—200 м; это объясняется тем, что в древности каналы забирали много воды). Мост держался на быках из обожженного кирпича, расположенных через каждые 7—11 м друг от друга (два быка на суше и шесть в воде). Проходная часть моста была шириной 5—6 м и покрыта деревянными балками (вероятно, из ливанского кедра). В стороне, примыкавшей к Евфрату, находился выстроенный Навуходоносором II гигантский замок-дворец, где позднее жили и персидские цари. В противоположной части города, по другую сторону Евфрата и его канала Арахту, было расположено главное святилище вавилонян — Эсагила (в переводе с шумерского «Дом поднятия головы»). Согласно Геродоту, это было квадратное здание, каждая сторона которого имела 2 стадии (около 400 м). Храм был выстроен на искусственной террасе и имел 6 ворот и несколько дворов. Его главное здание имело площадь 78X86 м. Единое целое с Эсагилой составлял расположенный к югу от него Этеменанки (по -шумерски «Храм краеугольного камня небес и земли»), названный в Библии Вавилонской башней. По преданию, она строилась 300 лет и была закончена при Навуходоносоре II. Согласно Геродоту, этот зиккурат имел 8 этажей; в клинописных текстах упоминаются лишь 7 этажей, но утверждение Геродота не противоречит действительности, так как под поверхностью земли был еще один этаж. Судя по клинописным текстам, Этеменанки. имел в ширину, длину и высоту по 91 м, приближаясь, таким образом, к высоте пирамид. Вверх по зиккурату вела наружная лестница шириной 9 м, и на полпути была площадка для отдыха. На вершине располагалась святая святых — храм Мардука и его жены Сарпанит (24Х22,5 м), выстроенный из глазурованных кирпичей. Согласно Геродоту, в этом святилище находились убранная роскошными коврами кровать и золотой стол. По свидетельству клинописных текстов, обиталище Мардука «блестело, как солнце», так как стены и потолок его были обшиты золотом и украшены драгоценными камнями.

От главного входа в Этеменанки на север вела мощеная улица для шествий в новогодний праздник, которая, постепенно расширяясь, достигала 35 м (остальные улицы были немощеными и узкими — от 1,4 до 6 м) и кончалась у Ворот богини Иштар. Эти ворота, облицованные глазурованными кирпичами и имевшие в высоту 12 м, были полностью раскопаны археологами [подробный анализ клинописных текстов с описанием Вавилона, его стен, дворцов, храмов и т. д., а также сообщений античных авторов и результатов многолетних археологических раскопок см. 254; 392].

Но мощные укрепления мало помогли Набониду, лишенному прочной поддержки своего народа. В августе 539 г. у города Описа близ Тигра персы разгромили войско, которым командовал сын Набонида Бел-шар-уцур. Когда Кир приближался к Опису, жители города восстали против Набонида, но мятеж был подавлен еще до подхода персидского войска. После падения Описа больших битв уже не было. Персы обошли укрепления, возведенные Навуходоносором II, и, переправившись через Тигр к югу от Описа, окружили Сиппар. Оборону Сиппара возглавил сам Набонид. Но персы встретили лишь ничтожное сопротивление со стороны гарнизона города, а сам Набонид бежал в Вавилон. 10 октября Сиппар оказался в руках персов, а через два дня войско Угбару без боя вступило в Вавилон, где Набонид был захвачен в плен. Сообщение Вавилонской хроники, что столица была отдана противнику без боя, подтверждается и археологическими раскопками, так как в слое времени захвата города персами не обнаружено следов пожаров или признаков насильственного разрушения домов [337, с. 34—36].

29 октября 539 г. в Вавилон вступил и сам Кир, которому населением была устроена торжественная встреча. Таков был общий ход событий, судя по Вавилонской хронике, которая под семнадцатым годом Набонида сообщает следующее [III, 12—23, см. ABC, с. 109 и сл.].

«В месяце ташриту, когда Кураш дал битву у Описа на Тигре, жители Аккада отступали. Он (Набонид) учинил людям резню и увез добычу. В 14-й день Сиппар был захвачен без боя. Набонид бежал. В 16-й день Угбару, наместник Гутиума, и армия Кураша вступили в Вавилон без боя. Затем, когда Набонид отступал, он был схвачен в Вавилоне. До конца месяца щитоносные гутии окружали ворота Эсагилы, (но) не было нарушения (обрядов) в Эсагиле и (в других) храмах, и установленные (для обрядов) сроки не были пропущены. В 3-й день месяца арахсамну Кураш вступил в Вавилон, и (дорога) перед ним была усыпана [зелеными ветками?]. В городе был установлен мир. Кураш сказал всему Вавилону (слова) благополучия. Губару, его наместник, назначил областеначальников в Вавилонии. Начиная с месяца кислиму до месяца аддару боги страны Аккад, которых Набонид велел привезти в Вавилон, вернулись в свои места. В ночь на 11-й день месяца арахсамну Угбару умер. В месяце [арахсамну. . .] жена царя умерла. От 27-го дня аддару до 3-го дня нисану в Аккаде был траур, (и) все люди обнажили головы».

По рассказу вавилонского историка Беросса, отношение Кира к захваченной столице был скорее враждебным: «В 17-м году царствования (Набонида) Кир из Персии, покорив всю остальную Азию, вторгся с большим войском в Вавилонию. Набонид... встретил его с войском и сразился, но, потерпев поражение в битве, бежал с немногими и заперся в Борсиппе. Тем временем Кир, захватив Вавилон, велел разрушить внешние стены города, ибо город показался ему очень грозным. Затем он (Кир) отправился к Борсиппе, чтобы организовать осаду против Набонида. Однако Набонид не стал ждать конца осады и сам сдался»22 [FGrH, III С, с. 408 и сл.].

Другие источники рисуют совершенно иную картину падения Вавилона. Согласно Геродоту и Ксенофонту, вавилоняне встретили Кира враждебно, и столица была взята лишь после ожесточенного сопротивления. Геродот (I, 188—191) рассказывает, что вавилоняне тщательно готовились к осаде и запаслись продовольствием на многие годы. Но персы разрушили одну из дамб и отвели воды Евфрата в том месте, где он впадал в Вавилон, и затем по высохшему руслу внезапно проникли в город, жители которого в это время предавались веселью по поводу какого-то праздника. При этом Набонид у Геродота назван Лабинет. Согласно «Киропедии» (VII, 5, 7—32 и 58), персы прорыли большую траншею вокруг Вавилона, вдоль его внешних стен, и ночью, когда жители города веселились, отмечая один из своих праздников, отвели воды Евфрата в траншею и по его руслу вошли в столицу. Затем они стремительно направились к царскому дворцу, убивая всех встречных. Перебив пьяную охрану дворца, где в это время происходил пир (ср. версию Книги Даниила), проникли во внутренние покои и убили вавилонского царя (имя его не названо). Но и после этого персам пришлось приложить много усилий, чтобы установить свой контроль над городом и страной. Ксенофонт пишет, что захватом Вавилона руководил Гобрий, а тем временем Кир покорял другие города страны, и это сообщение находит подтверждение в хронике.

Иудейский очевидец падения Вавилона в Книге Исайи (XLVI: 1 и сл.) выражает свое ликование следующими словами: «Бел пал, Набу разломан...» Далее он продолжает: Вавилон никогда не будет населен, но шакалы будут выть в опустошенных чертогах его и змеи поселятся во дворцах его. Вавилонские юноши будут сражены луками, и никто не сжалится даже над детьми.

В Книге Даниила (II—V) также рассказывается о заключительном этапе падения Вавилона, причем в качестве царя выступает Навуходоносор вместо Набонида (последний в Библии вообще не упоминается). Валтасар (т. е. Бел-шар-уцур) во время пира вместе с гостями в своем дворце увидел, как огненная рука начертала на стене слова mёпе, teqel, peres (традиционный перевод: «сосчитано, взвешено, отрезано»). Эти загадочные слова, которые являлись предзнаменованием скорой гибели Вавилона, по толкованию легендарного пророка Даниила, имели следующее значение: бог сосчитал дни царства вавилонского правителя, измерил последнего, нашел легковесным и решил разделить его царство между завоевателями, в качестве которых выступают персидский царь Кир и мидийский царь Дарий. Эта же совершенно неисторическая версия излагается и у Иосифа Флавия, источником которому послужила Книга Даниила (Ant. Jud. X, 1.1, 2).

Согласно Книге Даниила, когда Валтасар был убит в ночь захвата Вавилона, власть в этом городе перешла к «Дарию мидянину», которому было 62 года, а затем ему наследовал перс Кир. Относительно того, кого Даниил имел в виду под «Дарием мидянином», написаны целые книги. Критическая школа исследователей Библии считает, что это не историческая личность, а вымышленный образ, основанный на недостоверной традиции. Но ортодоксы, уверенные в том, что библейские тексты не могут содержать неточностей, отождествляют «Дария мидянина» с мидийским царем Киаксаром, Гобрием или Камбизом [подробная литература: 343, с. 5 и cл.].

Из всех приведенных версий о падении Вавилона исследователи отдают предпочтение Вавилонской хронике, поскольку это синхронный событиям источник. Лишь немногие ученые считают, что данные хроники и рассказы Геродота и Ксенофонта не противоречат, а только дополняют друг друга [368, с. 153]. Судя по Бероссу, Кир обошелся милостиво с престарелым Набонидом, но удалил его из Вавилона, назначив наместником Кармании, расположенной к востоку от Персии [FGrH, III С, с. 394 и 408]23.

Согласно «Киропедии» (VII, 5, 30) Ксенофонта, последний вавилонский царь был казнен. Однако сравнительно недавно изданный вавилонский текст пророческого характера предсказывает, что низложенный царем Элама правитель Вавилонии будет поселен в чужой стране, и, таким образом, по-видимому, подтверждает версию.Беросса [BHLT, с. 25, II: 19 21]. Судя по хронике [III, 16 и 22—23], наследник престола Бел-шар-уцур, который во время войны показал себя храбрым воином и руководил вавилонской армией в самых ответственных битвах, подвергся казни.

Вскоре после захвата Вавилона вся страна была в руках персов. Интересно отметить, что последний датированный по царствованию Набонида документ из Урука [GC I, 390] составлен на другой день после падения Вавилона. Следовательно, весть о захвате столицы в момент написания таблички еще не дошла до расположенного на» юге Урука [323, с. 13].

Согласно вавилонским текстам, Кир освободил жителей страны от гнета Набонида, который был нечестив и пренебрежительно относился к вавилонским богам и при котором люди напоминали трупы. В стихотворном тексте, написанном на аккадском языке, носящем характер памфлета и рассчитанном на публичное чтение, Набонид обвиняется в беззаконии, в различных преступлениях против вавилонских храмов и народа, в изготовлении безобразного идола чужеземного бога, «которого никто раньше не видел», и сооружении ему храма в Харране, в расточительстве чужого имущества, угнетении жителей страны, долгом пребывании на чужбине, сооружении в Теме дворца, подобного царскому дворцу в Вавилоне, и, наконец, в богохульстве и даже невежестве и слабоумии. «Справедливость он ниспроверг, [сильного и] слабого он убивал оружием... купцов лишил (торговых) путей... разорил страну, не звучали в стране песни... не стало никакой радости... злой демон овладел им, (лишь) злые демоны были на [его] стороне... не было у него (никакой) святыни... никто в стране не видел его... Часть армии он поручил своему старшему сыну, сам направился с войском по [многим] странам. Он поручил царство ему, а сам отправился в дальний путь... В собрании он хвастался: „Я мудр, я умен, я вижу сокровенное, (хотя и) не умею писать тростниковой палочкой"» [последнее издание, 262, с. 88—94]. В хронике говорится, что начиная с седьмого года царь не приезжал в Вавилон и поэтому в храме Эсагила в течение многих лет не справлялся новогодний праздник, в котором личное участие царя было обязательно. Согласно указанному памфлету, Набонид говорил, что, пока не завершится сооружение храма Эхульхуль, «я буду пропускать праздник, приостановлю празднование Нового года». В упомянутом выше пророческом тексте содержится предсказание(на самом деле текст был составлен post factum) : «мятежный царь поднимется [...и установит] династию Харрана... Он будет притеснять страну и праздник в Эсагиле [отменит]... зло против Аккада он замыслит» [BHLT, с. 32, II: 11 — 16].

Согласно памфлету, Кир «вернул идолы вавилонских богов в их святилища, сердца их удовлетворил... [ежедневно] клал перед ними пищу... Настала радость [для жителей] Вавилона, он (их) из тюрем освободил...». В хронике говорится, что Кир «возвестил жителям Вавилона мир... и держал войско вдали от святилищ». В одной надписи из храма Эанна в Уруке Кир заявляет: «Я — Кураш, царь стран, который любит Эсагилу и Эзиду (храм в Борсиппе), сын Камбиза, могущественный царь» [Schott,с. 63, табл. 31, № 1, 2]. Из Ура сохранилась следующая надпись Кира: «(Я) — Кураш, царь вселенной, царь страны Аншан... Великие боги вручили в мои руки все страны. Я восстановил стране благополучную жизнь» [UET I, 198; о восстановлении Киром храмов в Уре см. 420, с. 244 и сл.].

К этим текстам по своему духу и содержанию примыкает и Цилиндр Кира, в котором, в частности, говорится: «Набонид удалил древние идолы богов... Он отменил враждебным образом ежедневные жертвы (богам). Он совершенно предал забвению почитание Мардука, царя богов. Он всегда творил зло своему городу... Из-за жалоб людей владыка богов (т. е. Мардук) впал в гнев... Он стал смотреть и оглядел все страны, ища справедливого правителя... Он назвал Кураша, царя Аншана, чтобы тот стал владыкой всего мира, он поверг к его ногам страну Гутиум24 и всех умман-манда. И он обращался справедливо с черноголовыми (т. е. вавилонянами), которых тот побудил его покорить.

Мардук, великий владыка, защитник своего народа, будучи доволен добрыми делами и праведным сердцем Кураша, велел ему выступить против своего города Вавилона... Он шел рядом с ним как друг, позволил ему без боя вступить в свой город Вавилон, не причинив Вавилону никакого бедствия. Он передал в его руки Набонида, который не почитал его. Все жители Вавилона и всей страны Шумер и Аккад, князья и наместники склонились перед ним в поклоне и облобызали его ноги, радуясь и сияя, что царство у него. Они с радостью приветствовали его как владыку мира, с помощью которого они вернулись от смерти к жизни... и они благословляли его имя...

Я — Кураш... правление которого любят боги Бел и Набу, которого они желают иметь царем, чтобы сердца их были довольны... Мои многочисленные войска вступили в Вавилон мирно, я не позволил никому пугать жителей... Я установил мир в Вавилоне и во всех священных городах... Я отменил иго, которое было наложено на них. Я принес покой в их разрушенные дома и положил конец их жалобам. Мардук, великий владыка, доволен моими делами и послал благословение на меня, Кураша, царя, который почитает его, на Камбиза, моего сына, и на все мое войско...

Все цари Вселенной, от Верхнего моря до Нижнего моря25, те, кто живет в царских чертогах... все цари западных стран, живущие в шатрах, доставили ко мне в Вавилон свои тяжелые подати и облобызали мои ноги...

В Ашшур и Сузы, Агаде, Эшнунну, Замбан, Ме-Турну, Дер, вплоть до Страны гутиев, я вернул на свои места в эти священные города на той стороне Тигра, в святилища, которые в течение долгого времени были в руинах, богов, которые прежде жили там. Я собрал их прежних жителей и вернул в их жилища. По повелению Мардука, великого владыки, всех богов Шумера и Аккада, которых Набонид к гневу владыки богов привез в Вавилон, я вернул целыми в их прежние святилища, в их жилища, которыми они довольны. Пусть все боги, которых я вернул в их священные города, молятся Белу и Набу о долгой жизни для меня...» [последний раз издан: KZ].

Сравнительно недавно П. Бергер установил, что один фрагмент клинописного текста, хранящийся в Вавилонской коллекции Йелского университета [BIN II, 32], является частью Цилиндра Кира. В этом тексте говорится об учреждении Киром новых жертвоприношений в храме Мардука и о восстановления городских укреплений Вавилона. Далее Кир продолжает: «Я видел написанное имя моего предшественника Ашшурбанапала». Здесь, очевидно, имеется в виду строительная надпись Ашшурбанапала, которая была обнаружена в Вавилоне во время восстановительных работ. Это открытие было предвосхищено Я. Харматтой, который еще до отождествления фрагмента Цилиндра отметил сходство стиля последнего со стилем надписей Ашшурбанапала [193]. В этой связи К. Б. Ф. Уолкер справедливо указывает, что Цилиндр Кира является обычной строительной надписью в духе ассиро-вавилонских традиций, а отнюдь не какой-то декларацией о человеческих правах [397, с. 159; см. также 259а; 370а].

Враждебная Набониду традиция, восхвалявшая Кира, нашла отражение и в библейской литературе. В Ветхом завете Набонид назван «сумасшедшим царем», хотя его образ как последнего вавилонского царя там перенесен на более известного Навуходоносора II. Автор Книги Исайи, очевидец захвата Вавилона персами, по-видимому, знал общие политические установки Кира, и целые главы его произведения по своему духу примыкают к вавилонским текстам, подчеркивающим благочестие Кира и осуждающим Набонида. Иосиф Флавий пишет, что выдержки из Книги Исайи, относящиеся ко времени захвата Вавилона Киром, были прочитаны перед последним [101, с. 62]. В поздней легенде, сохранившейся в кумранских рукописях I в. до н. э., рассказывается о том, что Набонид в течение семи лет пробыл в Теме, будучи болен проказой, которая была возмездием бога за его идолопоклонство [297, с. 407—417; 6, с. 104 117; 295, с. 7 и сл.; 7, с. 326 и сл.].

В «Киропедии» Ксенофонта (V, 4, 35; VII, 5, 32) последний вавилонский царь назван «нечестивым» человеком, «врагом богов и людей».

Однако почти все тексты, восхваляющие Кира, носят характер пропагандистских сочинений и требуют критического отношения, поскольку они были составлены вавилонскими жрецами после захвата страны персами по заказу их царя или его окружения и по образцам более ранних вавилонских надписей Ашшурбанапала. Рассказы Геродота о падении Вавилона, а также сообщение Беросса могут внушить мнение (вероятно, не лишенное оснований), что мы, принимая во всем на веру тексты, составленные вавилонскими жрецами, становимся жертвой пропаганды Кира. В этой связи заслуживает внимания вавилонский пророческий текст, в котором говорится о «плохом» правлении какого-то царя, под которым, по всей вероятности, имеется в виду Кир [BHLT, с. 25, II, 22—24].

В своих надписях Набонид утверждает, что в период его правления Вавилония находилась в благополучии, а враги ее были разгромлены. Около трех тысяч хозяйственных и частноправовых документов времени Набонида показывают, что экономика страны продолжала находиться в расцвете, и версия вавилонских текстов времени Кира о разорении им народа носит явно тенденциозный характер. Правда, сохранился один документ, свидетельствующий о том, что в 544 г. в стране царил голод и некая вдова вынуждена была передать двух своих малолетних сыновей в храм Эанна в Уруке в качестве рабов для спасения их от голодной смерти [YOS VI, 154] .Согласно надписи Набонида, после засухи по указанию Сина бог Адад послал дождь, принесший изобилие, и 234 ка (около 230 л) ячменя или 270 ка фиников стоили 1 сикль серебра, т. е. приблизительно на треть меньше обычной цены [BBS, 37; о датировке см. 261, с. 118, примеч. 2]. Наконец, в одном не полностью сохранившемся тексте (имя царя отбито), который У. Г. Ламберт относит ко времени Навуходоносора II, а В фон Зоден с гораздо большим основанием причисляет к надписям Набонида, восхваляются справедливость правителя Вавилонии, триумф его внешней и внутренней политики, а также говорится об изобилии в стране [260; 369, с. 283; см. также 369а].

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что Кир выступил преемником древних вавилонских традиций. Кроме того, его политика по отношению к покоренным народам сильно отличалась от политики ассирийских и вавилонских царей, которые стремились к взиманию непосильной дани с покоренных народов и для этого прибегали к массовому уничтожению непокорных или к насильственным переселениям их в другие места. В частности, идолы богов, свезенные по распоряжению Набонида в Вавилон, были теперь возвращены в их прежние храмы. В свои старые святилища вернулись также и истуканы чужеземных богов, ранее увезенные из Суз, области Гутиум и городов Северной Месопотамии. Пришедшие в упадок храмы Вавилонии, Элама и бывшей территории Ассирии были восстановлены. Кир разрешил также восстановить Иерусалимский храм, разрушенный еще Навуходоносором II. Угбару получил от Кира указание оградить Вавилон от грабежей и охранять священные места. Эсагила, главная святыня Вавилона, охранялась специально назначенными гутейскими воинами, чтобы армия не ограбила ее. Кир принес также жертвы богу Мардуку, как это до него делали вавилонские цари.

Чужеземцам, которые были насильственно поселены в Месопотамии вавилонскими царями, Кир разрешил вернуться в свои страны. Среди таких чужеземцев наряду с финикийцами, эламитами и т. д. были и иудеи, которые получили возможность вернуться в Иерусалим и восстановить свой храм, что было лишь частным моментом всеобщего принципа управления, которым руководствовался Кир [127, с. 77 и сл.; Diod. XIII, 22, 3].

Захватив Вавилонию, Кир придал своей власти характер личной унии с вавилонянами, формально сохранил Вавилонское царство и ничего не изменил в социальной структуре страны. Вавилон стал одной из царских резиденций. В экономической жизни (до конца VI в ) не произошло заметных изменений. Промежуток между последним документом, датированным царствованием Набонида, и первым хозяйственным документом времени Кира составляет только 14 дней. Как можно судить по частно-правовым документам, большинство должностных лиц (возможно, даже почти все), несмотря на захват страны персами, сохранили свое положение в государственном административном аппарате (судьи, градоначальники и т. д.). Как свидетельствуют сотни документов из многих городов Вавилонии, цены на разные товары и продукты питания в основном оставались на прежнем уровне. Таким образом, Кир стремился создать нормальные условия для экономической жизни страны, для развития транзитной торговли и сохранения традиционных методов управления страной. Жречество получило возможность возродить свои древние культы, которым Кир всячески покровительствовал. Более того, власть Кира в Вавилонии рассматривалась не как чужеземное господство, так как он получил ее из рук бога Мардука, принеся ему жертвы и исполнив древние священные обряды. Кир принял официальный титул «царь Вавилона, царь стран» (лишь в единичных текстах встречается титул «царь стран»), который сохранился за его преемниками до времени Ксеркса26. Жители Вавилонии при судебных процессах стали клясться именем Кира.

Однако, несмотря на все это, Вавилония из самостоятельного царства превратилась в сатрапию Ахеменидской державы и лишилась всякой независимости во внешней политике, да и внутри страны высшая административная власть теперь принадлежала персидскому наместнику.


Первым наместником Вавилона был Угбару, в руках которого находилась фактическая власть в городе и стране. В Вавилонской хронике (III, 15 и 20) говорится об Угбару, «наместнике Гутиума» и полководце Кира, и о Губару, «наместнике» Кира в Вавилоне. По всей вероятности, это одно и то же лицо [345, с. 63 и сл.; 339, с, 671; ср. 368, с. 153, примеч. 144, где высказывается мнение, что это разные люди; ср. ниже, примеч. 32]. Не исключено, что Угбару был не иранцем, как полагают все исследователи, а вавилонянином (Ксенофонт считает Гобрия, т. е. Угбару/Губару, ассирийцем, но он, как и Геродот, обычно этим этнонимом называет вавилонян). Единственным доводом в пользу иранского происхождения Угбару является его имя, но до недавнего времени не было обращено внимания на то, что еще до захвата Вавилонии персами чиновники этой страны в ряде случаев носили иранские имена [139, с. 230].

Через три недели после взятия Вавилона Угбару умер. Он, вероятно, был старым человеком, как об этом свидетельствует и «Киропедия» (IV, 6, 1) Ксенофонта.

В 538 г. Кир назначил своего сына Камбиза царем Вавилонии. Чтобы придать легитимныйи характер такому назначению, Камбиз участвовал в новогодней религиозной церемонии, так как царем Вавилонии можно было стать, приняв власть из рук верховного бога Мардука в его храме Эсагила во время этого главного праздника вавилонян. По вавилонским представлениям, новогодние обряды должны были обеспечить в наступающем году плодородие стране и военные победы царю. Этот праздник отмечался в течение одиннадцати или двенадцати первых дней месяца нисанну (первый месяц вавилонского календаря, соответствующий марту—апрелю). В Вавилон свозились идолы богов из других городов страны, и прежде всего изображение Набу из Борсиппы для встречи с его отцом Мардуком. Затем процессия богов выходила из храма Эсагила и направлялась по священной дороге к Воротам Иштар, украшенным изображениями сказочных животных из цветных изразцов. Поблизости от этих ворот находилась барка, на которой всю свиту богов, а также царя доставляли по каналу Арахту к «дому новогоднего праздника», где к тому времени на высоком постаменте устанавливалась статуя Мардука [см. 160; 318].

Из одного текста известно, что царь во время этого праздника должен был надевать льняной плащ, льняной тюрбан, а также носить золотой браслет [159, с. 40 и сл.]. Однако Камбиз нарушил этот обычай вавилонян. Отрывок Вавилонской хроники, сравнительно недавно опубликованной А. Л. Оппенхеймом, гласит: «На четвертый день27, когда Камбузия, сын Кураша, пошел в храм... жрец [дал ему] жезл (бога) Набу... [Они не разрешили ему] сопровождать идол Набу из-за (его, т. е. Камбиза) эламской одежды; [только когда они взяли] у [него] копья и колчан [...], царевич [пошел] на службу [. . .когда идол] Набу вернулся (с процессией) в храм Эсагила, [Камбузия принес] жертвы перед (богом) Белом и сыном Бела» [313, с. 3497 и сл.; ср. 97, с. 155 и сл.; ABC, с. 111, III, 24—28].

Хотя текст сохранился плохо и, возможно, не все восстановления надежны, Оппенхейм полагает, что Камбиз прибыл в храм, одетый в свою повседневную эламскую одежду и вооруженный до зубов, несмотря на то что жрецы ему заранее говорили, в каком виде следует предстать перед богами. Жрецы не допустили Камбиза к ритуалу и стали убеждать его по крайней мере снять оружие. Камбиз выполнил это требование, но остался в своей одежде и, принеся жертвы богам, получил царский скипетр.

Однако Камбиз был царем лишь города Вавилона и северной части страны, в то время как Центральная и Южная Вавилония оставались под управлением самого Кира и его чиновников [345, с. 51—54]. Восемь документов этого времени датированы «первым годом Камбузии, царя Вавилона, сына Кураша, царя стран», или же имеют формулу «первый год Камбузии, царя Вавилона, — в это время Кир, его отец, — царь стран» [Camb., 42, 46, 72, 81, 98 и др.]. Все эти тексты датированы между вторым и девятым месяцами 538 г. Двадцать других документов датированы «первым годом Камбузии, царя Вавилона» (но без упоминания о Кире, см. [Camb., 28, 39, 40, 45 и др.]). Все указанные документы относятся к тому времени, когда Камбиз еще не стал царем Ахеменидской державы, т. е, до принятия им титула «царь
Вавилона, царь стран».

В. X. Дабберстейн полагал, что Камбиз был назначен царем Вавилонии не в 538-м, а в 530 г., т. е. перед тем как Кир отправился в свой последний поход против массагетов, сохранив за собою титул «царя стран» [148, с. 418]. Большинство документов, датированных первым годом Камбиза, царя Вавилона, можно было бы вслед за Дабберстейном отнести к 530 г., поскольку греческие авторы сообщают, что Кир перед походом на массагетов назначил своего старшего сына наследником престола (Herod. I, 208; Хеп., Сугор. VIII, 7,11). Но один документ датирован «первым годом Кураша, царя стран, Камбузии, царя Вавилона» [Суг., 16]. Поскольку этот документ определенно относится к 538 г., совершенно ясно, что уже тогда Камбиз был царем Вавилона. Что же касается Южной и Центральной Вавилонии, то документы из Ниппура и Урука датируются исключительно первым годом Кира, царя стран. Отсюда ясно, что на эту территорию власть Камбиза не распространялась.

Последняя табличка, свидетельствующая о правлении Камбиза в Вавилоне, датирована двадцатым днем месяца тебету 537 г. [Cämb., 89]. Следовательно, Камбиз царствовал в Вавилонии лишь около девяти месяцев, и по неизвестным нам причинам в 537 г. Кир отстранил его от власти [345, с. 51 и сл.].

Недавно В. X. Шеа попытался пересмотреть мнение о правлении Камбиза в Вавилоне в начале царствования Кира. Он считает маловероятным, что в 538 г. Камбиз был назначен вавилонским царем, но вскоре отстранен от престола, а после смерти Кира снова пришел к власти. Вслед за Дабберстейном Шеа полагает, что Камбиз стал править в Вавилоне не в начале, а в конце царствования Кира [365, I, с. 104 и сл.]. По его мнению, Кир стал официально называться царем Вавилона приблизительно через четырнадцать месяцев после захвата им этого города, а до этого его титул был «царь стран» [365, II, с. 123 и сл.]. В таком случае возникает вопрос, кто же был официальным правителем Вавилона в период от захвата последнего персами до конца первого года царствования Кира в качестве «царя стран»? Шеа считает, что этим правителем был полководец Кира Угбару. Однако, согласно хронике, Угбару умер через три недели после того, как его войско вступило в Вавилон. Но, по предположению Шеа, составитель хроники поместил сообщение о смерти Угбару не в хронологическом порядке, и оно должно быть датировано не месяцем арах-самну 539 г., а тем же месяцем 538 г. Таким образом, согласно Шеа, с весны 538 г. до своей смерти в октябре того же года Угбару был вассальным царем Вавилонами лишь после этого Кир добавил к своему титулу «царь стран» еще и титул «царь Вавилона» [365, III, с. 99 и сл.]. Исходя из этого, Шеа считает, что полководец Кира Угбару и наместник Вавилонии Губару — одно и то же лицо [365, IV, с. 163 и сл.].

Однако в пользу мнения, что, Угбару был вассальным царем, невозможно привести каких-либо прямых указаний текстов: ни разу в хронике Угбару не назван царем, нет также датированных по его правлению документов. Кроме того, как мы видели выше, сохранился один текст, который датирован «первым годом Кураша, царя стран, Камбузии, царя Вавилона». Этот документ совершенно ясно свидетельствует о том, что вскоре после захвата Месопотамии Кир назначил Камбиза, а не Угбару царем Вавилона, оставив за собой титул «царь стран».

После покорения Вавилонии все страны, расположенные к западу от нее до границ с Египтом, по-видимому, добровольно подчинились персам. Торговые города Финикии, как и вавилонские и малоазийские купцы, были заинтересованы в создании большого государства с безопасными дорогами, где вся посредническая торговля была бы сосредоточена в их руках.

По всей вероятности, в это же время персы установили контроль над теми районами Аравийского полуострова, которые ранее были захвачены Набонидом, и еще дальше расширили свое влияние в этом направлении. В Цилиндре Кира под «царями в шатрах»; которые доставили подать персидскому царю, очевидно, имеются в виду вожди арабских племен, в то время как под «царями во дворцах» подразумевались финикийские, сирийские и другие правители. Р. Ф. Доуэрти и С. Смит склонны были полагать, что персы сначала захватили у Набонида Аравию и Сирию, выступив примерно в 540 г. из Малой Азии, и лишь затем напали на Вавилонию [145, с. 161 — 166; 144, с. 120; 368, с. 41 и сл.; 367, с. 82 и 102]. Однако единственным доводом в пользу такого предположения является сообщение в «Киропедии» Ксенофонта [VII, 4, 16] о том, что Кир еще до нападения на Вавилон подчинил фригийцев, каппадокийцев и арабов. К сожалению, трудно быть уверенным в том, что Ксенофонт в данном случае располагал достоверной информацией. Большинство исследователей считают, что Сирия и Палестина подчинились персам еще в 539 г., сразу после падения Вавилона. Поскольку они добровольно признали власть Кира, персидская администрация оставила на престоле местных финикийских царей. Например, царь Тира Хирам, вступивший на трон еще в 552 г., правил до своей смерти в 532 г.

Однако К. Галлинг полагает, что названные страны были завоеваны персами лишь в 526 г., т. е. перед тем, как Камбиз напал на Египет. Это предположение обосновывается следующими доводами. Среди клинописных текстов из Нейраба (в Сирии) не имеется документов между 16-м годом Набонида (540 г. до н. э.) и вторым годом правления Камбиза (528 г.). Из этого Галл инг делает вывод, что связи между Вавилонией и странами к западу от Евфрата были прерваны в 539 г. и восстановлены лишь через десять лет. Далее, Кир еще в 538 г. разрешил иудеям восстановить храм в Иерусалиме и предписал, чтобы местные чиновники всячески содействовали этим работам. Однако, когда в 538 г. наместник Иудеи Шешбацар заложил основание храма, он не получил политической и финансовой поддержки от властей Самарии, и строительство храма пришлось отложить до 520 г. Это, по мнению Галлинга, свидетельствует о том, что Самария была еще «сравнительно независима» от персов [166, с. 39—41]. Наконец, в пользу своего предположения Галлинг ссылается и на труд Геродота (см. ниже).

Рассмотрим эти аргументы. Прежде всего, отец истории вовсе не говорит, что финикийские города подчинились персам при Камбизе. У Геродота (III,. 19) сказано лишь, что финикийцы подчинились персам добровольно, но отказались выполнить приказ Камбиза выступить против карфагенян, поскольку были связаны с ними узами родства. Далее, количество клинописных документов из Нейраба весьма невелико (всего 27 текстов), и они охватывают большой период времени — от Навуходоносора II до Дария I включительно. Среди этих текстов нет табличек, датированных царствованием Амель-Мардука и Лабаши-Мардука, хотя в то время Сирия, несомненно, продолжала входить в состав Вавилонской державы. Подобным же образом отсутствие документов времени Кира легко можно объяснить ограниченным количеством табличек из Нейраба. К тому же сравнительно недавно И. Эф'ал достаточно убедительно показал, что клинописные таблички, найденные в Нейрабе, не были написаны там, а только доставлены туда в качестве семейного архива лицами, ранее жившими в Вавилонии [150а, с. 84—87]. Что же касается нежелания наместника Самарии оказать помощь в строительстве Иерусалимского храма, то аналогичные факты были известны и для более позднего периода, когда Самария и Иудея определенно входили в состав Персидского царства. Кроме того, весьма маловероятно, что персы после захвата Вавилонии стали бы ждать еще 13 лет, для того чтобы установить свое господство в странах, которые до этого принадлежали Вавилонии и теперь не могли оказать им совершенно никакого сопротивления. Кир заявляет в своем Цилиндре, что «все цари... от Верхнего до Нижнего моря... и все цари западных стран» доставили ему в Вавилон подати. Очевидно, здесь имеются в виду, в частности, и страны к западу от Евфрата. Наконец, забегая вперед, отметим, что в четвертом году правления Кира (535 г.) была создана п Провинция Вавилония и Заречье, охватывавшая Месопотамию и страны к западу от Евфрата. Следовательно, по крайней мере к 535 г. все эти страны уже признали власть персидского царя.

Вопрос о времени покорения Иерусалима персами требует более подробного рассмотрения.

Как известно, в 598 и 587 гг., после неоднократных попыток Иудеи добиться независимости от Вавилонии, Навуходоносор II насильственно переселил в Месопотамию 12 000 жителей Иерусалима, не считая женщин и детей (всего, вероятно, около 30 000 человек; ранее, в 722 и 701 гг., ассирийскими царями было переселено в Месопотамию около 30 000 израильтян). В Вавилонии иудеи были поселены в специально отведенных районах и имели органы самоуправления во главе со своими старейшинами (например, в поселении Тель-Абиб, близ Ниппура),

В плену иудейские пророки ободряли своих единоплеменников, предвещая скорое падение Вавилона и последующее возвращение иудеев на родину. Еще в начале VI в. пророк Иеремия в своих проповедях предсказывал, что могущественные мидийцы в союзе с урартами (Арарат), маннеями (минни) и скифами (ашкеназ) осуществят месть Яхве и погубят Вавилон. Иеремия (LI: 11 и ел.) с радостью восклицал: «Чистите стрелы, возьмитесь за щиты. Яхве возбудил дух мидийских царей, ибо у него есть намерение истребить Вавилон... Гонец бежит навстречу гонцу, вестник навстречу вестнику, чтобы донести царю вавилонскому, что город его взят со всех концов». Несколько позднее Исайя (XIII: 17—22) предсказывал, что против Вавилона поднимутся мидийцы, «которые не ценят серебра и не любят золота», и выражал надежду, что этот город будет полностью разрушен и на его территории пастухи не будут пасти овец. Когда началось возвышение Персии, Исайя (XXII: 6) восклицал: «И Элам несет колчан... и Кир обнажает щит».

Однако врагам вавилонских царей пришлось ждать еще более 60 лет. Но когда Мидия, а затем и Лидия были захвачены персами, пророки снова воспряли духом. Это нашло отражение в Книге Исайи (Второисайя), в главах 40—48 (вероятно, также и 49—55), составление которых относится ко времени между захватом Лидии и Вавилонии персами [237, с. 241]. Некоторые места в этих главах по духу и содержанию так близки к синхронным клинописным документам (в частности, к Цилиндру Кира), что, возможно, автор или авторы Второисайи были знакомы с вавилонскими текстами [см. 312, с. 55; 127, с. 85]. В частности, Исайя несколько раз упоминает Кира по имени, называя его помазанником (мессией) бога Яхве. Последний говорит о Кире: «Он пастырь мой, и он исполнит все мои желания, говоря Иерусалиму: „Ты будешь вновь устроен"; и храму: "Ты будешь восстановлен"» (XLIV: 28). «Так говорит Яхве помазаннику своему Киру: я держу его за правую руку, чтобы низвергнуть народы перед ним, и я распояшу чресла царей, чтобы двери были открыты перед ним и ворота не были заперты... Я пойду перед тобою и сровняю холмы, сломаю медные ворота и сокрушу железные запоры» (XLV: 1-2).

Однако, согласно традиционным иудейским источникам, помазанником Яхве мог быть только иудей, и притом из древнего рода царя Давида, избранный богом для возрождения Иудейского царства. Поэтому возникает вопрос, как Исайя мог назвать чужеземца мессией Яхве. Ч. Торри полагал, что все места в Книге Исайи, содержащие упоминания о Кире и Вавилоне, являются поздними интерполяциями [386, с. 40 и сл.]. Но это мнение, пожалуй, единодушно отвергается всеми специалистами. По предположению С. Смита, иудейский пророк действительно считал Кира мессией и законным наследником Давида, и за это он поздне в глазах своих единоплеменников приобрел репутацию изменника [368, с. 74]. Наконец, высказывалось также мнение, что слово «помазанник», примененное по отношению к Киру, имело значение «наместник» [237, с. 255]. Например, покойный И. Д. Амусин высказал нам мнение, что первоначально словом машиях («помазанник») обозначались те, кто по милости Яхве был назначен на царство или первосвященство, а эсхатологическое значение слово приобрело лишь в эллинистическое время.

Как уже говорилось, в 538 г. Кир разрешил иудеям вернуться из вавилонского плена на родину и восстановить Иерусалимский храм. Кроме того, Кир назначил Шешбацара, вождя иудеев в плену и отпрыска древней династии Давида, наместником Иудеи.

Этот указ Кира сохранился в Книге Эзры в двух версиях, одна из которых написана на древнееврейском, а другая — на арамейском, и притом они довольно значительно отличаются друг от друга. Ученые долго полемизировали между собой относительно того, какая из этих версий является подлинной, и многие склонны были отдать предпочтение арамейскому тексту, а некоторые считали оба варианта более поздними подделками. Но Э. Бикерман убедительно показал, что здесь мы имеем дело с двумя независимыми друг от друга и подлинными документами: арамейский текст был официальным указом, царской канцелярии, а еврейский был рассчитан на устное провозглашение в Иерусалиме и поэтому составлен в соответствии с традиционной местной фразеологией [102, с. 72 и сл.; об историческом фоне указа см. у X. Тадмора: 380, с. 450 и сл.].

Еврейская версия (Esr. I, 1—8) указа гласит: Кир «повелел объявить по всему своему царству, словесно и письменно, и сказать так: говорит Кир, царь персидский: все царства земли отдал мне Яхве, бог небес, и возложил на меня построить ему храм в Иерусалиме... Кто из вас28 пожелает... пусть отправится в Иерусалим... и выдал сосуды29 Кир... через хранителя казны Митридата... и сдал Шешбацару»30.

Арамейская версия (Esr. VI, 3—5): «Тогда Дарий31 отдал приказ, и искали в архивах, где в Вавилоне хранятся сокровища. И в Экбатанах, царской резиденции в Мидии, был найден один свиток, в котором была записана следующая памятная записка: „В первый год царя Кира царь Кир отдал приказ относительно храма божьего в Иерусалиме: пусть этот храм будет отстроен как место, где приносят жертвы... расходы будут выданы из царского дома. Также золотые и серебряные сосуды храма божьего, которые Навуходоносор вынес из храма, который в Иерусалиме, и увез в Вавилон, пусть вернут на свое место в храм, который в Иерусалиме..."» (перевод И. Д. Амусина).

Кир также распорядился, чтобы сирийские и финикийские наместники выдавали бесплатно из государственной казны — на сооружение храма и культовые нужды, а также для обзаведения репатриантов хозяйством — строительный лес, деньги, скот, вино, муку и т. д. (Esr. Ill, 7). В Книге Эзры говорится: «И стали выдавать серебро каменотесам и плотникам и пищу и питье и "масло сидонцам и тирянам, чтобы они доставили кедровый лес с Ливана... с дозволения Кира, царя персидского».

Указ Кира заложил основы Иерусалимской самоуправляющейся храмовой общины. Однако за этим указом не последовало немедленного возвращения иудеев из Вавилонии, где они уже в течение десятилетий жили как на своей новой родине. Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (XI, 1,3) рассказывает,- что многие иудеи остались в Вавилонии, не желая бросать свое имущество. Кроме того, условия жизни в Иудее были трудными, так как местное население враждебно относилось к репатриантам. Всего к началу царствования Дария I в Иерусалим отправилось около 42 000 человек (не считая женщин и детей), спустя много времени, в 458 г., еще примерно 50 000.

Трудно согласиться с мнением К. Галлинга, что Кир разрешил построить храм только проживавшим в Иерусалиме иудеям и что основная часть репатриантов отправилась туда лишь между 523—521 гг., а ранее из Вавилонии в Иудею проникали лишь отдельные группы, причем нелегально [166, с. 56; 164, с. 29 и сл.].

Осуществление указа Кира о сооружении Иерусалимского храма было сопряжено с большими трудностями, вызванными исторической ситуацией. Поэтому в период царствования Кира так и не приступили к строительным работам. Если верить сообщению Иосифа Флавия в «Иудейских древностях» (II, 249, 315), Камбиз, став царем, запретил сооружение храма. Он был восстановлен лишь в начале правления Дария I.

После захвата Вавилонии Кир сначала оставил наместником Месопотамии вавилонянина Набу аххе-буллита, занимавшего этот пост еще при Набониде, но через четыре года (возможно, и после смерти Набу-аххе-буллита), в 535 г., он создал единую провинцию из Месопотамии и стран, расположенных к западу от Евфрата (Финикия, Сирия и Палестина), и назначил ее сатрапом перса Губару (Гобрий)32, об административной деятельности которого свидетельствуют десятки клинописных текстов. Эта провинция, охватывавшая почти всю территорию прежней Нововавилонской державы, получила название Вавилония и Заречье (арамейское Абар-нахара, аккадское Эбирнари — «Заречье»). Губару оставался в этой должности по меньшей мере в течение десяти лет, до 525 г. (возможно, даже до начала 520 г., см. 345, с. 53 и сл.).



18 Как уже отмечали исследователи, религиозные реформы Набонида относятся к эпохе, когда наметились определенные сдвиги в сторону централизации культа. Что же касается раскопок Набонидом рухнувших храмовых зданий, он исходил не из интереса к исторической старине, а руководствовался требованиями точного воссоздания святилищ по их старым планам [180, с. 145 и сл.]. При обсуждении данной работы В. А. Якобсон высказал совершенно правильное предположение, что конфликт Набонида с населением древних городов носил традиционный характер борьбы между народным собранием вавилонских городов и месопотамскими царями, стремившимися отменить привилегии (например, право на самоуправление, освобождение от строительных повинностей) граждан Вавилона. Борсиппы, Урука и т. д.
19Для I тысячелетия до н. э. название Гутиум является анахронизмом и часто употребляется наряду с Субарту (в этот период тоже анахронизм) или вместо него, обычно как синоним востока, но иногда и севера [189, с. 717—719]. Наместник провинции Гутиум Угбару является тем же самым лицом, что и Гобрий, о котором рассказывает Ксенофонт в «Киропедии» (IV, 6,1—7). Согласно Ксенофонту, Гобрий был «ассирийцем», который перешел на сторону Кира, передав ему область, которой он сам управлял как наместник вавилонского царя, в припадке гнева убившего его сына. Очевидно, в этой части своего труда Ксенофонт располагал более или менее надежной информацией, поскольку он в отличие от Геродота и других греческих авторов знал роль Гобрия в завоевании Вавилона [ср. 265, с. 342]. И. М. Дьяконов отождествляет Угбару с Ойбаром Ктесия, полагая при этом, что под Гутиумом в Вавилонской хронике имеется в виду Мидия [21, с. 422 и сл., примеч. 4; ср. у Э. Херцфельда: 214, с. 201, который также считает Угбару сатрапом Мидии]. В. Шейль со ссылкой на одно вавилонское письмо, упоминающее Губару (вариант имени Угбару), полагал, что последний еще при Навуходоносоре II занимал важную военную должность в Южной Вавилонии, а позднее был назначен наместником Гутиума [353, с. 165—169]. Это мнение было принято Л. Грейем, А. Т. Олмстедом и многими другими учеными [182, с. 12, примеч. 1; 312, с. 45]. Однако в письме YOS III, 111, на которое ссылаются эти ученые, речь идет вовсе не о войске, как полагал Шейль, а о беглых и умерших храмовых работниках. Кроме того, еще в 1921 г. А. Клей показал, что указанное письмо относится ко времени царствования Кира, а не Навуходоносора II [136, с. 466; ср. также 362, с. 250; 345, с. 12]. Трудно согласиться и с мнением А. Т. Олмстеда, Г. Нюберга и некоторых других исследователей, что Гутиум и Вавилонской хронике обозначает Элам и что Навуходоносор II назначил Угбару наместником этой страны [312, с. 45; 305, с. 65].
20Par- [su]. Но такое чтение опирается на восстановление разрушенного места Э. фон Фойгтлендер в ее неизданной диссертации, на которую ссылается Камерон. Обычно указанное слово читают Tarn- [Um] — «Приморье», т. е. юг Вавилонии (сохранившийся знак имеет, в частности, значение par и tarn). Последний издатель Вавилонской хроники А. К. Грейсон принял под вопросом чтение Ta[m-tim] [ABC, с. 108].
21 Для сравнения можно указать, что Ниневия (самый большой город на древнем Востоке) имела в окружности 12 км. Руины Вавилона находятся в 85 км к югу от Багдада, образуя равнобедренный треугольник и занимая больше территории, чем руины других городов Месопотамии, а именно около 850 га (ср.: руины Ниневии — 750 га, Ашшура — 53, Урука — 450, Ура — 55).
22Но, как мы видели, согласно Хронике, он был взят в плен в Вавилоне, а не в Борсиппе.
23Ю. Прашек и С. Смит считали это сообщение недостоверным [330, т. I, с. 23; 367, с. 35]. Более поздний автор Абиден пишет, что впоследствии Дарий отобрал у Набонида часть Кармании [123, с. 28]. Но когда Дарий пришел к власти, престарелого Набонида, по всей вероятности, уже не было в живых.
24Т. е. Мидию. Как отмечает Г. Комороци, трудно сказать, относится ли к области Гутиум последующее добавление об умман-манда, или оно в данном случае обозначает какой то иной народ, а не мидийцев [255, с. 50 и сл.].
25Т. е. от Средиземного моря до Персидского залива.
26Основатель Нововавилонского государства Набопаласар носил архаичный титул «царь Вавилона, царь Шумера и Аккада». Но Навуходоносор II и его халдейские преемники называли себя «царями Вавилона». В Иране Ахемениды обычно носили титул «царь царей, царь стран». Титулом «царь стран» в отдельных случаях пользовались также еще ассирийский и вавилонский цари Ашшурбанапал и Навуходоносор II [ТМН II/III, 36 и 37; ABL 266, 272 и др.; YOS XVII, 162; ср. там же, с. XXII; ср. 345, с. 43, примеч. 2]. По всей вероятности, именно от ассирийцев через мидийское посредство заимствовали Ахемениды этот титул, и трудно согласиться с Р. Н. Фрайем, когда он пишет, что титул «царь царей» отражает иранскую концепцию и в тех случаях, когда он встречается у других народов, его следует рассматривать как результат заимствования [162, с. 36 и сл.; ср. 184, с. 148]. В одном тексте из Вавилонии Кир назван «царем стран, царем царей» [BE VIII, 58] а в другом — «царем персов» [YOS VII, 8]. Очевидно, в начале его правления в Вавилонии еще не было унифицированного и одобренного сверху титула, и писцы употребляли различные варианты его. Греки передавали титул персидского царя словами «великий царь» (с определенным артиклем). Ср. также финикийскую передачу титула ахеменидских правителей как «владыка царей» (указано И. Ш. Шифманом).
27Имеется в виду месяц нисанну, т. е. 15 марта 538 г.
28Т. е. иудеев в вавилонском плену.
29Т. е. сосуды Иерусалимского храма, хранившиеся в Вавилоне.
30См. также: II Paralip. XXXVI: 22—23; Neh. VII: 66; Joseph., Ant. Jud. X, 10; XI, 1—6.
31Имеется в виду Дарий I.
32Некоторые исследователи считают, что этот Губару то же самое лицо, что и Угбару Вавилонской хроники. С этим, конечно, нельзя согласиться, так как Угбару умер вскоре после захвата Вавилона персами. Еще дальше идет В. Швенцнер, полагая, что Угбару (наместник Гутиума), Губару (областеначальник Вавилонии), а также Губару, сподвижник Дария при свержении Гауматы, и, наконец, копьеносец Дария, изображенный на Накширустамском рельефе и носивший то же самое имя, — одно и то же лицо [362, с. 48].
Просмотров: 2337