М.А. Дандамаев

Политическая история Ахеменидской державы

Гибель армии Мардония

 

После отхода войска Мардония в Фессалию афиняне вернулись в родной город и начали отстраивать свои разрушенные персами дома. Но дети и женщины пока оставались в эвакуации. Весной 479 г. в Афинах стратегами были избраны Аристид и Ксантипп, которые вернулись из изгнания на родину в начале войны. Тем временем в тылу у персов, в Халкидике (Фракия), вспыхнуло восстание. Персидский полководец Артабаз, сопровождавший Ксеркса во время отступления, предотвратил распространение мятежа и осадил город Потидею. После трех месяцев безуспешной попытки взять город Артабазу пришлось снять осаду и направиться со своим войском в Фессалию на помощь Мардонию.

Мардоний стремился заключить с афинянами сепаратный мир, чтобы с помощью сильного афинского флота обеспечить себе господство над остальными греками. Персы послали в Афины с предложением о мире подвластного им царя Македонии Александра. Мардоний обещал предоставить Афинам автономию (вероятно, местное.самоуправление, подобное тому, которое существовало в финикийских городах), возместить весь причиненный войной ущерб и восстановить в городе разрушенные храмы и дома. Со своей стороны, Александр, связанный узами гостеприимства с афинянами, призывал последних заключить союз с Мардонием, ссылаясь на то, что грекам не одолеть многочисленную армию персидского царя. Лакедемоняне узнали о посольстве Александра и, опасаясь, что афиняне примут предложение персов, направили своих послов в Афины. От имени Спарты послы попросили афинян не изменять общему делу эллинов. По словам послов, афиняне издавна славились как освободители эллинов и поэтому они не должны принимать участия в порабощении Греции. Послы предлагали также, чтобы Спарта содержала до конца войны семьи афинян, так как последние из-за персидского вторжения дважды не смогли собрать урожай. Афиняне велели Александру передать Мардонию, что они будут продолжать войну с врагом, который предал огню их святилища. Спартанцам же афиняне ответили, что постараются не быть им в тягость из-за своих семей, но требовали, чтобы лакедемоняне срочно, до прихода персов, послали войско в Аттику.

Правители Фессалии, где пребывал Мардоний, ожидая возвращения Александра, оказывали персам всяческую поддержку и побуждали их к нападению на Афины, к демократическому строю которых фессалийская знать относилась враждебно. Получив отказ афинян на предложенный им мир, Мардоний двинул свою армию в Аттику. Когда по пути персы вступили в Беотию, фиванцы приглашали Мардония разбить у них стан и затем посылать оттуда ценные подарки влиятельным эллинам, чтобы посеять раздоры в греческих государствах и таким образом поодиночке разбить их. Несколько десятилетий спустя персы сделали тактику подкупа основным принципом своей политики в отношении греков, но пока что Мардоний был уверен в своих силах и велел захватить Афины. Спартанцы, которые опасались крупной битвы с персидской армией, вновь отказались послать свое войско для защиты Аттики, и афинянам пришлось вторично покинуть родной город и направиться на Саламин. О захвате Афин с помощью сигнальных огней на островах Эгейского моря было сообщено Ксерксу, который все еще находился в Сардах.

Вступив в пустой город, Мардоний снова обратился к афинянам с предложением о мире. Один из афинских граждан осмелился сказать, что не следует с ходу отвергать предложение персов, а надо передать его на рассмотрение народного собрания. Этого человека тут же побили камнями, а афинянки поспешили к его дому и забросали камнями его жену и детей. Афиняне направили в Спарту своих послов, которые стали упрекать лакедемонян, что те не оказали им помощи и вследствие этого им пришлось покинуть родину. Послы добавили, что, если лакедемоняне не отправят войска для борьбы с персами, афиняне сами позаботятся о своем спасении. К этому времени строительство стены поперек Коринфского перешейка было уже завершено, и лакедемоняне, чувствуя себя в относительной безопасности, не спешили с ответом на требование афинян. Не желая рисковать своим войском, спартанцы вынашивали идею послать к берегам Фракии и Ионии флот. Однако это была малоэффективная затея, да и осуществление ее зависело от афинских кораблей. Послам, настаивавшим на немедленной помощи, спартанские эфоры заявили, что ответ будет дан на следующий день. Но послы провели в Спарте целых девять дней, пока эфоры тянули с ответом. Опасаясь, что афиняне могут перейти на сторону персов, спартанцы наконец отправили на помощь афинянам сильное войско из 5000 тяжеловооруженных воинов, не сообщив, однако, об этом послам. На десятый день послы явились к эфорам и заявили, что они видят — афиняне остались без союзников, но об этом спартанцам еще придется пожалеть. Тогда эфоры заверили послов, что спартанское войско уже находится на пути в Аттику. Вслед за гоплитами спартанцы послали еще войско из 5000 легковооруженных периэков — неполноправных жителей Лакедемона. Всего Пелопоннес направил на помощь афинянам 17 000 воинов. Старый враг Спарты Аргос, куда теперь обильно поступало персидское золото, оказался бессильным помешать выступлению пелопоннесского ополчения и потому послал в Афины своего лучшего скорохода, чтобы предупредить Мардония о грозившей опасности и сообщить ему о численности греческого войска, которое направлялось в Аттику.

Тем временем Мардоний, не теряя надежды на заключение мира с афинянами, не разрушал их город. Но, узнав о выступлении спартанского войска, персы сожгли и до основания разрушили Афины. Поскольку Аттика была неудобна для действий конницы, персидское войско направилось в дружественные Фивы. Там же к нему присоединилось ополчение греческих общин Фессалии и Беотии. Объединенные эллинские силы собрались в Беотии, у города Эрифры. Всего там сосредоточилось около 50 000 воинов из различных греческих государств, в том числе 30 000 гоплитов. Персов вместе с их союзниками было приблизительно столько же.

Вскоре произошла ожесточенная битва, во время которой раненый конь сбросил персидского военачальника Масистия, на которого накинулось множество афинян. Масистий был человеком поразительной силы и сопротивлялся отчаянно. Лишь с большим трудом афиняне смогли убить его, после чего у его тела началась продолжительная схватка. Когда персам удалось отбить тело Масистия, на помощь афинянам прибыли другие эллинские отряды, и персам пришлось отступить, бросив труп своего начальника. Эллины стали возить тело Масистия на повозке и показывать его своим воинам.

Но в целом битва окончилась безрезультатно, и эллины решили спуститься к городу Платеи в Беотии, где было много источников воды, и выстроились там в боевом порядке. Вскоре к Платеям направилось и персидское войско.

На правом крыле греческой армии расположилось 10 000 лакедемонян, половину которых составляли спартанцы. За ними находилось прикрытие из 35 000 легковооруженных илотов — представителей бесправного населения Лакедемона. Рядом со спартанцами выстроилось 1500 тегейских гоплитов, а за ними — 5000 афинян во главе с Аристидом и другие воины из союзных городов. Все греки, кроме илотов, были гоплитами, их общее число, не считая илотов, составляло 38 700 человек. Кроме того, в эллинском войске было еще 34 500 легковооруженных воинов. Если верить Геродоту (IX, 29—30), всего при Платеях находилось ПО 000 эллинов. Относительно этих данных мнения современных исследователей расходятся. М. Ростовцев полагал, что в объединенном греческом войске было 100 000 пехотинцев [342, с. 133], Э. Мейер считал, что Спарта могла выставить не более 5000 воинов, из которых собственно спартанцев было меньше половины. Общее же количество греческого войска при Платеях, по Э. Мейеру, не превышало 30 000 гоплитов [294, т. III, с. 407]. Эту цифру принимает как достоверную и Г. Бенгтсон, по мнению которого персы определенно превосходили числом греков: в их войске было около 40—50 тыс. человек [94, с. 62]. Геродот утверждает, что в войске Мардония было 300 000 человек. По Диодору и Ктесию, персидская армия состояла соответственно из 200 000 или 120 000 воинов (при этом Ктесий допускает грубую ошибку, считая, что битва при Платеях произошла раньше Саламинской). Согласно А. Р. Бэрну, ключ к определению численности армии Мардония и его греческих союзников дают размеры приблизительно квадратного поля площадью около 900 акров, где эта армия располагалась. Эта площадь в 12—14 раз больше римского лагеря, где размещался один легион. Такие подсчеты позволяют полагать, что в персидском войске насчитывалось около 60—70 тыс. человек, из которых конница составляла не более 10 000. Бэрн склонен полагать, что объединенная греческая армия численно превосходила персидскую [122, с. 511].

Пока греки готовились к решающей схватке, в афинском войске возник заговор, направленный к сближению с персами. Многие аристократы, лишившиеся во время войны богатства и влияния, готовы были перейти на сторону Мардония. Узнав о заговоре, командир афинского войска Аристид не решился наказать изменников, которые принадлежали к той же социальной группе и политической партии, что и он сам. Он дал возможность спастись нескольким руководителям заговорщиков, а затем обратился ко всем афинским воинам с,призывом объединиться для общей борьбы с врагом.

Против лакедемонян Мардоний выставил персов, а против коринфян — мидийцев. С афинянами, платейцами и мегарцами предстояло сражаться эллинским союзникам персов, т. е. беотийцам, локрам, фессалийцам и фокейцам, а также македонцам.

В течение десяти дней обе стороны воздерживались от активных действий и выжидали, не решаясь первыми начать битву. В обоих лагерях по наущению полководцев жрецы предсказывали, что тот, кто первым нападет, потерпит поражение. Греческое войско (особенно спартанское) было стойко в обороне и имело большое преимущество в тяжелом вооружении. Мардоний понимал, что он сумеет одержать победу только в открытой местности, где можно будет применить конницу, которой у греков совсем не было. Постепенно положение персидского войска становилось трудным, так как греческая армия непрерывно пополнялась за счет ополчения из близлежащих и далеких городов. У персов, зависевший от местных ресурсов и не имевших морского транспорта, начало иссякать продовольствие, в то время как греческое войско получало его из Пелопоннеса и других областей. Греки расположились на горных склонах, где персы не могли развернуть свою конницу. Дальнейшее выжидание становилось опасным для персов, и Мардоний решил созвать военный совет.

На совете знатный перс Артабаз предложил не давать при Платеях битвы, а вернуться в Фивы, где было много продовольствия для войска и корма для лошадей. По мнению Артабаза, персы должны были рассылать из Фив деньги самым влиятельным грекам и тем самым вызвать раскол среди врагов. Из этого плана Артабаза видно, что персидское командование считало положение трудным и предвидело возможность своего поражения. Но Мардоний отверг совет Артабаза и назначил вступление в бой на следующее утро.

Ночью из персидского стана тайно явился к грекам царь Македонии Александр, который хотел заручиться дружбой эллинов на случай возможного поражения армии Мардония. Он сообщил, что утром персы начнут бой, так как у них продовольствия осталось всего на три дня. Таким образом, эллины получили возможность подготовиться к отпору врагу. Спартанский военачальник Павсаний, руководивший объединенной греческой армией, предложил афинянам занять место против персов, ссылаясь на то, что афиняне знают персидскую военную тактику. Те без возражений поменялись местами с лакедемонянами. Но на рассвете персы заметили перемещение в греческом лагере и доложили об этом Мардонию. Последний снова поставил персов против лакедемонян. Тогда лакедемоняне вернулись на свос прежнее место. Узнав об этом, Мардоний послал к Павсанию глашатая, чтобы обвинить спартанцев в трусости и предложить, чтобы персы и лакедемоняне решили исход сражения равным числом воинов и таким образом установили, кто является победителем в войне. Однако слова глашатая остались без ответа, так как лакедемоняне чувствовали себя неуверенно и боялись персов.

Не дождавшись ответа Павсания, Мардоний послал для обстрела эллинов конных лучников. Затем персам удалось оттеснить греков от источников воды, а также отрезать их от путей подвоза продовольствия из Пелопоннеса. Когда наступила ночь, эллины под покровом темноты стали отходить к городу Платеи, где и произошла решающая битва (479 г.). Полагая, что греки склоняются к бегству, персы погнались за ними. Это была большая ошибка Мардония, который двинул свое войско на холмы, где расположились греки, боясь персидской конницы. Вскоре персы настигли лакедемонян и вступили с ними в рукопашную схватку. Остальные греческие отряды еще не знали о том, что сражение началось, и. не приняли в нем участия. Когда персы напали на передовую линию лакедемонян, Павсаний приносил жертвы богам, якобы желая узнать, следует ли принимать бой. Жертвоприношения сильно затягивались, а тем временем стойкие спартанские гоплиты гибли без активного сопротивления, так как Павсаний не давал приказа вступить в бой, ссылаясь на то, что жертвы были неблагоприятны. В действительности же Павсаний хотел дать персам достаточно далеко продвинуться в глубь спартанских рядов, чтобы потом они не смогли отступить.под прикрытие своей конницы [см. 122, с. 538]. Мардоний во главе 1000 отборных воинов стал теснить лакедемонян и убил многих из них. Но вскоре он вместе со своими телохранителями погиб, и спартанцы начали одерживать верх. По словам Геродота (IX, 62—63), персы не уступали лакедемонянам в отваге и физической силе, храбро бросались на длинные копья гоплитов и голыми руками ломали их. Но у персов не было тяжелого вооружения, и в военном искусстве они уступали грекам. Персы располагали первоклассной конницей, но она по условиям местности не смогла принять участия в битве. Персидское войско оказалось разбитым на отдельные отряды, между которыми не было координации действий. После отчаянной схватки с лакедемонянами, которые сражались ожесточенно и не брали пленных, персы были разгромлены. Остатки их войска отступили под командованием Артабаза. Чужеземные контингенты персидской армии бежали с поля боя еще до начала схватки. Сообщая об этом, Геродот (IX, 68) замечает; что вся сила «варваров» держалась на персах. Лишь беотийская конница сражалась отважно, прикрывая отступавших. Наряду с персидской конницей своей храбростью отличилась также и конница саков.

Плутарх в биографии Аристида (19) утверждает, что в битве при Платеях погибло 1360 лакедемонян. По-видимому, эта цифра учитывает только потери гоплитов, но не включает погибших легковооруженных, которые не были полноправными гражданами.

Лакедемоняне захватили тело погибшего Мардония и показывали его всем эллинским воинам. Какой-то малоазийский грек выкрал его и предал погребению, за что позднее получил от сына Мардония ценные дары. Согласно Геродоту (IX, 82), Ксеркс, покидая Грецию, оставил Мардонию свою богатую домашнюю утварь, состоящую из золотой посуды, лож и столов, а также пестрые ковры (в действительности же это, вероятно, было имущество самого Мардония, а греки думали, что только царь может располагать такой роскошью). Захватив шатер Мардония, Павсаний велел слугам последнего приготовить такой же обед, какой они раньше готовили своему господину. Когда обед был подан на золотых столах, вокруг которых были постланы пышные ковры, Павсаний велел своим слугам приготовить обычный обед лакедемонян. После этого, пригласив эллинских военачальников и обратив их внимание на разницу между персидской и спартанской пищей, он говорил о безрассудстве Мардония, который, и так живя в большой роскоши, явился в Грецию, чтобы отнять у эллинов их жалкие крохи.

После отступления от Платей персидское войско отошло к заранее подготовленным деревянным укреплениям. Но хорошо знакомым с осадным делом афинянам удалось взобраться на стену и оттеснить, а затем и уничтожить персов. Лишь один отряд персов во главе с Артабазом отступил заблаговременно и прибыл в Византии, потеряв в пути много людей в стычках с фракийцами и из-за голода. Из Византия остатки персидского войска переправились на кораблях в Малую Азию.

Тем временем греческое войско начало мстить эллинским государствам, воевавшим на стороне персов. Греки осадили Фивы и стали требовать выдачи главарей персофйльской партии. Последние заявили, что они были на стороне персов не одни, а совместно со всем городом, но тем не менее согласились добровольно отправиться в греческий лагерь, чтобы избежать разорения фиванской земли. Эти руководители олигархической партии надеялись откупиться деньгами, но Павсаний велел отвезти их в Коринф и там казнить как предателей эллинской свободы. Лишь одному из приговоренных удалось бежать и спастись. Тогда фиванцы выдали греческому командованию детей беглеца, но Павсаний отпустил их с примечательными словами, что дети не виновны в преступлениях отца. Однако казнь фиванских олигархов осталась лишь единичным актом мести союзникам персов. Клятва греческих патриотов разрушить все эллинские города, добровольно перешедшие на сторону персов, и уплатить из их имущества десятину богам так и не была выполнена: трудно было пройти огнем и мечом по горным областям Средней и Северной Греции, да и вскоре после изгнания персов из Эллады наметился раскол между Спартой и Афинами, двумя государствами, которые вынесли основную тяжесть войны на своих плечах.
Просмотров: 3113