М.А. Дандамаев

Политическая история Ахеменидской державы

Династия Ахеменидов в ранний период

 

На рубеже II — I тысячелетий до н. э. персидские племена начали постепенно заселять территорию, соответствующую современной иранской провинции Фарс. Это название является арабизированной формой от Парса, обозначавшей как страну и народ персов, так и столицу их Персеполь. Что же касается названия «Персия», оно происходит от Persis, греческой передачи древне-персидского слова Pärsa. Современное официальное название этой страны «Иран» впервые засвидетельствовано у греческого автора III в. до н. э. Эратосфена в форме Ариана. Иран — сокращение от «Ариянам» — «(Страна) ариев», поскольку персы и мидийцы, жившие на Иранском плато, называли себя ариями.

Страна, где поселились персы, была исконной землей эламитов, создавших одну из древнейших и самобытных цивилизаций, которая оказала большое влияние на материальную и духовную культуру персов. Проникновение персов на их новую родину первоначально было мирным, с разрешения эламских правителей. Но, возможно, позднее часть местного населения вынуждена была уступить свои земли новым пришельцам.

Эламиты были родственны жившим к востоку от них дравидским племенам и, таким образом, по своему этническому происхождению, языку и традициям не имели ничего общего с персами. Однако страна Парса (Персия) занимала лишь сравнительно небольшую часть эламской территории, которая включала в себя весь Южный Иран. Шумеры именовали эту часть Иранского плато Ним («Высокая»), а аккадцы — Эламту (согласно народной этимологии, «Горная страна», поскольку горная часть Элама примыкала к Вавилонии). Сами эламиты обозначали свою страну словом «Хатамту». Персы называли область от Суз до Персидского залива Хужа, по иранскому имени ее столицы Суз. От слова «Хужа» произошло и современное название провинции Хузистан, приблизительно совпадающей по территории с древним Эламом.

Основателем древнейшей династии персидских царей традиция считала Ахемена. Его деятельность, если только он не был мифическим родоначальником, можно отнести к концу VIII — первой четверти VII в. Около 675—640 гг. союз персидских племен возглавлял Чишпиш — согласно поздней традиции, сын Ахемена.

По мнению Р. Гиршмана, резиденция Ахемена и Чишпиша была расположена в маленькой долине у отрогов горного хребта в Масджид-и-Сулеймане, на территории Бахтиарских гор, в 100 км к северо-востоку от Суз. Здесь, на большой искусственной террас на высоте 400 м, куда ведет каменная лестница из 12 ступеней, сохранились руины массивного здания, которое Гиршман считает замком ахеменидских вождей. По общему виду эта терраса напоминает укрепленные города Северо-Западного Ирана, изображенные на ассирийских рельефах. Гиршман полагает, что персы научились строить такие террасы еще в те времена, когда они пребывали в Северо-Западном Иране, в районах, находившихся под властью урартских царей [174, с. 205 и ел.; 177, с. 85 и сл.]. Правда, Э. Херцфельд относил террасу в Масджид-и Сулеймане к парфянскому периоду [211, с. 303 и сл.], но на это Гиршман возражал, что парфянские правители в отличие от Ахеменидов и еще более ранних урартских царей таких террас не возводили.

В подтверждение предположения, что в Масджид-и Сулеймане была расположена резиденция ранних персидских царей, Гиршман указывал также на так называемую Ахеменидскую деревню, находящуюся на расстоянии километра к востоку от акрополя в Сузах. Ее Гиршман относил к рубежу VIII—VII вв., ссылаясь на то, что там были найдены три эламские таблички, аналогичные серии хозяйственных документов из Суз, датируемых указанным периодом их издателем В. Шейлем [175, с. 18].

В течение нескольких десятилетий эти выводы Гиршмана были общепринятыми в науке, но в настоящее время они пересматриваются многими учеными, считающими, что интересующий нас памятник в Масджид-и Сулеймане — храмовой комплекс, возведенный в раннеселевкидское время. По мнению Д. Стронаха, поселение в Масджид-и Сулеймане относится ко времени между V в. до н. э. и серединой II в. н. э. [373, с. 246; ср. 413, с. 71, где содержится описание этого памятника и приведена обстоятельная литература].

Гиршман полагал, что в конце VIII в. до н. э. персы жили в «Ахеменидской деревне» целыми кланами в больших домах со множеством комнат. Однако, к сожалению, это поселение трудно определенно датировать, так как неясно, относятся ли найденные там документы к эпохе последних лет существования Эламского государства, т. е. около 650—630 гг. (таково, в частности, мнение Г. Пейпера, издавшего эти тексты), или же они были составлены значительно позднее, когда Элам находился в зависимости от Мидии или даже от Персии при Кире II. Во всяком случае, один из эламских текстов, найденных Гиршманом в Сузах, по формуляру не отличается от персепольских эламских текстов ахеменидского времени, и Пейпер датирует его временем около 500 г. [MMAI, XXXVI, с. 82]. Ю. Б. Юсифов относит указанные тексты из Суз к 558—548 гг. [73, с. 31 и сл.].Такая датировка, возможно, близка к истине, однако палеографический анализ, на который опирается Юсифов, нельзя признать безупречным. В частности, привлеченная им для сопоставления палеография эламской версии Бехистунской надписи требует пересмотра, так как Юсифов пользовался типографской клинописью, а не реальной формой знаков этой надписи. Сравнительно недавно Стронах, исходя из археологических данных, выделил для «Ахеменидской деревни» в Сузах слои VII и V—II вв. до н. э. [373, с. 245 и сл.].

В эламских хозяйственных текстах из Суз, часть которых определенно относится к VII в., встречается этническое название «персы», а нередко и иранские собственные имена. Гиршман считает, что жители «Ахеменидской деревни» занимались земледелием и скотоводством и снабжали царские мастерские сырьем, главным образом шерстью, и даже одеждой [176, с. 71-75]. По мнению Юсифова, упоминаемые в этих текстах персы никогда не сдают ничего на склад, а, напротив, получают оттуда изделия ремесла (одежду и оружие), следовательно, среди персов «Деревни» не было ремесленников [74, с. 102]. Однако отнюдь не обязательно вслед за Юсифовым полагать, что во время составления сузских документов Элам находился под персидским господством, ибо лица, получавшие оружие со складов мастерских, в том числе и персы, могли находиться на службе у эламских царей.

Из ранних ахеменидских царей в клинописных источниках, если не считать генеалогических списков, упоминается только Кир I. В надписи ассирийского царя Ашшурбанапала, относящейся ко времени около 640 г., Кир I назван царем страны Парсумаш, т. е. Персии (в других синхронных текстах встречается также вариант «Парсуаш») [400, с. 1 и сл.]. Кир II в своем Цилиндре из Вавилона называет себя «сыном Камбиза, великого царя, царя города Аншана, внуком Кира, великого царя, царя города Аншана, правнуком Чишпиша, великого царя, царя города Аншана» [154, стк. 21]. Поэтому естественно предположить, что по крайней мере со времени Кира I названия Аншан и Парсумаш обозначали одну и ту же страну. Такое предположение было высказано уже давно Э. Херцфельдом [214, с. 170 и сл.]. Однако почти все исследователи отвергали отождествление Аншана и Персии, ссылаясь на то, что в Шестигранной призме Синаххериба (V, 31) при перечислении союзников эламского царя Умманменану названы, в частности, обе указанные страны.

Относительно локализации Аншана, древней эламской области и города с тем же названием1, мнения ученых значительно расходились до сравнительно недавнего времени [литература: 330, т. I, с. 189]. Но теперь археологические раскопки показали, что Аншан находился на территории современного тепе Малиан, в 46 км к северу от Шираза. Там, в частности, найдено много среднеэламских текстов (около XIV—XI вв.), в которых, кроме Аншана, не упоминаются другие топонимические названия [190, с. 101 и ел.; 336, с. 57 и сл.; 376, с. 165 и ел.; 132, с. 38]. Из текстов ахеменидского времени давно было известно, что эта область называлась. Парса (т. е. Персида греческих авторов, Фарс). Следовательно, Аншан и Парса были альтернативными названиями одной и той же страны. Начиная по крайней мере с середины VII в. Аншан был лишь древним, архаичным, торжественным названием, освященным многовековой традицией, которое еще сохранялось главным образом в царской титулатуре, а действительным обозначением этой страны по имени ее новых владык стало Парса.

Такой вывод заставляет пересмотреть известную теорию, согласно которой ахеменидские цари правили в двух коленах параллельно в Анщане и Персии (автор возражал против такого мнения еще в 1960 г. [см. 17, с. 3 и ел; ср. теперь у Д. Стронаха 373, с. 248]).

Большинство ученых, во всяком случае до сих пор, полагали, что данные Бехистунской надписи свидетельствуют о том, что предки Кира II не могли править в Персии. Дарий I заявляет в этой надписи (I, 4—11): «...отец мой Виштаспа, отец Виштаспы Аршама, отец Аршамы Ариарамна, отец Ариарамны Чишпиш, отец Чишпиша Ахемен... Поэтому мы называемся Ахеменидами. Искони мы знатны, искони наш род был царским... Восемь (человек) из моего рода прежде царями были. Я — девятый. Мы, девять (человек), duvitäparanam (см. ниже) являемся царями».

Как следует понимать эти слова Дария I? Согласно мнению Ф. X. Вейссбаха, которое было поддержано почти всеми историками древнего Ирана, после Ахемена правил Чишпиш. Он разделил свое царство между старшим сыном Киром I, которому отдал Аншан, и младшим Ариарамной, получившим Персию. После Кира I в Анщане царствовал Камбиз I, а в начале своего правления и Кир II, в Персии же Ариарамне наследовал Аршама. Через некоторое время (в 547 г. или незадолго до этого) Кир II захватил и Персию, либо победив Аршаму в войне, либо после его смерти (но из надписи Дария I о сооружении дворца в Сузах стало известно, что Аршама был жив, во всяком случае, еще в 522 г.).

Это мнение было аргументировано следующими доводами.

В Вавилонской хронике под 550 г. Кир II назван «царем страны Анзан» (т. е. Аншана), но в том же тексте под 547 г. о нем говорится как о «царе Парсу» (т. е. Персии) [ABC, с. 106 и сл., II: 1 и 15]. Вейссбах это противоречие объяснял тем, что Кир II в 550 г. был только царем Аншана, а в 547 г., через несколько лет после победы над Мидией, захватил и Персию [403, стб. 1140 и сл.]. Но если принять такое мнение, возникает ряд трудностей. Прежде всего, из упомянутой выше надписи Ашшурбанапала (она была издана после выхода в свет статьи Вейссбаха) известно, что уже Кир I был царем Персии, и вряд ли Ариарамна мог править одновременно с ним в той же стране. Кроме того, от Кира II сохранилось несколько надписей на аккадском языке, которые датируются временем после захвата персами Мидии и Вавилонии (539 г.). Следовало бы ожидать, что в этих надписях Кир II будет назван царем Персии, так как он к этому времени, несомненно, был им. Однако ни одна из вавилонских надписей не дает ему титула царя Персии. Например, надпись из города Ура в Вавилонии начинается следующими словами: «Кураш — царь вселенной, царь страны Аншан, сын Камбиза, царя страны Аншан» [UET I, 194: 1—3].

Не следует упускать из виду и сообщения античных авторов, согласно которым военные действия между войсками мидииского царя Астиага и Кира II имели место у Пасаргад, т. е. в Персии. Следовательно, никакого захвата Персии Киром после его победы над Астиагом не могло быть, так как он в войне с последним боролся именно за независимость Персии. В Вавилонской хронике сообщается, что Кир увез добычу из Экбатан, столицы Мидии, в Аншан, а по утверждению Ктесия, добыча эта была доставлена в Пасаргады. Как справедливо полагал Э. Херцфельд, в обоих источниках имеется в виду одна и та же страна (ср. ниже). Такого рода анахронизмы в вавилонских источниках встречаются постоянно ввиду чрезвычайной устойчивости литературных традиций и преднамеренной архаизации этнической и географической номенклатуры. После Кира II название Аншан выходит из употребления, и ни один более поздний персидский правитель не называет себя царем Аншана. Античные авторы вовсе не упоминают Аншан и, по всей вероятности, вообще ничего не знали о нем. Другими словами, Кир II с самого начала правил в Персии, а вовсе не завоевал эту страну после победы над Мидией в 550 г. Судя по различным источникам, предки Кира II были незначительными правителями, подчиненными сначала эламским, а позднее ассирийским и мидийским царям. Согласно Геродоту (I, 107), Камбиз I, отец Кира II, не был царем, а только человеком знатного происхождения. У Юстина (I, 4, 4) он назван даже «незнатным мужем». Но, по Ксенофонту (Сугор. I, 2, 2; VII, 2, 24), который в данном случае, по-видимому, пользовался догеродотовской логографической литературой или достоверной устной традицией персов, Камбиз I был персидским царем.

Вейссбах и другие исследователи для доказательства своего мнения о царствовании Ахеменидов в двух коленах ссылались на слово duvitâparanam в Бехйстунской надписи, оставленное выше без перевода. Еще в прошлом веке Ж. Опперт переводил его «в двух линиях» [315, с. 163], и большинство исследователей приняли такой перевод, полагая, что род Ахеменидов правил в двух коленах: от Кира I до Камбиза II, с одной стороны, и от Ариарамны до Дария I, с другой.

X. Бартоломе и Р. Кент искали значение указанного слова в другом направлении, переводя его «друг за другом», «подряд»: «Мы... один за другим цари» [AiWb, стб. 767; 247, с. 192]. А. Мейе и Э. Бенвенист также приняли этот перевод, отмечая, однако, что ни смысл, ни форма слова неясны [281, § 293, 389]. Но такой перевод трудно считать приемлемым, если иметь в виду, что последовательность царствования Ахеменидов явно нарушается правлением Гауматы, которого составитель Бехйстунской надписи определенно не причисляет к Ахеменидам.

Г. Винклер и некоторые другие исследователи переводили duvitäparanam «с очень давнего времени» [417, с. 127; 384, с. 8].

Сравнительно недавно О. Семереньи пришел к следующим выводам. Перевод «подряд», «последовательно» с точки зрения грамматики и исторических данных следует отвергнуть (под историческими данными имеется в виду предположение о царствовании Ахеменидов в двух коленах). Перевод «с очень давнего времени» можно было бы считать удовлетворительным, однако в таком случае употребление настоящего времени («Мы... с давнего времени являемся царями») О. Семереньи считает неуместным. Кроме того, древность ахеменидского рода была выражена предложением «искони наш род был царским», которое предшествует слову duvitäparanam. Далее, ссылаясь на хеттско-лувийское tapar — «управлять», «править», Семереньи предлагает делить персидское слово на duvi-täpar(а)nam и переводить его «двойным правлением», «в двух царских линиях» [378, с. 209—211].

Предоставляя решать лингвистам, является ли хеттская аналогия достаточно близкой, в целом трудно согласиться с Семереньи. Прежде всего употребление настоящего времени в предложении
«Мы... с давнего времени являемся царями» выглядит вполне уместным. Переводу duvitäparaman «с очень давнего времени » вряд ли может помешать и то, что в Бехистунской надписи уже говорилось о древности рода Ахеменидов, так как в ней очень часто одно и то же утверждение многократно повторяется. Следует иметь в виду также то, что в эламском варианте надписи duvitäparanam переведено через samakmar. Значение первой части этого слова пока неизвестно, но - mar много раз засвидетельствовано как послелог со значением «от», «из», что скорее согласуется с переводом «с давнего времени», чем «в двух коленах». Еще важнее отметить, что в сравнительно недавно изданном (по новой проверке чтения) вавилонском варианте Бехистунской надписи соответствующее персидское предложение переведено следующим образом: «Мы — девять царей вечной линии» [BID, с. 12, стк. 4]. Очевидно, это свидетельствует скорее в пользу перевода duvitäparanam как «с очень давнего времени», чем «в двух коленах».

В 1930 г. Э. Херцфельд издал две надписи на золотых пластинках, найденные в Хамадане (древние Экбатаны). Они составлены соответственно от имени Ариарамны и Аршамы и называют каждого из них «великим царем, царем царей, царем в Персии». Но вскоре X. X. Шедер и другие исследователи убедительно показали, что по своим грамматическим особенностям эти надписи относятся ко времени значительно позднее надписей Дария I и, следовательно, были составлены в позднеахеменидское время [см. литературу у Кента: 247, с. 107].

Возникает также вопрос: почему указанные надписи, если они подлинные, находились в Экбатанах, когда, как полагают, Ариарамна и Аршама царствовали в Персии? По мнению Херцфёльда, во время одной из побед мидийского царя над Ариарамной надпись последнего была доставлена в качестве трофея в Экбатаны [205, с. 55; 209, с. 23 и сл.]. Но в таком случае, как на это обращает внимание Кент, возникает ряд новых вопросов [246, с. 206 и сл.]. Зачем надо было хранить надпись побежденного царя? Каким образом после полного разгрома Ариарамны его сын Аршама мог носить титул великого царя? Каким образом надпись Аршамы опять-таки оказалась в Экбатанах? Как могли Ариарамна и Аршама носить титул «царь царей», если они царствовали только в Персии?

Все приведенные выше соображения заставляют отказаться от предположения, что Ариарамна и Аршама царствовали в Персии.

Другую реконструкцию раннеахеменидской династии предложил Дж. Камерон, мнение которого приняли В. Хинц и некоторые другие ученые. Согласно этим исследователям, Кир I царствовал в Аншане и Парсумаше, а Ариарамна и Аршама — в Парсе и обе последние страны были различными областями [124, с. 212 и 223 и сл.; 222, стб. 1024]. Однако И. В. Пьянков справедливо отмечает, что это предположение лишено убедительности, поскольку терминологически и политически Парсумаш и Персия — одна и та же страна [47, с. 32].

Как уже говорилось, согласно Бехистунской надписи, из рода Ахеменидов до Дария I царствовало восемь человек, а он сам был девятым правителем. Кого Дарий имеет в виду под своими предшественниками? Начиная с прошлого века почти все исследователи считают, что это были Ахемен, Чишпиш, Кир I, Камбиз I, Кир II, Камбиз II, Ариарамна и Дршама. Но, как мы уже видели, источники не дают оснований говорить о правлении Ариарамны и Аршамы в Персии,ибо там царем был Кир II. Возможно, что Дарий действительно имел в виду названных выше лиц, но в таком случае надо полагать, что Ариарамна и Аршама были князьями в какой-то (вероятно, небольшой) области Ирана, поскольку в раннеахеменидский период еще существовало множество мелких царств, которые возглавлялись племенными вождями [см. у И. М. Дьяконова: 23, с. 180, примеч. 14]. Кроме того, следует иметь в виду, что персидские цари, начиная с Кира II, носили пышные титулы «царь великий, царь Персии, царь стран» и т. д. Поэтому простой титул «царь» мог необязательно быть связан с реальным правлением его носителя. Например, Ксенофонт (Оес. 16) и Цицерон (De sen. 17; Ad Qu. f. I, 2, 2) называют царем (basileus/rex) никогда не царствовавшего Кира Младшего, сына Дария II, который был сатрапом Малой Азии.

Высказывалось также предположение со ссылкой на Геродота (VII, 11), что среди восьми предшественников Дария I на престоле имеются в виду два царя с именем Чишпиш и по три правителя с именами Кир и Камбиз [203, с. 15; 300, с. 75; 330, I, с. 181; ,417, с. 12; 235, с. 72]. Однако это мнение не подтверждается никакими клинописными источниками. Кроме того, на Геродота в этом вопросе полагаться нельзя, поскольку он отцом Камбиза называет Теиспеса, а из Цилиндра Кира II мы знаем, что Чишпиш (Теиспес) был отцом Кира I.



1До сих пор ученые полагали, что столицей Элама во все периоды были Сузы. Но недавно Ф. Валла высказал предположение, что в те периоды, когда эламские области составляли единое государство, столицей последнего был Аншан и Сузы были подчинены ему [395, с. 2 и сл.].
Просмотров: 5747