М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров

Древние китайцы: проблемы этногенеза

Ди

 

Племена ди (50) впервые появились на горизонте древнекитайской истории в VII в. до н. э. и с этого времени надолго превратились в важный этнический фактор взаимоотношений между царствами чжухоу на Среднекитайской равнине.

Первым из этих царств, непосредственно столкнувшимся с ди, было Цзинь. Одно из крупнейших наследственных владений того времени, Цзинь переживало в конце VII в. до н. э. смутные годы. Младшая ветвь правящего дома одержала в конце концов верх в борьбе за власть, и в 678 г. один из ее представителей, У-гун из Цюйво, был признан чжоуским Сыном Неба в качестве законного правителя Цзинь. Период царствования сына У-гуна, Сянь-гуна (675—651), отмечен усилением царства и расширением его территории. На северо-западных границах своего государства Сянь-гуну и пришлось столкнуться с племенами ди, безраздельно господствовавшими в районе бассейна р. Фэньхэ.

О том, как далеко на юг простиралась в это время территория, занятая ди, свидетельствует тот факт, что пограничные крепости Пу и Эрцюй, построенные Сянь-гуном на отвоеванных у ди землях, находились на правом берегу Фэньхэ (правая из них — вблизи Цайсана, переправы через Хуанхэ, важного стратегического пункта, связывавшего Цзинь с более западными районами). В 666 г. до н. э. сыновья Сянь-гуна, Чун-эр и И-у, были назначены командующими гарнизонами в этих крепостях. Прямая угроза цзиньской столице со стороны ди была предотвращена [Legge, т. 7, 113).

Победа, одержанная Сянь-гуном, по-видимому, в значительной мере объясняет весь ход последующих событий. Встретив сопротивление в нижнем течении Фэньхэ, ди устремились вверх по ее долине и вскоре оказались у северных отрогов хребта Тайханшань. Когда ди обогнули их с северо-востока, перед ними открылась Хэбэйская равнина и тем самым — прямой путь на юг, которым они не преминули воспользоваться.

В 661 г. до н. э. ди напали на царство Син; помощь со стороны Цзинь на время стабилизирует его положение [там же, т. 7, 123]. Однако уже в следующем году ди осадили столицу царства Вэй. Войска соседних царств не успели прийти на выручку, и силы оказались неравными. Вэйская армия была разгромлена, правитель убит. Жители столицы попытались спастись бегством, но были настигнуты на берегу Хуанхэ. Из всего населения Вэй лишь 730 человек избежало смерти. Вся территория царства была разграблена [там же, 126].

Вслед за этим ди создают прямую угрозу царству Ци. Но Хуань-гун, только что добившийся статуса «гегемона», не решился начать активные действия против ди и ограничивался строительством крепостей вдоль западной границы своего государства.

Середина VII в. до н. э. — период наибольших успехов ди на Среднекитайской равнине. Несмотря на неудачу в битве с цзиньцами при Цайсане (651), они предпринимают дальнейшее наступление в районе Хэбэйской равнины, переходят Хуанхэ и нападают на царства, расположенные на его южном берегу. В 649 г. до н. э. под ударами ди гибнут государства Вэнь и Су [там же, 155]. Это было время, когда Цзинь рассматривало ди как столь же грозного соперника, как Чу, Ци и Цинь.

Начиная с 20-х годов VII в. до н. э. в источниках появляются упоминания о двух группах ди — «белых», или западных, и «красных», восточных. «Красные ди», обосновавшиеся в среднем течении Хуанхэ, консолидировались под властью некоего Фэншу. На протяжении четверти века все соседние царства трепетали перед этим талантливым предводителем ди, отдавая дань уважения его способностям и успехам. В 638 г. до н. э. Ци заключил договор с ди [там же, 178]; на помощь со стороны ди пытался в это время опереться и чжоуский Сын Неба.

В 634 г. до н. э. между чжоуским ваном и правителем царства Чжэн возник конфликт. Честь Сына Неба была задета, и он, не обладая собственными возможностями для того, чтобы покарать мятежного чжухоу, обратился за помощью к ди. Воспользовавшись этим, ди напали на Чжэн и захватили часть его территории. Благодарный ван уже собирался в знак своей особой милости взять в жены дочь предводителя ди, как они, выступив и против вана, нанесли поражение его войску. Ван был вынужден бежать из столицы, а несколько его ближайших сановников попали в плен к ди [там же, 189—190]. Это произошло через 14 лет после захвата чжоуской столицы жунами. «Жуны И и Ло» и «красные ди» были в эти годы фактическими хозяевами на территории чжоуского домена.

В это же время активизировались «белые ди», продолжавшие угрожать Цзинь. Цзиньский Вэнь-гун, который до своего вступления на престол более десяти лет жил среди ди, добился признания себя «гегемоном», оказав помощь Сыну Неба и восстановив его в своих правах. В 630 г, до н. э. Вэнь-гун специально создал три армии для борьбы с ди (во главе армии центра был поставлен знаменитый цзиньский полководец Сюнь Линь-фу) [там же, т. 7, 206], а спустя два года — пять армий, предназначенных для той же цели [там же, 218]. Однако Вэнь-гуну не довелось стать свидетелем исхода борьбы; он умер в 628 г. до н. э.

В 625 г. произошла битва между ди и Цзинь при Ци. Она получила противоречивую оценку современников. В «Чуньцю» записано: «Цзиньцы разгромили ди в Ци» [там же, 221]. Действительно, в этом сражении был захвачен вождь «белых ди», но, с другой стороны, в нем погиб цзиньский полководец Сянь Чжэнь. Позднее один из цзиньских сановников относил битву при Ци к «трем позорнейшим событиям» в истории Цзинь наряду с поражениями при Хань и Би8 [Мэн Вэнь-тун, 64].

В 621 г. до н.э. один из видных аристократов царства Цзинь, Цзя Цзи, вместе со своим кланом перешел на сторону ди. Это очень осложнило положение Цзинь, так как другой видный деятель этого царства примерно в то же время бежал в Цинь: «Ши Хуй в Цинь, Цзя Цзи — у ди; для Цзинь наступили трудные дни», — признавали цзиньцы [Legge, т. VII, 262]. «Белые ди» в этот период то выступали на стороне Цинь, то присоединялись к Цзинь.

Тем временем «красные ди» продолжали набеги на государства в восточной части Среднекитайской равнины. В 620 г. до н. э. они напали на западные пределы Лy, затем — на Ци и Сун [там же, 247]. В 615 г. до н. э. ди вторглись на территорию Ци и, пройдя ее, опустошили луские города (карта 8). На обратном пути их настигла армия Лу; в знак уважения к противнику луский полководец назвал своих сыновей именами трех взятых им в плен богатырей ди.

В самом начале VI в. до н. э. начинаются столкновения «красных ди» с Цзинь. Осенью 603 г. до н. э. они напали на цзиньский город Хуай, расположенный в том месте, где хребет Тайханшань подходит к самому берегу Хуанхэ [там же]; на следующий год — на Сянъинь, где захватили только что скошенный урожай хлебов [там же, т. 7, 298, 299]. Однако их могущество уже клонилось к закату.

Прежде всего Цзинь удалось внести раскол в ряды ди, и часть последних перешла в 598 г. до н. э. на сторону Цзинь. Добившись тем самым ослабления своего грозного соперника, 'цзиньцы решают воспользоваться борьбой между двумя представителями местной верхушки, чтобы покончить с «красными ди».

Один из вождей «красных ди», по имени Инэр, взял себе в жены сестру цзиньского правителя и, по-видимому, склонен был пойти на союз с этим царством. Против такой политики выступил Фэншу. Он убил жену Инэра, а его самого ранил в стычке. Это послужило Цзинь прекрасным поводом для вмешательства. После ожесточенных дебатов между различными группами придворной знати в Цзинь победила линия некоего Бо Цзуна, требовавшего немедленных акций против ди» Для оправдания такой позиции Бо Цзун предложил выдвинуть против ди следующие обвинения: во-первых, они пьют слишком много вина; во-вторых, они не совершают жертвоприношений своим предкам; в-третьих, они захватили земли царства Ли; в-четвертых, они убили сестру цзиньского гуна; в-пятых, они ранили своего правителя [там же, 326]. Демагогический характер этих обвинений не нуждается в комментариях (отметим лишь, что все это очень напоминало квалификацию «преступлений»9, приписанных чжоусцами свергнутому Ди-синю).



В 593 г. до н. э. цзиньская армия под командованием Сюнь Линь-фу совершила переход вдоль южных отрогов Тайханшаня и, повернув затем на север, нанесла удар по главным силам ди близ Цюйляна (современный уезд Юннянь в Хэбэе). Фэншу был разгромлен и взят в плен. Его отправили в цзиньскую столицу и казнили. Но и Инэр не был восстановлен в своих правах; он также оказался в числе пленных.

По обычаю, наиболее высокопоставленные пленники из числа ди были убиты, а остальные превращены в рабов. Сюнь Линь-фу, главный герой кампании, получил 1 тыс. семей ди; многие ди были включены в армию Цзинь10. «Благодаря вам я получил земли ди»,— говорил цзиньский гун своим полководцам [там же, 327]. Напомним, что речь шла о землях, расположенных в самом центре Среднекитайской равнины, на территории царств Чжэн, Сун и Вэй.

Хотя с господством ди в среднем течении Хуанхэ было покончено, «белые ди» еще сохраняли свою независимость. Подчинение их власти Цзинь и постепенная ассимиляция относятся к несколько более позднему времени. Часть «белых ди» переместилась в это время на восток и обосновалась в районе к северу от Тайханшаня, на северо-западе современного Хэбэя.

Здесь возникло небольшое государство Сяньюй, основанное «белыми ди». Этому государству, которое с начала V в. до н.э. начало именоваться Чжуншань, суждено было сыграть определенную роль в политической и культурной истории древнекитайских царств периода Чжаньго. Достаточно сказать, что, когда в 318 г. до н. э. пять правителей наиболее крупных царств впервые официально приняли титул вана, который до тех пор мог носить лишь чжоуский Сын Неба, в их числе был правитель Чжуншаня.

Итак, нам сравнительно хорошо известна цепь политических событий, участниками которых были на протяжении VII — IV вв. до н. э. племена ди. К сожалению, сведения об их культуре, образе жизни, языке куда более фрагментарны. Это объясняет значительные расхождения во мнениях исследователей по поводу происхождения и этнической принадлежности ди. То, что известно об этническом облике этих племен, не позволяет присоединиться к точке зрения А. Масперо, считавшего, что ди родственны древним китайцам и отличаются от них лишь уровнем культурного развития [Maspero, 20]. Ф. Хирт и В. Эберхард считали ди тюркоязычным народом [Prusek, 209]; к этой же точке зрения присоединился затем Ма Чан-шоу [Ма Чан-шоу] . Совершенно иное мнение на этот счет было высказано в одной из ранних работ Го Мо-жо.

Обращая внимание на изменения в художественном стиле древнекитайских бронзовых изделий середины эпохи Чуньцю, Го Мо-жо видел в этом результат внешнего влияния. «В высшей степени вероятно, что здесь наблюдалось воздействие скифского искусства, — писал он. — В период Чуньцю-Чжаньго территория, занятая скифами, расширилась вплоть до северной части Монголии и стала соседствовать с владениями Чжун-шань, Янь и Чжао... Население царства Чжуншань было «ответвлением белых ди». Быть может, оно представляло собой этнически смешанную группу, в формировании которой приняли участие скифы?» [Го Мо-жо, 1954, 321] 11.

Полагая, что решение этой проблемы может стать возможным лишь после появления новых археологических данных, Го Мо-жо впоследствии, насколько нам известно, никогда больше не возвращался к вопросу о возможном присутствии скифов на территории древнекитайских царств. Между тем эта мысль представляется в высшей степени плодотворной. Кочевники-ди появились на северо-западных окраинах древнего Китая именно в тот период, когда на огромных степных просторах Евразии возник «скифский мир» с его своеобразной кочевнической культурой. Проблема скифского влияния встает перед археологом каждый раз, когда на этой территории обнаруживаются датируемые I тысячелетием до н. э. предметы «скифской триады» — специфический набор оружия, конская сбруя и украшения, выполненные в «зверином стиле».

Следы «скифской триады» есть и в Северном Китае. Не говоря уже об Ордосе, где было найдено большое число предметов скифского искусства в «зверином стиле» (они были изучены Ю. Андерсоном [Andersson, 1933]), аналогичные находки сделаны за последние годы в ряде других районов. Все они локализуются в широкой зоне, примыкавшей с севера к территории царства Цзинь эпохи Чуньцю. Один из центров таких находок расположен в северной части Хэбэя (Чжанцзякоу, Хуайлай, Синтан). Здесь обнаружены изображения барса, свернувшегося в клубок, лошади с подогнутыми ногами и типичного скифского оленя; кинжалы скифского типа; характерные бронзовые котлы на поддоне [Синтансянь лицзячжуан..., 55; Хэбэйшэн цзи нянь..., 1960, 60] (рис. 21). Как раз здесь находилось в начале Чжаньго царство Чжуншань. О его падении «Чжань-гоцэ» рассказывает, что во время пира одному из сановников не досталось («бараньей похлебки». Обиженный, он бежал в Чу и уговорил чуского вана наказать Чжуншань. Лишившись своего царства, чжуншаньский правитель воскликнул: «Я потерял свое государство из-за чашки бараньего супа!» [Чжаньго..., т. 33, 4]. В этом историческом анекдоте есть примечательная деталь. Баранью похлебку в царстве Чжуншань варили, наверное, в тех самых скифских котлах, которые фигурируют в отчете о раскопках под названием «бронзовых сосудов из царства Чжуншань» [Синтансянь лицзячжуан..., 56].





8 Битва при Би (597 г. до н. э.) закончилась сокрушительным поражением цзиньцев и полной победой Чу; при Хань (645 г. до н.э.) Цзинь было разбито войсками Цинь. Если не считать битвы при Вангуане (623 г. до ,н.э.), в истории Цзинь не было военных поражений, подобных этим.
9 Роскошь н злоупотребление вином; отказ от совершения жертвоприношений предкам; внимание к советам женщин и пр.
10 Например, при осаде цзиньцами Бияиа в 563 г. до н. э. отличился некто Сыми, родом из племени ди, который один сражался с целым отрядом противника [Legge, т. VIII, 442].
11 В русском переводе Го Мо-жо в этом месте допущена ошибка: вместо скифов в нем фигурируют согдийцы [Го Мо-жо, 1959, 434].
Просмотров: 3852