Лев Гумилёв

Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению

Субэтнос против суперэтноса

 

   Результатом появления нового субэтноса было то, что Рим одержал целый ряд новых побед. Была завоевана Сирия, Месопотамия – Помпеем, Галлия – Цезарем. В Германию ходили римские войска, Египет и Иллирию подчинил себе Октавиан после гибели Антония. Империя стала грандиозной, охватившей половину современной Западной Европы и значительную часть Ближнего Востока. Граница оказалась длинной и трудно защищаемой, поэтому в легионах была нужда, и легионы все время пополнялись набором желающих – добровольцев, которые находили себе таким образом хлеб и пищу, славу и место в жизни – уже описанным естественным путем.
   Итак, выделившись из общего населения огромного Римского империума, включавшего в себя и собственно Италию (метрополию, так сказать), и завоеванные страны, называвшиеся провинциями, легионеры сначала были весьма дисциплинированны и добросовестно несли свои обязанности. Они подчинялись своим командирам, которых назначал Сенат, героически сражались в гражданских войнах, защищая своих командиров, побеждая те ополчения сторонников республики и старых порядков, которые были им неприятны, потому что легионеры предпочитали подчиняться не чужому гражданскому Сенату, а своему командиру, ставшему товарищем в походах и опасностях, которые они переносили. Так они привели на престол сначала Цезаря, потом Августа с Антонием, потом они поддерживали всех людей, которые ими командовали. А командующий армией назывался император, то есть повелитель[49] . Он был никакой не царь, не глава правительства, он был командир войска, император. И все это продолжалось довольно благополучно до 68 г., когда проявилась первая попытка перехода к обскурации, хотя и неудачная. Дело в том, что очередной император – Нерон – вел себя настолько безобразно, что вызвал всеобщее негодование во всех западных областях империи. В восточных его как-то терпели, потому что он был далеко и благоволил к восточным людям – к грекам и особенно к сирийцам и малоазиатам, но тоже, вообще говоря, за него никто не собирался заступаться, когда произошло восстание, которое его погубило. Вот на нем-то мы и сосредоточим внимание.
   Первое восстание против тирана возглавил командир аквитанских легионов, некто Юлий Виндекс[50] . Его поддержали испанские легионы, которыми командовал Гальба, не выступили в защиту императора рейнские легионы, которыми командовал пьяница Вителлий. То есть вся западная часть от рейнской границы (аквитанские легионы, испанские легионы) – все это отложилось от империи. А здесь были наиболее боеспособные войска, с которыми никто не мог равняться. Виндекс и Вителлий довольно быстро договорились друг с другом, а Гальба вообще был другом Виндекса.
   Но оказалось, что нижнерейнские легионы (они состояли не из германцев, а из тех же римлян) решили схватиться с аквитанскими легионами, и удержать их от столкновения было невозможно, хотя вожди уже достигли договоренности. Виндекс пал в этой кровопролитной битве. Инициативу подхватил Гальба, который, захватив Рим, подчинил его себе.
   В Риме существовал корпус преторианцев – гвардейцев, охранявших порядок, Сенат и особу императора. Эти преторианцы, увидев, что Гальба наводит среди них порядки и усиливает дисциплину, убили его и выбрали своим предводителем одного из собутыльников Нерона, которого звали Отон. Это был очень приличный человек. Он пьянствовал и развратничал с Нероном, но никого не убивал, что уже было его большой заслугой. Он возглавил преторианцев, но нижнерейнские легионы пошли на них войной.
   Я говорю «легионы», имея в виду солдат и офицеров, но не полководцев, потому что Вителлий, бывший товарищ Отона по пьянкам, больше всего хотел подчиниться ему и остаться просто командующим своей пограничной линией. Но ни офицеры, ни простые легионеры не дали ему такой возможности. Ему была поставлена альтернатива – или быть убитым, или возглавить войско, наступающее на своих боевых товарищей, только из другой воинской части. В первом столкновении Отон потерпел небольшое поражение, которое ничего не решало, но, видимо, ему – человеку совести – это было настолько противно, что он отказался от борьбы и покончил жизнь самоубийством. Вителлия привели в Рим и заставили объявить себя императором.
   Против него выступили восточные легионы под командованием Веспасиана Флавия, который, вообще говоря, тоже не хотел восставать, потому что у него было дел на Востоке по горло: он подчинял и усмирял восставшую Иудею. Но легионеры сказали: «Ничего подобного, какой-то Вителлий, какие-то нижнерейнские ребята там, в Риме, командуют, пошли Рим спасать».
   Война приняла жуткий оборот. Восточные легионы, закаленные в постоянных боях, не из восточных людей состояли, а из тех же римлян. Он прошли через Балканский полуостров, взяли Кремону, которая не хотела сопротивляться. Однако они ее взяли штурмом и убили всех жителей этого римского города на том основании, что это были римские граждане и как таковые они не могли быть подвергнуты продаже в рабство, поэтому их не брали в плен. После взятия Кремоны они вступили в Рим.
   Вителлий потребовал, чтобы его отпустили с престола, ибо он хочет уйти в частную жизнь. Он совершенно не хотел сидеть на престоле. Его воины запретили ему это и заставили его возглавлять сопротивление: сидеть во дворце и ждать, пока они будут убивать друг друга. Сражались же они не с врагами отечества, а со своими боевыми товарищами, пришедшими из Сирии. Последние победили, перебили всех своих ребят с Рейна, убили самого Вителлия. Его казнили, хотя он кричал, что он ни в чем не виноват. Действительно, он не был виноват. Установилась династия Флавиев.
   Я остановился на этом эпизоде так подробно для того, чтобы показать, с чего это началось. Аналогичный случай был после третьего Флавия, Домициана, который был страшный тиран. Его убили по наущению неверной жены[51] . Нерва и Траян в 96 г. установили свою династию Антонинов. Она просуществовала до конца II в.
   Решительный перелом в судьбе римского этноса произошел в 193 г. Именно отсюда начинается фаза обскурации Рима. Последний представитель династии Антонинов, сын философа Марка Аврелия, Коммод (прозвище, соответствующее его психике) оказался вырожденцем, извергом, убийцей, самодуром. Убивал он людей главным образом из трусости, потому что боялся, что его убьют. Кончилось это дело тем, что он обронил табличку с именами приговоренных к смерти в кровати своей любовницы. Та подобрала эту табличку, прочла и увидела, что там стоит и ее имя. Тогда она передала эту табличку назначенным на смерть приближенным. Те пригласили гладиатора по имени Нарцисс, который убил Коммода. Нужен был новый император. Сенат предложил кандидатуру почтенного старика Пертинакса, который сразу навел кое-какой порядок, но преторианцы пошли к нему домой и убили его. После этого они стали торговать престолом с аукциона: кто больше даст. Нашелся покупатель: некий богач, мздоимец Дидий Юлиан, который в Галлии накрал массу денег. Преторианцы получили деньги в виде «подарков», и Юлиан стал императором.
Просмотров: 1338