Изабель Хендерсон

Пикты. Таинственные воины древней Шотландии

Светские изображения

 

Крест и орнаменты на нем — это область, где искусствовед может проводить сравнения с другими памятниками искусства раннего Средневековья, однако одной из наиболее замечательных характеристик пиктской рельефной скульптуры является множество изобразительного материала, для которого нельзя подобрать никаких сравнений и параллелей.



В первую очередь это сама символика памятников. В показе символов на камнях класса II, как мы уже говорили, сохраняются общие очертания символов, однако более поздние скульпторы, видимо, могли беспрепятственно отступать от традиционной трактовки орнамента.


Натуралистичные звери также фигурируют на камнях класса II, однако прежние мощные животные-символы превратились в обычных животных, которых художники наблюдали и изображали точно и проницательно. Некоторые элементы изображений животных, например звери, стоящие на коленях, и мотивы, где фигурируют страшные чудовища, нападающие на домашних животных, возможно, указывают на восточное происхождение этих мотивов, однако исторически вероятные прототипы найти трудно (фото 41).


Сцена битвы на задней стороне камня из церковного двора в Аберлемно, пожалуй, самая интересная из большого количества сцен, где показаны всадники (как правило, занятые охотой). Вместе эти сцены составляют замечательный, если не уникальный, корпус чисто светских изображений, основанных на исторических событиях или на литературных источниках.


Наша оговорка — «если не уникальный» — вполне справедлива, поскольку существует ряд скульптурных крестов раннего Средневековья в Англии и на острове Мэн, где изображены сцены, не имеющие отношения к христианской традиции и иконографии, но, напротив, взятые из литературных источников. Таким образом, эту иконографию также можно назвать «светской». Считается, что на кресте из Госфорта показан момент из поэмы «Прорицание Вельвы», которая входит в состав «Старшей Эдды». Древко креста в Халтоне (Ланкашир) и группа камней на острове Мэн со всей очевидностью отражают сцены из легенды о Сигурде.


Техника исполнения на камнях с изображениями Сигурда невысока, и мы не можем считать, что ремесленники, которые их выполняли, разработали свою собственную иконографию. Кроме того, мы можем вспомнить об особом источнике изображений, а именно вышивке. Вышивки с легендой о Сигурде до нас не дошли, однако литературные источники заставляют полагать, что такие вышивки существовали. В «Саге о Вельсунгах», например, Брюнхилд, сидя в своей спальне, «вышивала золотом на пяльцах те подвиги, что совершил Сигурд». В начале XI века в Норвегии при дворе Олава Святого скальду по имени Торфинн приказали сочинить стихотворное описание сцен, представленных на гобелене в главном зале. Сцены, которые описал Торфинн, те же самые, что и на камнях с Сигурдом.


Таким образом, можно предположить, что и другая замечательная группа светских сцен на скульптурных камнях раннего Средневековья, а именно сцены на пиктских камнях с крестами и прежде всего сцена битвы в Аберлемно, точно так же ведут свое происхождение от узоров вышивки. Конечно, это всего лишь предположение, основанное на аналогиях, к тому же относящихся и к более позднему периоду, чем камень в Аберлемно, и к областям, расположенным вне пиктской территории. В одной описи гобелен, подаренный аббатству в Эли Этельфледой, вдовой Бюрхтнота (ум. 991), назван изображающим «деяния ее супруга». Мы можем считать, что на этом гобелене был изображен Бюрхтнот в сражении или ободряющим воинов перед битвой при Мэлдоне. Фрагмент вышивки был обнаружен в корабле викингов в Осеберге: там показан всадник, лошади, везущие повозки, и пешие воины, вооруженные щитами и копьями. Все фигуры представлены на разных уровнях и строго в профиль. Все это очень напоминает композицию сцены битвы в Аберлемно, хотя качество рисунка, конечно, ниже. Гобелен из Байе — величайший пример раннего светского гобелена. Его совершенство заставляет полагать, что он был плодом долгой традиции. Сцены, изображающие всадников и пехотинцев в начале битвы при Гастингсе, очень похожи на сцену битвы из Аберлемно, и не просто из-за темы, но и по всей манере рисунка.



Можно сказать, что светские сцены (литературные или исторические) изображались в раннем Средневековье в форме вышивки. Фактически только вышивка давала возможность изображать циклы светских сюжетов, поскольку иллюстрация рукописей соотносилась с потребностями клириков, которые одни и пользовались этими книгами. Кроме того, светские сюжеты, естественно, были более интересны для мирян. Для украшения их жилищ и требовались гобелены.


Поскольку сцена битвы в Аберлемно представляет собой тип сюжетов, которые позднее часто можно видеть на вышивках, разумно было бы предположить, что он основан на местной традиции гобеленов, никаких других свидетельств о которой до нас не дошло. Если передняя часть камня из церковного двора в Аберлемно — это каменная страница из книги, то задняя часть — гобелен в камне.


Другие пиктские скульпторы не пытались изображать сцен сражений, подобных этой, однако сравнительно рано в истории камней класса II пиктские художники, видимо, изобрели либо переняли из какого-то местного источника того же типа, что и вышивки, или с какого-либо зарубежного образца традиционные сцены охоты. Этот установившийся тип, наверное, наиболее ярко представлен на камне из Хилтон-оф-Кадболл (фото 60). Среди особенностей этого мотива — диагональное расположение охотников и помещение на оставшемся за счет этого месте для предводителя группы прыгающей лани, на которую одновременно с плеч и сбоку нападают две бегущие собаки. Хотя этот рисунок замкнут в небольшом пространстве, он удивительно хорошо передает впечатление бурного движения. Однажды появившись, сцена охоты повторялась с небольшими вариациями снова и снова. Мотив следующих за охотниками трубачей, которых мы видим на камне из Хилтон-офКадболл, — более позднее дополнение к формуле, о которой мы поговорим позже.


Несколько камней с юга страны пиктов можно назвать «камни с чудовищами» (фото 47—49, 53—55). Это камни из Росси, Данфалланди, Сент-Видженса (номера 1 и 4 по Ромилли Аллену), Гаска, Вудрея, Инчбрайока и несколько камней из Мигла (номера 4, 5, 9 и 23 по Ромилли Аллену).



47. Плита с крестом. Вудрей, Энгус. Песчаник. Высота около 1, 7 м. Обнаружена в фундаменте замка Вудрей в двух милях к северу от Аберлемно. Теперь хранится в Национальном музее древностей в Эдинбурге. На камне изображен целый ряд чудовищных зверей, что характерно для этой стадии развития пиктского искусства.



48. Плита с крестом. Данфалланди, Пертшир. Песчаник. Высота около 1, 5 м. Расположена в Данфалланди, в двух милях к юго-востоку от Питлохри, но ранее находилась в часовне близ Килликрэнки. Рельеф на задней части плиты обрамлен двумя монстрами с головами волков и рыбьими хвостами; их высунутые языки облизывают голову человека на верхушке камня, развивая, таким образом, принцип обрамления, который мы уже наблюдали в сцене битвы из Аберлемно. Большой крест на передней части плиты украшен выступающими шишками. С обеих сторон креста изображены фантастические звери, типичные образчики пиктского «бестиария», как и на кресте из Вудрея.



49. Плита с крестом. Сент-Видженс, Форфаршир. Песчаник. Высота около 1, 5 м. Музей Сент-Видженса (ср. фото 52). По обеим сторонам креста — гротескные чудовища разнообразной формы, показанные с разных точек зрения.



52. Резной камень. Сент-Видженс 1, Энгус. Высота камня в целом составляет около 1, 1м (ср. фото 26 и 49). Помимо трех символов, камень украшен натуралистическими изображениями зверей в различном масштабе. Судя по всему, сюжеты с животными не связаны друг с другом. Они выглядят так, как будто взяты из книги с образцами стереотипных рисунков. Некоторые, как, например, лань, кормящая детеныша, являются достаточно архаичными. Фигура лучника встречается на камнях класса II.



53. Плита с крестом. Мигл 4, Пертшир. Песчаник. Высота 1, 5 м (в целом). Музей Мигла. На верхней части плиты мы видим близко расположенные друг к другу изображения всадников, животных и пиктских символов. Между ними вплетены замысловато переплетенные змеи. Их изящные и сложные извивы напоминают стиль англо-датских урн.



54. Мигл 4. Сторона с крестом. Животные, обрамляющие верхнюю перекладину креста, столь же изящны, как на плите из Данфалланди. Рамки, превращающиеся в животных в верхней точке камня, — мотив, который часто встречается на плитах с рельефами.



55. Деталь каменной плиты. Мигл 26, Перт. Песчаник. Длина камня 1, 5 м. Впечатляющий монстр, хвост которого перевит змеей, весьма напоминает по замыслу извивающихся змей на фото 53.



Можно выделить восемь основных типов фантастических животных, которые фигурируют на этих камнях. Это не просто фантастические не то ящерицы, не то змеи, которые часто можно встретить в рукописях и на ювелирных изделиях того времени. Пиктские чудовища изображены ясно и четко, со вниманием к выразительным деталям, которое характерно для трактовки аллегорических зверей (рис. 29). Этот факт наряду с ограниченным количеством известных типов заставляет предполагать, что некоторые мастерские пользовались каким-то одним, определенным литературным источником.



Джозеф Андерсон предположил, что в основе этого аспекта иконографии животных на камнях класса II лежит какая-то версия «Физиолога»[61]. Наиболее ранний дошедший до нас иллюстрированный «Физиолог» можно датировать IX веком, однако вполне возможно, что существовала и более ранняя иллюстрированная версия.


Еще более многообещающим источником, чем «Физиолог», является иллюстрированная версия «Чудес Востока», о которой Андерсон не упоминает. Англосаксонская версия в Британском музее содержит значительное число мотивов, включающих изображения чудовищных животных и странных людей, которые очень похожи на мотивы на пиктских камнях. Во введении к факсимильной публикации этой книги, осуществленной Роксбургским клубом, М.Р. Джеймс сделал интересное предположение, согласно которому иллюстрированная версия «Чудес» была частью «Космографии», которую аббат Кеолфрид преподнес королю Алдфриду в обмен на участок земли. Кеолфрид, как мы видели, тесно общался с пиктами, и, таким образом, вполне возможно, что пикты видели эту рукопись. Конечно, иллюстрации из такого редкого рукописного источника вполне могли бы объяснить этот элемент в пиктской иконографии. Вне зависимости от того, можно ли установить связь между пиктскими памятниками, «Физиологом» и «Чудесами Востока», нет никаких сомнений в том, что появление странных людей и чудовищных зверей на пиктских камнях, по всей видимости, отражает исключительный интерес к преданиям о чудовищах, вообще свойственный европейцам в VIII—IX веках.



Последний элемент в светской иконографии камней класса II — это смешанная группа сцен с фигурами, каждая из которых фигурирует только на одном камне и которую очень трудно отождествить. Это сцены с котлом на камнях из Фаулис-Вестер, Глэмиса и Олбстера (рис. 30). Композиция этих изображений различна. Здесь много людей с головами животных и особенно птиц, как, например, в Папайле и Росси (рис. 31). Часто люди сражаются с чудовищами — руками или с помощью кинжала, причем каждое чудовище нарисовано по-своему. Такое единообразие тем наряду с разнообразием иллюстраций заставляет предполагать, что перед нами — отдельные изображения какого-то легендарного сюжета. Однако может быть и так, что это — вариации на ходячие мотивы, которые уже потеряли всякое значение. Такие темы встречаются на ювелирных изделиях Европы того времени, таких, как хорошо известные бургундские пряжки и пластинки из Торслунды (рис. 32, а, б). Кентавр — античный мотив, который часто встречается на пиктских рельефах. Его можно видеть и на ирландских крестах. Есть одно изображение, которое могло представлять другое легендарное существо — Тритона.




Просмотров: 2737