Игорь Коломийцев

Тайны Великой Скифии

Этнографический детектив

 

Мы с вами остановились на том месте данного исторического детектива, когда инспектор Лестрейд, в лице историка Льва Гумилева, выдвинул собственную версию происхождения аварского народа, которая не столько проясняет ситуацию, сколько решительно все запутывает.

Что в хорошем детективе делает опытный сыщик, когда чувствует, что сбился с пути? Правильно, возвращается на место преступления с тем, чтобы еще раз осмотреть все улики. Вернемся и мы к месту зарождения исторической загадки псевдоаваров, к Феофилакту, любезному нашему Симокатте. Будем считать его самым главным нашим информатором. Какой вопрос первым должен задать сыщик важному свидетелю? Конечно же — от кого он получил столь ценные сведения?

К счастью, наш византиец с радостью признается, что о подозрительном прошлом псевдоавар ранее не знал и всю информацию почерпнул из одного источника — того самого письма кагана Восточного тюркского каганата, датируемого 598 годом. Уже неплохо для первого шага.

Теперь следующий, неизбежный вопрос: «А в каких отношениях состоят свидетели-тюрки с подозреваемыми псевдоаварами?» Выясняется, что между ними давняя вражда. Причем тюрки прямо-таки брызжут ненавистью по отношению к аварам. Отчего столько злобы, а главное, эмоций, если прошло уже много лет?

Вспомните 576 год, посольство византийцев к тюркам, десять пальцев во рту у Турксанфа и это высокомерное: «Мои рабы вархониты придут ко мне, когда я захочу». Между прочим, к этому времени «рабы»-беглецы уже создали свою державу, почти не уступающую по размерам и количеству подданных Западному тюркскому каганату. И прошло более двадцати лет с того момента, когда в последний раз тюрки и авары могли видеть лица друг друга. Не удивительна ли подобная стойкая ненависть?

Но данная странность, как выясняется, не единственная. Давайте еще раз откроем страницу с письмом кагана императору и перечитаем строки бесценного исторического свидетельства. Ничего подозрительного не обнаружили? Тогда обратите внимание: историк Феофилакт справедливо полагает, что хвастливый владыка тюрок, по обычаю восточных народов, в письме описал «с великими восхвалениями все его победы» [201].

Да и сам стиль письма, эти пышные титулы — «владыка семи племен и повелитель семи климатов вселенной» (не больше и не меньше!) — исключают возможность того, что напыщенный тюрк мог забыть или не написать о чем бы то ни было из числа подвигов своего народа. Значит, о разгроме жужаней — первой и самой славной победе — должно было быть сказано обязательно. И мы ее не заметили только по одной причине: жуань-жуанями или жужанью их называли китайцы, а тюрки, как и другие народы (вероятно, и они сами) именовали по-другому.

Еще раз вернемся к тексту. Упомянуты всего три побежденных племени: абделы, относительно которых тут же указано, что они — эфталиты. Авары — не те, европейские, а другие — настоящие. И какое-то племя отер, оно же — yap и хунни.

Разберемся сначала с аварами. Где они жили, тюркский каган не сообщает, но говорит о том, что разгромленные их остатки бежали частично в Тавгаст (Северный Китай), частью — к народу мукри. Последние, как мы уже знаем благодаря Гумилеву, поделились на тех, кто жил в уссурийской тайге и тех, кто прятался в Тянь-Шаньских горах.

Посмотрим на карту. В любом случае, имеются ли в виду горные или таежные мукри (скорее, все же горные, потому что они жили ближе к Византии), речь может идти лишь о разгроме племени, жившего на территории современной Монголии. Только отсюда можно быстро убежать в Китай и в горы Тянь-Шаня, и на Уссури. Народ, кочевавший в V веке в монгольских степях, истории хорошо известен. Это жуань-жуани, или жужане китайских летописей.

Можем ли мы считать доказанным, что «истинные авары» Симокатты и жужани — это одно и то же историческое лицо? Думаю, что да. Но проверим версию всеми возможными способами.

Итак, Бичурин (отец Иакинф) находит сведения о неком народе абар, живущем в горах Тянь-Шаня в VII веке (то есть через полвека после разгрома) совместно с мукри. Но ведь и в письме кагана есть сведения о том, что часть аваров бежала к племени мукри. Таким образом, абары Гумилева и Бичурина есть не что иное, как авары — жужань после их разгрома тюрками в 553 году. Поэтому-то абары никак не могли, как полагал Гумилев, прятаться в горах «от разбойничьей державы Жужань». Ибо от самих себя не спрячешься даже в ущельях и теснинах самых высоких вершин мира.

Давайте на всякий случай сделаем еще одну проверку. Византийские хроники за 463 год сообщают об аварах, которые разбили савиров, те прогнали сарагуров, огоров и угоров, а последние завоевали кочующих по Северному Кавказу акациров и прислали посольство в Константинополь.

Многие ученые полагали, что вся эта суета происходила под самым носом у ромеев на Кавказе и в Поволжье. Но это ведь всего лишь предположение, и на самом деле перемещения могли происходить и в отдалении. Тем более что упоминаются «народы, живущие у океана», под которыми греки вполне могли разуметь китайцев, обитающих на берегах Желтого моря — части Тихого океана. И, значит, под «океаном» подразумевался на самом деле океан, а вовсе не Каспийское море-озеро.

Зайдем с другой, китайской стороны. Заглянем в подготовительные тетрадки Льва Гумилева, где он синхронизировал все даты китайской и кочевой истории из книги под названием «Хунну в Китае». Нам необходима дата, на несколько лет предшествующая 463 году. Находим. «460-й год. Гаочан взят жужанями. Конец хуннов» [57].

Это значит, что в 460 году Жужань повела наступление на районы к западу от Китая и в указанное время захватила знаменитый Турфанский оазис, заселенный живущими отдельно от империи китайцами княжества Гаочан. Это они потом поставляли хлеб и другие плоды земледелия жужаням. Там же, на западных границах Китая обитали полуразбитые, изгнанные из империи, травимые всеми кочевниками монгольских кровей несчастные хунну. После этого западного похода они больше ни разу не упоминаются в китайских хрониках V—VI веков. «Конец хуннов». Исчезли!

Но народы не исчезают. Они попадают в зависимость к другим, часто теряют или меняют свое племенное имя, но упорно живут. Можем мы предположить, что остатки хунну стали подчиняться жужанам? А кому им было подчиниться, если именно Жужанские, то есть Аварские каганы были хозяевами всей Восточной степи? Китайцы наблюдали поход аваров (жужани) до Гаочана (все-таки там живут собратья). Дальнейшее их не интересовало. Если кочевники отходят от империи — что об этом писать, другое дело, если, напротив, движутся из Степи в Поднебесную.

Смеем ли мы предположить, что западный поход этих кочевников на Турфанской впадине не закончился и был продолжен в сторону Средней Азии? Вполне. Тем более что именно в 460 году, на свою беду, авары где-то на северо-западе от Турфана, видимо, в Средней Азии обнаружили племя тюрок и отправили их на Алтай. Все серьезные исследователи тюркского народа начинают датировать его историю именно 460 годом — временем их предположительного поселения в горах в качестве плавильщиков и кузнецов.

Тогда у нас все сомкнулось. Обе части истории — восточная и европейская — соединились в единую неразрывную цепь.

В начале V века многочисленные гуннские племена, разбитые сначала римлянами, затем гепидами и готами, практически уходят из Европы. Куда? Конечно же, в завоеванную ранее Среднюю Азию. Именно в это время на восточной границе Персидской державы появляются «белые гунны» — эфталиты, в коих вполне можно разглядеть германские, а, возможно, даже германо-сарматские племена, некогда подчинявшиеся гуннам. Центр Средней Азии именно тогда заполнился прототюркскими племенами — выходцами из державы Аттилы, наиболее похожими на своих монголоидных сибирских предков.

До появления гуннов по равнинам Азии кочевали так называемые саки или массагеты — представители огромного ираноязычного мира, расколотого страстной проповедью Заратустры на две части. Те, кто приняли новую веру, стали Ираном, персами-зороастрийцами. Те, кто выбрали старых богов, остались в Туране. Кстати, сам великий пророк Заратустра был выходцем именно из среднеазиатского Турана. «Пророка нет в своем отечестве», — сказано еще до Христа. Те, кто его изгнали, поклонялись Зурвану — богу Времени, Папайю — отцу богов, создателю мира и Ахуромазде — огненному богу, но только как одному из многих. Они верили, что их блаженные боги могут оборачиваться крылатыми змеями — превращаться в драконов — и изображали это фантастическое чудовище в качестве символа на своих знаменах.

Их изгнали из родных мест новые варвары — грозные гунны. Драмы, которые здесь разворачивались, были ничуть не менее кровавы и захватывающи, чем в Европе, но у народов Азии, видимо, не было своего Аэция, равно как и не сохранилось трудов местного Иордана.

Поэтому не нужно спрашивать, куда девались гунны. Поезжайте в Среднюю Азию, посмотрите на казахов, киргизов, в меньшей степени — узбеков, и вы увидите живых потомков воинов Аттилы. Частично осевших на землю, во многом утративших былую воинскую доблесть, но все же несущих в своей внешности множество узнаваемых черт облика гуннов. Натиск гуннов на Восток, начатый, вероятно, еще до правления Аттилы, остановить сумели только авары или жужане.

В 460 году, как мы знаем, их государство переходит в наступление на территории Центральной Азии. Отзвуки этого контрудара — рабство тюрок и бегство назад, на Волгу гуннов-савиров. Дальнейшую историю о том, как потомки Аттилы расправились со своими хозяевами, вы уже знаете.

Но оставим на время аваров настоящих (они же — жужане), поговорим о «фальшивых», европейских (они же — отер).
Просмотров: 1095