Э.А. Томпсон

Гунны. Грозные воины степей

2

 

В первые месяцы 434 года в Константинополе появился Эсла, дипломат Руа. Он приехал сообщить резкое требование Руа: римляне должны вернуть людей, сбежавших от него. В противном случае Руа объявит империи войну.

Гунны удачно выбрали момент. В 395 году большие набеги удались только тогда, когда римские войска сконцентрировались в Италии, а Восток оказался беззащитным. Наступление гуннов в 422 году началось, когда армия Восточной Римской империи схватилась с Сасанидским Ираном. И теперь, в 434 году, на Востоке не хватало войск. Пять лет назад Восточный Рим был встревожен известием о завоевании вандалами и аланами больших территорий в Африке. Потеря Африки для Римской империи, как говорили в Константинополе, была тем же, что Сицилийская экспедиция для Афин[49].

Поэтому были немедленно приняты меры для оказания помощи правительству Западной Римской империи. Аспар командовал объединенными войсками Рима и Константинополя в Северной Африке против вандалов и аланов, но потерпел поражение. Когда в 432 году Бонифаций вернулся в Италию, чтобы сражаться с Аэцием, Аспар, несмотря на поражение, удержался в Африке (ненадолго – в 439 г. пал взятый аланами и вандалами Карфаген, ставший столицей их королевства. – Ред.) и в 434 году был назначен консулом. Для врага наступил блестящий момент на дунайской границе, и Руа был готов им воспользоваться.

Людьми, возвращения которых потребовал Эсла, были Амилзури, Итимари, Тунсур, Бойси и другие, имена которых не указаны в наших источниках. Они жили, по всей видимости, рядом с Дунаем, и больше о них ничего не известно. Можно предположить, как это сделали некоторые ученые, что это были вожди гуннских племен, отказавшихся признать власть Руа. Он, конечно, стремился заставить их войти в свой союз, но они не хотели отказываться от привычной свободной жизни в степи и предпочли относительную независимость: служили в имперской армии под руководством собственных военачальников. В любом случае ясно, что гунны не были единой политической общностью.

Правительство Восточной Римской империи, всегда готовое принять в свою армию новых рекрутов, и в особенности теперь, когда регулярные силы Аспара находились в Африке, подготовилось к переговорам. Двум дипломатам пришлось потрудиться, чтобы успокоить Руа. В 418 году гот Плинта подавил восстание в Палестине и на следующий год был назначен консулом. Его быстро сделали полководцем, и, несмотря на то что он был горячим сторонником арианской ереси, Плинта какое-то время считался самым влиятельным человеком при дворе Феодосия П. Плинта и Дионисий, консул в 429 году и командующий войсками на Востоке, вызвались поехать к Руа. Плинта отправил одного из своих приверженцев по имени Сенгилах к гуннам, чтобы убедить их вести переговоры только с Плинтом и ни в коем случае не с другими римлянами. Похоже, в Восточном Риме существовало нечто вроде готской клики, которая пыталась монополизировать ведение переговоров с Руа, и нетрудно понять, кем были эти «другие римляне», которых стремились не допустить к переговорам с гуннами. У нас слишком мало информации о политической борьбе во время правления Феодосия II (ок. 401 – 450, император с 408 года), и мы лишь высказываем собственные догадки.

Независимо от интриг Плинты, в данном случае отправлять посольство к гуннам не пришлось – накануне кампании 434 года вождь гуннов внезапно скончался. Его смерть пришлась как нельзя более кстати, поскольку восточные римляне были серьезно встревожены его воинственным настроением. Когда пришло известие о смерти Руа, патриарх Прокл, архиепископ Константинопольский, вознес благодарственную молитву, взяв за основу текст из Книги пророка Иезекииля (38: 22). Я буду молиться, говорил Прокл, чтобы пролился на него, и на полки его, и на многие народы, которые с ним, всепотопляющий дождь и каменный град, огонь и сера.

Архиепископа Прокла очень хвалили за адаптацию текста Иезекииля, и его проповедь стала актуальной темой разговоров в Константинополе. Но вскоре люди стали испытывать сомнения относительно точности исполнения предсказанных событий, и, поскольку они по-прежнему находились в ожидании нападения, Прокл заверил их, что Господь объявил о своем намерении поразить Руа ударом молнии, а его людей – огнем и серой с небес. Как и предсказывалось, Руа уже никогда не подходил к столице империи. И наконец, последним чудом явилось то, что дошло до нас в трех источниках, двух греческих и одном эфиопском. Сократ, Теодорет и Иоанн Никийский сообщают нам, что, когда Руа собрался пойти в наступление на Восточную Римскую империю, «Господь уничтожил его и его приспешников в соответствии с пророчеством, изложенным в Книге пророка Иезекииля» (38: 22).

Но никакое чудо не могло предотвратить неизбежное событие: наследниками Руа стали два его племянника – старший Бледа и младший Аттила.

Просмотров: 1213