Эрик Шредер

Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации

Сватовство господина Хариса

 

   Однажды Харис обратился ко мне с такими словами: – Брат, как ты думаешь, есть ли на свете человек, который откажется отдать за меня свою дочь?

   – Есть один такой.

   – Кто?

   – Аус из рода Тай.

   – Поезжай со мной, – сказал тогда Харис, и мы, сев на одного верблюда вдвоем, поехали к Аусу.

   Аус был дома. Когда он увидел Хариса, он сказал:

   – Приветствую тебя, Харис.

   – И я тебя.

   – Что привело тебя ко мне?

   – Я приехал свататься.

   – Тогда ты приехал не в то место.

   Так сказал Аус и, повернувшись спиной, в раздражении, пошел к своей жене, стоявшей в дверях дома. Жена, женщина из племени абс, спросила:

   – С кем ты говорил так недолго?

   – С господином Харисом.

   – Почему ты не пригласил его в дом?

   – Он вел себя как глупец.

   – Как?

   – Он сватался.

   – Разве ты не хочешь, чтобы твои дочери вышли замуж?

   – Хочу.

   – Если не за этого благородного араба, то за кого тогда?

   – Не знаю, но что сделано, то сделано.

   – Все еще можно исправить.

   – Как! После того, что произошло между нами?

   – Скажи ему так: «Я был не в духе, когда ты приехал, твои слова были неожиданны для меня, я погорячился, но сейчас, прошу тебя, вернись, и ты получишь от меня все, что хочешь». Не сомневайся, что Харис согласится.

   Аус поскакал за нами. Я шел пешком и случайно, повернувшись, заметил его. Я сказал об этом Харису, тот угрюмо молчал, потом сказал: «Нам больше не о чем с ним говорить, поехали!» Когда Аус увидел, что мы не собираемся его ждать, он закричал: «Харис, подожди!» Мы остановились, Аус пересказал слова своей жены, и Харис с радостью согласился быть его гостем.

   Когда мы вошли в дом, Аус сказал жене: «Приведи старшую дочь». Девушку привели, и отец обратился к ней со словами:

   – Дочь моя! Перед тобой благородный араб Харис, сын Ауфа. Он приехал просить руки одной из моих дочерей. Я решил отдать ему тебя, что ты скажешь?

   – Не делай этого.

   – Почему?

   – Я не красива, и характер мой дурен. Я не родня ему, чтобы он уважал меня, и твоя страна не граничит с его, чтобы страх перед тобой остановил его. Если я когда-нибудь вызову его гнев, он разведется со мной, упаси меня Господь от судьбы разведенной жены.

   – Иди, благослови тебя Господь, и приведи свою сестру.

   Аус сказал средней дочери то же, что и старшей, и она отвечала:

   – Я невежественна, неуклюжа и не умею рукодельничать. Я боюсь, что не понравлюсь ему и он разведется со мною. Ты знаешь, какова судьба разведенной. Он не родственник нам, чтобы уважать нас, и не сосед, чтобы бояться.

   – Ступай с Богом и позови Бахайсу, младшую сестру.

   Привели младшую дочь. Аус обратился к ней с тем же вопросом,

   и она отвечала:

   – Пусть будет так, как ты хочешь.

   – Твои сестры отказались, почему ты согласилась?

   – Я прекрасна лицом, благородна душой, искусна в рукоделии и, будучи твоей дочерью, знатна родом. Если он разведется со мной, Бог накажет его.

   – Храни тебя Господь, – сказал Аус и, выйдя к нам, торжественно произнес: – Харис, я даю тебе в жены Бахайсу, дочь Ауса.

   – Я беру ее.

   Тогда Аус приказал жене одеть невесту в подвенечное платье и велел поставить шатер для Хариса. Когда невеста была готова, ее отвели к мужу. Но Харис пробыл внутри лишь короткое время, после чего вышел ко мне. Я спросил:

   – Все в порядке?

   – Нет.

   – Как же так?

   – Когда я прикоснулся к ней, она сказала: «Нет! Неужели ты сделаешь это перед моим отцом и братьями? Во имя всего святого, нет! Это будет недостойно».

   Тогда Харис погрузил вещи на верблюдов, и мы отправились домой. Дорогой Харис сказал мне: «Поезжай вперед». Сам же свернул в сторону вместе с девушкой. Но вскоре он поравнялся со мной опять; я спросил:

   – Все хорошо?

   – Нет.

   – ???

   – Она сказала мне: «Разве ты поступишь со мной как с рабыней, которую можно купить, или как с пленницей, захваченной в бою? Нет! Клянусь Богом! Не делай этого, пока ты не заколешь верблюдов и овец и не пригласишь всех на пир в честь нашей свадьбы».

   – Поистине, – сказал я, – это женщина большой души и ума, надеюсь, она родит тебе благородных сыновей, Бог даст.

   Итак, мы приехали домой, и Харис приготовил угощение и созвал пир и затем вошел к ней. Но вскоре вернулся, и я спросил:

   – Все в порядке?

   – Нет.

   – Почему?

   – Я вошел к ней и сказал: «Смотри, я приготовил пир». Она ответила: «Мне говорили, что ты благородный человек, но я этого не вижу. Неужели ты можешь с легким сердцем пировать сейчас, когда арабы убивают арабов?» – «Что же ты хочешь от меня?» – спросил я. И она ответила: «Поезжай к своим родственникам и помири их, потом возвращайся, и ты получишь желаемое».

   – Клянусь Богом, это благородные и мудрые слова!

   После этого мы поехали к племенам абс и зубьян и наставляли их на путь мира. Мир был заключен на следующих условиях: были подсчитаны убитые с каждой стороны, и цена излишка была взыскана с племени, которое убило больше воинов, чем другое. Мы вдвоем взяли на себя долю выкупа за кровь в размере трех тысяч верблюдов, который был выплачен в течение трех лет. Итак, мы вернулись в лучах славы домой, и Харис возлег со своей женой, и она родила ему сыновей и дочерей.

 

Не сделать зависти его подобным тем, о ком они вещают:

Ведь мудрость с зрелостью шли рядом с ним все дни.

Люби жизнь – и живи ты долго – живи благополучно – по-прежнему

Жизнь долгая запечатлеется в морщинах на лице твоем.

Но время научило меня кое-чему – все остальные вещи лгали;

Дни тают, их утрата позволяет проясниться и явиться непредвиденному.

И в конце концов теперь я знаю,

как могущественные люди пользуются властью.

Все влиятельные люди добьются похвалы,

какой позор они б ни заслужили.

Я знаю также: в бедности сокрыто сердце великое,

Возвышенное, совершенное, но ношенье это подобно целованию

кнута из сыромятной кожи.

Бедный человек смотрит на величие славы, власти, лавров

Как на вершину, на которую ему уж не взобраться.

И сидит средь остальных – в молчании, безмолвствуя…

 

   Когда рождалась девочка, его лицо мрачнело: «Оставить ее на позор себе или похоронить в песках?» Погребение дочерей – дело благородное.

 

Ушла Умейма, чтоб остаться там, где камни высоки

и разговаривают с умершими;

Ребенок беспризорный приходит в ее тихую и скрытую от глаз

подземную обитель;

А я сплю крепко. Ныне Осторожность не приходит никогда,

чтоб разбудить меня.

Не посещает ревность меня с той поры, как все, к кому я ревновал,

скончались.

 

 

Смерть мне не недруг; я не называю ее недоброй.

Смерть дала Покой мне, даже если более великим даром

было бы Страдание.

 

 

Терпи. Ты должен выдержать.

Для человека рожденного свободно только способность

вынести удары все судьбы – честь.

Время потеряло свое масштабное значение;

ни помощи нет, ни исцеления от его разрушения силы.

Даже если сумело подчинить оно и помогло повиноваться страху своему

Иль человек отбить удар невзгод смог любым униженным согласием,

Все ж выдержать ударов натиск полный и уколов Судьбы со стороны людей,

все ж выдержать – единственная честь.

 

Просмотров: 848