Эрик Шредер

Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации

В мешке

 

   «Несколько лет тому назад я покинул Багдад, город, где был рожден, чтобы отправиться в путешествие, не взяв с собой никого, кроме паренька, для того чтобы тот нес мой легкий мешок.

   Пришли мы в некий город, где я покупал и продавал, когда неожиданно вор-негодяй из курдов отнял у меня мой мешок.

   – Это мой мешок! – закричал он. – А в нем мои товары!

   – О правоверные! Спасите! – закричал я. – Помогите! Меня ограбили!

   Но люди, оказавшиеся рядом, лишь сказали:

   – Пойдемте, вы оба, к судье и сделайте, как он рассудит.

   Я согласился, и мы предстали перед судьей.

   – Что привело вас сюда? – спросил тот. – Что случилось?

   – У нас вышел спор, – сказал я, – и мы просим тебя вынести решение.

   – В чем же заключается иск? – потребовал ответа судья.

   Курд вышел вперед.

   – Да облагодетельствует Всевышний этого судью! – воскликнул он. – Этот мешок мой, и все в нем – мое. Я потерял его, а потом увидел его в руках этого человека.

   – Когда ты его потерял? – поинтересовался судья.

   – Только вчера, – сказал он. – И всю прошлую ночь я не спал от мыслей о его потере.

   – Хорошо, если мешок твой, назови нам, что в нем, – сказал судья.

   – В моем мешке, когда я потерял его, было две серебряных булавки, порошок для глаз и платок, а кроме того, две позолоченные чаши и два подсвечника. Да еще: две палатки, пара блюд, два крюка, подушка, перьевые подстилки, медный поднос, и два таза, и чайник, и ковш, и толстая игла, кошка, пинцеты, резная деревянная поделка, седельная сумка и два седла, плащ и две меховые накидки, корова и два теленка, коза и два козленка, овца и два ягненка, и зеленые посадки, верблюд и верблюдица, буйвол и два быка, львица, два льва, медведь и два лиса, матрац, две кровати и лучшая комната, две приемные комнаты, крыльцо, две передних, кухня, двое ворот и несколько курдов. Все эти курды подтвердят, что мешок – мой.

   Судья повернулся ко мне:

   – А по-твоему, что в этом мешке?

   Речь курда меня смутила, я сделал шаг вперед и сказал:

   – Да благословит Всевышний нашего судью! В моем мешке только дом без двери (но зато там есть собачья конура), школа для мальчиков, стрелки из лука и несколько палаток с шестами, города Басра и Багдад, дворец Шаддада ибн Ада, кузница и рыбачья сеть, дубинки и столб, девочки и мальчики и еще тысяча сводников, готовых подтвердить, что мешок – мой.

   Тогда курд стал плакать и причитать.

   – О мой господин! – выл он. – Все знают мой мешок, и знаменито то, что в нем, его дворцы и крепости, журавли и люди, играющие в шахматы, а кроме того, там есть стадо кобылиц, два верблюжонка, два бегуна и два копья – очень длинных, лев и пара зайцев, город и две деревни, и пара мошенников-сводников, два висельника, слепой с двумя собаками, калека и двое хромых, священник, два дьякона, патриарх и два монаха, судья и два податных чиновника. Судья и податные подтвердят, что это мой мешок.

   – Что ты на это ответишь? – спросил у меня судья.

   – Да благословит тебя Всевышний! – сказал я. – В моем мешке есть еще кольчуга и меч, два оружейных склада и тысяча таранов, овчарня с тысячей собак – и все они лают, сады и виноградники, цветы и травы, смоковницы и яблони, картины, дорогие безделушки и кубки, молодые красавицы рабыни и певицы, свадьбы, неразбериха и шум, большие имения, и грабители, и набеги бедуинов, преданные друзья и настоящая любовь, мальчики, запертые дома, застольная компания с барабаном и дудками и сад Ирама, тысяча мерзавцев и сводник, скаковые лошади, мечети и бани, строитель и плотник, доска и один гвоздь, чернокожий раб с парой писцов, военачальник и проводник каравана, малые и большие города, сто тысяч динаров, Куфа и Анбар, два десятка сундуков с лучшими тканями, двадцать амбаров с зерном и Газа с Аскалоном, дворец Ануширвана и Царство Царя Соломона, все страны от Аравии до Хорасана, и Балк, и Исфахан, все – от Индии до Судана. А кроме этого, в моем мешке – да продлит Всевышний твои дни! – фартуки брадобреев и их одежда и тысяча заостренных лезвий для бритья, чтобы выбрить щеки судьи, если только он не поймет мою справедливую обиду и не признает мешок моим.

   – О Всевышний! – закричал сбитый с толку судья. – Это мешок или бездонное море? Или это мешок дня Воскрешения из мертвых, в котором собрано все хорошее и дурное? Откройте мешок!

   Я открыл его. Внутри был мой хлеб, лимон, немного сыра и несколько маслин.

   Я высыпал это под ноги курду и ушел из суда».

Просмотров: 999