Э. О. Берзин

Юго-Восточная Азия в XIII - XVI веках

Глава 6. Монголо-китайская агрессия против Вьетнама во второй половине XIII в.

 

В 1252 г. монгольские войска под командованием Урянхатая, сына знаменитого полководца Чингисхана, вторглись в государство Наньчжао (расположенное на территории нынешней пров. Юннань). В 1254 г. Наньчжао пало. В 1257 г., завершив покорение окрестных племен, войска Урянхатая вышли к границам Вьетнама. Осенью 1257 г. монгольский полководец потребовал у вьетнамского короля Чан Тхай Тонга пропустить его войска через территорию Вьетнама для удара в тыл южнокитайской империи Сун [15, с. 75; 168, с. 180].

Вьетнам в это время вел войну со своим южным соседом Тямпой. Но перед лицом возникшей монгольской угрозы оба государства прекратили враждебные действия [54, с. 75]. Было ясно, что требование прохода только прелюдия к завоеванию Восточного Индокитая монголами. Король Чан Тхай Тонг проявил решительность и не только отверг требование монголов, но даже арестовал их послов и заключил в темницу. Не дождавшись ответа, Урянхатай вторгся в пределы Вьетнама. Чан Тхай Тонг послал ему навстречу сильную армию под командованием своего племянника Куон Туана [168, с. 180]. Армия Куон Туана не смогла задержать монголов в северных районах Вьетнама и отступила к р. Сам, севернее Тханглаунга (совр. Ханой), куда к этому времени подошли основные части вьетнамского войска. Разрушив мосты через реку, вьетнамцы укрепились за этим водным рубежом. Урянхатай, разведав броды, переправил через реку легкую конницу. Она завязала бой, который отвлек внимание вьетнамцев от переправы главных сил Урянхатая; вьетнамцы потерпели поражение. Урянхатаю, однако, не удалось отрезать войска Чан Тхай Тонга от стоявшего на реке вьетнамского флота. Чан Тхай Тонг со значительной частью войска погрузился на суда и вышел в море, где монголы не могли его преследовать [15, с. 295—296]. Вслед за этим монголы пошли на Тханглаунг и в декабре 1257 г. заняли его. Вьетнамская столица была разграблена и сожжена. Но непривычные к тропическому климату войска Урянхатая не смогли продвинуться дальше внутрь страны. Вскоре они начали отступление и покинули Вьетнам [15, с. 296; 168, с. 180].

Покидая пределы Вьетнама, Урянхатай вновь послал к ЧанТхай Тонгу послов с предложением подчиниться. Но в это время вьетнамский король вернулся в Тханглаунг и, увидев разорение столицы, пришел в ярость. Он приказал связать монгольских послов и в таком виде отправить их к Урянхатаю. В 1258 г. на престол вступил новый вьетнамский король Чан Тхань Тонг (1258—1279) (король Чан Тхай Тонг, по существовавшей в то время традиции, отрекся перед этим от престола и принял титул короля-наставника, продолжая, однако, влиять на политику). Оба короля понимали, что монгольская угроза еще не миновала, и все же решили начать с монголами мирные переговоры.

Монгольский наместник Юннани Насреддин отправил в ответ на посольство вьетнамцев следующую ноту от имени монгольского народа: «Ранее я направил послов с дружественными намерениями. Ты и те, кто с тобой, арестовали послов и не вернули их. Поэтому в прошлом году (1257. — Э. Б.) я послал войска против вашей страны... Снова направили к тебе двоих послов с умиротворяющими манифестами, возвращавшими тебе твою страну. Ты же опять связал наших послов и так отправил их обратно. Ныне посылаю чрезвычайного посланца огласить манифест: если ты и иже с тобой чистосердечно присоединитесь (к нам), то пусть король лично прибудет (ко мне), если же будете сомневаться и не исправите ваши ошибки, то в будущем ответите мне за это» (цит. по [15, с. 296]).

Чан Тхань Тонг уклонился от поездки в ставку хана. Тогда монголы потребовали прислать вместо него заложников — кого- нибудь из ближайших родственников короля. Чан Тхань Тонг на это ответил: «Разве прекрасные слова о подчинении могут сочетаться с присылкой в заложники сыновей и младших братьев» (цит. по [15, с. 297]).

В 1260 г. великим ханом был избран Хубилай (внук Чингис-хана). Его улус, однако, охватывал только Монголию, где имелась сильная оппозиция (окончательно покорить Монголию ему удалось только в 1303 г.), и Северный Китай. Поэтому Хубилай решил опираться главным образом на китайские резервы. С этой целью он перенес свою столицу в Пекин. Ему предстояло еще завоевать Южный Китай, где правили Суны, и, предвидя трудности (завоевание затянулось на 20 лет), Хубилай решил наладить отношения с Вьетнамом.

В начале 1261 г. он направил во Вьетнам посольство с письмом, гарантировавшим мир, если вьетнамский король признает его китайским императором и пришлет ему традиционную номинальную дань, которую Вьетнам в прежние времена платил Китаю. Такой чисто формальный вассалитет, не затрагивавший фактически независимости Вьетнама, устраивал вьетнамских правителей. Вьетнамское посольство с символической данью было отправлено в Пекин, а Хубилай, в свою очередь, официально признал Чан Тхань Тонга королем [15, с. 297].

В 1267 г. отношения Вьетнама с державой Хубилая вновь обострились. Хубилай направил Чан Тхань Тонгу ноту, в которой требовал, чтобы вьетнамский король породнился с монгольским двором; чтобы его сыновья или младшие братья были направлены в Пекин в качестве заложников; требовал составления списков податного населения Вьетнама и отправки этих сведений в Пекин; хотел, чтобы вьетнамские войска участвовали в походах монгольской армии; чтобы вьетнамский король присылал налоги и повинности в пекинскую казну; чтобы в пограничной области Вьетнама Далухуачи утвердили должность управляющего из Пекина. Принятие такого ультиматума было равносильно полному подчинению страны, поэтому Вьетнам его отверг. В 1275 г. Хубилай повторил свой ультиматум, и он снова был отвергнут. Однако монголы, занятые войной в Южном Китае, а затем в Бирме, до начала 80-х годов XIII в. были еще не в состоянии послать крупные военные силы против Вьетнама [15, с. 297].

В 1279 г. сановники в Пекине предложили Хубилаю план нового военного похода на Вьетнам, но император его не одобрил. В то же время вьетнамскому королю Чан Нян Тонгу, только что взошедшему на трон (1279—1293)1 было предложено вместо вассального визита в Пекин прислать свою статую из золота, а также заплатить выкуп за всех своих родственников и весь народ. Это требование вьетнамское правительство оставило без ответа [15, с. 302].

В том же, 1279 г. монголы потребовали прибытия короля Тямпы Индравармана V к императорскому двору. В ответ на это Лндравармаи V направил в Пекин в 1280 г. посольство с заверениями в преданности, сам же к Хубилаю предпочел не являться. Таким образом, обе страны не выразили монгольскому императору ожидаемой покорности и завоевание их силой оружия стало в порядок дня.

В 1281 г. Хубилай объявил Вьетнам «самоуправляющимся инородческим округом» (сюаньвэйсы). Начальником округа был назначен Баян Тимур. Формально это означало присоединение Вьетнама к империи Юань (так Хубилай именовал свою династию). В то же время, не теряя надежды получить ценного заложника, монголы вновь потребовали приезда Чан Нян Тонга ,в Пекин. Он и на этот раз уклонился от приглашения, послав вместо себя дядю Чан Зи Ая (1281 г.). Хубилай сделал вид, что удовлетворен такой формой вассальной присяги. На деле он руководствовался испытанной монгольской стратегией — бить противника по частям, по возможности заходя ему в тыл, Поэтому первой жертвой агрессии была избрана Тямпа. После ее завоевания Вьетнам оказался бы в клещах между двумя частями монгольской державы. Кроме того, Тямпа стала бы удобным плацдармом для дальнейшей агрессии Хубилая против стран Южных морей. Одновременно пекинский двор попытался подорвать единство вьетнамского государства изнутри. Послу Чан Нян Тонга принцу Чан Зи Аю был предложен пост вьетнамского короля с вассальным титулом Аннам Куок Выонг. Честолюбивый принц принял это предложение. В начале 1282 г. в сопровождении отряда монгольской конницы Чан Зи Ай направился во Вьетнам в надежде захватить трон. Но вьетнамская разведка была осведомлена о его действиях. В горном проходе Намкуан незадачливый претендент и его войско попали в засаду и были разбиты. Сопровождавший принца китайский посол Чан Чуан был ранен стрелой и бежал, сам Чан Зи ;Ай был взят в плен, лишен всех титулов и обращен в рабство. Так была пресечена в самом замысле монгольская диверсия [168, с. 182].

Вскоре после этого король Чан Нян Тонг собрал всех членов королевской семьи и высших чиновников двора, чтобы обсудить неминуемую угрозу монгольского вторжения. Все единодушно высказались за военное сопротивление. Отдельные крупные феодалы стали формировать из своей челяди боевые отряды и выводить их к китайской границе. Когда осенью 1282 г. монгольский полководец Сагату собрал 200-тысячную армию для похода на Тямпу, вьетнамская граница была уже достаточно укреплена и Чан Нян Тонг ответил твердым отказом на требование монголов пропустить их в Тямпу. [44, с. 35].

В конце 1282 г. Сагату переправил свое войско на 350 джонках из Гуанчжоу в Тямпу [168, с. 182]. Флот и его экипаж были целиком укомплектованы китайцами, которые в отличие от монголов были опытны в морском деле. Высадка состоялась около г. Мучэн (в китайской транскрипции). Город был хорошо укреплен. На его степах стояло около сотни пушек арабско-персидского происхождения. Индраварман V со своей армией поспешил на помощь городу. Семь предложений Сагату о сдаче были отвергнуты. Однако монгольские войска обладали огромным военным опытом. В ночь на 13 февраля 1283 г. они атаковали Мучэн с трех сторон, двумя отрядами с суши и одним с моря. В то время как тямы контратаковали один отряд, другой ворвался в город с противоположной стороны и ударил в тыл тямским войскам, вышедшим в поле. Тямы понесли большие потери, но Индраварману V с частью армии удалось скрыться в горах [15, с. 300].

Вслед за этим монголы двинулись на столицу Тямпы Виджайю и заняли ее без боя. Вскоре пали другие основные крепости страны.

Но тямы не сложили оружия. Главным вождем сопротивления стал теперь наследный принц Хариджит, развернувший упорную партизанскую войну [168, с. 182]. Спустя менее месяца после взятия Виджайи Сагату получил донесение от китайского разведчика Цзэн Яня о том, что Индраварман V собрал в горах 3-тысячную армию. Еще через несколько дней захваченный лазутчик сообщил, что тямы располагают уже войском в 20 тыс. Весной 1283 г. Сагату направил против лагеря Индравармана V в горах монголо-китайский отряд под командованием китайского генерала Чжан Юна. Тямы, заманив их в горное ущелье, отрезали обратный путь. С большими потерями Чжан Юну удалось прорваться назад к основному монгольскому войску. Сагату, не уверенный в своих силах, послал гонцов в Китай за помощью, а также обратился за военной поддержкой к Кампучии и Яве. Но обе эти страны сочувствовали Тямпе, и его обращение осталось без ответа [15, с. 300—301]. Пытаясь запугать Кампучию, Сагату решил провести против нее военную демонстрацию. Он послал отряд, занявший Саваннакет (тогда он принадлежал Кампучии), однако этот отряд был целиком уничтожен кхмерами [168, с. 182].

Подкрепления из Китая, шедшие морем, сильно пострадали от шторма. В этой ситуации Сагату решил отступить на север Тямпы и закрепиться в районе Мучэна. Вся остальная часть страны вновь перешла в руки тямов [15, с. 301].

Героическое сопротивление Тямпы значительно ослабило угрозу монгольской агрессии против Кампучии, Индонезии и других стран Южных морей. В Пекине было решено изменить стратегический план наступления на юг; теперь главной задачей стало завоевание Вьетнама, после чего монголы намеревались добить Тямпу.

В Тханглаунге ясно сознавали надвигавшуюся угрозу. В конце 1283 г. король Чан Нян Тонг предпринял необычную для вьетнамского феодального государства акцию. Он приказал пригласить в столицу старейших людей из всех деревень и задал им вопрос: воевать или покориться. Все единодушно ответили: «Воевать!» [44, с. 34].

В 1284 г. Хубилай поручил своему сыну Тугану окончательное покорение Вьетнама и Тямпы. Туган собрал в Южном Китае 500 тыс. воинов. Вьетнам располагал армией в 200 тыс. человек. Стремясь оттянуть войну и лучше разведать военные силы монголов, Чаи Нян Тонг направил в Китай еще одно посольство. Оно не дало результатов [168, с. 185].

В декабре 1284 г. монгольская армия перешла границу в районе Лангшопа. Передовые крепости Вьетнама вскоре пали. Вьетнамские войска не могли выстоять в поле против ураганных атак монгольской кавалерии. Главнокомандующий Чан Хынг Дао принял решение оставить столицу без боя. Главной задачей он считал сохранение боеспособной армии. В то же время он обратился к населению с прокламацией, которую приказал огласить во всех деревнях. В ней он призывал народ биться до смерти против агрессоров, в случае большого перевеса сил уходить в леса и горы, но не сдаваться. Прокламация Чан Хынг Дао стала программным документом развернувшейся в стране партизанской войны [168, с. 184].

В начале 1285 г. монголо-китайские войска вступили в Тханглаунг. Они разграбили вьетнамскую столицу, зверски расправились с ее жителями. Монголы пытались склонить к сотрудничеству взятого в плен соратника Чан Хынг Дао генерала Чан Бинь Чонга. Но он гордо ответил им: «Лучше быть призраком на земле Юга (Вьетнама. — Э. Б.), чем князем на Севере (т. е. в Китае. — Э. Б.)» [44, с. 36]. В то же время часть крупных феодалов, включая некоторых членов королевской семьи, сочла необходимым перейти на сторону Юаней. Агрессоры оказали им теплый прием. В частности, брату Чан Нян Тонга Чан Ич Таку Хубилай пожаловал титул вассального короля Аннам Куок Выонг [168, с. 184].

Подавленный происходящими событиями Чан Нян Тонг обратился к Чан Хынг Дао с вопросом: «Враг так силен, что, боюсь, долгая война принесет стране ужасные разрушения. Не лучше ли нам сдаться, чтобы спасти народ?» Согласно вьетнамским хроникам, полководец ответил: «Я прекрасно понимаю гуманные чувства, которые движут Вашим Величеством. Но что будет с землей наших предков, с храмами наших отцов? Если Ваше Величество намерено сдаться, то пусть мне первому отрубят голову» [44, с. 35—36].

Укрепив дух короля, Чан Хынг Дао обратился к своим военачальникам и солдатам с воззванием, вошедшим в историю. В нем, в частности, говорилось: «Я днем забываю о еде, ночью теряю сон, сердцем разрываюсь на части, тону в слезах скорби и обиды оттого, что еще не искромсал врага, не испил его крови горячей... А вы, видя позор, который терпит ваш повелитель, ваше отечество, неужели не чувствуете стыда и смятения? Вождям королевских дружин разве не оскорбительно прислуживать за столом захватчикам, не обидно слышать музыку, приветствующую вражеских послов? А между тем вы как ни в чем не бывало забавляетесь петушиными боями, проводите дни в азартных играх, думаете о своих садах и полях, женах и детях, в погоне за наживой забываете о делах государства, в азарте охоты не помните о своих воинских обязанностях, тешите себя вином и песнопениями. Если монголы хлынут в страну, петушиные шпоры не помогут разорвать их латы, уловки картежников не послужат верным руководством в войне. Сколько бы у вас ни было полей и садов, они не спасут вас от смерти: жены и дети,станут - вам в тягость; за все золото, что накопили, не купите голов врагов, быстроногие охотничьи псы не обратят их в бегство, самое лучшее вино не помрачит их рассудка, сладкозвучные песни не усыпят их внимание. И я и вы станем пленниками, рабами, разве это не ужасно будет? Не только я потеряю тогда свои владения, но и вы лишитесь всех милостей, коих удостоились, не только мои родные будут несчастны, но и ваши жены и дети окажутся в беде; не только храмы моих венценосных предков будут осквернены, но и могилы ваших отцов будут растоптаны; не только я покроюсь позором в веках, но и вас будут клеймить потомки как трусов и предателей. И тогда будет ли вам до игр и развлечений?» [44, с. 50]. Пламенное воззвание Чан Хынг Дао было направлено в первую очередь к феодалам, как к наименее устойчивой части общества. Оно, безусловно, сыграло свою роль, но еще большую роль сыграл общий патриотический подъем народных масс, который увлек за собой и колеблющихся феодалов. В целом число перебежчиков в этой войне оказалось весьма незначительным.

Между тем монголо-китайские войска продолжали наступать в глубь страны. После прибытия их флота под командованием Омара они заняли почти всю дельту Красной реки (Хонгха). Стоявший на севере Тямпы Сагату вторгся во Вьетнам с юга и разгромил вьетнамское войско под командованием принца Чан Куанг Кхая, которое пыталось преградить ему путь в пров. Нгеан. Король и двор укрылись в пров. Тханьхоа [266, с. 42].

Но успехи монголов достались им дорогой ценой; всюду их встречала выжженная земля, крестьяне и горожане скрывались в джунглях. Разбросанные по стране монгольские гарнизоны едва могли поддерживать связь между собой. Снаряжение и продовольствие для них с огромным трудом доставлялись из Китая. Отдельные отряды, выходившие на поиски добычи, немедленно подвергались нападению партизан, которые действовали во всех районах, оккупированных монголами [27, с. 201].

К апрелю 1285 г. Сагату решил оставить Нгеан и пробиваться на соединение с основным войском монголов в северной части страны. Путь по суше он счел слишком рискованным. Поэтому он погрузил свои войска на суда Омара и переправил их в дельту Красной реки. Вьетнамский флот, почти полностью уничтоженный в одном из более ранних сражений, не мог препятствовать этой переброске [27, с. 201; 168, с. 185]. Однако Чан Хынг Дао не дал Сагату соединиться с большой армией монголов. Он с 50-тысячным войском преградил ему путь на р. Хамты в пров. Хынгйен. Сагату потерпел поражение и был вынужден отступить к морю. Вдохновленные этой победой вьетнамские войска двинулись против войск Тугана. Генеральное сражение произошло при городке Тьыонгзыонг, где находился главный лагерь монголов, в 20 км от столицы Вьетнама. Войска Чан Хынг Дао и здесь одержали решительную победу. После этого Туган вынужден был оставить Тханглаунг и отступить на левый берег Красной реки [44, с. 38].

Пока монгольский главнокомандующий приводил свои войска в порядок, король Чан Нян Тонг со своим двором вернулся в столицу, а Чан Хынг Дао повернул свои войска к побережью против Сагату и Омара. В июле 1285 г. при переправе монголо-китайцев через реку в районе Тэйнет вьетнамцы из засады внезапно атаковали. Под градом стрел в волнах реки погибла большая часть корпуса Сагату, включая командующего и китайского генерала Ли Хэна. Омару едва удалось спастись бегством [15, с. 303; 44, с. 38; 266, с. 43].

Известие о гибели корпуса Сагату окончательно деморализовало войска Тугана. Началось неорганизованное отступление под ударами регулярных войск Чан Хынг Дао и партизан. В августе 1285 г. Туган с небольшим числом спутников пересек китайскую границу. Нашествие полумиллионной армии монголо-китайцев завершилось полным ее разгромом [27, с. 201; 44, с. 38; 266, с. 43].

Этот разгром, однако, не охладил завоевательных устремлений Хубилая. Он даже приостановил подготовку нового вторжения в Японию, чтобы сосредоточить все силы на подготовке нового похода во Вьетнам. К весне 1287 г. к вторжению было готово новое войско в 300 тыс. человек, набранное главным образом из жителей южнокитайских провинций Цзянхуай, Цзянсл и Хугуан. Во главе этой сухопутной армии был поставлен генерал Абачи. Китайский адмирал Чжан Вэнь Ху снарядил флот из 500 кораблей. На корабли было погружено продовольствие для армии— 170 тыс. даней (около 10 тыс. т) зерна. Общее командование походом было опять возложено на Тугана [15, с. 303—304].

В декабре 1287 г. войска Тугана перешли границу Вьетнама в районе Лангшона и вдоль долины Красной реки двинулись на Тханглаунг. Формально они имели целью посадить на вьетнамский трон принца-предателя Чан Ич Така. Флот с продовольствием направился в залив Бакбо. Вьетнамские войска, оставив горные проходы, отступили в район к востоку от столицы. В начале 1288 г. монгольская армия вновь заняла Тханглаунг, но дальнейшее наступление не принесло ей успеха. Как сообщают летописцы Юаньской империи: «Люди в Зяоти (Вьетнаме. — Э. Б.) зарывали рис в землю и скрывались» (цит. по [44, с. 39; 168, с. 186—1871).

Вновь развернулась партизанская война. Не имея возможности прокормить свои войска в районе Тханглаунга, Туган был вынужден отвести армию в район Ванкиепа (к северо-востоку от столицы), чтобы там ожидать подхода кораблей с продовольствием. Однако у порта Вандон китайский флот был встречен вьетнамскими кораблями под командованием Чан Кхань Зы. Чжан Вэнь Ху сделал попытку прорваться к Ванкиепу, но был отброшен. Затем вьетнамцы блокировали китайский флот. Чтобы вырваться из окружения, Чжан Вэнь Ху приказал сбросить весь провиант в море. Тем не менее большинство его кораблей было потоплено или захвачено. С остатками флота Чжан Вэнь Ху отплыл к о-ву Хайнань. В руки вьетнамцев попали огромные трофеи. Король-наставник Чан Тхань Тонг распорядился отпустить всех пленных, взятых в этой битве, в расчете, что они посеют панику в лагере Тугана [44, с. 304; 168, с. 187].

Поражение у Вандона действительно произвело тяжелое впечатление на монголо-китайские войска. Истощенные голодом и тропическими болезнями они не могли уже удерживать свои по-зиции у Ванкиепа. Туган принял решение об отступлении. Разделив свою армию на две части, он с одной из них двинулся по суше к китайской границе, а другой части приказал погрузиться на корабли и спуститься к морю по р. Батьданг [266, с. 44—45].

Чан Хынг Дао поручил погоню за Туганом своим соратникам, а сам занялся уничтожением монгольской флотилии. Он расположил свое войско в засаде у устья реки Батьданг и приказал вбить заостренные сваи в дно реки. 9 апреля 1288 г. несколько вьетнамских джонок, вышедшие навстречу монгольским кораблям, завязали с ними бой, а затем обратились в притворное бсгство. Пока монголы их преследовали, прилив сменился отливом и их корабли напоролись на сваи. Стремительной атакой Чан Хынг Дао довершил разгром монгольской флотилии. Около 100 монгольских кораблей было потоплено, приблизительно 400 — захвачено. В плен попал и сам командующий флотилией Омар, который еще недавно заносчиво писал королю Чан Нян Тонгу: «Поднимешься в небо — я тебя и в небе настигну, скроешься в преисподней — я и в преисподней тебя найду» [44, с. 39—40; 168, с. 187].

Тем временем войскам Тугана, пытавшимся добраться до Китая по суше, преградил дорогу Фам Нгу Лао, талантливый полководец, вышедший из народа. Он заранее тайно занял горные проходы в Лангшоне. Когда монгольские войска проходили узкой тесниной, на них внезапно обрушился град отравленных стрел, в завязавшейся битве погиб Абачи и большинство других военачальников. Тугану с большим трудом удалось вывести часть войска обходным путем [15, с. 304; 266, с. 45].

В Тханглаунге торжественно отмечали победу над агрессором. Некоторое время спустя король Чан Нян Тонг распорядился воздвигнуть почетный павильон с портретами отличившихся полководцев и внести их имена в «Истинную книгу реставрации». Была также объявлена амнистия всем коллаборационистам, кроме крупных феодалов [168, с. 188].

В то же время вьетнамское правительство реалистически смотрело на перспективы своих отношений с гигантской Юаньской империей. Три освободительных войны тяжело дались Вьетнаму. Страна нуждалась в прочном мире. Осенью 1288 г. Чан Нян Тонг направил в Пекин посольство с предложением мира и обязательством выплачивать традиционную дань. Хубилай, однако, соглашался заключить мир только на кабальных условиях, которые он предлагал еще в 70-х годах. Вьетнамские Послы отвергли его предложения, и посольство вернулось ни с чем. В начале 1289 г. Чан Нян Тонг вернул всех монголо-китайских пленных без выкупа2. Отношения с Юаньской империей, однако, продолжали оставаться напряженными. Хубилай несколько раз требовал, чтобы Чан Нян Тонг явился в Пекин, но тот каждый раз отказывался. В 1293 г. Хубилай задержал вьетнамского посла Дао Ти Ку и начал подготовку к новому походу, однако его смерть остановила эти приготовления. Преемник Хубилая счел разумным принять условия Вьетнама и удовлетворился традиционной данью [44, с. 40; 168, с. 188; 266, с. 45].




1 Чан Тхай Тонг умер в 1279 г., а Чан Тхань Тонг отрекся от престола и стал королем-наставником при своем сыне.
2 Только Омару, известному своими зверствами, была организована гибель в инсценированной морской катастрофе [168, с. 188].
Просмотров: 2051