Э. О. Берзин

Юго-Восточная Азия в XIII - XVI веках

Глава 3. Распад державы Рамы Камхенга. Образование королевства Аютия

 

После смерти Рамы Камхенга при его сыне Ло Таи (1318— 1347) держава Сукотаи начинает проявлять признаки упадка. Уже в начале его правления от державы отпадает Южная Бирма, войска которой нанесли вторгнувшейся туда армии Ло Таи тяжелое поражение. Затем отпадают княжества на территории нынешнего Лаоса и ряд княжеств Южного Таиланда. В момент вступления на трон сына Ло Таи, Лю Таи (1347—1370) волнения вассалов приняли такой характер, что под властью Лю Таи остался лишь осколок прежних владений — древнее ядро Сукотаи на верхнем Менаме. Такой стремительный распад государства на протяжении всего трех десятилетий был вызван отнюдь не только тем, что с исторической сцены сошла сильная личность — Рама Камхенг. Видимо, правильнее будет сказать, что задачи, стоявшие перед Рамой Камхенгом, были уже выполнены, и время поставило перед обществом новые задачи, которые и субъективно и объективно оказались не под силу преемникам Рамы Камхенга.

Раме Камхенгу необходимо было прежде всего «замирить» страну, потрясенную распадом старой государственности и старых племенных и национальных связей. Чтобы привлечь на свою сторону народные массы, только что сбросившие гнет Кхмерской империи, и не утратить доверия своих соплеменников, еще хорошо помнивших старые «варварские» вольности, Рама Камхенг не только прибегал к самой широкой социальной демагогии, но и реально снизил, или по крайней мере не собирался повышать, сравнительно небольшую долю прибавочного продукта крестьян и ремесленников, которую в это время отчуждал правящий класс. В результате такой политики экономика Таиланда за сто лет — с середины XIII до середины XIV в. значительно окрепла, и во второй половине XIV в. Сиам уже мог играть ведущую роль в торговле стран Южных морей.

Но эти хозяйственные достижения уже в первой половине XIV в. выявили экономическое противоречие между преимущественно натуральным хозяйством Северного Таиланда (где находилось раннефеодальное государство Чиангмай, а также коренные районы Сукотаи) и экономически развитым торговым югом Таиланда. Бывшая в течение веков пограничной между Севером и Югом область Сукотаи в силу чисто политических обстоятельств на короткое время стала центром крупной державы, но как только обстоятельства изменились, Сукотаи вновь стала периферийным районом, яблоком раздора между южным и северным центрами страны.

Другим итогом правления Рамы Камхенга была консолидация нового правящего класса, слияние тайской и монской знати. Укрепившись на местах, южная знать разорвала свои связи с далеким и уже не нужным ей Сукотайским центром. В то же время феодалы Южного Таиланда еще не настолько окрепли, чтобы вести наступление на права крестьян в пределах своих маленьких княжеств и, наконец, самый характер экономики, торговые интересы требовали нового объединения страны, но на этот раз с центром на Юге.

История новой династии, объединившей большую часть Таиланда в королевстве Аютия (Сиам), в своем роде любопытна. Имеются две версии этой истории. Согласно одной, до последнего времени общепринятой, в 1159—1187 гг. в небольшом тайском княжестве Чайпракан на севере Таиланда правил князь Чайсири, вассал своего дяди князя Промарата, 43-го князя Чиангсена. В 1187 г. после опустошительного набега шанов он принимает решение сжечь свой город и уходит со своими приверженцами на верхний Менам, в Бан Янг. В Бан Янге он, однако, не задерживается и, оставив там княжить своего сына Махачайчана (отца Шри Индрадитьи, основателя Сукотаи), переходит в Кампенгпет. Но и здесь беспокойный князь остается недолго. Вскоре он уходит еще дальше на юг, в старинный нонский центр Након Патом, бывший некогда столицей Дваравати. Здесь он, видимо, оседает прочно вместе со своей дружиной, потому что в середине XIV в. мы застаем здесь правителем - его потомка Чайсири II, который, вступив в брак с дочерью монского правителя княжества Утонг, объединяет по праву наследника оба эти владения. В 1347 г., пользуясь замешательством, возникшим при вступлении на трон Лю Таи, он их значительно округляет, а в 1350 г., основав в стратегически выгодном месте — на острове при слиянии Менама и Пасака новую столицу — Аютию, принимает титул короля и новое имя — Рама Тибоди I.

Согласно другой версии, выдвинутой недавно таиландским историком Чарнвитом Касетсири, основателем аютийской династии был чужеземец, выходец из богатой китайской семьи, прибывший в Таиланд, по-видимому, в XIII в. в числе других беженцев, спасавшихся or монгольских завоевателей. Чарнвит Касетсири считает, что имя этого чужеземца — Утонг не может происходить от названия города Утонг, ибо, как показали недавние археологические раскопки, этот город был покинут жителями в XI или XII в. и в XIV в. просто не существовал. Поэтому Утонг и не мог быть князем этого города[158, с. 58].

О китайском происхождении основателя Аютии прямо говорится в недавно открытой рукописи И. ван Флита, написанной в 1640 г1. В своей исторической рукописи он сообщает, что китаец по имени Чжао У-э, называвший себя сыном «провинциального короля» в Китае, был выслан из этой страны. Он и его последователи погрузились на две джонки и, спустя некоторое время, прибыли в северомалайский порт Патани. Оттуда они направились в Южный Сиам. Удача во всем сопутствовала Чжао У-э, и он построил в Сиаме много городов, в том числе Након-Сри-Дхаммарат и Петбури. Во время своего пребывания в Южном Сиаме Чжао У-э организовал обширную торговлю между своей новой родиной и Китаем. Он посылал роскошные товары, в гом числе сапановое дерево, ко двору китайского императора. За эти услуги китайский император пожаловал ему королевский титул (т. е. объявил своим вассальным королем). И с этого времени Чжао У-э стал называться Тхау Утонг2. Китайский император дал ему в жены принцессу. Живя в Петбури, Утонг решил порвать с китайской религией и стать буддистом. После обращения в буддизм Утонг отыскал незаселенное место и основал там Аютию (см. [158, с. 63]).

Сведения, сообщенные ван Флитом, уточняются и дополняются тайскими летописными источниками. В летописи «Понгсавадан Ныа.» говорится, что когда Утонг прибыл в Аютию, «...народ понял, что он пумибун3. И весь народ, собравшись в одном месте, избрал его королем» (цит. по [158, с. 61]). Здесь подчеркивается ненаследственный, выборный характер власти Утонга.

Другие тайские источники также говорят, что Утонг получил свою власть не по наследству, но предлагают более понятный для феодального сознания способ — он женился на дочери местного короля (князя). Так, в той же летописи «Понгсавадан Ныа» дается другой вариант карьеры Утонга. В городе Айодхье (полумифическом поселении, предшественнике Аютии) правил король Прайя Крек (1307—1343), не имевший мужского потомства. Он выдал свою дочь за Утонга, сына почтенного человека Чодук Сеттхи4. После смерти Прайя Крека Утонг унаследовал его трон. В 1350 г. из-за эпидемии чумы жители Айодхьи вынуждены были покинуть свой город. Под предводительством Утонга они переселились в другое место, указанное неким святым отшельником (полномочным представителем Будды, который в своем последнем существовании, посетив земли Таиланда, указал, где именно будет заложен великий город). Так возникла существующая до наших дней Аютия (см. [158, с. 61]).

Согласно третьему варианту, изложенному в летописи «Праратчапонгсавадан Крунг Сайам», Утонг, сын Чодук Сеттхи, женился на принцессе из кхмерской страны. Далее события развивались, как в предыдущем варианте. Спасаясь от чумы, он покинул свой город и основал новый (т. е. Аютию) в месте, указанном отшельником (см. [158, с. 62—63]).

Другие варианты отличаются исходным пунктом, из которого Утонг пришел в Аютию (Петбури, Саванкалок, Айодхья), на все эти города располагаются на территории Южного Таиланда. Даже кхмерская страна, в летописи «Праратчапонгсавадак Крунг Сайам», согласно хорошо обоснованной гипотезе Чарнвита Касетсири, находилась не на территории современной Кампучии, а на левобережье Менама, до XIII в. входившего в состав Кхмерской империи (центром этой области был древний город Лопбури, на дочери короля которого и женился, по мнению таиландского историка, Утонг [158, с. 64—65]).

Во всех этих источниках подчеркивается незнатное происхождение Утонга. При этом особый интерес представляет имя отца Утонга — Чодук Сеттхи. В сущности говоря, это не имя, а титул, и этот титул в феодальном Сиаме (вплоть до XIX в.) носил 1лава китайской общины [158, с. 67]. Здесь версия сиамских летописей смыкается с версией ван Флита, с той поправкой, что Утонг, конечно, не был сыном китайского принца, а был сыном богатого китайского купца.

Если мы примем эту гипотезу Чарнвита Касетсири, многие наши представления об экономике и социальной структуре Таиланда (особенно его южной части) неизбежно претерпят изменения. Так, из этого факта следует, что внешняя торговля Таиланда, и в особенности его торговля с Китаем, носила неизмеримо более широкие масштабы, чем полагали до сих пор. Становится также ясным, что крах архаической феодальной системы — великое социальное потрясение, поразившее Индокитайский полуостров в XIII в., в Южном и Центральном Таиланде не завершился еще к середине XIV в. Старые социальные связи были так расшатаны, что местные феодальные кланы сочли допустимым избрать королем всей страны5 безродного чужеземца, за которым стояла лишь большая экономическая сила его купеческой общины. В этом случае Утонг явился бы предшественником тех индийских и арабских мусульманских купцов, которые в XV—XVI вв., опираясь на силу своей торговой общины, захватывали власть в прибрежных индонезийских государствах. Возможно, впрочем, что приход к власти Утонга явился результатом компромисса, на который пошли южнотайские князья, не желавшие уступать верховной власти друг другу и сошедшиеся на нейтральной личности, которая, как они полагали, стала бы королем лишь номинально. Если это было так, то они жестоко ошиблись. Новый король, принявший тронное имя Рама Тибоди I, повел твердую централизаторскую политику и быстро пресек автономистские поползновения крупных феодалов, превратив Аютию в действительно могущественную державу.

При Раме Тибоди I (1350—1369) начинается стремительный процесс закрепощения свободного крестьянства. Личную свободу в это время можно было утратить либо попав в плен на войне, либо задолжав и не имея возможности вернуть долг, либо в результате прикрепления крестьян к определенному феодалу.

Именно при Раме Тибоди I началась серия войн, главной целью которых было не расширение владений, а угон населения с чужой территории на свою, где военнопленные получали от Государства землю и иногда даже скот и инвентарь для ведения хозяйства. Но юридически они были не свободными, как коренные жители страны, а «рабами» короля. Часть таких «рабов» король жаловал феодалам, которые использовали их как для личных услуг, так и в земледелии. Эти «рабы» вплоть до начала XIX в. не пользовались правом выкупа.

В долговое рабство глава семьи мог продать самого себя или любого члена своей семьи. Но если продажная цена была ниже определенной, установленной законом «полной стоимости» раба, то такой раб имел право выкупа в любое время за ту же сумму, за которую его продали. Эта группа зависимых людей в первые века существования Аютийского королевства, по-видимому, была сравнительно невелика.

Последний из перечисленных способов закрепощения вытекал из военно-феодальной системы ранней Аютии. Каждый взрослый сиамец мужчина от 18 до 60 лет) теоретически считался военнослужащим и был обязан являться на военную службу по приказу того военачальника (ная), в отряде которого он числился. По традиции восемнадцатилетние юноши обязаны были проходить двухлетний срок обучения (в первую очередь — военному делу) в усадьбе своего ная, который в течение этого периода мог бесплатно пользоваться их трудом. Эта категория податного населения называлась прай сом. После этой двухлетней службы юноши переходили в разряд королевских людей (прай лыанг) и считались находящимися на королевской службе (6 месяцев в году) и формально свободными. Однако с течением времени феодалынаи стали стремиться удержать прай сом на своей службе как можно дольше, и для многих крестьян юридическое положение прай сом стало пожизненным. Формирование этой категории было закреплено Рамой Тибоди I в законе 1355 г., где говорилось, что прай сом принадлежат наю так же, как его рабы, жены и дети. Хотя юридически люди этой категории не считались рабами, их реальное экономическое положение фактически мало отличалось от положения рабов по закону.

Процесс закрепощения крестьян в Аютии повел к обострению классового антагонизма, который в более архаическом по устройству государстве Сукотаи был гораздо слабее. Если Рама Камхенг, судя по его надписи, судил лично, опираясь, по всей видимости, на обычное право и собственное правосознание, то Рама Тибоди I приступает к созданию кодифицированного права — письменного законодательства. Весьма характерно, что в первый год своего правления Рама Тибоди I издает закон «о разбойниках», а к концу правления появляется еще один закон под тем же названием. Ясно, что проблема защиты феодальной собственности в этот период была очень острой. Не исключено, что основателю королевства Сиам приходилось подавлять крестьянские восстания.

Другие законы Рамы Тибоди I также в большей или меньшей степени имели целью укрепление сиамского феодального государства. Так, закон 1356 г. обязывал каждого простолюдина (прай) иметь начальника — ная. Увод чужого прай (одним наем у другого) карался наравне с кражей. В то же время най нес личную ответственность за поведение своих прай и в случае преступления, совершенного одним из них, он был обязан сам его ловить. Закон 1350 г. о свидетелях ограничивал юридические права целого ряда категорий населения. Он запрещал выступать в суде не только явно антисоциальным элементам (проституткам, ворам, игрокам, колдунам, ведьмам) и людям с физическими недостатками (слепым, глухим, лунатикам и т. д.), но также и рабам тяжущихся сторон, должникам тяжущихся сторон, нищим, бездомным, рыбакам и сапожникам. Закон о преступлениях против государства вводил восемь степеней наказаний за подобные преступления — от смертной казни до отстранения от должности. Укреплению патриархальной семьи был посвящен закон, изданный в 1355 г.: «Если какой-нибудь недостойный человек обратится в суд против своих родителей или деда и бабки, его следует жестоко избить палками в назидание остальным, а жалобу не принимать» [13, с. 54]. В 1359 г. был издан закон, сурово карающий кражу урожая, отвод оросительных каналов и другие нарушения прав земельной собственности. Весьма любопытны статьи закона, принятого в 1356 г., регулирующие вопрос о рабах, бежавших с территории Аютии в Сукотаи. Очевидно, такие побеги стали принимать массовый характер, и это также было не случайно.

Преемники Рамы Камхенга в Сукотаи, в противовес аютийским королям, продолжали проводить старый курс патриархальной политики и даже сами настойчиво пропагандировали его в своих сочинениях. Внук Рамы Камхенга Лю Таи еще в 1345 г., в бытность свою наследником престола и вице-королем, написал трактат, в котором перечислял, каковы должны быть обязанности истинно буддийского государя. Правитель, по его мнению, не имеет права взимать со своих подданных более десятой части урожая; он должен освобождать крестьян от уплаты налогов в тех местностях, которые поразил неурожай; он может требовать от населения только умеренных общественных работ и должен освобождать от них стариков; он не должен облагать подданных слишком большими налогами [13, с. 54—55].

Все эти нормы, безусловно, уже нарушались на юге, да и часть северных феодалов в коренном Сукотаи, видимо, была не прочь последовать примеру южан. Недаром восхождение на трон Лю Таи в 1347 г. сопровождалось серьезными смутами. Лю Таи, однако, сумел удержать власть и сохранить целостность коренного Сукотаи, не изменяя своим принципам во все время своего правления (1347—1370), практически совпавшего с периодом правления Рамы Тибоди I в Аютии.

Лю Таи, получивший «за благочестие» почетный титул Там-марача (Король дхармы), был незаурядньш человеком, глубоко изучившим философию, астрономию того времени, буддийские писания, веды. Он был автором нового календаря и буддийского космологического трактата «Трайпумиката». Это не было, однако, признаком его отрыва от жизни и ухода от государственных дел, как представляется некоторым западным историкам. Теорию гуманизма в его буддийской трактовке он применял в своей политической практике. Во время войны с княжествами Пре и Нан в 1359 г. он, к удивлению современников, не обратил пленных в рабство.

Лю Таи приписывается надпись следующего содержания (некоторые оспаривают ее подлинность): «Он (Лю Таи.— Э. Б.)... прощает преступников. В его время не было рабов во всей стране. Все были свободны и счастливы» [13, с. 55]. Другая, бесспорная, надпись Лю Таи гласит: «Этот король правит, соблюдая десять королевских заповедей. Он знает, как надо жалеть своих подданных. Если он видит чужой рис, он не желает его; если он видит богатство других, это его не раздражает... Если он обнаруживает людей, виновных в обмане и наглости, людей, которые подкладывают яд в его рис, чтобы он заболел и умер, он никогда не убивает и не бьет их. Он прощает всех, кто причиняет ему зло ...потому что он хочет стать Буддой и хочет перенести все существа через океан страданий перерождения» [13, с. 55]. Разумеется, нельзя принимать каждое слово этой надписи буквально. Но совершенно ясно, что эта набор конкретных политических лозунгов, а не безответственная болтовня впавшего в религиозную манию юродивого.

Реальность политики Лю Таи подтверждается тем, что за 23 года своего правления он не только сохранил, но и несколько расширил свои владения (за счет Пре и Нана). В государстве не наблюдалось признаков экономического упадка. Напротив — энергично велось дорожное и иное строительство; были установлены тесные дипломатические и культурные связи с далекой Шри Ланкой. И главное, грозный южный сосед — Аютия, несмотря на угрожающую утечку беглых рабов через сукотайскую границу, при его жизни ни разу не решился вторгнуться в Сукотаи, хотя в тот же период войска Рамы Тибоди I наносили тяжелые поражения более крупным государствам — Кампучии и Южной Бирме (Пегу). В этом случае, пожалуй, роль личности в истории заметна гораздо больше, чем в случае Рамы Камхенга, который выполнял задачи времени, а не отстаивал уходящее прошлое.

При сыне Лю Таи — Сае Таммараче II (1370—1378), последнем независимом короле Сукотаи, наступает быстрая развязка. Уже в 1371 г. войска Аютии вторгаются в Сукотаи и захватывают несколько городов. Так начинается семилетняя война, на протяжении которой сиамский король Бороморача I (1370—1388) проводит шесть походов на Сукотаи. Первые годы война идет с переменным успехом. В 1373 г. Бороморача I вынужден был отступить от стен Кампенгпета. Но уже в 1375 г. сиамцы захватывают Питсанулок, второй по значению город. Сукотайского королевства, и угоняют в Аютию массу пленных. Теперь инициатива прочно находится в руках Бороморачи I. Вмешательство в борьбу Чиангмая не изменило положения к лучшему. Войско, направленное чиангмайским королем Куэна в помощь Таммараче II, в 1376 г. было разгромлено сиамцами. В 1378 г. сдается выдержавший три осады Кампенгпет. Считая свое положение безнадежным, Таммарача II капитулирует. Западная половина Сукотаи непосредственно аннексируется Сиамом, а Таммараче II в награду за покладистость предоставляется вассальное княжество на развалинах Сукотаи. В 1438 г. потомки его были отстранены от власти и Сукотаи было полностью поглощено Сиамом.



1 И. ван Флит долгое время жил в Сиаме, возглавляя там торговое представительство Голландии.
2 Тхау (Тяу, или Чао) — титул князя или короля в средневековом Сиаме.
3 Пумибун — мудрец.
4 Чодук Сеттхи — в переводе богатый и просвещенный.
5 Ни в одном источнике не говорится, что Утонг, создавая свою державу, прибегал к военной силе.
Просмотров: 1335