Э. О. Берзин

Юго-Восточная Азия в XIII - XVI веках

Глава 10. Португальская Малакка и Джохорский султан в XVI — начале XVII в

 

Захватив Малакку, д'Албукерки стал строить мощную крепость к юго-востоку от устья р. Малакки, получившую название форт Фамоза (Знаменитая). На строительстве были использованы камни мечетей, султанских гробниц и других сооружений правительственной части города [14, с. 27].

Второй его задачей было создание новой администрации Малакки. Во главе ее был поставлен «капитан крепости», непосредственно подчинявшийся вице-королю Индии и впоследствии сменявшийся каждые три-четыре года. Его заместителем был «капитан порта». Наряду с этим был создан городской совет, состоявший частью из назначаемых вице-королем (главный судья, секретарь совета), частью из избираемых местными португальцами членов (шесть советников, заведовавших городскими финансами и судопроизводством и др.). В городской совет входило также руководство местного католического духовенства [54, с. 57]. Д'Албукерки сохранил часть прежнего административного аппарата Малакки, хогя функции малаккских министров теперь изменились: теменггунг управлял коренным населением Малакки — малайцами, бендахаре было поручено управление всеми остальными нехристианскими жителями Малакки (первым бендахарой стал богатый купец-индуист Ниначату, оказавший португальцам большие услуги в 1509—1511 гг.). Шабандар был помощником бендахары; в его функции входил надзор над непортугальскими судами в порту, прием иностранных послов и представление их губернатору. Основные группы азиатских купцов в Малакке имели выборных «капитанов», которые отвечали перед португальскими властями за порядок в своих общинах. Для нужд торговли были отчеканены новые монеты из золота, серебра и олова. Все суда, идущие через Малаккский пролив, обязаны были теперь заходить в Малакку и платить пошлину. За этим следили португальские морские патрули [159, с. 29—30].

Организация первой европейской колонии в Юго-Восточной Азии проходила в обстановке постоянной внешней угрозы со стороны не смирившегося с поражением Махмуд-шаха и внутренней угрозы заговоров и восстаний местного населения. В первые дни после взятия города д'Албукерки приказал перешедшим на его сторону яванским наемникам ловить разбежавшихся по окрестностям города малайцев и приводить в цепях обратно для работы на строительстве крепости. 1500 рабов султана Махмуд-шаха были автоматически объявлены рабами короля Мануэля и тоже посланы на строительство крепости [209, с. 71]. Между тем, оправившиеся от первого удара малайцы перешли в наступление. Сын султана Ахмад укрепился в Пагохе, недалеко от Малакки, угрожая оттуда португальскому лагерю. Но д'Албукерки оперативно выслал туда 400 португальцев, 600 яванцев и 300 пегуанцев (монов). Это войско, значительно превосходившее войско Ахмада своей огневой мощью, нанесло ему поражение и принудило отступить в глубь страны. Только старый лаксамана Ханг Туах продолжал совершать с небольшим числом бойцов тревожащие нападения на португальцев и их союзников. Его корабли перехватывали суда, везущие в Малакку продовольствие с Явы и из других мест [209, с. 168; 280, с. 71].

В конце 1511 — начале 1512 г. положение в Малакке стало весьма напряженным. Резко ощущалась нехватка продовольствия, люди на строительстве крепости, изнуренные непосильным трудом и голодом, стали болеть и умирать от лихорадки [209, с. 169]. Сами португальцы в большинстве своем, включая д'Албукерки, болели малярией. В то же время насилия захватчиков настроили против них и ту часть населения Малакки, которая в начале готова была с ними сотрудничать.

Глава яванского купечества в Малакке Утимураджа, ранее предавший Махмуд-шаха, теперь вступил с ним в тайные переговоры. Он сообщил султану, что строительство крепости еще не закончено (оно было завершено только в 1514 г.), а португальский гарнизон немногочислен и ослаблен болезнями. Одновременно Утимураджа наладил связь с правителем яванского города Джапары Пате Унусом, побуждая его к скорейшему нападению на Малакку. В то же время агенты Утимураджи призывали бойкотировать новую португальскую монету и стремились, тайно скупая рис, захватить в свои руки контроль над продовольственным снабжением, чтобы уморить португальский гарнизон голодом [159, с. 34].

Этот заговор, однако, был раскрыт португальцами в середине 1512 г. Утимураджа был схвачен и казнен вместе со своей семьей. Яванское население Малакки ответило на это восстанием, во главе которого встал Патих Кадир. Яванские наемники обратили свое оружие против португальцев. Только после тяжелого боя яванцев удалось вытеснить из города. Но Патих Кадир и его войско не ушли далеко от Малакки, а принялись жечь дома купцов-индуистов в ее окрестностях. Португальцам пришлось вступить в переговоры с Патих Кадиром и пойти на подкуп. Они предложили ему пост, который ранее занимал Утимураджа. Патих Кадир согласился на это и вернулся со своими приверженцами в город (впоследствии, когда положение стабилизовалось, португальцы пытались расправиться с Патих Кадиром, но он вовремя бежал на Яву) [159, с. 34; 280, с.72].

В конце декабря 1£12 г. перед Малаккой появился флот Пате Унуса, который еще не знал о подавлении восстания яванцев. Флот состоял из 100 кораблей и нес на своем борту десант, составлявший, по разным португальским оценкам, от 12 тыс. да 100 тыс. человек [159, с. 34] (первая цифра представляется более реальной). Но лишенный поддержки внутри города и не поддержанный войсками Махмуд-шаха, с которым он находился ранее во враждебных отношениях, Пате Унус не смог овладеть Малаккой. В решающей битве 1 января 1513 г. в Малаккском проливе португальская эскадра нанесла поражение яванскому флоту, и Пате Унусу пришлось снять осаду [54, с. 58].

Эта победа подняла авторитет португальцев среди мелких государств Малайи и Индонезии. В Малакку, в частности, прибыл вассал и зять Махмуд-шаха, султан Кампара Абдулла и изъявил желание перейти в португальское подданство вместе со своим княжеством [159, с. 29]. Таким образом, Португалия: получила плацдарм на Восточной Суматре, золото, пряности и рис, которые играли немаловажную роль в Малаккской торговле.

Когда в 1514 г. первый португальский бендахара Ниначату был смещен якобы за злоупотребления (после чего он покончил жизнь самоубийством), португальский губернатор назначил на этот пост султана Абдуллу. Он, однако, недолго занимал этот пост. Постоянная подозрительность португальцев и их страх перед восстаниями были умело использованы агентами Махмуд-шаха, которые обвинили Абдуллу в тайных сношениях с бывшим малаккским султаном. В 1515 г. Абдулла был арестован и казнен. После этого многие малайские и суматранские мусульмане, потерявшие уверенность в завтрашнем дне, покинули Малакку. Незначительное сельское хозяйство Малакки пришло в упадок. Теперь португальские власти Малакки решили завязать более тесные сношения с язычниками минангкабау ради получения продовольствия. Жорже Ботельо с этой целью был направлен к устью Сиака, где область Минангкабау выходила к морю. Его миссия увенчалась успехом. Вскоре в Малакку прибыли минангкабауские купцы с грузом продовольствия, золота и алоэ. Другим поставщиком риса стал Сиам, интересы которого пока что не сталкивались с португальскими. Поэтому, хотя Махмуд-шах в 1516 и 1519 гг. осаждал Малакку, взять ее измором ему не удалось [209, с. 192; 280, с. 74—75].

В 1521 г. в борьбу за Малаккский пролив впервые вмешалось северосуматранское государство Аче. Именно в этот султанат эмигрировало большинство мусульманских купцов из Малакки, что быстро подняло его экономическое могущество. Северная Суматра, кроме того, была древнейшим мусульманским очагом в Юго-Восточной Азии. Здесь легче всего было поднять знамя «священной войны» против неверных. В мае 1521 г. флот Аче наголову разгромил португальскую эскадру в Малаккском проливе [178, с. 36].

Эта первая победа над португальцами, одержанная местными жителями, вызвала энтузиазм во всей Индонезии и Малайе. Ободренный Махмуд-шах перенес в том же году свою столицу из Джохора на о-в Бинтанг в архипелаге Риау, откуда гораздо удобнее было вести морскую войну с португальцами. В последующие три года джохорские корабли своими смелыми рейдами сильно дезорганизовали торговлю португальской Малакки [54, с. 59].

Португальцы пытались наносить контрудары, но долгое время не имели успеха. Уже в октябре 1521 г. губернатор (капитан) Малакки Жорже д'Албукерки с эскадрой и десантом в 600 мушкетеров пытался захватить малайскую столицу на Бинтанге, но его атака была отражена с уроном; он, потеряв бригантину, вернулся в Малакку. Столь же безуспешными были атаки португальского флота на Бинтанг в 1523 и 1524 гг. Лаксамана Ханг Надим и бендахара Падука Раджа тем временем продолжали вредить португальскому судоходству. Их задача облегчалась тем, что португальцы к этому времени своими пиратскими действиями восстановили против себя большинство жителей архипелага [280, с. 76].

Только отдельные крупные феодалы, преследуя свои узко личные интересы, становились на сторону португальцев. Наиболее видным из них был Исуп, махараджа архипелага Лингга. Перебежчики в это время появились и в португальском лагере. В конце 1524 г. лаксамана Ханг Надим с помощью так называемых португальских ренегатов осадил Малакку. В городе, лишенном подвоза продовольствия, стоимость курицы поднялась до 50 дукатов. Положение португальцев могло стать совсем отчаянным, если бы в мае 1525 г. к ним на помощь не пришла эскадра из Гоа под командой Педро Маскареньяса, которая прорвала блокаду [159, с. 35; 280, с. 76].

Сменив Жорже д'Албукерки на посту губернатора Малакки, Маскареньяс перешел к энергичному контрнаступлению. Первый его набег на Бинтанг, однако, был отбит. Но в октябре 1526 г. он вернулся с эскадрой в 20 судов и значительным по тому времени десантом из португальцев и малайцев. После ряда тяжелых боев Копак, столица на Бинтанге, была взята штурмом и сожжена. Султан Махмудшах бежал в Кампар, который после казни Абдуллы вновь встал на его сторону. Там он умер в 1528 г. [209, с. 192; 280, с. 76—77].

Принц Ахмад к этому времени тоже умер (был отравлен, как полагают, своим отцом). Спор о престолонаследии завязался между следующим по старшинству сыном султана Музаффаром (сыном от келантанской принцессы) и младшим сыном Ала-уд-дином, мать которого происходила из семьи бендахары. Как уже не раз случалось в истории Малакки, победил кандидат семьи бендахары. Новый султан принял имя Ала-уд-дин Риайят-шах II (1528—1564). Муззафар-шах стал султаном вассального Паханга, где его потомки правили вплоть до XX в. [54, с. 59; 209, с. 195].

В первые годы своего правления новый султан Джохора продолжал в отношении Малакки политику своего отца. Джохорские корабли по-прежнему вредили португальскому судоходству в проливе, а джохорские агенты продолжали призывать суматранские и яванские княжества бойкотировать торговлю в португальской Малакке. Между тем на политическом горизонте Джохора стала намечаться угроза со стороны нового соперника. Государство Аче к началу 30-х годов XVI в. распространило свое влияние по всей Восточной Суматре, ранее входившей в орбиту Малаккской империи, в частности, захватило богатые торговые княжества Пасей и Педир [280, с. 196].

Это усиление Аче за счет бывших вассалов и союзников Малакки настораживало молодого султана Джохора. Поэтому, несмотря на общую ненависть к португальцам, Аче и Джохор действовали против них раздельно. Так, в 1532 г., когда ачехцы организовали в Малакке заговор во главе с богатым малайским купцом, которого португальские источники называют Синая Раджа, а малайские анналы Санг Найя, джохорцы к нему не примкнули. Согласно плану заговора, восстание, поддерживаемое извне атакой ачехского флота, должно было начаться в один из больших церковных праздников, когда португальцы по обычаю сидели без оружия в церквах. Португальским агентам в Аче удалось, однако, заблаговременно выведать эту тайку. По приказу губернатора Гарсия де Са Санг Найя был схвачен и без суда сброшен с крепостной башни [280, с. 77—78].

Вскоре после фиаско ачехского заговора, в 1538 г. султан Ала-уд-дин Риайят-шах II перенес столицу с Бинганга обратно в Джохор. Помимо прочих соображений, этот шаг также диктовался и отказом от активной морской войны против Малакки. В том же году он направил своего лаксаману Туан Баркалара в Малакку принести поздравления новому губернатору Эсгебано да Гама в связи с вступлением на пост, а также предложить ему дружбу молодого султана. В ответ на это да Гама направил к джохорскому двору своего посла. Однако, когда он прибыл в джохорскую столицу, его поведение вызвало серьезные подозрения у местных жителей, поскольку оно сильно смахивало на шпионаж. При дворе вновь возобладала военная партия. Посол был схвачен и по португальскому примеру сброшен с высокого дерева (за неимением башни). Сразу же после этого между Джохором и Малаккой начались военные действия [280, с. 78].

В том же 1533 г. джохорский флот, базируясь в низовьях реки Муар, разгромил внезапным налетом португальскую эскадру под командованием брата Эстебано да Гамы, Пауло. Португальский командующий был в этой битве убит. Только в июне 1535 г. Эстебан да Гама собрал достаточно сил для ответного нападения на Джохорский султанат. Его суда вошли в реку Джохор и бомбардировали (хотя и без успеха) построенную Ала-уд-дином II крепость Сунгай Телор. Затем он высадил пехоту и начал осаду крепости. Болезни в войске и нехватка провианта вынудили его принять решение об отступлении. Но в этот момент малайский гарнизон совершил необдуманную вылазку. Имевшие превосходство в огневой мощи португальцы нанесли при этом гарнизону такие потери, что им удалось на плечах противника ворваться в крепость. Малайцы отступили вверх по реке и устроили там новое заграждение. Да Гама удовлетворился тем, что сжег Сунгай Телор, и вернулся в Малакку [209, с. 195; 280, с. 78].

Но так как и после этого флот Джохора продолжал дезорганизовывать малаккское судоходство, Э. да Гама в 1536 г. снова отправился к реке Джохор с эскадрой, взяв на борт почти всех боеспособных португальцев, находившихся в Малакке, и большое число малайских наемников. В завязавшейся битве благодаря превосходству своей артиллерии португальцы одержали победу. Султан Ала-уд-дин II вынужден был вступить в переговоры. Между Джохором и Малаккой был заключен мир. Нападения джохорского флота на суда, идущие в Малакку, прекратились [280, с. 78].

Но уже в следующем, 1537 г., над Малаккой нависла новая грозная опасность, на этот раз со стороны Аче. В сентябре этого года флот Аче тайно подошел к Малакке и под прикрытием ночи высадил трехтысячный десант, который внезапно атаковал малаккские укрепления. Португальцам удалось отбить их натиск и оттеснить ачехцев к судам. Ачехское войско, однако, предприняло еще два ночных штурма. Сражение шло при свете факелов. Судьба Малакки висела на волоске. Но португальцам удалось удержать город [54, с. 60; 209, с. 196; 280, с. 79].

В 1539 г. Малакка получила передышку на несколько лет, поскольку неприязненные отношения Аче и Джохора переросли в открытую войну. Аче к этому времени подчинила себе не только мелкие государства северо-восточной Суматры, но и северо-западную Суматру с королевством Минангкабау, бывшим основным поставщиком золота в Юго-Восточной Азии. Это возбудило серьезную тревогу не только в Джохоре, но и в мусульманских государствах Явы, особенно в султанате Демак [209, с. 196]. В октябре 1539 г. султан Аче Ала-уд-дин Риайят-шах (тезка султана Джохора) захватил Ару, важнейшее вассальное государство Джохора на восточном берегу Суматры. Ару перед этим обращалось за помощью и к Малакке, но португальцы ответили отказом. Губернатор Перо де Фария послал в Ару только небольшое количество боеприпасов, которые доставил знаменитый португальский путешественник Фернан Мендес Пинто [35, с. 80, 82]. Флот Аче составлял грозную силу из 160 кораблей, а в ачехскую армию, помимо местных формирований, входили отряды наемников из Малабара, Гуджарата и даже из Турции и Абиссинии, а также с Калимантана и Филиппин [35, с. 94].

Султан Джохора в создавшейся ситуации призвал на помощь своих вассалов — султанов Перака и Сиака. Их объединенные силы, даже при негласной поддержке Демака, уступали ачехским. Но малайские моряки значительно лучше знали морские и речные течения и другие особенности Малаккского пролива. Это обстоятельство в конечном счете предопределило победу джохорской коалиции.

Фернан Мендес Пинто так описывает морское сражение флота Джохора и его союзников с флотом Аче в начале 1540 г.: «Обменявшись обычными артиллерийскими залпами, оба флота бросились друг на друга, гребя изо всех сил, и, так как обе стороны шли на сближение и не избегали друг друга, бой продолжался примерно около часа без перевеса на чьей-либо стороне, пока военачальник ашенцев (ачехцев. — Э. Б.) Хередин Магомет Хайр-ад-дин Мухамед, правитель Бароса (на Западной Суматре и зять ачехского султана. — Э. Б.) не был убит зажигательной бомбой, поразившей его в грудь и разорвавшей его на две части. С гибелью его ашенцы настолько пали духом, что решили отойти к мысу под названием Батокирии и укрепиться там до наступления ночи, пока не соберут свои силы. Однако они не (смогли этого сделать, так как весьма быстрое течение в реке разбросало их суда в разные стороны. Таким образом, флот ашенского тирана достался Лаке Шемене (лаксамане Джохора. — Э. Б.), за исключением четырнадцати судов; сто шестьдесят шесть судов было забрано в плен: тринадцать тысяч пятьсот ашенцев убито, не считая тех тысячи четырехсот, которые погибли в окопах (при штурме джохорцами Ару. — Э. Б.).

Когда эти четырнадцать судов пришли в Ашен (Аче. — Э. Б.) и королю было доложено обо всем случившемся, последний, как говорят, был так потрясен, что двадцать дней не хотел никого видеть, а по прошествии этого срока велел отрубить головы всем четырнадцати капитанам, а воинам, которые находились на спасшихся судах, велел под страхом быть перепиленными живьем сбрить бороды и носить впредь женскую одежду и бить в адуфы, где бы они ни находились. А если они захотят чем-либо поклясться, то пусть говорят: „Да сразит бог моего мужа" или "Не видеть мне радости от тех, кого я родила". И эти люди, видя себя присужденными к столь позорному наказанию, почти все ушли за пределы своей страны, а оставшиеся наложили на себя руки: одни отравились, другие повесились, а третьи зарезались» [35, с. 108].

После этой внушительной победы Ару до 1564 г. оставалось под властью Джохора. Португальская Малакка использовала годы передышки, чтобы расширить свое влияние в странах Юго-Восточной Азии. С 1545 г. Малакке удалось занять прочное положение на Бантамском рынке (Бантам в это время стал главной гаванью, снабжавшей перцем Индию и Китай) [56, с. 176]. В 40-х годах после прибытия в Малакку знаменитого иезуитского проповедника Франциска Ксавье значительно расширяется миссионерская деятельность на островах Индонезийского архипелага. К середине 50-х годов XVI в. португальские католические миссионеры действовали также в Бирме, Сиаме, Кампучии, Южном Вьетнаме. Число обращенных в католичество (за исключением некоторых районов Индонезии) было, однако, весьма невелико [12, с. 12 — 14; 192, с. 60].

В 1547 г. период мирной экспансии Малакки был прерван новой войной с Аче Ачехский флот вновь блокировал Малакку. Ворвавшись в малаккскую гавань, ачехцы сожгли стоявшие там португальские суда, но взять крепость внезапным штурмом не смогли и приступили к планомерной осаде. Когда джохорский султан Ала-уд-дин узнал об этих событиях, он приказал соединенному флоту Джохора, Перака и Паханга перебазироваться в устье реки Муар близ Малакки и послал португальцам заверения в готовности оказать помощь согласно договору 1536 г. Этот флот из 300 кораблей, на которых, кроме экипажа, находилось 8 тыс. воинов, вызвал у португальского руководства не столько чувство облегчения, сколько страх, что он в решающую минуту присоединится к ачехцам. Они не спешили приглашать его в Малакку. Между тем прибывшие из Патани и других мест португальские корабли с подкреплением вынудили ачехцев снять осаду. Они после этого отступили на север в Кедах, где, прогнав местного султана, стали сооружать на реке Перлис форт, который должен был послужить базой для дальнейших рейдов против Малакки. Португальская эскадра, последовав за ними, нанесла им поражение на море и пресекла строительные работы. После этого флот Джохора и его вассалов покинул устье Муара, так и не приняв участия в военных действиях [54, с. 60; 159, с. 36; 192, с. 35; 209, с. 196—197].

Противоречия Джохора и Аче в этот раз, как и в дальнейшем, так и не позволили им выступить совместно, хотя это явно могло бы привести к падению Малакки. В июне 1551 г. Ала- уд-дин II (джохорский), в свою очередь, предпринял нападение на главную португальскую базу в Юго-Восточной Азии. Аче в этой войне сохраняло нейтралитет. Джохор получил поддержку только от своих вассалов, а также от королевы Джапары (на Яве), которая прислала экспедиционный корпус. Соединенный флот союзников составил 200 кораблей. Они захватили предместье города и сожгли суда в гавани, но решительный штурм крепости Фамоза (11 июня 1551 г.) кончился неудачей. Тогда союзники, отрезав все пути снабжения, повели осаду крепости, рассчитывая, что голод принудит ее защитников сдаться. Но в октябре 1551 г. португальские агенты сумели распространить в лагере противника слух, что якобы прибывший из Гоа флот собирается напасть на оставшиеся без защиты берега Малайи. Ала-уд-дин II и его вассалы поспешили увести войска в свои земли. Осаду продолжали одни яванцы. Но их сил было явно недостаточно для прочной осады крепости. Вскоре португальцы перешли в контрнаступление и вынудили яванцев вернуться на свой остров [54, с. 60; 159, с. 35; 209, с. 197; 280, с. 80—81].

Малакка по-прежнему была очагом напряженности в Юго-Восточной Азии, но ее основные противники так и не сумели объединить свои силы. Более того, они взаимно истощали друг друга в междоусобных войнах, что и позволило португальцам удержаться в Малакке до 1641 г., когда их там сменили голландцы.

В 1564 г. Аче организовала антипортугальскую лигу местных государств, к которой присоединилась Турция1. Однако ни Демак, ни Джохор, ни другие государства Малаккского полуострова в нее не вошли. Поэтому первый удар новой лиги был нанесен не по Малакке, а по Джохору. Война началась с того, что ачехский флот внезапно атаковал и захватил Ару. Затем ачехский флот и войско двинулись на Джохор. Столица султаната была сожжена. Султан Ала-уд-дин Риайят-шах II был захвачен в плен и увезен в Аче, где он умер (возможно, был отравлен). Джохор нескоро оправился от этого удара [192, с. 64; 280, с. 80].

Но и потери Аче, видимо, были весьма велики. Только в 1568 г. оно смогло начать давно планировавшуюся войну против Малакки. Ала-уд-дин ачехский собрал для этого 20-тысячную армию, включая 400 артиллеристов из Турции, которые обслуживали с помощью местного персонала 480 бронзовых пушек. Во флот Аче входили теперь суда, построенные по европейскому образцу, в том числе 3 больших галиона с экипажем из малабарцев, 4 галеры, 60 фуст и более 300 мелких судов. Прибыв в малаккскую гавань, он сначала направил к португальскому губернатору посла. Губернатор, пренебрегая общепринятыми международными нормами, приказал схватить посла и подвергнуть пытке. Под пыткой посла вынудили «признаться», что он прибыл в Малакку с целью убить губернатора и поджечь продовольственные склады. Затем португальцы отрубили послу ноги, руки и голову и, погрузив окровавленные останки в лодку, отправили ее по течению в сторону ачехского флота. Тогда Ала-уд-дин стал выгружать на берег войска и пушки. Началась осада [192, с. 36; 209, с. 198; 280, с. 81].

Гарнизон Малакки состоял в это время из 200 португальцев и 1300 азиатских наемников. В прежних войнах малочисленность португальского войска компенсировалась его превосходством в огневой мощи. Но теперь, с прибытием турецкой артиллерии, португальцы лишились этого преимущества. Находясь в безвыходном положении, губернатор Малакки обратился за помощью к султанам Джохора и Кедаха. И они оказали ему эту помощь. Так еще раз владычество португальцев в Малакке было спасено благодаря соперничеству местных государств [159, с. 36; 178, с. 37; 209, с. 198].

Ачехцы, однако, не были обескуражены этой неудачей. На всем протяжении 70-х годов XVI в. при султане Али Риайят-шахе (1571—1579) продолжалась борьба на море между Аче и Малаккой. Особенно острый характер носили схватки в районе о-ва Сингапур [192, с. 5]. В октябре 1573 г. ачехцы вновь атаковали Малакку с флотом из 90 судов и войском в 7 тыс. человек. Они сожгли южные предместья, но крепости взять не смогли. В конце 1574 г. на Малакку напал флот Джапары, но из-за несогласованности с Аче и он потерпел поражение. 1 февраля 1575 г. ачехский флот снова блокировал город, но вскоре, возможно ожидая удара с тыла от Джохора, отошел. В январе 1577 г. произошло большое сражение между ачехским и португальским флотом в Малаккском проливе. И здесь португальцы одержали победу. В последний год своего правления Али Риайят-шах направил свой удар против пропортугальски настроенного султана Перака. Несмотря на то что подход к столице Перака защищал португальский форт, построенный по просьбе перакского султана, Ала-уд-дин разгромил соединенные силы португальцев и перакцев и овладел княжеством. Таким образом, в его руки перешел контроль над важным источником олова, а Португалия его лишилась [178, с. 38; 280, с. 82].

После смерти Али Риайят-шаха ачехского в 1579 г. Аче не-которое время не вело активной внешней политики из-за внутренних неурядиц. Но уже в 1582 г. при султане Мансур-шахе (он же Ала-уд-дин II, 1579—1586 гг.) война возобновляется. На этот раз Аче направляет основной удар на союзника Португалии Джохор. Но джохорскому султану Али Джалла Абдул-Джалил Риайят-шаху II (1580—1597) с помощью португальцев удалось отразить этот удар. После этого султан Али Джалла лично прибыл в Малакку, чтобы выразить благодарность португальскому губернатору. Как сообщает португальский историк д'Эредия, в это время «торговля (между Малаккой и Джохором.— Э. Б.) пряностями и металлами, включая большое количество олова, сильно выросла» (цит. по [280, с. 82]).

В середине 80-х годов политическая обстановка в этом регионе резко меняется. Аче выходит из игры и вплоть до начала XVII в. не ведет активных действий против Малакки. Одновременно резко обостряются отношения между Малаккой и Джохором. В 1585 г. джохорский флот высаживает десант в Упехе и временно захватывает это богатейшее предместье Малакки. В следующем году султан Али Джалла снова осаждает Малакку с суши и моря. Эта блокада длилась до лета 1587 г., пока не прибыли мощные подкрепления, посланные вице-королем Гоа. Сразу же вслед за этим португальский флот под командованием Антонио де Норонья появляется у джохорской столицы.

После двух дней бомбардировки Джохор-Ламы (20—21 июля 1587 г.) Норонья двинулся на штурм. Но гарнизон, состоявший из малайцев, яванцев и минангкабау, отразил португальскую атаку с тяжелыми потерями. Норонья еле унес ноги. Только после того как 6 августа 1587 г. прибыл со значительными подкреплениями новый командир дон Паоло де Лима, португальцам (после шестидневных боев) удалось захватить Джохор-Ламу. Город был предан огню. Защитники его отступили в джунгли, а португальцы вернулись на корабли (с тех пор столица была перенесена в Бату-Савар). Ачехский султан прислал в Малакку посольство с поздравлениями по случаю этой победы. Сам вице-король Гоа придавал такое значение этому успеху слабеющей колониальной державы, что специально сообщил о нем известному международному банкиру графу Фуггеру [209, с. 199: 280, с. 83].

И это был, в сущности, последний крупный успех Португалии в Юго-Восточной Азии. В 1596 г. в Индонезии появились первые голландские корабли и потом год за годом их становилось все больше, и в начале XVII в. голландский флот в Южных морях уже добился решительного перевеса над португальским. Португальская дипломатия пыталась настроить местных правителей против голландцев, выдавая их за бездомных пиратов, не имеющих своей земли. Так, в 1599 г. ачехское посольство в Гоа было принято с особой торжественностью и отправлено назад на португальском корабле, чтобы как можно быстрее сообщить султану просьбу захватить голландские суда и убивать «голландских пиратов и предателей, которые восстали против своего законного короля» (цит. по [280, с. 84]). Такие же ноты были направлены и к другим восточным дворам.

Эти дипломатические акции не помешали, однако, распространению голландских факторий по всему региону. Голландцы сначала вытеснили португальцев с Молукки, а затем начали наступление на саму Малакку. В 1605 г. перед Малаккой впервые появляется голландская эскадра под командой адмирала Корнелиса Мателифа и обстреливает ее. В 1606 г. этот же адмирал начинает планомерную осаду Малакки. Только флоту, посланному из Гоа, удалось снять осаду. В 1608 г. голландцы вновь осадили Малакку [192, с. 72—73]. Португальцы удерживали этот город до 1641 г., но в последние десятилетия он уже не играл прежней экономической роли, да и при голландцах оказался на втором месте после Батавии.



1 Еще в 1562 г. в Стамбул прибыло ачехское посольство с просьбой прислать пушек и артиллеристов для борьбы против португальцев [178, с.37]
Просмотров: 1785