Э. О. Берзин

Юго-Восточная Азия в XIII - XVI веках

Глава 9. Вьетнам после освобождения от китайского нашествия (1428—1497)

 

После изгнания китайцев встал вопрос о носителе верховной власти. Реальная власть находилась в руках Ле Лоя, но официальным королем Вьетнама (согласно договоренности с китайским командованием) был представитель старой династии Чан Као. Китайская дипломатия рассчитывала использовать этот факт, чтобы в какой-то мере сохранить свое влияние во Вьетнаме. Часть вьетнамских феодалов, не желавшая продолжения реформ Хо Куи Ли, также делала ставку на последнего отпрыска Чанов. Во главе этой группы стояли два крупных чиновника Чан Фаунг и Ньы Хот, сотрудничавшие ранее с китайцами, но прощенные Ле Лоем. В начале 1428 г. они организовали заговор, в который был посвящен и Чан Као. Они обратились за помощью в Китай, обещая поднять восстание внутри страны, если китайцы вновь вторгнутся во Вьетнам. Заговор, однако, был вовремя раскрыт. Чан Као бежал, но был пойман и принял яд. Королем Вьетнама в апреле 1428 г. был провозглашен Ле Лой, принявший тронное имя Ле Тхай То (1428— 1433). Он основал, таким образом, новую династию «Поздняя Ле», которой суждено было править 360 лет (1428—1788). Столицу Донгдо Ле Лой переименовал в Донгкинь, откуда произошло название Тонкин, применявшееся европейцами в XVI— XIX вв. к Северному Вьетнаму [57, с. 346; 168, с. 216—217].

В том же апреле 1428 г. в страну прибыло китайское посольство, чтобы вручить Чан Као указ об его утверждении на троне китайским императором. Вьетнамцы направили в Китай ответное посольство с просьбой утвердить королем Ле Лоя. Но прибывшее в конце 1429 г. из Пекина посольство потребовало продолжать «поиски потомков Чанов». Тогда вьетнамское правительство направило в Пекин послание, в котором «вожди» (лау мун) и «уважаемые старцы» (ки ляо) страны сообщали, что Ле Лой — «великий вождь государства», что он человек достойный, пользующийся всеобщим уважением и способный управлять страной. Вместе с посланием в Китай были отправлены богатые дары. Однако Пекин снова ответил отказом, продолжая настаивать на поисках наследников Чанов [57, с. 350].

Ле Лой, понимая, что пока он не добьется признания, прочный мир с Китаем и мирное строительство в широких масштабах будут невозможны, пошел на большие жертвы. Он направил в Пекин новое посольство с огромной данью в 50 тыс. лян золота и просьбой восстановить порядок ежегодной дани, установленный минской династией в 1370 г. Китайское правительство затягивало процедуру признания, видимо, ожидая, что во Вьетнаме появятся признаки внутренней нестабильности1. Только в 1434 г., через год после смерти Ле Лоя, в Донгкинь пришла императорская грамота, дарующая вьетнамскому королю инвеституру, и то «временную» [57, с. 350].

Короткое царствование Ле Лоя было периодом напряженной работы над восстановлением разрушенной войной экономики Вьетнама, в первую очередь его сельского хозяйства. Уже в самом начале своего правления Ле Лой, несмотря на угрозу со стороны Китая, сократил вьетнамскую армию с 250 тыс. до 100 тыс. человек, чтобы направить высвободившуюся рабочую силу в сельское хозяйство [168, с. 217].

Индокитай в XIV - XVI в.
Индокитай в XIV - XVI в.

Продолжая аграрную политику Хо Куи Ли, Ле Лой провел широкое наделение землей крестьян за счет крупных феодалов. В первую очередь в раздел пошли земли, принадлежавшие феодалам, сотрудничавшим с Китаем. Ранее зависимые от феодалов общины были восстановлены в качестве «свободных» плательщиков ренты-налога. При этом основной налог — на рисовые поля не взимался с крестьян до 1430 г. [58, с. 91]. Подобно Хо Куи Ли, Ле Лой следил за регулярностью переделов земли в общинах. Сами общины были поставлены Ле Лоем под строгий государственный контроль. В 1428 г. был восстановлен ранее отмененный институт сакуанов, чиновников, стоящих над общиной [57, с. 7]. По-видимому, Ле Лой хотел не только обеспечить этим регулярную уплату налогов и несение государственной повинности (в первую очередь строительство и ремонт ирригационной системы), но и держать под контролем внутреннее расслоение общин.

Стремясь добиться наибольшей эффективности в подъеме сельского хозяйства, Ле Лой вселял вместе обезлюдевшие общины на Севере; в то же время он заботился и о заселении ранее малоосвоенного Юга. Здесь он, так же, как и его преемник, создавал привилегированные военные поселения. Решительно велась борьба с бродягами, которых заносили в списки и сажали на землю. В 1429 г. бродяги в последний раз в XV в. упоминаются во вьетнамской летописи. В том же году всем буддийским и даосским монахам было предложено сдать экзамен на знание своей религии. Не сдавшие экзамена перечислялись р податное крестьянство [27, с. 205; 57, с. 22, 199; 168, с. 219].

Наряду с укреплением крестьянского хозяйства Ле Лой заботился также об интересах своей социальной опоры — мелких феодалов. Впервые в практике феодального Вьетнама (если не считать ограниченной раздачи при Хо Куи Ли) он стал раздавать чиновникам земли без крестьян — во временное пользование за службу. Так был сделан первый шаг к формированию поместного землевладения, которое, однако, еще в течение долгого времени играло второстепенную роль в экономике страны [27, с. 250].

Наряду с раздачей земель Ле Лой ввел выдачу денежного жалованья чиновникам. Он не вернулся к выпуску бумажных денег, как это было при Хо Куи Ли, потому что эта практика была скомпрометирована массовым выпуском бумажных денег китайскими оккупантами, что привело к финансовому хаосу. В 1428 г., по приказу Ле Лоя, был отчеканен первый выпуск медных монет, которые и стали основным средством обращения [57, с. 73].

Большое внимание Ле Лой уделял законодательной деятельности. Он издал уголовный кодекс, весьма сурово каравший преступления против собственности и феодального порядка. Специальные статьи в этом кодексе определяли наказания тунеядцам и игрокам. Игравшие в азартные игры подвергались отрубанию рук (или пальцев); пьянство каралось 100 ударами палок. Содержатели харчевен за торговлю спиртными напитками подвергались суровому'наказанию [168, с. 218].

Чтобы подготовить компетентные кадры для фактически создавшегося заново административного аппарата, Ле Лой всячески поощрял развитие в стране конфуцианского образования (конфуцианского не в китайском, а во вьетнамском варианте, основы которого были заложены Хо Куи Ли). Ле Лой реорганизовал национальную академию Куок Ты Зям и восстановил школы в провинциях и уездах. При этом весьма важным нововведением было то, что уже в первый год его правления доступ в эти школы был открыт для выходцев из простого народа [57, с. 208; 168, с. 219]. Дети зажиточных крестьян получили, таким образом, возможность, сдав экзамены, становиться чиновниками, и это значительно укрепило социальную базу вьетнамского феодального государства в XV в.

Прогрессивная аграрная политика Ле Лоя привела к тому, что на протяжении его правления на основной территории Вьетнама не было крестьянских выступлений, хотя бы отдаленно похожих на те, что потрясали страну в конце XIV в. Однако национальные меньшинства, жившие на окраинах государства, которых реформа не затронула, попытались использовать военное ослабление Вьетнама, чтобы вернуть свою независимость.

В 1431 г. вспыхнуло восстание двух местных вождей в горном районе Тхайнгуен. Войска Ле Лоя подавили это восстание. В 1432 г. вспыхнуло восстание в другом горном районе — Мыонг Ле, населенном белыми таи. Их вождь Део Кат Хан до этого признавал двойной сюзеренитет — Китая и Вьетнама. С помощью родственного ему по крови вождя из пограничных районов Лаоса Део Кат Хан поднял знамя восстания и атаковал одновременно соседние районы (где, видимо, сидели феодалы, враждебные его союзнику) и вьетнамские провинции Тхайнгуен, Тюйенкуанг, Кюпхоа и Зяхунг. По-видимому, Део Кат Хан стремился создать независимое буферное государство на границах Вьетнама, Лаоса и Китая. Перед лицом этой угрозы Ле Лой лично выступил в поход во главе армии и речного флота. Восстание было подавлено, хоть и с немалым трудом, Део Кат Хан и его сын были взяты в плен и увезены в Донгкинь. Здесь они, однако, не были казнены. Ле Лой помиловал их и дал им высокие посты в армии. Этим он явно хотел предотвратить дальнейшие восстания горцев. Но окончательное замирение горных областей завершилось только в 1448 г. [168, с. 219—220].

В 1433 г. Ле Лой (Ле Тхай То) умер. На трон был возведен его одиннадцатилетний сын Ле Тхай Тонг (1433—1442). Регентом был назначен старый соратник Ле Лоя по борьбе с китайцами Ле Сат. Получив известие о смерти Ле Лоя, тямский король Джайя Синхаварман V (1400—1441) решил проверить прочность вьетнамских границ и вторгся в южновьетнамскую провинцию Хоатяу. Это вторжение велось ограниченными силами и было отражено местными войсками юга Вьетнама. В Л434 г. Ле Сат, в свою очередь, вторгся в Тямпу с большШм войском. При этом он воспользовался внутриполитической борьбой в Тямпе, приняв сторону одного из тямских вождей, боровшихся за власть. Престарелый Джайя Синхаварман V поспешил начать переговоры с вьетнамцами. Его посольство принесло регенту извинения, объясняя нападение на Хоатяу тем, что в течение длительного времени между двумя странами не существовало никаких связей и «обстановка была неясна». Военачальник, совершивший нападение на Вьетнам, был наказан. Пленные, захваченные в этом походе тямами, были возвращены. Ле Сат, считавший нецелесообразным начинать большую войну с Тямпой, принял извинения Джайя Синхавармана V и заключил с ним мир [57, с. 351; 168, с. 220—221].

Курс на мир с Тямпой был тем более разумен, что в том же, 1434 г. на западных и южных окраинах Вьетнама снова вспыхнули восстания горных племен, инспирированные Китаем. Восстания охватили горцев Тханьхоа и других районов. Китай в то же время отказался предоставить новому королю инвеституру и держал Вьетнам в постоянном напряжении угрозой вторжения с Севера. Но Ле Сат энергичными действиями подавил восстания горцев. Более того, вьетнамские войска разгромили и подчинили себе мелкие пограничные государства в Лаосе (Бон Ман) и Юннани (Ла-ла-ту), оказывавшие поддержку повстанцам. В 1437 г. китайское правительство, поняв, что расчет на военную слабость Вьетнама не оправдался, вынуждено было признать Ле Тхай Тонга королем Вьетнама [57, с. 352].

Во внутренней политике Ле Сат продолжал курс Ле Лоя. В 1434 г. он провел финансовую реформу, свидетельствовавшую о дальнейшем укреплении экономики Вьетнама. Денежная единица тьен, девальвированная Ле Лоем до 50 сапек, была вновь приравнена к традиционной норме 60 сапек [168, с. 202]. В том же году был издан указ о разборе жалоб населения, которым должны были заниматься чиновники всех рангов. Наиболее важные жалобы можно было подавать прямо в королевский дворец на имя короля [57, с. 177].

Ле Сат продолжал заботиться об укреплении системы образования. В 1434 г. была упорядочена система экзаменов, дававших право на должность чиновника. При сдаче экзаменов на местах была введена система четырех испытаний, а в столице и при дворце — трех испытаний. Присвоение высших степеней на экзаменах сопровождалось большими почестями. Лауреаты получали подарки от короля, их имена вносились в «золотой список», вывешивавшийся у Восточных ворот столицы, об их победах на конкурсе сообщалось в родную общину. Имена наиболее отличившихся на столичных экзаменах высекались на специальных каменных стенах, установленных в Храме литературы. Вышел указ, допускавший простолюдинов не только к местным, как это было при Ле Лое, но и к столичным экзаменам, победители которых могли претендовать на высшие посты в государстве. В 1437 г. были введены специальные облегченные экзамены для кадров, составлявших низшие звенья административного аппарата — писцов, секретарей и т. п. [57, с. 201-202, 208].

Ле Сат придавал большое значение ирригационным работам. Так, по его приказу в 1435 г. была произведена расчистка р. Доуннган [57, с. 10—11]. Он стремился не дать укрепиться вновь крупным феодалам, и в их конфликтах с крестьянами часто становился на сторону последних. Ле Сат старался «ограничивать» аппетиты средних и мелких чиновников, боролся с их злоупотреблениями.

В подготовленном им в 1435 г. королевском указе, адресованном гражданским и военным чиновникам в столице и на местах, говорилось: «Сейчас очень немногие умеют быть справедливыми и следовать законам. Казначеи пренебрегают своими обязанностями ...военачальники не заботятся о солдатах. Те, кто управляет народом, не волнуются о его судьбе, они делают послабление только для богатых, перекладывают трудовые повинности на бедняков; судят несправедливо, думая только о своих близких, вымогают взятки; в работе не проявляют никакого усердия, а только распивают чай и пируют». Указ призывал чиновников «изменить установившиеся привычки, следовать по пути добродетели, быть преданными (королю), любить свой народ и заботиться о нем и воинах, поддерживать согласие с другими чиновниками, справедливо рассматривать жалобы и судебные дела, поощрять сельское хозяйство и шелководство, уничтожать и усмирять грабителей» [57, с. 244—245].

Против особенно зарвавшихся крупных феодалов возбуждались даже судебные процессы. Однако приговоры были мягкими и половинчатыми, что отражало классовую солидарность судей и подсудимых в феодальном обществе, солидарность, которую не могли разорвать усилия отдельных реформаторов.

Так, суд над вельможей Ле Шатом в 1436 г., несмотря на его явные преступления, кончился лишь отстранением от должности. Судебная комиссия, разбиравшая его дело, заявила: «Поскольку он неоднократно занимал высшие посты, четвертование было бы позором; следующие поколения будут смеяться над нами!» Не были наказаны и 20 военачальников, которые заставляли воинов работать на себя. Только в очень редких случаях отдельные знатные лица (в том числе и королевского рода) были разжалованы и стали простолюдинами или даже солдатами [57, с. 235].

С середины 30-х годов XV в. Вьетнам вновь пережил несколько неурожайных лет после наводнений, засух, тайфунов. Эта неудачная климатическая полоса тянулась с небольшими интервалами до 1447 г. По-видимому, первым официальным документом, который лично издал 16-леnний король Ле Тхай Тонг, был «Покаянный манифест», в котором он, по давней религиозной традиции, брал на себя вину за постигшие страну стихийные бедствия. В манифесте среди многих причин, якобы вызвавших эти бедствия, указывались такие, как назначение на должности чиновников «нехороших людей, повсеместное и официальное распространение взяточничества, неправильное рассмотрение дел» [57, с. 245]. В том же году Ле Тхай Тонг распорядился развернуть ирригационные работы в провинциях Тханьхоа и Нгеан [57, с. 101. В это время и позднее, в 1441 г., молодому королю пришлось иметь дело с новой агрессией Китая, которая выразилась в организации пограничных инцидентов, захвате территории, разорении земель и жителей на вьетнамской стороне границы [57, с. 353].

Впрочем, Ле Тхай Тонгу не суждено было править долго. В 1442 г. он посетил дом Нгуен Чая, знаменитого поэта, ученого и реформатора, соратника Ле Лоя и Ле Сата. Вскоре после этого 20-летний король умер. Придворная клика во главе с вдовой короля поспешила обвинить Нгуен Чая в цареубийстве. Великий ученый был казнен. Одновременно исчезает с исторической сцены и Ле Сат [168, с. 221].

Королем стал двухлетний сын Ле Тхай Тонга Ле Нян Тонг (1442—1459), а регентшей — его мать. Рассчитывая на внутренние неурядицы в связи со сменой трона, тямский король Маха Виджайя (1441—1446) в том же году вторгся в пределы Вьетнама. На этот раз война затянулась на четыре года. Вплоть до 1446 г. тямы удерживали в ней инициативу. Только к 1446 г. Вьетнам смог создать достаточные резервы продовольствия и мобилизовать сильную армию, которая изгнала тямов из пределов Вьетнама. Теперь война была перенесена на территорию Тямпы. Вьетнамцы здесь вновь сумели использовать борьбу внутри правящего класса этой страны. Они привлекли обещаниями трона на свою сторону племянника тямского короля Маха Куплая, и он со своими приверженцами примкнул к вьетнамским войскам. Союзники взяли штурмом столицу Тямпы Виджайю, захватили массу трофеев и взяли в плен короля. Маха Куплай стал новым королем (1446—1449) и признал себя вассалом Вьетнама [57, с. 352—353; 168, с. 221].

Китай тотчас вмешался в события, прислав ноту с требованием немедленно освободить пленного короля Маха Виджайю, которого вьетнамцы увезли в Донгкинь. Ответное вьетнамское посольство в Пекин предложило компромисс — будут освобождены все тямские пленные, кроме Маха Виджайи. Китай компромисса не принял и в том же 1446 г. организовал новое вторжение в пограничные районы Вьетнама. Три года спустя пекинским агентам удалось организовать в Тямпе заговор против провьетнамски настроенного короля. Маха Куплай был свергнут. На престоле оказался его младший брат Маха Гуй Ю (1449—1458). Вьетнам не признал этого короля, зато Китай поспешил даровать ему инвеституру [56, с. 553; 57, с. 353].

В 1448 г. Вьетнам потрясли многочисленные восстания горных племен, явно инспирированные Китаем. Горцы восстали в провинциях Тханьхоа, Нгеан, а также на границе с Северным Лаосом. Подавление этих восстаний было связано с большими трудностями, поскольку, ввиду явной угрозы с Севера, значительную часть армии пришлось придвинуть в этом году к китайской границе. В обращении от имени короля к военным пограничным чиновникам в 1448 г. говорилось, что охрана границ не менее важна, чем сохранение порядка внутри страны [57, с. 68, 112, 231, 354]. Несмотря на то что восстания были повсеместно подавлены, вьетнамское правительство долго еще не распускало дополнительно призванных солдат по домам. И даже ирригационные работы велись в 1448 г. силами воинов. В том же году новые военные лагеря были устроены в приморских районах [57, с. 10, 104, 354].

Напряженность положения в стране ясно видна и из «Поучения», которое от имени восьмилетнего короля в 1448 г. было направлено всем чиновникам страны: «Государство установило регулярную систему получения доходов с тем, чтобы воспитывать в чиновниках дух неподкупности... Однако и сейчас есть люди, которые не соблюдают законов государства, вымогают взятки, устраивают свои личные дела... Это — не мелкое дело. Отныне все должны соблюдать чистоту нравов, справедливо вершить дела. Тот же, кто не исправится, будет разоблачен, его проступок будет наказан более сурово, чем обычные преступления. Если вышестоящие чиновники не будут учить нижестоящих, если они не будут помогать друг другу, то они будут наказаны по закону» [57, с. 245—246].

Этот документ не означает, что вьетнамское феодальное правительство так уж беспокоилось о нуждах народа. В дополнениях к земельным законам Ле Лоя, опубликованных в 1443—1454 гг., большинство статей ограждает интересы феодалов и богачей из общинной верхушки. Достаточно привести раздел об арендаторах земель, т. е. беднейших крестьянах, не имевших своей земли. Он говорит, что если человек, арендующий землю (кай мыон, букв, «обрабатывающий в наем»), начинает спор с «хозяином», то даже при отсутствии у последнего документов, удостоверяющих сделку, арендатор получает 60 палочных ударов и должен выплатить ему задержанную арендную плату. Если «хозяин» имеет документ, то арендатор должен еще добавить определенную часть натурой. Закон защищал интересы «хозяина» и в том случае, если арендатор приступал к сбору урожая, не оповестив об этом его или соответствующего чиновника. За этот проступок арендатор получал 80 палочных ударов и возвращал собранный урожай хозяину [57, с. 137— 138].

По сути дела указы и «поучения», подобные «Поучению» 1448 г., защищали такие условия эксплуатации крестьян и ремесленников феодалами, которые исключали бы возможность крестьянских восстаний.

Начиная с 1448 г. во Вьетнаме наступают урожайные годы. В этой обстановке верховная власть может позволить себе дальнейшее расширение привилегий отдельных феодалов-чиновников, составляющих в целом феодальный класс. В 1449 г. было положено начало законодательному оформлению системы наследственных привилегий знаги, которыми она раньше не пользовалась. Эти привилегии (полностью кодифицированные в в 1471 и 1478 гг.) заключались в следующем. Наследники знати и высшего чиновничества 1—2 ранга сохраняли титулатуры своих отцов, но с понижением на одну ступень2. Они получили право не нести трудовую и воинскую повинности. Они пользовались правом смягчения наказания в случае совершения какого-либо преступления [57, с. 236]. Однако знать имела основания быть недовольной этими законами, поскольку они, во-первых, содержали принцип понижающейся титулатуры, во-вторых, распространяли привилегии на сравнительно узкий круг родственников (только сыновья, иногда — внуки), а в-третьих, не были закреплены навечно.

В целом и в XV в. и позднее феодал принадлежал к феодальному классу только в том случае, если он занимал какую-либо определенную должность в административном аппарате. Это получило еще более резкое выражение в 1453 г., когда начавший самостоятельно править Ле Нян Тонг вместо доли от налогов с общинников или земельных пожалований в качестве основной формы вознаграждения феодалов-чиновников ввел фиксированную годовую плату [168, с. 222]. Государственный сектор феодальной экономики, таким образом, во Вьетнаме XV в. полностью господствовал над ее частным сектором.

В 1459 г. молодой король Ле Нян Тонг был убит своим братом Ле Нги Заном, который объявил себя королем. Но узурпатор продержался у власти только восемь месяцев. В 1460 г. он сам был убит офицерами придворной стражи и на престол взошел король Ле Тхань Тонг (1460—1497), правление которого во вьетнамской национальной историографии оценивается как «золотой век» средневекового Вьетнама. Стела, воздвигнутая одним из его потомков, расточает ему такие похвалы: «Его природные дарования были блестящи. Он исполнял свое призвание с непередаваемым величием... Глубина ума и энергия объединились в этом монархе. На пространстве (всех) морей тысяча народов приносила ему дань. На всем протяжении веков, среди великих монархов и знаменитых ученых нет ни одного, кто бы его превзошел» [168, с. 222].

Правление Ле Тхань Тонга, одно из самых длинных в истории феодального Вьетнама, действительно было весьма богато примечательными событиями. В первый год его правления центральный административный аппарат Вьетнама принял окончательную форму, в которой он просуществовал вплоть до колониального завоевания страны. При нем был покорен вековой враг Вьетнама Тямпа, были достигнуты значительные успехи в области культуры.

В 30—50-е годы XV в. главными центральными учреждениями оставались три ведомства (шань), функционировавшие еще при династии Чан. Одно из них было совещательным органом, обсуждавшим важнейшие государственные дела (среднее шань), другое — контрольно-исполнительное (нижнее шань). Что касается высшего шань, то оно ведало всеми делами, связанными с назначением чиновников, их продвижением по службе и т. п. Кроме того, в этот период существовали два министерства (бо) — боле, ведавшее культовыми церемониями, и бо лай, ведавшее назначением чиновников. Между всеми этими органами не существовало четкого разделения функций и среди них вообще не было учреждений, контролировавших хозяйственную жизнь Вьетнама [58, с. 136].

В 1460 г. была создана новая четкая система шести министерств бо, в которой к двум старым было добавлено четыре новых: бо хо — министерство финансов, в функции которого входило проведение земельных и душевых кадастров, сбор налогов и распределение их в виде различных выплат чиновникам; бо бинь — военное министерство; бо хань — министерство юстиции и бо коунг — министерство общественных работ. Наряду с этим было создано еще шесть особых органов (ты), в задачу которых входило исполнение решений соответствующих бо, а также шесть органов кхоа, осуществлявших контроль и надзор за деятельностью шести бо и всех чиновников страны. Должности, сохранившиеся от монархии XI—XIV вв., факгически превратились в почетные звания. К концу XV в. они составляли не более 10% общего числа чиновничьих постов. Такой высокой специализации органов власти не знали не только другие страны Юго-Восточной Азии, но и страны средневекового Запада.

Все чиновничьи должности были разделены на 9 рангов, каждый из которых имел 2 подранга — высший и низший. К чиновникам 1 и 2 ранга были отнесены ближайшие помощники короля и главы министерств. Внутри чиновничества существовало разделение на два корпуса — гражданский и военный. Кроме того, оно делилось на столичное, или внутреннее, и местное, или внешнее. Столичные чиновники строго контролировали местных [58, с. 135].

По данным вьетнамского историка Ле Куи Дона, в 70—90-е годы XV в. в столице и на местах насчитывалось 5398 чиновников, имевших ранговые должности. Это был высший эшелон феодального класса Вьетнама. Кроме того, в класс феодалов входила многочисленная прослойка так называемых общинных феодалов (верхушки общины), которая в определенной степени переплеталась с низшим, не входящим в девятиранговую систему чиновничеством (лай), хотя в 1477 г. и оно было разбито на разряды. Сюда входили писцы, секретари низовых учреждений, начальники почтовых станций, государственных мастерских, мелкие чиновники двора. По подсчетам советского историка М. А. Чешкова, общая численность этих мелких чиновников во Вьетнаме второй половины XV в. составляла около 86 тыс. А так как во Вьетнаме этого времени насчитывалось 700 тыс. податных крестьян, то получается, что 8 тягловых общинников должны были содержать одного чиновника [58, с. 135—136].

Местный аппарат, реорганизованный в 1466 г., делился на 12 округов (дао), в которые входило 52 провинции (фу), 178 уездов (хюйенов) и около 8 тыс. общин.

В 1470 г. была окончательно закреплена законом система государственной эксплуатации крестьянства. До этого времени составление земельных и душевых кадастров было нерегулярно. Теперь земельный кадастр и передел всех общинных земель проводились в общих чертах каждые три года и полностью — через каждые шесть лет [58, с. 86]. Душевые паи при этом рас-пределялись неравномерно. Закон 1470 г. разбил крестьянство на шесть разрядов, основными из которых были «воины», «народ» и «здоровые» (т. е. призываемые в случае войны). Этот же закон установил прямую зависимость между положением крестьянина как общинника и несением им государственного тягла. Тот, кто не нес полного тягла, не был полноправным общинником, не получал душевого пая и входил в категорию «пришлых». Экономическая роль пришлых, которые жили в основном арендой земли и работой по найму, до середины XV в. была сравнительно невелика и их вообще не заносили в списки. Теперь же в каждой общине составлялись два списка — коренных жителей (тинь хо) и пришлых (кхать хо) [57, с. 90; 168, с. 224].

Только коренные жители, которые несли все повинности в пользу государства, были получателями общинных наделов. За неуплату земельного налога в срок держателя земельного надела наказывали 80 ударами палок и он должен был уплатить налог в двойном размере. При новой задержке у него отбиралась часть земельного пая. Ответственность за уплату налога возлагалась не на общину в целом, а на самого налогоплательщика и на чиновника, контролировавшего общину [57, с. 9].

К 1470 г. наблюдается значительно имущественное расслоение и среди коренных жителей общины. Представители ее вер-хушки получают по несколько земельных паев на душу, а низы общины, внесенные законом 1470 г. в категорию бедняков (кунг), получали совершенно ничтожные земельные наделы, выражавшиеся в долях мау. Среди них возникали конфликты, объектами которых были жилые участки и даже могилы, земли которых тоже шли в обработку [57, с. 22—23].

В 1465—1467 гг. Ле Тхань Тонг провел военную реформу, упорядочившую, в частности, порядок призыва в армию: крестьянский двор, где имелось три полноправных общинника, должен был поставить в армию двух солдат, двор с пятью- шестью общинниками — трех солдат. Даже если учесть, что они призывались не все сразу, а в две или три очереди, вьетнамская армия достигала 170—250 тыс. человек [57, с. 107—108]. Вся территория страны в 1466 г. была разделена на пять военных округов (Центральный, Северный, Южный, Восточный и Западный) [57, с. 179]. Кроме гого, военные чиновники входили в аппарат окружных, провинциальных и уездных органов власти. В их обязанности, в частности, входило составление мобилизационных списков и мобилизация крестьян в армию. Армия, де-лившаяся на центральные (столичные) и местные войска, находилась в состоянии высокой боевой готовности. Ежегодно весной проходили воинские сборы и учения. На высоком уровне находилось и военное искусство. Существовали уставы, в которых значительное место уделялось взаимодействию между различными родами войск. Военные поселенцы стали важной опорой королевской власти [58, с. 140].

Вьетнамское правительство заботилось также и об идеологической подготовке офицерского корпуса. Согласно королевскому указу, изданному в 1467 г., офицеры обязаны были читать конфуцианские каноны, а также сдавать соответствующие конкурсные экзамены [57, с. 201, 256]. Помимо общих мер по укреплению армии, Ле Тхань Тонг с большим размахом продолжал начатую еще Ле Лоем политику создания привилегированных военно-трудовых поселений. К 1467 г. было создано 43 таких поселения, главным образом в южных пограничных районах страны [57, с. 265].

Вьетнамскому феодальному правительству приходилось сталкиваться и с нежелательными для него последствиями практически поголовного военного обучения крестьянства. Вскоре после крестьянского восстания 1466 г. в районах близ китайской границы был издан королевский указ, запрещавший изготовление, продажу и хранение оружия в частных домах [57, с. 265, 354].

При Ле Тхань Тонге много внимания уделялось подъему экономики страны, в первую очередь сельского хозяйства. Любопытен в этом отношении указ 1461 г., в котором король сетует на то, что народ стремится заниматься «второстепенным делом» — ремеслом в ущерб земледелию [57, с. 61].

В 1467 г., когда страну постиг неурожай и голод и впервые со времен Ле Лоя в летописях появляется упоминание о бродягах {57, с. 81, 82], Ле Тхань Тонг приказал произвести в столичном округе принудительную закупку риса у богачей и раздать его голодающему населению [57, с. 131]. В том же году по указу короля началось интенсивное строительство ирригационных каналов, главным образом на Юге [57, с. 10]. Вьетнамские летописи отмечают также крупные ирригационные работы под 1477 и 1491 гг. [57, с. 11].

Несмотря на официально недоброжелательное отношение к ремеслу, ремесло и торговля при Ле Тхань Тонге получили большое развитие, особенно в столице. В 1469 г. столичный губернатор Куан Динь Бао называл Донгкинь «центром четырех стран света», где «обмениваются и продаются разнообразные богатства и товары» [57, с. 64]. В 1477 г. был издан указ, разрешающий создавать новые рынки; в 90-х годах правила основания рынков были включены в свод законов [57, с. 61].

Стремясь предотвратить крестьянские восстания, Ле Тхань Тонг старался сдерживать эксплуатацию крестьян рамками, установленными законом. Так, в 1467 г. вскрылись крупные злоупотребления местных чиновников в Ламшоне, на родине Ле Лоя, в первичном очаге антикитайской борьбы в начале XV в. Чиновники-феодалы производили здесь активный захват общинных земель и превращали их в частнофеодальные. Для расследования конфликта между чиновниками и крестьянами туда были направлены министр финансов и государственный контролер пров. Тханьхоа; затем последовал королевский указ: «Лямкинь (другое название Ламшона) это родина короля и поэтому она несравнима с другими местностями. Но недавно знать, вопреки закону и принципам морали, захватила там общественные земли, превратив их в свою собственность. Поэтому с этого времени устанавливается точная граница между землями, и человек, нарушающий ее, будет наказан» [57, с. 13—14].

Стремление ввести государственную эксплуатацию крестьянства в четкие рамки породило закон 1477 г. о надельной системе. Он кодифицировал все виды и нормы условных земельных держаний всех категорий феодалов от членов королевской семьи до низших групп чиновников, а также величину общинных «душевых паев». Как пишет советский историк М. А. Чешков, «это означало полное оформление всей государственнофеодальной земельной системы, включавшей как важнейший составной элемент частнофеодальное условное землевладение и опиравшейся на эксплуатацию тяглового крестьянства» [57, с. 14].

В области внешней политики правление Ле Тхань Тонга ознаменовалось рядом удачных войн, которые Вьетнам вел на Юге и Западе. В 1460 г. войска Ле Тхань Тонга подавили восстание вассального княжества Бон Ман, лежавшего на границе с Лаосом [57, с. 112]. В 1466 г. Ле Тхань Тонг провел успешный поход против Тямпы. Пленные, взятые в этой войне, были «обращены в рабов (но ти) и посажены на земли знати [57, с. 139].

В 1470 г. Тямпа предприняла ответное нападение на Вьетнам. Заручившись поддержкой Китая, тямский король Бан-Ла Ча-Тоан вторгся в пров. Хоатяу во главе более чем 100-тысячного войска. Начальник Южного военного округа заперся в цитадели окружного центра и посла л гонцов к королю. Ле Тхань Тонг тщательно подготовился к походу, которому суждено было стать решающим в многовековой вьетнамо-тямской борьбе. По его приказу для нужд армии были реквизированы огромные запасы продовольствия. К китайскому императору было направлено посольство, целью которого было доказать, что агрессором в этой войне является Тямпа. 16 числа одиннадцатого месяца 1470 г. 150-тысячная вьетнамская армия выступила в направлении тямской границы [168, с. 239—240].

7 числа второго месяца 1471 г. произошло первое крупное сражение при Сакы, в котором тямская армия была разгромлена; тямский король предложил заключить мир, но Ле Тхань Тонг продолжал наступление. 27 числа второго месяца вьетнамцы овладели Тхинаем, портом тямской столицы. Три дня спустя пала Виджайя. Тямский король был взят в плен и отправлен в Донгкинь. По дороге туда он умер. Вся северная часть Тямпы оказалась в руках вьетнамцев (впоследствии она была преобразована в пров. Куангнам) [168, с. 230].

Бежавший на юг Тямпы в Пандурангу тямский полководец Бо-Чи-Чи прислал к Ле Тхань Тонгу посольство с данью и предложением стать его вассалом. Предложение Бо-Чи-Чи было принято с одной поправкой. Он был назначен вассальным князем не всей южной Тямпы, а только одной ее трети — Тием-тхань. На оставшейся территории были организованы еще два вассальных княжества — Хоаань и Намфан, которые были предоставлены другим тямским феодалам. Остатки Тямпы были поглощены государством Нгуенов [56, с. 151; 168, с. 230—231].

В 1478—1479 гг. Вьетнам воевал с Лаосом. Причиной войны послужило восстание в княжестве Бон Ман, князь которого пожелал войти в состав Лаоса. В ходе войны вьетнамские войска заняли большую часть территории Лаоса, включая столицу Луангпрабанг, но затем были вынуждены отступить, хотя удержали власть над Бон Маном [168, с. 231].

После этого в течение почти двух десятилетий, вплоть до смерти Ле Тхань Тонга в 1497 г., Вьетнам не воевал.



1 Во Вьетнаме действительно было несколько заговоров крупных феодалов, например, Ле Хана, принадлежавшего к роду Чанов, но Ле Лой их быстро подавил [168, с. 220].
2 Такой же принцип для потомков королевского рода был почти в то же время установлен в Сиаме.
Просмотров: 1607