Э. О. Берзин

Юго-Восточная Азия в XIII - XVI веках

Глава 7. Королевство Лансанг в конце XIV—XV в.

 

Принцу Оунмыонгу, принявшему тронное имя Сам Сен Таи (1372—1417), досталось обширное и могущественное королевство, занимавшее всю территорию современного Лаоса, Восточный Таиланд и некоторые части современной провинции Юннань и Северного Вьетнама. Согласно переписи, проведенной в 1377 г., в его государстве жило 300 тыс. военнообязанных лао» и 400 тыс. кха — коренных жителей [267, с. 39]. Общее население страны составляло, таким образом, около 2,8 млн. человек.

Перед Сам Сен Таи стояли задачи, аналогичные целям королей Сукотаи и Аютии в XIII—XIV вв.: ассимилировать коренное население страны с пришлым таиязычным, точнее сказать, завершить процесс, начавшийся еще за несколько веков до прихода тайских и лаосских династий к верховной власти. В отличие от Бирмы этот процесс в Лаосе, как и в Таиланде, по-видимому, происходил мирно и довольно быстро под эгидой буддийской церкви. В позднее средневековье кха в Лаосе — это немногочисленные анимистические племена, оттесненные далеко в горы. То, что 46-летнее правление Сам Сен Таи было посвящено в основном решению внутриполитических задач, подтверждается его мирной внешней политикой в этот долгий период. Только в начале своего правления Сам Сен Таи совершает поход против Чиангмая (Ланнатаи), отказавшегося платить дань. По, получив традиционное символическое подношение букета золотых и серебряных цветов, он вернул захваченные земли и скрепил мир браком с чиангмайской принцессой, которую он сделал главной королевой. Мирные отношения Сам Сен Таи сохранял и с Аютией, взяв в жены дочь сиамского короля [267, с. 39]. С Китаем, который после прихода к власти династии Мин начал активную политику в странах Юго-Восточной Азии, Сам Сен Тан также стремился поддерживать добрые отношения. В начале XV в. он направил в Нанкин посольство с традиционной просьбой о признании. В 1404 г. император Чжу Ди прислал ему знаки королевского достоинства [165, с. 57].

Несмотря на мирную внешнюю политику, Сам Сен Таи придавал большое значение укреплению и реорганизации армии. Он довел ее численность до 150 тыс., причем разделил войска на три группы; первая для охраны внутреннего порядка, вторая для обороны границ, третья — резерв. Вся армия делилась на 5 корпусов по 30 тыс, воинов. Каждому корпусу придавался вспомогательный состав в 20 тыс. человек, в задачу которого входило снабжение бойцов всем необходимым. Наряду с кавалерией, пехотой и слоновыми отрядами в армии Сам Сен Таи имелся небольшой артиллерийский парк, импортированный из Китая. Пушки заряжались каменными ядрами [165, с. 56]. Кроме того, король располагал специальным гвардейским корпусом для охраны столицы [267, с. 39].

Продолжая упорядочивать свое государство, Сам Сен Таи официально ввел деление всего населения на три сословия, приведя, таким образом, социальную номенклатуру в соответствие со сложившимся положением и нанеся решительный удар иллюзиям, сохранившимся от эпохи военной демократии, когда рядовой общинник считал себя равным военному вождю, если они принадлежали к одному клану. Теперь сословия феодалов, простолюдинов (крестьян, ремесленников), купцов и несвободных (рабов и крепостных) были четко отделены друг от друга, хотя принципиально переход из одного сословия в другое был возможен (главным образом по воле короля) [165, с. 55; 194, с. 121]. В сословие несвободных входили военнопленные, долговые рабы и некоторые племена кха, целиком переселенные на земли королевского домена. Формально они считались государственными рабами и не могли покинуть свое место жительства, но фактически они обрабатывали земли, платили подати и несли повинности так же, как свободные общинники — лао [165, с. 55].

Большое внимание король Сам Сен Таи придавал укреплению буддийской церкви, которая на первых стадиях развития феодальных государств в Индокитае всегда шла рука об руку с центральной властью. Он вел обширное строительство храмов, пагод, церковных библиотек. Особенными размерами отличался королевский храм Ват Пракео в Луангпрабанге. Этому храму Сам Сен Таи даровал специальную привилегию: преступник, которому монахи давали убежище в его стенах, получал амнистию [165, с. 52; 267, с. 39].

В целом время правления Сам Сен Таи было для Лаоса периодом экономического подъема, роста обрабатываемых площадей, распространения развитого феодального строя и буддийской религии в новые районы страны [27, с. 409—410].

У короля Сам Сен Таи было много детей. Только от королев высокого ранга (своей двоюродной сестры Таенфа, дочери сиамского короля Ной Онсор и дочери чиангмайского короля Нанг Он Са) он имел пять сыновей и пять дочерей. Это, казалось бы, чисто семейное обстоятельство при отсутствии четкого порядка престолонаследия после его смерти стало причиной феодальной смуты, беспрецедентной даже в бурной истории средневековых королевских дворов Юго-Восточной Азии.

Сын королевы Ной Онсор Лам Камденг, второй по старшинству сын Сам Сен Таи, сменивший на троне своего отца, царствовал недолго (1417—1428), не проявив особой государственной мудрости. В 1421 г. предводитель национально-освободительного движения против китайцев во Вьетнаме Ле Лой обратился к Лам Камденгу за помощью. Тот охотно направил во Вьетнам армию из 30 тыс. воинов и 100 слонов, но в решающий момент эта армия перешла на сторону китайцев. В итоге войска Лам Камденга были с позором изгнаны из Вьетнама, а вьетнамо- лаосские отношения испорчены на много десятилетий вперед, и полстолетия спустя Лаосу дорого пришлось заплатить за легкомыслие Лам Камденга [165, с. 58]. Он умер в возрасте 41 года, оставив двух несовершеннолетних сыновей — принцев Помма-тата и Юкона.

После его смерти на трон вступил Помматат (1428—1429), но его правление продолжалось всего 10 месяцев. Реальная власть в это время перешла в руки его тетки, старшей дочери Сам Сен Таи, принцессы Нанг Кео Пимпа и ее мужа Сен Луанг Чиенг-Лау, человека незнатного происхождения1, которого она сделала первым министром [194, с. 123]. В 1429 г. Нанг Кео Пимпа свергла Помматата с трона и приказала его зарезать на скале Фа-диу близ устья р. Намкан [165, с. 60]. Затем она возвела на трон его брата принца Юкона (1429). Он царствовал 8 месяцев, после чего пожелал вырваться из-под опеки деспотичной тетки и бежал из дворца. Люди принцессы Пимпы, однако, догнали его в Падао и убили [194, с. 124].

Затем Нанг Кео Пимпа провозгласила королем своего единокровного брата принца Кон Кама, самого младшего, пятого сына короля Сам Сен Таи. Кон Кам продержался на троне 18 месяцев (1429—1431), после чего был убит по приказу принцессы во время путешествия по стране [194, с. 124; 267, с. 41]. После этого совет знати избрал королем принца Камтемса (1431 —1432), четвертого сына Сам Сен Таи, правителя Пакхуэй Луанга. Принцесса Пимпа внешне одобрила этот выбор, но вскоре начала искать средства, чтобы убрать это очередное «препятствие» между собой и троном. Пять месяцев спустя нервы короля Камтемса не выдержали. В страхе за свою жизнь он бежал из дворца и укрылся в своем прежнем владении Пакхуэй Луанг. Там он и умер год спустя то ли естественной, то ли насильственной смертью [194, с. 124; 267, с. 41].

Теперь Нанг Кео Пимпа пригласила на трон старшего сына Сам Сен Таи удельного князя Кабонга Лю Сая. Лю Сай процарствовал шесть месяцев в 1432 г., а потом, узнав о заговоре, составленном принцессой против него, счел свое положение безнадежным и сам покончил с собой. Он, видимо, вообще отличался слабым характером, поскольку еще в 1417 г. был отстранен от престолонаследия в пользу второго сына Лам Камденга [165, с. 59; 267, с. 42].

После этого в живых остался только один законный сын Сам Сен Таи — принц Вангбури, удельный князь Вьентяна. Совет знати послал ему приглашение занять трон, но он благоразумно отказался покинуть свою вотчину. После этого, согласно одному из источников, на трон был посажен королевский родственник неизвестной степени принц Кайбуабари, губернатор Чиагкая. После трех лет правления он также был убит по приказу Нанг Кео Пимпы в городе Собкан [194, с. 124].

Все остальные источники сходятся на том, что следующей марионеткой на тропе стал Камкет, сын короля Сам Сен Таи от дворцовой рабыни. Чтобы поддержать свои притязания, он объявил, что он вновь рожденный Сам Сен Таи. Принцессе Пимпе этот претендент пришелся по вкусу, видимо потому, что он безоговорочно выполнял все ее желания. Он просидел на троне несколько лет и умер своей смертью в 1438 г. [165, с. 62; 194, с. 125; 202, с. 35; 267, с. 42]. Теперь между троном и Нанг Кео Пимпой уже не было ни одного претендента и она объявила себя королевой. Но ее правление не продлилось и нескольких месяцев. В том же 1438 г. организованная оппозиция светской знати и буддийского духовенства низложила кровавую королеву. Нанг Пимпа и ее муж были казнены на той же скале Фа-диу, где по ее приказу была убита когда-то ее первая жертва—король Помматат [194, с. 125].

Бурное десятилетие дворцовой жизни, прошедшее под знаком Нанг Кео Пимпы, основательно пошатнуло авторитет лаосской централизованной монархии. Крупные феодалы за эти годы безвременья сильно укрепили свои позиции и совместно с верхушкой духовенства присвоили себе право выбирать монарха. Традиции выборной монархии начиная с этого периода надолго закрепляются в Лаосе. После казни Нанг Кео Пимпы в течение трех лет (1438—1441) нового короля вообще не выбирали. Вместо этого собрание знати и высшего духовенства назначили главой страны духовного регента Пра Маха Саттатоко (настоятеля центрального столичного храма Пра Кео), а его заместителем сделали другого видного монаха Пра Самутакоте. В помощь им были даны четыре советника из числа высших армейских офицеров, сыновья трех кхмерских экспертов по буддизму (Нораеинга, Норадета и Норарата), которые прибыли в страну в 1358 г. [194, с. 125—126; 267, с. 43].

Только в 1441 г. это временное правительство из шести человек сочло положение достаточно стабилизировавшимся, чтобы пригласить на царствование последнего оставшегося в живых сына Сам Сен Таи — принца Вангбури. Этот монарх под именем Чайячаккапат Пенпео правил страной с 1441 по 1478 гг. [194, с. 126; 267, с. 43].

На протяжении своего долгого правления Чайячаккапату не раз приходилось иметь дело с феодальными мятежами. Одним из наиболее опасных мятежников оказался его собственный сын принц Муй, которому он передал свое прежнее удельное княжество Вьентян. В 1456 г. этот принц попытался отделиться и создать независимое государство в Центральном и Южном Лаосе. Не доводя дело до войны, король послал во Вьентян переодетых купцами агентов, которые выманили Муя из дворца, а затем убили его. После этого Чайячаккапат больше не посылал во Вьентян принцев, а назначил туда губернатором чиновника [194, с. 126; 267, с. 43—44]. Эти решительные действия, видимо, сплотили королевскую семью вокруг Чайячаккапата, потому что в конце жизни он сделал своим соправителем старшего сына Тао Конкео, пожаловав ему специально придуманный наивысший титул — Сен Мыанг («100 тыс. городов») [165, с. 64].

В 1478 г. губернатор лаосского города Конг-Тао поймал белого слона ростом в 3,5 м и подарил его королю [267, с. 44]. Обладание этим священным животным по традиции сулило всяческие успехи и счастье его владельцу, но, как это не раз случалось в истории стран Индокитая, произошло нечто прямо противоположное. Король Вьетнама Ле Тхань Тонг, незадолго до этого разгромивший и подчинивший извечного соперника Вьетнама Тямпу, искал теперь путей для новой экспансии. К тому же по понятиям того времени было вполне уместно отомстить брату изменника Лам Камденга, хотя сам «изменник» умер 50 лет тому назад.

Ле Тхань Тонг направил к Чайячаккапату посольство с просьбой одолжить на время белого слона, зная заранее, что эта просьба будет отвергнута, и тем самым создастся «казус белли». Ответ, однако, превзошел все ожидания. Принц Тао Конкео, в качестве исполняющего обязанности короля, отправил Ле Тхань Тонгу драгоценную шкатулку, наполненную слоновьим навозом. В том же году вьетнамские войска двинулись на Лаос [267, с. 44]. Согласно хроникам, вьетнамская армия состояла из пяти корпусов общей численностью 550 тыс. человек. Лаосская армия, вышедшая ей навстречу под командованием принца Тао Конкео, насчитывала 200 тыс. человек и 2 тыс. слонов. Первое столкновение было успешным для лаосцев. Вьетнамские передовые войска попали в засаду и были разбиты. На в следующей битве при На Мынгкон лаосцы потерпели сокрушительное поражение. Два сына короля Чайячаккапата, командовавшие отдельными корпусами, были убиты. Последние резервы, брошенные в бой принцем Тао Конкео, также были разбиты. Сам он пытался уйти на лодке и утонул.

Получив известие об этих событиях, престарелый король бежал из Луангпрабанга. Вьетнамцы заняли лаосскую столицу без боя2 [194, с. 127—128; 267, с. 45—46].

В этот момент всеобщей катастрофы военное руководства взял на себя второй сын короля принц Чао Тенкам, подошедший в это время с небольшим отрядом из своего маленького удела в Дансае. Он привел в порядок остатки лаосской армии, перебравшиеся на правый берег Меконга, затем дерзким броском вновь форсировал реку и ворвался в Луангпрабанг, где вьетнамские войска только что расположились на заслуженный отдых. Внезапность нападения, казалось бы, полностью разбитого противника ошеломила вьетнамцев. Чао Тенкам выбил их из Луангпрабанга с огромными потерями. Из 4 тыс. офицеров у вьетнамцев в строю осталось только 600 человек [267, с. 46].

Престарелый король Чайячаккапат, потрясенный всем происшедшим, отказался вернуться в столицу, отрекся от престола и вручил корону сыну-победителю. Год спустя он умер. Сиамский король Боромотрайлокаиат, обеспокоенный появлением вьетнамских войск у границ своей страны, демонстративно прислал на его похороны делегацию из высшей знати и золотой гроб [267, с. 46].

Молодому королю, принявшему тронное имя Суванна Бангланг (1478—1485), предстояло еще очистить большую часть страны от оккупантов, но перелом в ходе войны уже произошел. Со всех концов Лаоса стекались новые отряды добровольцев, воодушевленных освобождением Луангпрабанга. В тылу вьетнамских войск разгорелась партизанская война. К концу 1479 г. вьетнамский главнокомандующий Пуа Куанг Сун увел остатки своих войск за вьетнамскую границу [165, с. 67]. После этого для Лаоса наступил длительный период мирного развития. Король Суванна Бангланг занялся восстановлением разрушенных городов и ирригационной сети, собирал население, бежавшее в леса. Во внешней политике он опирался на прочный союз с Сиамом [165, с. 66].

В 1486 г. Суванна Бангланг умер, не оставив сыновей. Трон перешел к его брату Ласентаи Пуванаду (1485—1495). При нем дружеские отношения с Сиамом получили дальнейшее развитие. Сиамский король прислал на его коронацию делегацию из представителей высшей знати с богатыми дарами. Несколько позже Ласентаи Пуванад лично встретился с королем Боромотрайлоканатом в городе На Сонг Хак. Во время этой встречи был заключен договор о союзе и торговом обмене и осуществлена четкая демаркация лаосско-сиамской границы [267, с. 47].

Во внутренней политике Ласентаи Пуванад опирался на буддийское духовенство. Он предоставил, в частности, еще двум буддийским монастырям право давать убежище преступникам. Он продолжал отстраивать Луангпрабанг и украсил его многими зданиями [194, с. 130].

Этот король тоже умер в молодом возрасте, оставив трон семилетнему сыну Сомпу (1495—1500). За малолетством нового короля регентом государства был назначен его дядя Чао Висулрад. За пять лет регентства он забрал бразды правления в свои руки и в 1500 г. заставил Совет знати низложить Сомпу и передать корону реальному правителю [165, с. 70].




1 По другой версии, Сен Луанг Чиенг-Лау был ее внучатым племянником и, стало быть, принадлежал к знати [267, с. 41].
2 В хронике, которой пользовался П. Ле Буланже, сообщается, однако, что Тао Конкео погиб, сражаясь на улицах столицы, где вьетнамцам приходилось брать штурмом каждый дом [165, с. 66].
Просмотров: 1726