Э. Бикерман

Государство Селевкидов

§ 5. Значение культа царей

 

Согласно мнению, разделяемому почти всеми современными исследователями, культ монарха был введен Александром и его преемниками для укрепления их могущества: [239] они властвовали над различными народами, в особенности над эллинскими республиками, в своем качестве богов.146) Если применить эту идею к селевкидским институтам, есть ли необходимость в ее опровержении? Судите сами. Монетный двор города Малла называет Деметрия II во время его первого царствования просто «Филадельф Никатор», а во время второго — «Бог», «Теос Никатор».147) Следует ли отсюда, что царская власть для этого города или даже для работников монетных дворов представлялась различной в зависимости от того, воздавались ли божеские почести суверену или нет?

Приведем еще один факт, который нельзя понять, пытаясь объяснить его с помощью ложной общепринятой теории. Селевк I в 281 г. до н. э. вернул афинянам Лемнос. В знак благодарности афинские колонисты на Лемносе соорудили храмы Селевку I и Антиоху I и, совершая возлияния, призывали вместо Зевса «Селевка Сотера».148) Филарх, сообщающий эту историю, не думает, однако, что лемнияне, воздавая божеские почести Селевку I, засвидетельствовали этим свое желание вновь стать подданными сирийских царей.

В самом деле, монарх царствовал, как мы видели, не в качестве бога, а в силу военной победы и наследственного права. Его обожествление было, по единодушному мнению античных авторов, которые, вероятно, были осведомлены не хуже современных историков, почестью (τιμή),149) воздаваемой в награду за его благодеяния и подвиги. Можно удивляться такому отношению к божественным эпитетам, но не нужно толковать превратно то, что было в своей основе лишь следствием царского могущества.

Культ царей всегда представлялся древним авторам результатом (плачевным или достойным похвалы) сверхчеловеческого положения, которое монарх занимает среди людей. Ибо заблуждение язычников заключалось, по словам св. Иеронима, в том, что всякого человека, возвышавшегося над ними, они считали богом.150) [240]


146) Ср., например, W. S. Ferguson. — САН, VII, с. 15; M. Rostovzeff. — САН, VII, с. 162; U. v. Wilamowitz. Der Glaube der Hellenen, II, 1932, c. 264. Против этого мнения: A. Heuss. Stadt und Herrscher des Hellenismus, 1937, c. 188.

147) G. Mасdonald. — ZfN, 1912, c. 34; Bab., № 1424 и сл.; ср. также выше, гл. VI, примеч. 73.

148) Phуlarch., 81 fr. 29 Jac. = Athen. 254 f: «Афиняне с Лемноса воздвигли храмы не только Селевка, но и сына его Антиоха». Ср. IG, II 2, 1, 672.

149) Nock. — «Harvard Classical Studies», XLI, 1930, с. 51; ср. M. P. Сharlesworth. — «Harvard Theol. Rev.», 1935, c. 8.

150) Hieron., P. L., XXV, 504: Error gentilium qui omne quid super se est deos putant — «заблуждение язычников, которые считают богами все, что выше их». Жертвоприношения, предложенные группой крестьян Малой Азии в честь крупного землевладельца и двух его агентов в 267 г. до н. э. за то, что они выкупили пленных у кельтов, а также смехотворная сцена в одной из комедий Демофила (Flaut. Asin. 715 и сл. Ср. Т. N. L. Webster. Studies in the later Greek comedy, 2-eme ed. 1970, c. 253-257), где молодой повеса воздвигает алтари двум своим рабам, которые добились для него желанной куртизанки, хорошо иллюстрируют максиму Иеронима, но также и классификацию Аристотеля (Rhet., l, 5, 1361а), помещающего жертвоприношения и даже храмы «благодетелям» в разряд «почестей» (τιμαί). Ср. A. D. Nосk. Essays on Religion and the Ancient World, 1972, c. 241.

Просмотров: 1408