Э. Бикерман

Государство Селевкидов

§ 1. Право победителя

 

Держава Селевкидов была создана силой оружия. Исход сражений определял, будет ли тот или иной город принадлежать дому Селевка. В результате потомки Никатора властвовали над совокупностью разнородных городов и народов, каждый из которых вошел в состав державы своим особым путем.

В самом деле, стабильной ячейкой античной политической жизни всегда была некая органическая общность — город, народ, племя. Образования, стоявшие над этими единицами, например царство, основывались на праве победителя. Поражение отменяло это право и возвращало первоначальную свободу этим ячейкам. При вторжении в какую-либо страну каждый город, каждая народность самостоятельно договаривались с неприятелем.1)

После поражения и смерти Лисимаха принадлежавшая ему до тех пор Гераклея Понтийская отказалась признать нового властелина, Селевка I, и успешно противостояла сирийским войскам.2) Таким образом, передача владычества осуществлялась путем молчаливых или выраженных соглашений между победителем и побежденными, заключавшихся постепенно, по мере завоевания.3)

За исключением нескольких случаев, капитуляция гарантировала только жизнь, личную свободу и неприкосновенность имущества побежденных.4) В 219 г. до н. э. Антиох III отказался дать эти гарантии всем жителям Селевкии в Пиерии и предоставил их только [124] «свободным людям».5) Остальные сдавались на волю царя. Селевкидский посол в 193 г. до н. э. изложил эту доктрину перед римским сенатом следующим образом:6) «Когда победитель предписывает свои законы побежденным, он превращается в абсолютного господина тех, которым изменило военное счастье; он решает по собственному усмотрению, что ему угодно отнять у них или им оставить». Мы читаем в одном тексте эллинистического периода: «Вся Азия стала достоянием царя, и все эфесяне были частью его добычи».7) Царь мог уступить,8) продать9) завоеванный город, подарить другому.10) Он мог изменить конституцию города,11) назвать его своим именем12) «как свидетельство своей славы и своих подвигов». Он меняет по своему усмотрению границы территорий,13) может перенести город в другое место,14) даже уничтожить его.15) Примечательно при этом, что подобный акт считали жестоким, но никогда не рассматривали его как незаконный. В одном дельфийском декрете Селевк прославляется [126] за то, что утвердил за гражданами Смирны владение их территорией.16)

Абсолютное право царя не подлежит сроку давности. Деметрий подарил евреям город Аккарон спустя пятьдесят лет после того, как этот город стал селевкидским.17) Антиох III изменил конституцию ионийских городов, завоеванных его дедом.18)

Первым благодеянием эллинистического царя, оказываемым завоеванному городу и обусловливавшим все остальные, было восстановление статуса города. Дело в том, что в результате завоевания город терял право пользоваться своими обычаями и законами. Он вновь получал его лишь в силу акта, исходившего от нового суверена. Отсюда понятно, почему город дарует почести тому, кто «просил царя вернуть городу его законы и традиционное правление».19) Так, Иоанн Гиркан после капитуляции Иерусалима просил Антиоха VII «вернуть евреям их исконную конституцию».20)

Обычно царь давал каждому завоеванному городу хартию, определявшую его статус; своим lex provinciae римляне продолжали эту эллинистическую практику. Вновь завладевая империей своих предков, Антиох III повсюду регулировал статус аннексируемых городов. Он утвердил, например, «демократические конституции» городов Алабанды21) и Ясоса.22) В письме 203 г. до н. э. он обещает Амизону сохранить привилегии, которыми город пользовался при Птолемеях.23) Нам известна хартия, дарованная им Иерусалиму около 200 г. до н. э.24) Этим актом, по существу, утверждался традиционный [126] статус города. «Все те, которые принадлежат к этому народу, — писал Антиох III по поводу евреев, — будут жить по законам своих предков».25) При даровании привилегий иногда добавлялись те или иные льготы, субсидии, финансовые льготы, преимущества святилищам и т. д. Преемники впоследствии утверждают привилегии, данные в державе их предшественниками. Правилом является следовать примеру предков, и статус, дарованный Александром, был образцом для его наследников.26)

Отказываясь тем самым от того или иного из своих абсолютных прав, царь предоставлял городу «автономию»,27) «демократию».28) По словам Страбона, автономия Тира была признана царями, а их решение затем подтвердили также и римляне.29) Около 245 г. до н. э. граждане Смирны заставили своих новых сограждан поклясться в том, что «они будут сохранять автономию, демократию и другие права, дарованные Смирне царем Селевком (II)».30) В Селевкидской державе города пользовались свободой, но свобода эта основывалась на милости властелина, и ее нужно было заслужить. Антиох III писал своему наместнику в Палестине по поводу Иерусалима:31) «Так как евреи с того момента, как мы вступили на их территорию, приняли нас дружественно... мы сочли справедливым со своей стороны воздать им за все их добрые услуги». Царь не был ни обязан, ни даже расположен уважать независимость любой завоеванной им общины. Это было актом милости. Древний город Приена, пользовавшийся автономией при Александре и Лисимахе и перешедший в 281 г. до н. э. под власть Селевкидов, получил «свободу» только несколько лет спустя по милости Антиоха I, который не смог устоять перед просьбами танцовщика, уроженца Приены.32)

После покорения Иерусалима советники Антиоха VII предложили ему истребить евреев или по крайней мере изменить их законы.33) Таким образом, привилегия, даруемая городу, была актом односторонним и в принципе отменяемым. Для ее сохранения требовалось признание — молчаливое или высказанное — нового властителя. Антиох VII, которому после жестоких неудач его брата Деметрия удалось восстановить державу, писал Симону Маккавею: «Я подтверждаю все те льготы, которые мои царственные предшественники тебе даровали».34) Города в державе Селевкидов поэтому стремились к подтверждению их привилегий при каждом удобном случае, особенно при воцарении нового правителя. Город Эритры, как свидетельствуют декреты, изданные в правление Антиоха I, пользовался при этом царе различными свободами.35) После его смерти город отправил тем не менее послов к Антиоху II с просьбой подтвердить свою автономию.36) Делегация ионийских городов просила Антиоха II спустя несколько лет после его прихода к власти, чтобы федеральные города в будущем пользовались свободой и демократией и управлялись по своим собственным законам.37) Подобные просьбы не обязательно означают, что города до этого уже потеряли свои свободы. В большинстве случаев такая интерпретация была бы ошибочной. Точно таким же образом средневековые города добиваются при случае возобновления своих хартий, даже если дарованные им привилегии до этого не игнорировались сувереном или его чиновниками.38)

Будучи актом односторонним, милостью, привилегия могла быть аннулирована, если город более не заслуживал ее или по другим причинам.39) Когда Антиох IV разрешил первосвященнику Ясону, пообещавшему ему за это 150 талантов, организовать в Иерусалиме гимнасий по греческому образцу, он тем самым свел на нет хартию, данную Иерусалиму Антиохом III. По словам автора Второй книги Маккавеев, Ясон отменял привилегии, «дарованные некогда царями евреям», которых прежде добился некий Иоанн.40) Но в 163 г. до н. э. Антиох V, «узнав, что евреи отказываются воспринять греческие обычаи» и «предпочитают свой собственный образ жизни», вновь приказал, чтобы они управлялись по обычаям их предков.41) Город Мараф и при Лагидах и при Селевкидах пользовался автономией, включавшей даже редко дававшееся право чеканки монет. При Александре Бале правительство уступило этот город его соперникам — арадийцам,42) но это не было осуществлено, и Мараф был присоединен к Араду только между 145 и 130 гг. до н. э.

Каковы бы ни были привилегии автономного города державы, эти свободы не были результатом заключенных с царем соглашений и не гарантировались ими. Они проистекали из одностороннего акта властителя, были милостивыми уступками, на которые он согласился. В книгах Маккавеев бережно сохранены сведения о некоторых привилегиях, дарованных Иерусалиму Селевкидами. Во всех случаях это письма, т. е. ордонансы, ни разу — соглашения. Напротив, с городами, юридически независимыми, царь заключал двусторонние пакты; таковы договор о «дружбе и союзе» между Антиохом II и городом Литтом на Крите в 248 г. до н. э., союз Антиоха III с этолянами и соглашения между Селевкидами и родосцами в 192 г. до н. э.43) Точно так же царь поклялся лисимахийцам уважать свободу (демократию) их города, освободить его от налогов, царского гарнизона и обеспечить защиту. В ответ на это Лисимахия обещала хранить верность царю.

Вполне естественно, что многие привилегии были приобретены с помощью силы или угроз. Подобно тому как большинство средневековых хартий, официально даруемых «в предвидении добрых и приятных услуг», в действительности освящали реальное положение вещей и, по существу, были результатом соглашения, так и привилегии, предоставленные Селевкидами, были по большей части соглашениями применительно к обстоятельствам. Еврейские авторы рассматривали эти уступки Селевкидов как обязательства и называли «пактами»44) то, что юридически было лишь декларациями царей. [129]

В Европе нового времени города стремились обеспечить нерушимость их хартий, привилегий, обычаев и порядков, добиваясь включения относящихся сюда статей в условия капитуляций.45) То же самое применялось и в эллинистическом мире, где капитуляция иногда принимала форму скрепленного клятвами соглашения. Антиох III, читаем мы, не смог сломить сопротивление Лампсака и Смирны ни силой, «ни обещанием уступок».46) Акт капитуляции Евтидема I из Бактрианы,47) подчинившегося Антиоху III, содержал несколько пунктов и был утвержден клятвой. Когда в 163 г. до н. э. Иерусалим сдался Антиоху V на определенных условиях, согласованных с правительством, царь «поклялся соблюдать права» евреев, но он сразу же «нарушил данную им клятву и приказал снести стены» на горе Сион. Таким образом, в условиях соглашения прямо или косвенно затрагивался вопрос об укреплениях Иерусалима. Однако в царском эдикте, изданном после капитуляции, не упоминается вовсе крепость Сиона, и если там говорится о восстановлении прав евреев, то только по царской милости.48) Отсюда ясно видно, что хартия о привилегиях с юридической точки зрения всегда оставалась односторонним актом, изданным по усмотрению и с согласия царя, даже если этому исторически предшествовало скрепленное клятвами двустороннее соглашение.49)

Теоретически могло случиться и так, что некоторые города, расположенные на границе, в «сфере влияния» державы, были связаны с царем посредством договора. Мне, однако, не известен ни один надежный пример такого союза. Я указываю на эту возможность лишь потому, что она, быть может, объясняет юридическое положение города Арада в Финикии. Этот город чеканил при Селевкидах свою монету, имел собственное летосчисление, эру, начинавшуюся с 259 г. до н. э. По сообщению Страбона, во время братоубийственной войны Селевка II и Антиоха Гиеракса Арад принял сторону первого и [130] заключил с ним «соглашения», по которым городу давалась привилегия асилии. Полибий пишет, что в 218 г. до н. э. Антиох III принял предложение арадян о союзе и примирил две враждующие группы населения.50) Со своей стороны, арадяне вошли в состав эскадр Антиоха III.51)

В целом границы державы совпадали официально с чертой, в пределах которой царь издавал ордонансы и не заключал двусторонних актов. Антиох III отказался признать посредством международного акта автономию Смирны, Лампсака и Александрии в Троаде, но в то же время обещал этим городам даровать им свободу в «виде милости».52) Ибо с того момента, как город становился участником международного акта, заключенного царем, он превращался юридически в силу, независимую от его державы. Так, в 109 г. до н. э. Антиох VIII (или IX), чтобы объявить Селевкию в Пиерии «навсегда свободной», включил ее в договор, заключенный с Птолемеем IX.53) С другой стороны, Антиох III решительно отверг в 218 г. до н. э. предложение Египта включить Ахея в предстоявший мирный договор.54) Понятно, почему Антиох III предпочел пойти на риск войны с неизменно победоносными римлянами, чем признать двусторонним актом привилегии трех городов Малой Азии. Эта уступка могла бы сокрушить юридические основы державы. Царь отказал, «опасаясь, что другие города могут последовать примеру Смирны и Лампсака».55)


1) Ср. REG, 1934, с. 356.

2) Memnon, 9 (FHG, III, 532).

3) Лучшим примером такого договора является заключенное с Евполемом соглашение о капитуляции города Теангелы: M. Rostovzeff. — REA, 1931, с. 5; L. Robert. Collection Froehner. I. — Inscr. grecques, 1936, c. 52.

4) Pol., V.55.10; 76.10; Liv., XXXV.42.2; I Macch., 6.49; 6.61; 11.50; II Macch., 13.23; Jos. Anlt., XIII.245.

5) Pol., V.60.10: «Леонтий... отправил к Антиоху послов для переговоров о неприкосновенности всех находившихся в городе. Царь, приняв посольство, обещал даровать неприкосновенность свободным людям».

6) Liv., XXXIV.57.6: «существует три вида договоров, которыми государства и цари заключают дружбу между собой: один, когда побежденным на войне диктуются условия, ибо там, где все отдано в руки победившего силой оружия, ему предоставлено полное право решать, что из этого остается побежденным и какое они должны понести наказание». Diod., XXVIII.15.

7) Ps.-Heraclit. Epistul. 8: ολη ‘Ασία χτημα εγένετο βασιλέως και πάντες ‘Εφέσιοι λάφυρον... — «Царь» здесь, естественно, великий царь персидский, но автор писем переносит в прошлое идеи своей эпохи. Ср., например, Ps.-Heracl., Ер. 3 или 7 (предпринимают войны под предлогом причиненных несправедливостей — προφάσεις αδικημάτων ποιησάμενοι).

8) Liv., XXXVII.53.13 (речь Евмена): «Антиох предлагал мне в жены свою дочь; обещал сразу же подчинить отпавшие от нас города». Ρоl., XXXI.7.6 (речь родосских послов): «мы получили Стратоникею в знак великой милости от Антиоха и Селевка» (об этой уступке ср. Liv., XXXIII.18.2, и Hiller v. Gaertringen. — RE, Suppl. V, стб. 784). Селевк вернул афинянам Лемнос (Phylarch., 81 fr. 20 Jac = Athen. 254 f. Ср. IG, II2, 672).

9) Diod., XXXIII.5.l (ср. примеч. 42).

10) I Macch., 10.39 (Деметрий I дарит Птолемаиду иерусалимскому храму); I Macch., 10.89 (Александр Бала отдает Аккарон в дар Ионатану); II Macch., 4.30 (Антиох IV дарит города Тарс и Малл своей наложнице Антиохиде).

11) Pol., V.61.2; II Macch., 4.9; Welles, с. 134 (Миласа). Ср. Tac. Ann., VI.42 — О политике парфянских царей в отношении Селевкии на Тигре. Ср. далее, примеч. 18.

12) Ср. Plaut. (т. е. Дифил), Rudens, стк. 934: раб Грип говорит: «я возведу большой город и назову его именем Грипа как памятник моей славе и делам». Перечень городов, названных по имени царя, приводится в книге: V. Tsсhеrikower. Die hellenistischen Städtegrundon, 1927, с. 174.

13) SEG, I, 366; Pol., XXI.3. ed. B.-W.

14) В 190 г. до н. э. Антиох III приказал жителям Лисимахии покинуть город и переселиться в города Азии (Diod., XXIX.5). Селевк I переселил жителей Антигонии в Антиохию (Diod., XX, 48; Pausan. — FHG, IV, 46, 9; ср. Honigmann. — RE, II А, стб. 1185), а жителей Колены — в Апамею (Strabo, XII.8.15, с. 578), Антиох I — жителей Вавилона в Селевкию (W. Otto. Beiträge, с. 5).

15) См. примеч. 14, образцы synoikismos (синойкизма) по приказу суверена, например, Селевкии на Каликадне (Honigmann. — RE, II А, стб. 1185); ср. в особенности царский декрет, приведенный у Welles, с. 135.

16) OGIS, 228, стк. 8: και τάν τε υπάρχουσαν αυτοις χωράν βεβαιοι και ταν πάτρι[ον] επαγγέλλεται αποδώσειν — «он утверждает за ними имеющуюся у них территорию и обещает вернуть их исконные земли».

17) Ср. выше, примеч. 10.

18) Jos. Antt., XII.125: ионяне выступили против евреев и просят у Марка Агриппы, «чтобы только им одним разрешено было пользоваться гражданскими правами, которые им даровал Антиох, внук Селевка, прозванный греками богом».

19) SEG, II, 663 = М. Holleaux. —BGH, 1924, с. 21: ηξίωσεν τον βασιλέα αποδοθηναι τούς τε νόμους και την πάτριον πολιτείαν.

20) Jos. Antt., XIII.245.

21) OGIS, 234, стк. 20: περί βασιλέως ‘Αντιόχου του ευεργέτα ‘Αντιοχέων ευλόγηκε ευχαριστων αυτωι διότι ταν δημοκρατίαν και ταν ειράναν τοις ‘Αντιοχευσι διαφυλάσσει κατ ταν προγόνων υφάγησιν — (Алабанда) «воздала хвалу царю Антиоху, благодетелю антиохийцев, в благодарность за то, что он в согласии с наставлениями предков сохраняет для антиохийцев демократию и мир» (Алабанда была переименована в Антиохию. — Примеч. отв. ред.).

22) OGIS, 237: [την δημοκρ]α[τ]ίαν καί αυ[τ]ονομίαν διαφυλάσοειν, γέγ[ραφε] πλεονάκις τωι δήμωι περι τούτων ακόλουθα πράσσων τηι δια πατέρων υπαρχούσηι αυτωι προς τους ''Ελληνας ευεργεσίαι — «он неоднократно писал народу о tom, чтобы сохранить демократию и автономию, благодетельствуя эллинов так же, как это делали его отцы».

23) Welles, 38. Ср. Sardis, VII, 2, стк. 13: ειν[αι] δε αυτους α[φ]ρουρήτ[ους ως και πρ]ότερον ησαν, ειναι δε αυτους και αν... τους και [αλειτουρ]γήτους — «как и прежде, не ставить у них гарнизона и быть им... свободными от повинностей». Неясно, о каком городе говорится в надписи. Она скорее селевкидская, чем атталидская.

24) Jos. Antt., XII, 138. Ср. REJ, № 100, 1935, с. 3, и «Rev. Hist. Relig.», CXV, 1937, с. 196.

25) Jos. Antt., XII.142.

26) Ср. Welles, 15, стк. 22 (письмо Антиоха II городу Эритры): διότι επί τε ‘Αλεξάνδρου και ‘Αντιγόνου αυτόνομος ην και αφορολόγητος η πόλις υμων, και οι ημέτεροι πρόγο[νοι] εσπευδον αει περι αυτης... την τε αυτονομίαν υμιν συνδιατηρήσομεν και αφορο[λογ]ήτους είναι συγχωρουμεν — «так как ваш город и при Александре и при Антигоне пользовался автономией и был свободен от налогов и наши предки всегда заботились о нем... мы сохраним вам автономию и согласны на освобождение вас от налогов».

27) Об этом термине см. Th. Mommsen. Römisches Staatsrecht, III, l, c. 659.

28) Pol., II.7.11. M. Holleaux. — REG, 1899, c. 360.

29) Strabo, XVI.2.23, c. 757: «Не только цари признавали автономию Тира, но и римляне утвердили ее, причем городу пришлось понести лишь незначительные издержки».

30) OGIS, 229, стк. 65: συνδιατηρήσω την τε αυτονομίαν και δημοκρατίαν και ταλλα τα επικεχωρημένα Σμυρναίοις υπο του βασιλέως Σελεύκου — «я сохраню автономию, демократию и все прочие привилегии, которые были даны смирнянам царем Селевком». Ср. Dittenberger, ad OGIS, 237, примеч. 2, и мои замечания в «Hermes», 1932, с. 56.

31) Jos. Antt., XII.138.

32) Sext. Empir. adv. Gramm. I.13: Σώστρατος ο Άντιόχου ορχηστης, λαδόντος υποχείριον την Πριήνην του βασιλέως πατρίδα ουσαν αυτου, και παρα το συμπόσιον τήν «ελευθερίαν» αναγκαζόμενος ορχείσθαι, ου χαλον εφη της πατρίδος αυτου δουλευούσης αυτον «ελευθερίαν» ορχεισθαι και δια τουτο ελευδερωθηναι την πόλιν — «Сострат, танцовщик Антиоха, после того как его родной город Приена был подчинен царю, а ему во время пиршества предложили исполнить „танец свободы", сказал, что но подобает ему танцевать „свободу", в то время как его отечество порабощено; в результате этого Приена получила свободу». Ср. J. Droysen. Gesch. d. Hellenismus, III, 1, с. 261. Об автономии Приены при Александре и Лисимахе ср. Hiller von Gaertringen. Inschr. v. Priene, 2 (Syll3, 278), 3, 6, 7.

33) Diod., XXXIV.1.

34) I Macch., 15.5.

35) Miсhel, 503; 504 = Syll 3, 410, 442; «’Αθηνά», 1908, с. 199.

36) См. выше, примеч. 26.

37) OGIS, 222: [παραχαλείτω]σαν οι, πρεσβεις τομ βασι[λέα Άντίοχον πασαν επιμ]έλειαν ποιεισθαι τώμ πόλ[εων των Ίάδων οπως αν το λοιπο[ν ελεύθεραι ουσαι και δημο[χρατούμεναι... πολι]τεύωνται κατά τους πατρί[ους νόμους] — «Пусть послы убедят царя Антиоха проявить всяческую заботу об ионийских городах, чтобы они были в будущем свободными и, сохраняя демократический строй... управлялись по унаследованным от отцо[в законам]». Надпись была вырезана на камне между 266 и 261 гг. до н. э. (Dittenberger, ad locum).

38) Интересные примеры приводятся в книге: G. Espinas. — Tijdschrift voor Rechtsgeschiednis, 1924, c. 153.

39) Королевские хартии, дарованные британским колониям в Америке, могли быть аннулированы короной (после судебной процедуры). Так, например, хартия, дарованная Массачусетсу в 1629 г., была отменена в 1684 г. (я обязан этой информацией любезности покойного Р. Л. Шилера).

40) II Macch., 4.8.

41) II Macch., 11.24-25: «услышав, что иудеи... просят разрешить им сохранить свои установления, мы, желая не давать повода для волнений и этому народу, решаем, чтобы был восстановлен их храм и чтобы жили они по обычаям своих предков...»

42) Diod., XXXIII.5.1: «Арадийцы, послав втайне к Аммонию, первому лицу в царстве (при Александре Бале), убедили его за триста талантов передать им г. Мараф». Ср. D. Musti. Lo stato dei Seleucidi. — «Studi classici e orien-tali», 15 (1966), c. 154. H. Seуrig. — RN, 1964, c. 39; J. Reу-Goquais. Arados et sa Perée, 1974, c. 122.

43) Momim. Lincei, XVIII, 369 = M. Gaurducci. Inscriptiones Creticae. I, 1935, c. 186; Liv., XXXIII.20.7; BE, 1976, 563. В целом по этому вопросу см. «Rev. do Phil.», 1939, с. 335-348.

44) II Macch., 12.1; 13.25.

45) Ср. G. Espinas. Tijdschrift voor Rechtsgeschiednis, 1924, c. 167, и примеры в книге: G. Espinas. Recueil de documents relatifs ä l'histoire du droit municipal. I, 1934, с. 514 и сл.

46) Liv., XXXV.42.2: «три города задерживали его — Смирна, Александрия Троада и Лампсак. Он до сих пор не мог ни завоевать их силой, ни склонить к дружбе обещаниями уступок».

47) Антиох III устно обещал царский титул Евтидему I, «относительно же прочих условий было составлено письменное соглашение и был заключен скрепленный клятвой союз» (Pol., XI.34.9).

48) I Macch., 6.61 и сл.: «царь и начальники его принесли им клятву. На этих условиях они вышли из крепости. Царь же, взойдя на гору Сион, осмотрел бывшие там укрепления и, пренебрегши принесенной им клятвой, приказал разрушить стены вокруг». I Macch., 13.23: (Антиох IV) «стал взывать к иудеям и униженно поклялся исполнить все справедливые требования». Ср. Jos. Antt., XII.376, 382. Эдикт 163 г.: II Macch., 11.22. О хронологии этих событий ср. RE, XIV, стб. 789. Ср. Memnon, 6: Лисимах овладел Гераклеей Понтийской, дав обещание сохранить ее конституцию (αδειάν τε δους δημοκρατεισθαι τους πολίτας), но затем нарушил обещание и отдал город своей супруге Арсиное.

49) Точно так же в средневековой Европе хартии, дарованные городам в силу определенной статьи соглашения, не упоминали факта капитуляции. Ср. Espinas. Recueil, c. 139, примеч. l, № 52-53, 54: капитуляция города Эр сюр ля Лис и привилегия, дарованная Людовиком XI в 1482 г.

50) Strabo, XVI.2.14, с. 754: «арадяне вместе с остальными финикийцами подчинялись сирийским царям на основе дружбы. Когда же началась борьба двух братьев — Селевка Каллиника и Антиоха, прозванного Гиераксом, арадяне присоединились к Каллинику, договорившись с ним, чтобы им было дозволено принимать изгнанников из его царства». Ср. Pol., V.68.7; ср. G. Corracli. Studi ellenistici, 1929, с. 224.

51) См. выше, примеч. 378 к гл. III. Относительно прав, дарованных Араду, ср. H. Seyrig. — «Syria», 1951, с. 207. Но после восстания этого города в 169 г. до н. э. Антиох IV ограничил монетную привилегию Арада. H. Seyrig. — RN, 1964, с. 48.

52) Pol., XVIII.51.9. Ср. «Hermes», 1932, с. 59.

53) Wеllеs, 71. Ср. «Philologus», 1932, с. 284.

54) Pol., V.67.12.

55) Liv., XXXIII.38.3: periculum erat, ne si concessum iis foret, quod intenderent... Smyrnam... Lampsacum.., aliae urbes sequerentur. Cp. «Hermes», 1932, c. 60. По поводу различных интерпретаций ср. Musti, с. 151.

Просмотров: 1488