Э. Бикерман

Государство Селевкидов

§ 2. Характерные черты царской власти

 

Царство Селевков не было национальным. Царский род, как известно, был македонского происхождения. Ему даже приписывают родство с домом Аргеадов.32) В одной посвятительной надписи с о-ва Делос Менипп, придворный Антиоха III, называет своего властелина «великий царь Антиох, сын Селевка Каллиника, македонянин».33) Тем не менее македонский элемент не фигурирует как легальная опора государства наряду с монархом, как было в Македонии. В I в. до н. э. в Египте, во время династической борьбы, распространилась идея, что армия наряду с царской властью является второй основой державы.34) Возможно, эта же идея появилась и в раздираемой братоубийственными войнами Сирии, хотя об этом нет прямых свидетельств. Однако следует подчеркнуть то важное обстоятельство, что за армией отнюдь не признавалось права приводить к власти царей или низвергать их. [9]

Это тем более необходимо отметить, что существует теория,35) воспринятая с излишней готовностью, которая утверждает, что в эллинистических монархиях источником царской власти в конечном счете было как раз утверждение ее армией, представлявшей македонский народ. Эта теория, как легко заметить, не принимает во внимание различие между национальным царством Македонии и автократиями Востока и Египта.

По правде говоря, я не вижу следов конституционной роли армии и в державе Лагидов. Во всяком случае, есть все основания думать, что при Селевкидах нельзя обнаружить никаких ее следов. Правда, для доказательства роли армии в период, когда трон пустовал, приводят много текстов, но при внимательном их рассмотрении обнаруживается, что они мало что доказывают. Оставим в стороне те тексты, где вмешательство солдат в политические события существует только в воображении современных исследователей, соответствующим образом дополняющих слишком скудные, по их мнению, свидетельства древних авторов.36) Исключим, наконец, всю информацию, относящуюся к революции II в. до н. э.37) По поводу этих свидетельств можно, я полагаю, заметить, что восстание ломает легальный порядок и поэтому лишь в весьма слабой степени дает возможность судить о легальной форме правительства. Селевк VI был заживо сожжен во время восстания города Мопсуесты;38) никто, я думаю, не сделает отсюда вывода, что жители этого города обладали правом поджигать дворцы своих царей, если те требовали уплаты налогов. В Солах в Киликии «народ и войска» однажды восстали против правителя-стратега царицы Лаодики.39) Все согласятся [10] с тем, что отсюда отнюдь не вытекает, будто киликийцы были вправе по своему усмотрению менять правителей. Тем не менее восстания в Антиохии фигурируют в современных научных трудах как свидетельства о правовой системе в державе Селевкидов.

Заметим, наконец, что инициатором этих переворотов был «народ», жители Антиохии. Так, Ороферн, каппадокийский принц, проводивший свое изгнание в Антиохии, вошел в сговор с горожанами, чтобы прогнать Деметрия I.40) Можно ли представить себе, как это делают некоторые ученые для доказательства своей тезы, будто население и «стража» совместно пользовались привилегией, принадлежавшей военной сходке, и злоупотребляли ею? Право Антиохии имело социологический характер: это было право столицы. История Парижа объясняет это лучше, чем наивные усилия, предпринимаемые с целью убедить нас, что древние авторы, говоря о взбунтовавшемся народе, подразумевали «армию» или, более того, военную сходку (Heeresversammlung). Этот народ иногда берет на себя даже решение дел чужеземных и отдаленных царств. Так, толпа однажды потребовала от Деметрия I, чтобы он поставил царем Македонии Андриска, выдававшего себя за сына Персея, или «чтобы он, Деметрий, отказался от власти, если не может или не хочет царствовать».41) Имело ли население Антиохии прерогативу распоряжаться также и короной Антигонидов?

Источники упоминают лишь два или три случая участия в этих мятежах войск на стороне толпы.42) Как обычно в народных [11] движениях, роль военных была в этих сценах второстепенной, скорее пассивной.

Только один из этих мятежей был военным pronunciamento (государственным переворотом): это — восстание Трифона, лишившее трона Деметрия I, а затем трона и жизни Антиоха VI. Солдаты провозгласили Трифона главой государства.43) Не исключено, что специфический титул, принятый затем Трифоном, βασιλεύς Τρύφων αυτοκράτωρ (царь Трифон, самодержец), был связан с чисто военным характером восстания. Трифон не скрывает этого: эмблемой на его монетах является солдатский шлем, окруженный лаврами и царской диадемой. Впрочем, было бы слишком нелогичным привлекать свидетельства об этом узурпаторе, правление которого прервало летосчисление династии, для суждения об органически присущих селевкидской монархии чертах.

Если же при рассмотрении правовой основы царской власти Селевкидов исключить власть, дарованную Трифону, то не остается ни одного случая, когда бы армия облекала властью царя. Правда, имеется еще один текст, который нуждается в объяснении. В комментарии св. Иеронима на Книгу Даниила мы читаем: «Когда Селевк III был убит во Фригии, армия в Сирии призвала на трон его брата Антиоха из Вавилона».44) Могут сказать, что перед нами пример легальной интронизации, проведенной войсками. Но на самом деле смысл этого пассажа совсем иной.

Когда Селевк III во время азиатского похода был убит, солдаты в порыве предложили корону Ахею, родственнику и приближенному покойного царя.45) Эту проявленную войсками инициативу можно понять, если вспомнить, что в этот момент, летом 223 г. до н. э., Малая Азия к северу от Тавра была потеряна для Селевкидов, а законный наследник, брат Селевка III, Антиох III, был еще очень [12] молод,46) к тому же покойный при жизни не объявил его своим преемником.

Ахей отказался принять корону и сохранил ее для Антиоха. Он был, безусловно, прав, так как тем временем войска сирийских гарнизонов объявили царем того, кто имел на это право, т. е. Антиоха III. Фраза св. Иеронима, извлеченная из большого сочинения Порфирия, противопоставляет позицию, занятую расквартированными в Сирии войсками, поведению армии, участвовавшей в азиатском походе.


32) Liban. Or., XI.91, ed. Förster. Cp. W. W. Tarn. — Cl. Quart., 1929, c. 138.

33) OGIS, 239. В цитированном выше (см. примеч. 26) клинописном документе Антиох I тоже назван: «сын Селевка, царь, македонянин». Перевод формулы, предложенный Леман-Гауптом (С. F. Lehmann-Haupt. — «Klio», 1905, с. 248) и принятый также другими (например, W. Otto. Zur Geschichte des 6. Ptolemäers. — Abhandlung. Bayer Akad., 1934, № 11, c. 58), представляется неточным. Cp. P. Stähelin. — RE, II А, стб. 1226.

34) III Macch., 3.7; BGU, VIII, 1762. Cp. Archiv f. Papyrusforsch, VIII, 23.

35) См., например, Е. Breccia. Il diritto dinastico nelle monarchie dei successori d'Alessandro Magno, 1903, c. 69; K. J. Belосh. Griechische Geschichte. Bd 4, l, c. 380; F. Granier. Die makedonische Heeresversammiung, 1931; P. Zanсan. Il monarcato ellenistico, 1934, c. 35.

36) Показательные примеры можно найти в упомянутой (см. примеч. 35) книге Гранира. Антиох III провозгласил свою супругу «царицей» (Роl., IV.43.3); Гранир выдвигает предположение (с. 165, 167), что военная сходка ратифицировала эта решение. Солдаты Антиоха V выдали его Деметрию I. Гранир выводит отсюда право сходки воинов (Heeresversammlung) убивать царей. Солдаты, отпущенные Деметрием II, подняли бунт (I Macch., 11.38; Jos. Antt., XIII.137; Diod., XXXIII.4.2); Гранир с полной серьезностью объясняет (с. 171): auch hier werden sich die Soldaten, obwohl sie entlassen werden, auf ihr Recht berufen haben, als Heeresversammlung den König absetzen — «и здесь солдаты, хотя уже были уволены в отставку, воспользовались правом в качестве военной сходки сместить царя».

37) Гранир (с. 168 и сл.) привлекает следующие примеры: 1) народ дает опекунов Антиоху V (Iustin., XXXIV.3.5); 2) мятеж Ороферна (Iustin., XXXVI.1.3); 3) избрание Тиграна (Iustin., XL1.1); 4) мятеж при Антиохе XIII (Diod., XL.1a). К этому можно было бы прибавить: 5) назначение толпой столицы Трифона опекуном Антиоха, пасынка Деметрия (Iustin., XXXVI.1.7), и 6) предложение короны Деметрию I (Jos. Antt., XIII.267).

38) Jos. Antt., XIII.366.

39) Wilcken. Chrest., № 1, стб. 2, DTK. 8-10: [σ]υνφωνησάνι:ων δ[ε] προς αυτούς των τε Σολείων και <των> στρατ[ιωτων] των [αυ]τόθεν καί μετ[α] β[ίας] επιβοηθησάντ[ων τ]ων περι τον Πυθαγόρα[ν] και Άριστοκλέα и т. д. — «жители Сол и солдаты стоявшего там гарнизона сговорились друг с другом, и большую помощь им оказали Пифагор и Аристокл» (посланные с эскадрой в Солы Береникой, сестрой Птолемея. — Примеч. пер.). Ср. Polyaen, VIII.50: «(Береника) с мольбой обратилась к толпе, добиваясь сострадания и помощи от подданных».

40) Iustin., XXXV.1.3: Orophernes... inita cum Antiochensibus pactione, offensis tunc Demetrio, pellere ipsum regno, a quo restituebatur, consilium coepit — «Ороферн... войдя в сговор с антиохийцами, враждебно настроенными тогда против Деметрия, решил изгнать из царства того человека, который его самого пытался восстановить» (на каппадокийском престоле. — Примеч. пер.).

41) Diod., XXXI.40а: του δε Άνδρίσκου... μετα οχλου προσελθόντος τω Δημητρίω και παρακαλουντος αυτον καταγαγειν εις Μαχεδσνίαν επι την πατρώαν βασιλείαν... πολλων λεγόντων δειν η κατάγειν τον Άνδρίσκον ή παρακωρειν της αρχης τον Δημήτριον, ει μήτε δύναται μήτε βούληται βασιλεόειν. — «Андриск... вместе с толпой обратился к Деметрию с призывом вернуть его в Македонию на отцовский престол... при этом многие говорили, что Деметрий должен или восстановить Андриска, или сам отказаться от власти, если он не способен или не хочет царствовать».

42) Мятеж против Александра Балы: Iustin., XXXV.2.3: Antiochenses... se ei tradant; sed et milltes paterni... signa ad Demetrium transferunt — «Антиохийцы... сдались ему (т. е. Деметрию II), а воины его отца... также перешли на сторону Деметрия». Провозглашение царем Птолемея VI: Jos. Antt., XIII.113: ελθων δε προς τους Άντιοχεις ΙΙτολεμαιος βασιλευς υπ’ αυτων και των στρατευμάτων αναδείκνυται — «когда к антиохийцам прибыл Птолемей, то они и войска провозгласили его своим царем». Diod., XXXII.9с: οι δε περι τον Ίέρακα ραι Διόδοτον... ανέσεισαν τους Άντιοχεις προς απόστασιν, και τον Πτολεμαιον εις την πόλιν δεξάμενοι διάδημα περιέθηκαν και την βασιλείαν ενεχείρισαν — «Гиеракс и Диодот... склонили антиохийцев к восстанию, и они, впустив в город Птолемея, возложили на него диадему и вручили царскую власть» (ср. W. Otto. Zur Geschichte, с. 127). Мятеж против Деметрия II: Jos. Antt., XIII.267: των τε Σύρων και των στρατιωτων προς αυτον απεχθανομένων, πονηρος γαρ ην, και πεμψάντων προς Πτολεμαιον τον Φύσκωνα επικληθέντα πρέσβεις и т. д. — «сирийцы, да и воины ненавидели его за тяжелый характер. Те и другие отправили послов к Птолемею, прозванному Фисконом».

43) Jos. Antt., XIII.219: «(Трифон) послал наиболее преданных и близких, друзей к войскам с обещанием выплатить им большую сумму денег, если они провозгласят его царем... солдаты провозгласили его правителем».

44) Porphyr., 260 fr. 44 Jac.: cumque Seleucus... esset occisus exercitus qui erat in Syria Antiochum... vocavit ad regnum — «и после того как Селевк... был убит, находившееся в Сирии войско... призвало на царство Антиоха».

45) Pol., IV.48.9: των γαρ καιρων παρόντων αυτω, και της των οχλων ορμης συνεργούσης εις το διάδημα περιθέσθαι, τουτο μεν ου προείλετο ποιησαι — «так, невзирая на благоприятствовавшие ему обстоятельства и на сочувствие народа, при помощи которого он мог возложить на себя диадему, (Ахей) предпочел не делать этого». Необходимо, по-видимому, напомнить, что слово ochloi, особенно у Полибия, может обозначать войска. Однако по крайней мере A. Bouche-Leclercq. Histoire des Seloucides, с. 122, и F. Granier. Die makedonische Heeresversammlung, c. 166, переводят это слово «толпы». Забавно, что Гранир изъявляет готовность объяснить «ошибку» Полибия, в которой в действительности повинен лишь переводчик греческого историка.

46) Pol., V.34.2; Justin., XXIX.1.3.

Просмотров: 1706