Э. А. Менабде

Хеттское общество

§ 9. Наследуемая собственность

 

§ 9. Наследуемая собственность. Наследственно-правовые отношения, как часть семейно-брачных отношении, должны рассматриваться с точки зрения существования в хеттском, обществе патриархальной семьи с наличием в ней власти, основанной на верховенстве мужчины, отца семейства, домовладыки.

Возвышаясь над всеми остальными членами семьи, мужчина (домовладыка) являлся одновременно верховным собственником всего имущества, принадлежащего данной семье, патриархальный характер которой с несомненностью указывал [198] на соответствующую форму наследования по мужской линии.10)

Несмотря на высокое положение мужчины (домовладыки) в хеттской семье, собственность, которая находилась в полном его распоряжении, вовсе не представляла из себя неделимого целого в строгом смысле этого слова. Указанная семейная собственность явно слагалась из следующих частей: 1) собственность мужа, принявшего жену в свой дом; 2) собственность жены, состоявшая из приданого (iṷaru), а также, возможно, и дара, преподнесенного ей мужем; 3) собственность, нажитая супругами в период их совместной жизни.

Конечно, сказанное отнюдь не означает, что каждая из указанных частей семейного имущества каким-то образом обособлялась внутри единой семейной собственности. Пока супруги жили вместе и не возникало причин для развода или один из них не умирал, данная собственность составляла одно целое с ясно различимыми вышеуказанными частями, на которые она могла распадаться лишь в случаях, строго установленных законом (развод, смерть).11) В каждой семье, разумеется, всегда имелась потенциальная возможность подобного раздела имущества на составные части. Поэтому не приходится сомневаться в том, что даже в течение совместной жизни супругов эти части ясно отличались одна от другой.

Прежде чем дать характеристику каждой из этих частей семейной собственности, следует указать, что термин «владелец, собственник» был выражен в ХЗ-ах через идеограмму EN (хетт. isḫas, акк. BĒLU) — «хозяин, господин».12) Именно так и обозначены понятия «хозяин (владелец) раба»,13) «хозяин [199] (владелец) поля»,14) «хозяин (владелец) скота»,15) «хозяин (собственник)» различных орудий, вещей и т. п.16)

Собственность мужа (главы семьи) составлялась из его наследственной доли, полученной им в свое время от отца и, возможно, матери. Сюда могли входить поля для обработки, сады, рабы — вообще все движимое и недвижимое имущество, полученное по праву прямого наследования. Данной собственностью глава семьи мог распоряжаться по своему усмотрению: продавать, дарить и т. п.

Однако помимо указанной собственности мужчина мог владеть также различными другими видами имущества (в первую очередь, недвижимого). Одним из таких видов недвижимости являлся участок земли, даруемый царем.17) Земельный участок, дарованный царем и не связанный с повинностью luzzi, рассматривался как недвижимость, поступившая в полное распоряжение данной личности.18)

Можно предполагать, что при определенных обстоятельствах данный земельный участок (дар царя)19) мог быть утрачен владевшей им личностью, но, во всяком случае, подобное лишение прав владения, несомненно, было связано с каким-либо проступком, правонарушением, совершенным его владельцем. Если это так, то мы вправе рассматривать данный подарок царя в качестве части собственности главы семьи, ибо возможность утери им указанного дара (известная форма конфискации имущества, как следствие правонарушения) не может рассматриваться в качестве указания на временное владение полем — даром царя. Таким образом, это последнее должно выступать как собственность, на которую распространялось право наследственного владения ею. Это предположение подкрепляется, по всей видимости, данными § 53 ХЗ-ов, в котором говорится о принципах раздела имущества между воином и «совладельцем», так наз. «человеком его (наследственной) доли » (LÚ ḪA-LA-ŠU).20) [200] Интересно заметить, что среди делимого имущества упомянуто и «поле — дар царя», две трети которого оставались за воином, а одна треть — за «совладельцем». Теперь уже не должно быть сомнения в том, что участок земли, дарованный царем, мог переходить от одного лица к другому в полном соответствии с нормами наследственного права.

Сказанное выступает еще более явственно, если сравнить его с системой несения повинностей саххан и луцци. Как известно, указанные повинности были связаны с предоставлением определенного земельного участка, поля. Личность, получившая данный земельный надел, как правило, не освобождалась от несения связанных с ним повинностей.21) В случае, если она не могла или не желала выполнять саххан или луцци, то лишалась права владения полем, которое переходило к другому.22) Поэтому право владения этим земельным участком не может рассматриваться как право полной собственности на него, ибо владение им было связано с определенными условиями (повинности), а возможность купли-продажи этого поля, как это видно из §39 ХЗ-ов, была сильно ограничена законом. Однако мы имеем основание говорить о том, что на рассматриваемые наделы все же распространялись нормы наследственного права. Согласно §§ 47, 48, XXXIX ХЗ-ов этот участок земли мог быть продан, но с условием, что купившее лицо выполняло бы связанные с ним повинности, т. е., в известном смысле говоря, покупатель одновременно с приобретением поля унаследовывал обязанность несения указанных повинностей. Логически развивая данную мысль (в принципе все, что может быть продано, может быть и унаследовано), мы приходим к выводу, что поля саххана и поля луцци, как правило, наследовались сыновьями (видимо, только сыновьями) их владельца, конечно, с обязательством несения связанных с ними повинностей. Вполне возможно, что подобный переход по наследству повинностного поля скреплялся одновременно царским решением, ибо верховный правитель Хатти в любом случае оставался действительным собственником данного надела.23) [201]

Таким образом, подводя итог всему сказанному, мы можем утверждать, что имущество мужчины (главы семьи) слагалось из следующих частей: 1) собственность, унаследованная внутри семьи по прямой линии от отца (родителей); 2) собственность сложившаяся из дарений царя и вошедшая в общесемейную собственность. Помимо этого, глава семьи мог владеть участком земли, будучи связан обязательством несения определенных повинностей.

В первых двух, случаях мы можем говорить о наследств венной собственности данной семьи, а в последнем (с известной осторожностью) — о праве наследственного Еладения указанными повинностными наделами.

Собственность жены, согласно § 27 ХЗ-ов, состояла в основном из приданого (iṷaru), принесенного ею из дома своего отца в дом своего мужа.24) Обычно вавилонским соответствием iṷaru считают šeriktum,25) а ассирийским — širku.26)

О характере хеттского ивару можно судить по § 27 ХЗ-ов, в котором говорится: «(75) Если мужчина жену себе возьмет и приведет ее (в свой дом), (II, 1) то ему следует выдать ее iṷaru. Если же женщина умрет там, то имущество (assu) мужчины (2) обновляется: ее iṷaru мужчина берет; (3) а если она умрет в доме отца своего, (4) то ее iṷaru мужчина не должен брать».

Перевод и интерпретация этой статьи по сей день являются спорными. Начало статьи кажется вполне понятным.27) [202] Основная трудность заключается во фразе: (1)... LÚ-as (вар. LÚ-nas) (2) assuset warnuanzi (вар. GIBIL-[nu-zi?]28)), которую различные ученые переводят по-разному. Разночтения основаны, главным образом, на понимании последнего слова этой фразы. Многие ученые разделяют точку зрения А. Гётце, предложившего видеть здесь глагол waḫnu-, а не warnu.29) По нашему мнению, исправление основного текста необходимо, но только в соответствии с одним из вариантов статьи (КВо, VI, 5, II, 7), где вместо глагола warnuanzi стоит GIBIL.

Окончание этого слова можно было бы восстановить несколько иначе, чем предлагает И. Фридрих. Быть может, здесь лучше видеть GIBIL-[an-zi?] в соответствии с основным текстом, т. е. по смыслу сюда можно было бы подставить хеттский глагол neṷaḫḫ- и читать neṷaḫḫanzi- — «обновляют». Последующая фраза лишь поясняет предыдущую: «обновление» заключается в выдаче имущества жены (ивару) ее супругу.30) Когда же жена умирает в доме своего отца, подобное «обновление» не имеет места и в статье [233] сказано, что муж не обладает никаким правом на имуществ своей покойной супруги.

Ивару в данном конкретном случае означает, несомненно, приданое жены, но подобный перевод, по-видимому, далеко не достаточен для полного понимания этого термина. Сопоставляя § 27 ХЗ-ов с § 46, где упоминается «хозяин ивару», становится ясным, что под этим термином подразумевается наследуемое имущество вообще, независимо от того, кто является его наследником. Наследуемое дочерью имущество (ивару), само собой разумеется, превращалось в ее приданое.31)

В целом содержание статьи может быть изложено следующим образом: мужчина, женившись, получает от тестя приданое (iṷaru), которым он может распоряжаться32) и наследовать в случае смерти жены, но, очевидно, при наличии у них детей. В заключительных строках статьи содержится явный намек на хорошо известный на Древнем Востоке порядок наследования материнской доли собственности ее детьми,33) в случае отсутствия которых собственность жены (или, точнее говоря, та ее часть, которая состояла из приданого) возвращалась обычно в дом ее отца.34)

Иными словами говоря, ивару жены является наследственной собственностью ее детей, для которых это имущество и сохраняется отцом семейства.35) Заключительная часть этой статьи, по-видимому, имеет в виду брак erēbu.36) В этом случае ивару жены оставалось в доме ее отца (в ее доме), также как и ее дети. После ее смерти муж, по-видимому, мог покинуть дом тестя, но не имел никакого права ни на имущество жены, ни на детей.37) [204]

Конечно, сказанное подтверждает наличие у хеттов «матрилокального» брака, но это вовсе не означает существования матрилинейного порядка наследования, как это думает (правда, с известными оговорками) Э. Ньюфельд.38) Наиболее последовательно отстаивает эту точку зрения Г. И. Довгяло.39) Основным звеном в его рассуждении является новая интерпретация термина DUMU, который, по его мнению, означал сына не только в прямом смысле этого слова, но и племянника (сына сестры).40) Это положение основано на следующих аргументах. Во-первых, в УТ, § 28 «второго места сын» означает племянника, а не сына от «жены низшего ранга». Во-вторых, новый перевод УХ, § 1, стк. 3-4, показывает, что хеттский царь называет сыном своего племянника. В-третьих, такого же мнения придерживается и В. В. Иванов.

Точка зрения А. Гётце относительно § 28 УТ опровергнута очень просто: для подтверждения своего мнения А. Гётце оперирует, мол, данными по меньшей мере на 200 лет более поздними, чем УТ. Однако сам Г. И. Довгяло не приводит никаких данных, ни поздних, ни ранних. Осмелимся также утверждать, что даже за 200 лет могло и не произойти особо резких изменений в семейно-брачных и наследственно-правовых отношениях, тем более, что речь идет о таком революционном преобразовании, как смена материнского права отцовским. К тому же, вопреки мнению Г. И. Довгяло, положения УТ особенно в части порядка наследования царского престола (сын наследует отцу) действительно имели силу на протяжении всей последующей истории Хеттского царства. Обратного еще никто (в том числе и Г. И. Довгяло) не доказал.

Второй аргумент порожден явным недоразумением. Сам текст УХ ясно и четко различает понятия «сын» (DUMU) и «племянник по материнской линии» (DUMU SAL × KUTI),41) что хорошо известно и самому Г. И. Довгяло.42) Конечно, перевод соответствующих мест УХ, предложенный им, не вызывает возражений, но смысл фразы от этого не меняется. «Позвал сына» или «назвал сыном» при толковании этой [203] статьи фактически не играет особой роли. Смысл ее один: прежде чем объявить наследником, царь должен был усыновить своего племянника.43) Господство отцовско-правового принципа тут на лицо. Другое дело, конечно, почему он обратился именно к сыну сестры, а не к кому-либо другому. Если это не просто случайность, то, во всяком случае, лишь пережиток материнского права, которое ко времени Хаттусили I уже отошло в прошлое.44)

Что же касается третьего аргумента, смеем надеяться, что сам В. В. Иванов детальнее разъяснит свою точку зрения.

Конечно, наше мнение нельзя считать за окончательное разрешение вопроса, однако одно совершенно ясно: сегодня с большим основанием можно говорить об отцовско-правовых отношениях даже в Древнехеттскую эпоху, чем о существовании материнского права.

Переход собственности матери к детям также не может рассматриваться как последствие матрилинейного порядка наследования, ибо он являлся фактически частью наследственно-правовых отношений, характерных для патриархальной семьи с ее порядком наследования по мужской линии. В данном случае мать является лишь промежуточным звеном при передаче собственности от ее отца к ее детям, что наглядно видно из факта возвращения ивару в ее отчий дом в случае, если она умерла бездетной, или оставления этой наследуемой собственности в доме тестя в случае брака erēbu. К тому же, как уже отмечалось выше, факт наследование материнского имущества засвидетельствован и в древнем Риме периода империи, когда и речи не могло быть о материнском праве.

Аналогичные нормы права мы находим и в положениях других древневосточных законодательных сборников. К примеру можно привести статью 18 ЗЭ, которая гласит, что после смерти жены, муж ее возвращает тестю не только приданое, но и проценты к нему. § 21 ЗЛИ ясно говорит о том, что приданое жены является ее собственностью и наследуется только ее детьми. Наиболее пространные постановления по интересующему нас вопросу мы встречаем в вавилонских законах. Так, например, согласно законам Хаммураби, [206] развод с женой влечет за собой возвращение ей приданого;45) ее приданое, вся ее собственность наследуются только ее детьми;46) приданое умершей женщины, имевшей детей, не возвращается ее отцу,47) но если она не имела потомства, муж обязан вернуть ее приданое, получив взамен свой выкуп.48)

Ассирийские законы также говорят о том, что приданое жены, все ее имущество принадлежат ее детям.49)

Нам кажется, что подобное положение наблюдалось и в хеттском обществе. Во всяком случае, сопоставление рассмотренного нами § 27 ХЗ-ов с отмеченными нормами других древневосточных памятников приводит нас к мысли, что такое предположение вполне допустимо.

В данном случае, как уже отмечалось выше, вряд ли приходится говорить о матрилинейной системе наследования. Действительно, во всех указанных нормах права мы видим защиту интересов, в первую очередь, мужчины: тестя, супруга.

При возвращении приданого тестю (после смерти жены) наступает полный имущественный разрыв между семьей невесты и семьей жениха ввиду отсутствия прямых наследников общесемейной собственности. Когда же имелись дети, родственная связь между обеими семействами не нарушалась и дети наследовали как имущество отца, так и имущество матери.

Разумеется, нельзя отрицать, что возможное возвращение приданого жены в дом тестя указывает на известную обособленность ее имущества внутри общесемейной собственности, но в то же самое время существование института левирата является свидетельством того, что женщина сама (со всем своим имуществом, конечно) была настолько тесно прикована к семье мужа, что после смерти ее супруга на нее претендовали его ближайшие родственники в самом четком и определенном порядке.50) Известно, что система левирата была направлена, в первую очередь, на сохранение в данной семье имущества, поступившего вместе с невестой.

Все сказанное приводит нас к мысли, что в конечном итоге право распоряжения имуществом жены находилось в [207] руках мужчины (до ее смерти или развода),51) т. е. женщину, в известном смысле говоря, мы можем рассматривать как номинального владельца собственного приданого, которым на деле распоряжаются то ее муж, то ее отец. Раз это так, то значит не может быть и речи о матрилинейной системе наследования, хотя известные пережитки этой последней мы, по всей видимости, должны видеть в порядке наследования титула хеттской царицы (таваннанна), который переходил от царствующей царицы к ее невестке,+) независимо от того, когда умер супруг первой и воцарился его наследник.52) Но и здесь следует обратить внимание на то обстоятельство, что наследование женщиной у женщины (отнюдь не родственных между собой) поставлено в строгую зависимость от наследования престола по мужской линии.

Несколько слов относительно assu, упоминаемом в § 27 ХЗ-ов. Здесь также нет единодушия в понимании этого термина. Одни считают, что это дарение мужа своей жене53) наподобие вавил. nudunnūm54) и ассир. nudunnū.55)

Другие56) придерживаются мнения, что assu являлось собственностью, нажитой при совместной жизни супругов. Наконец, третьи57) причисляют его к личной собственности жены, уничтожаемой после ее смерти.

Если верно наше понимание § 27 ХЗ-ов, не может быть сомнения в том, что assu и здесь выражает свое основное понятие «добро, имущество, собственность».58)

Относительно общего имущества супругов в ХЗ-ах имеются весьма скудные и довольно неясные указания §§31, 32, 33.

«§ 31: (16) Если свободный человек и рабыня будут влюблены (??)59) и они сойдутся; (17) и он в жены ее возьмет; и [208] они создадут семью (É-ir) и детей (заимеют); (18) а затем они рассорятся (19) и решат (разойтись), то они делят семью на-двое:60) (20) детей муж берет, одного сына — жена берет».61)

Из этих статей ясно видно, что имущество, нажитое супругами в период совместной жизни, делилось в определенном порядке между ними при разводе. Известная неясность указанных статей не позволяет определить точно, какая часть этой собственности отходила к мужу и какая к жене. Можно предполагать (как это и делает И. М. Дунаевская),62) что имущество в данном случае делилось пополам, но факт далеко не равномерного распределения детей между супругами вносит известное сомнение в подобное предположение. Действительно, кажется весьма странным, что жена, забирающая с собой одного сына, получала такую же долю общесемейной собственности, как и ее супруг, оставляющий за собой всех остальных детей.63) Не логичнее ли было бы видеть здесь такой порядок наследования делимого имущества, когда каждая из разводящихся сторон забирала такую часть собственности, которая соответствовала количеству уводимых ею детей, наследственной собственностью которых и являлось все семейное имущество. Конечно, при этом можно предполагать, что собственность, которой владел супруг до бракосочетания, целиком и полностью оставалась у него, а собственность жены (ивару)64) отходила к ней. Все это приходится только предполагать, ибо прямых и ясных указаний относительно всего этого мы не находим ни в одном хеттском документе.

Может быть, известную помощь нам в данном случае смогут оказать те статьи законов Хаммураби, которые наиболее близко подходят к хеттскому законодательству. В ст. [209] 137 КХ мы читаем: «Если человек вознамерится покинуть наложницу, родившую ему детей, или бесплодную женщину, давшую ему иметь детей, то должно вернуть этой женщине ее приданое, а также дать ей отрезок поля, сада и движимого имущества, чтобы она могла вырастить своих детей. Когда она вырастит детей, должно выдать ей из всего данного ее детям долю, подобную доле одного сына-наследника, и затем ее может взять замуж любимый ею муж».65)

Мы позволили себе дословно привести это положение КХ, ибо считаем, что оно текстуально весьма близко стоит к содержанию рассматриваемых нами хеттских статей. Конечно, трудно механически переносить юридические нормы из одной страны (Вавилонии) в другую (Хатти), тем более, что они разделены довольно значительным промежутком времени, но мы поддались подобному искушению в силу того, что толкование указанных статей 31-33 ХЗ-ов на основе ст. 137 КХ делает первые настолько ясными, что последняя кажется лишь более пространным изложением соответствующих норм хеттского права. Если наше предположение имеет под собой какую-либо основу, то тогда трудно избавиться от мысли, что в случае развода каждый из супругов сохранял за собой свою собственность (которой он владел до вступления в брак), а имущество, нажитое в период совместной жизни, делилось между ними в полном соответствии с той долей, которую наследовали дети. Что касается указания хеттской статьи на факт увода женой одного сына, нам кажется, что в данном случае имеется лишь повторение соответствующей правовой нормы КХ, согласно которой речь идет не столько о самом сыне-наследнике, сколько о той доле (равной наследуемой одним сыном доле отцовского имущества), которая отходила к матери. Это вполне понятно. Когда ее дети становились совершеннолетними, они вступали во владение материнским имуществом, которое потенциально являлось их собственностью с момента их рождения. Вот тут-то мать в имущественном отношении оказывалась совершенно беззащитной. Возможно, что именно с целью сохранения определенной ее независимости по отношению к детям закон и выделял ей соответствующую долю имущества. Это было тем более справедливым, что вдова могла оказаться в руках своих пасынков, а может быть и собственных детей, которые не пожелали бы помочь ей после смерти мужа.66) [210]

Подводя итог всему сказанному, мы приходим к выводу, что в ХЗ-ах имеются определенные указания на характер, размеры и виды собственности, которая подлежала передаче по наследству прямым наследникам-детям.


10) См. NHL, стр. 126; NAHML, стр.261; Kieinasien, стр. 113; Kulturgesuhichte, стр. 366. О наследовании по отцовско-правовому принципу в других странах Древнего Востока см. также Gen. 48:22; Deut. 21:15-17; ЗЛИ § 31; КХ §§ 165-167, 170; САЗ, табл. I, § 1 и т. д. Ср. также Cavaignac, Histoire generale de l'Antiquite, стр. 100, 207 и т. д.

11) §§ 31-33 ХЗ-ов.

12) См. Korošec, ZZR, 25, 1955, стр.87; его же, RA, LVII, 3, 1963, стр. 126; V. Souček, Einige bemerkungen tiber Status libertatis und Status servitutis im hethitischen Recht, Ar. Or., XXVI. 1953, стр. 317.

13) §§ 19-21, 95, 99 ХЗ-ов.

14) §§ 72, 79, 106 ХЗ-ов (соответствует акк. bēl eqli). Несколько иначе выражен владелец поля в § 166 («тот, кто раньше засеял поле»). См. Korošec, ZZR, 25, 1955, стр. 87.

15) §§ 60-62, 71, 74, 80, 86, 149 ХЗ-ов.

16) §§ 45, 113, 121 ХЗ-ов и т. д. О терминах, выражающих понятие владельца и собственника, см. также выше, стр. 155.

17) §§ 47а, XXXVI. Они проанализированы выше, см. стр. 99 сл.

18) Об имуществе мужчины см. также R. Haase, Keilschriftliche Miszellen. II, ZVR, 67, 2, 1965, стр. 138 сл.

19) О характере этого дара см. выше, стр. 104 сл.

20) См. выше, стр. 156 сл. Ср. также ЗВАХ, II, стр. 265, сн. 18.

21) Согласно § 51 ХЗ-ов можно предположить, что длительное владение этим участком могло привести к освобождению известных личностей от повинности по желанию царя, но при этом от повинностей не освобождались члены их семейств.

22) § 41 ХЗ-ов.

23) Интересно сопоставление данных положений хеттского законодательства с §§ 29 и 38 КХ. В то время как § 38 КХ категорически запрещает дарение, а значит и куплю-продажу и наследование поля, связанного с несением повинности, то § 29 КХ указывает, что подобный запрет отнюдь не носил абсолютного характера и обязанность нести повинность вместе с известным земельным наделом могла переходить от отца к сыну.

24) Э. Ньюфельд (NHL, стр. 141) считает, что iṷaru означало наследство или часть отцовского имущества, полученного при жизни вместо наследства. Ср. Дунаевская, ЗВАХ, II, стр. 262, сн. 3; Speiser, JAOS, LV, 1935, стр. 435-436; Delaporte, стр. 218; Cuq, Études, стр. 470; RAss., II, стр. 295; Follet, Lois, стр. 14. Ср. также Haase, ZVR, 67, 2, стр. 138 сл.

25) См. КХ, §§ 138, 149, 172, а также DMBL, I, стр. 271-275.

26) См. САЗ, § 29, а также DMAL, стр. 205-211.

27) Только И. М. Дунаевская несколько иначе понимает начальные строки статьи. По ее мнению, будущий муж получал лишь «часть ивару». Текст статьи не позволяет делать такое уточнение, но И. М. Дунаевская, по-видимому, исходит из собственного понимания ивару. См. ЗВАХ, II, стр. 262 и сн. 3 на той же стр.

28) Такое восстановление предлагает И. Фридрих (Gesetze, стр. 24, сн. 10).

29) Götze и Pedersen, Muvsilis Sprachlähmung, стр. 28-29. Ср. Kleinasien, стр. 113, сн. 7. В соответствии с этим строят свои переводы А. Гётце (ANET, стр. 190: they turn her property into (property) of the man), Э. Ньюфельд (NHL, стр. 8), В. В.Иванов (ХИДВ, стр. 313: „то ее имущество должны сделать имуществом мужчины"). Многие не согласны с таким исправлением и продолжают видеть здесь факт сожжения. Ср. переводы Б. Грозного (СН, стр. 23): „alors ils (по мнению Б. Грозного, родители жены) de l'homme son bien rendent"; И. М. Дунаевской (ЗВАХ, II, стр. 262): „то когда ее добро сожгут" (аналогично переводили и мы — см. ВСб. I, стр. 37); И. Фридрих (Gesetze, стр. 25): „und sie des Mannes Gut verbrennen" (аналогично и у Р. Хаазе — HKR, стр. 65). Ср. также Follet, Lois, стр. 14.

Р. Хаазе довольно подробно остановился на этом вопросе в одной из своих самых последних работ (ZVR, 67, 2, стр. 138 сл.). По его мнению, поправка А. Гётце не имеет оснований. Здесь сжигается (в соответствии с погребальным церемониалом) некое имущество. Акт сожжения может означать: либо символическую выдачу покойнице дара супруга, либо — своеобразную компенсацию за полученное мужем ивару (ibid., стр. 140).

30) Конечно, не легко сказать, кто это «они», которые «обновляют» имущество мужа: старейшины? родители жены?

31) Ср. Дьяконов и Дунаевская, ЗВАХ, II, стр. 262, сн. 3 и стр. 298. Также понимает этот термин и В. В. Иванов (ХИДВ, стр. 315, § 46). См. также RAss, II, 3, стр. 295.

О праве наследования дочерьми в других странах Древнего Востока см., напр., ЗЛИ, § 22; КХ, §§ 179-182; Gen. 31:14; Jeb 17:1; Jeh. 42:15-16.

32) Ср. САЗ. табл. III, § 35.

33) Ср. КХ, § 168; САЗ, § 29. О наследовании имущества матери ее детьми в древнем Риме см. Новицкий, ОРГП, стр. 71.

34) Ср. ЗЭ, §18; КХ, § 138; 142, 149, 150, 163, 167; САЗ, табл. III, § 29, 38.

35) Ср. NHL, стр. 141: Cuq, Études, стр. 470.

36) Ср. Ring, IRL, стр. 126; Kleinasien, стр. 112, сн. 7.

37) Интерпретация заключительных строк этой статьи, предложенная И. М. Дунаевской (ЗВАХ, II, стр. 262, сн. 5) выглядит весьма гипотетичной. Она исходит из предположения о заключении брака в малолетнем возрасте. По ее мнению, здесь речь идет о смерти невесты (формально жены) до наступления фактического сожительства.

38) HNL, стр. 124.

39) СЭ, 6, 1963, стр. 72 сл.; ВДИ, 1. 1964, стр. 23 сл.

40) СЭ, 6, 1963, стр. 26.

41) См., напр., НАВ, § 1, стк. 4 и § 2, стк. 9.

42) ВДИ, 1, 1964, стр. 24.

43) Ср. Friedrich, Vert. I, 95 сл. § 4; Kleinasien, стр. 113.

44) Как уже отмечалось выше, трудно согласиться и с некоторыми другими утверждениями Г. И. Довгяло, например, о том, что во время придворных смут дотелипиновской эпохи враждующие стороны сражались под знаменами материнского и отцовского права и т. п.

45) КХ, §§ 137, 138, 149.

46) КХ, §§ 150, 162.

47) КХ, § 162.

48) КХ, § 163.

49) САЗ, § 29.

50) См. И. М. Дьяконов, ЗВАХ, II. стр. 300; Kleinasien, стр. 105; Koschaker, RHA, 1933, II, 10-11, стр. 77; NAHML, стр. 53; NHL, стр. 192; RAss., 11, стр. 294-295.

51) Небезынтересно содержание § 35, табл. III САЗ, согласно которому имущество жены, вошедшей в дом мужа, принадлежит этому последнему и, наоборот, имущество мужа, вошедшего в дом жены, — ей (точнее говоря, ее семье). Аналогия с § 27 ХЗ-ов полная.

+) В книге — «невесте». HF.

52) См. Götze, JAOS 1952, 72, 2, стр. 69.

53) См., напр., NHL, стр. 142. Ср. также НАВ, стр. 46; Von Brandenstein, MVAeG, 46, 2, стр. 29-30, 87-89.

54) КХ, §§ 155, 171, 172; см. также DMBL, I, стр. 265-271.

55) САЗ, табл. III, §§ 27, 28; см. также DMAL, стр. 198, 205.

56) RAss., II, стр. 295-296.

57) Дунаевская, ЗВАХ, II стр. 262, сн. 4.

58) См. Friedrich, HW, стр. 37; NHL, стр. 142.

59) ši-e-li-eš —и чтение и перевод совершенно неясны.

60) Так логичнее, чем «пополам». Ср. Дунаевская, ЗВАХ, II, стр, 262, сн. 13; Friedrich, HW, стр. 184; Kleinasien, стр. 113.

61) Конечно, возможно и иное чтение заключительных строк. Под «домом» можно понимать не только семью (ее персональный состав), но и семейное имущество, совместное хозяйство. И тогда получим перевод: «(18)... они делят имущество на-двое, (20) а детей берет муж, (лишь) одного сына берет жена».

62) ЗВАХ, II, стр. 262, § 31.

63) Мы уже не говорим о странном «уравнении в правах» мужчины и женщины, свободного и рабыни, что должно логически вытекать из подобного предположения.

64) Впрочем, возможно, что здесь речь идет о такой форме брака, когда выдача приданого не предусматривалась.

65) Перевод дан по ЗВАХ, I, стр. 243. Ср. перевод Л. А. Липина (ХИДВ, стр. 206). В части, интересующей нас, эти переводы фактически идентичны. Ср. также DMBL, II, стр. 54-55.

66) Ср. САЗ, табл. III, § 46, согласно которому дети (а если их нет, то пасынки) обязаны обеспечить свою мать (или мачеху) после смерти.

Просмотров: 1391