Э. А. Менабде

Хеттское общество

§ 15. Частное хозяйство

 

§ 15. Частная собственность на землю существовала, главным образом, в виде крупного землевладения, хотя индивидуализация земельных наделов внутри рода и сельских общин начинается очень рано и ко времени написания ХЗ-ов заходит уже довольно далеко.302)

Земля, как одна из двух основных форм частной собственности (движимое имущество, состоявшее главным образом из рабов и скота, и недвижимость),303) приобреталась путем расчистки незанятых земель, купли, наследования, дарения или раздела.304) Первый из этих способов приобретения земельного участка нужно считать наиболее древним.305) Он нашел свое отражение в §§ 166-167 ХЗ-ов. Эти статьи запрещают повторное засевание поля, т. е. захват чужого [154] земельного участка. Архаичность положений этих статей, как это установил В. Корошец,306) видна и из того факта, что термин «владелец поля» здесь выражен весьма своеобразно: A-ŠÀLAM karū-pát kuis sūnīt (§ 166, стк. 39; § 167, стк. 44) — «тот, кто раньше засеял поле». Действительно, это единственный случай употребления подобной формулы в ХЗ-ах. В других местах то же понятие выражено иным образом. Так, например, в § 41 ХЗ-ов (стк. 44) названы «поля человека ILKU» (ŠA ILKI A.ŠAḪI.A). О владельце земельного участка, переходящего по наследству, в § 46 (стк. 59) оказано, что он iṷaru... ḫarzi («имеет ивару»), в соответствии с чем он и назван iṷaruṷas isḫas — «хозяином наследуемого участка поля (ивару)». Вообще формула iṷaru ḫarzi может рассматриваться как конкретное выражение более общего понятия, вытекающего из смысла фразы A.SAḪI.A ḫarzi — «имеет поля» (например, в § 47а ХЗ-ов, стк. 64), в соответствии с которой и по аналогии с iṷaru ḫarzi— iṷaruṷas isḫas вполне логичным выглядит появление термина EN A.ŠÀ (A-GÀR) (акк. bēl eqli) — «владелец надела (поля, угодья)» (§ XXXVII).

Это постепенное уточнение и конкретизация понятия землевладельца (или, в отдельных случаях, собственника земли) непосредственно связана с дальнейшим развитием форм землевладения в хеттском обществе, прогресс которого приводит в конечном итоге к появлению таких форм приобретения земельного участка, как купля, дарение, наследование и раздел. Правда, как мы уже видели выше, покупаться и наследоваться могла и такая земля, которая отнюдь не находилась в частной собственности (повинностные поля из государственно-царского фонда, наделы на общинных землях и т. п.), однако уже сам факт появления этих форм приобретения земельных участков указывает на постепенное формирование права частной собственности на землю. Знаменательно, что участки государственных и общинных земель, как правило, были неотчуждаемы, но развитие социально-экономических отношений постепенно приводило к преодолению этих ограничений вначале в форме приобретения путем усыновления,307) а затем — и просто купли-продажи. Быть может, [153] эта тенденция к превращению участков, находившихся в личном пользовании и владении, в частную собственность уже проглядывает в архаичных положениях §§ 166-167 ХЗ-ов, где ясно чувствуется стремление законодателя к защите прав первоприобретателя земельного участка.308)

На первых порах торговля земельными участками находится под контролем местной (общинной) и центральной (царской) власти,309) но постепенно она становится все более свободной и неконтролируемой. Упоминание стоимости различных участков земель в тарифе цен, приведенном в ХЗ-ах, должно указывать именно на подобную трансформацию.

Выше310) мы обратили внимание на различие в ценах на «увлажненное» (?sissuras) и «выделенное» (A.SÀ ḪA.LA.NI) поля. Стоимость последнего составляла 2/3 от стоимости первого и равнялась, как известно, 2 сиклям серебра. Нам кажется, что эти термины указывают скорее на формы землевладения, чем на естественную характеристику полей. Поле sissuras, должно быть, — надел, поступавший в частную собственность покупателя, а A.SÀ ḪA.LA.NI — такой участок земли, на который через куплю приобреталось лишь право его эксплуатации. При этом «продающий» сохранял право собственности, а «покупающий» становился совладельцем, «человеком надела (или доли)» (LÚ ḪА.LA), т. е. он вступал в состав семьи «продавца» с обязательством выплаты определенной арендной платы,311) равной, быть может, 1/3 урожая (если судить из доли, какую он получал при разделе общего имущества, § 53 ХЗ-ов).

При этом, судя по § 53 ХЗ-оз, совладелец имел право на полное выделение, но в таком случае он получал лишь часть (1/3) общего поля, что, конечно, не всегда его устраивало. Поэтому он фактически оставался экономически зависимым лицом, но с известными преимуществами, вытекающими из факта его «усыновления» в данной семье, что давало ему право наследования части, а, возможно, и всего имущества (и [156] даже жены) своего хозяина при известных обстоятельствах (§§53, 192).312)

Совладелец («человек надела») появлялся, очевидно, тогда, когда собственник поля не мог (в силу различных причин)313) непосредственно обрабатывать свой участок земли. Зачастую (§ 50 ХЗ-ов) речь шла о повинностных наделах. Вполне допустимо, что жрец, воин или какое-либо другое должностное лицо получало участок поля совместно с «человеком надела» (другая форма появления совладельца) с обязанностью нести определенную повинность.314)

Право на отделение от своего «патрона», наследование части его имущества, а также возможность женитьбы на жене хозяина по системе левирата ясно указывают, что «человек надела» отнюдь не был забитым и полностью бесправным существом, а скорее совладельцем на правах усыновленного члена семьи, или скорее всего брата домовладыки, ибо, в первую очередь, брат мог жениться на своей овдовевшей невестке.

В заключение хочется указать на тот факт, что частная собственность мелких землевладельцев на землю играла весьма незначительную роль, и они, конечно, не могли долго удержаться вне зависимости от крупных землевладений, принадлежащих государству, общинам, храмам и крупным землевладельцам. Однако тем не менее процесс образования частной собственности на землю неумолимо пробивал себе дорогу, хотя он и остался незавершенным даже к моменту падения Хеттской державы. [157]



302) О выделении личных участков внутри родовой земли говорит и Э. Ньюфельд (NHL, стр. 182-183).

303) Ср. Kleinasien, стр. 113-114.

304) Ср. NHL, стр. 163-164, 182 (говорит о двух способах приобретения земельного участка: путем купли и раздела); Kleinasien, стр. 105; Lehmann, BASOE, 129, 1953, стр. 16. См. также Никольский, Хеттские законы, стр. 222.

305) Korošec. ZZR, XXV, 1955, стр. 87 сл.; его же, ZSS, 77, 1960, стр. 42; его же, RA, VII, 3, 1963, стр. 132-133.

306) Korošec, ZZR, XXV, 1955, стр. 87; его же, ЕА, VII, 3, 1963, стр. 132.

307) См. Delaporte, стр. 184; Kleinasien, стр. 105.

308) Korošec, Symb. Koschaker, II, стр. 40. сн. 2.

309) Ср. Kleinasien, стр. 114.

310) См. стр. 35.

311) Арендная плата взималась обычно натурой. См. Delaporte, стр. 186. Некоторые ученые считают, что помимо этого все земельные владения облагались определенными государственными налогами. См., напр., NHL, стр. 163; Afet, TTKB, III, 11/12, стр. 427.

312) Если верно это наше соображение, то тогда мнение И. М. Дьяконова (ЗВАХ, II, стр. 287, 300) о том, что «человек надела» являлся патриархально-зависимым лицом, может выражать лишь часть истины. По мнению И. М. Дьяконова, «патрон» эксплуатировал «человека надела», и их взаимоотношения вполне напоминали древнеримскую клиентуру.

О положении «человека надела» см. также Э. А. Менабде, ВСб, I, стр. 54-56.

313) По мнению Л. Деляпорта (Delaportе, стр. 183), «человек, надела» заботился о земельном участке в отсутствие основного владельца — воина, занятого исполнением своих прямых обязанностей.

314) О возможности выдачи одного земельного участка двум лицам в древнем Шумере, см., напр., Тюменев, Шумер, стр. 98.

Просмотров: 3742