Э. А. Менабде

Хеттское общество

§ 11. Система «кормления» и царских даров

 

§ 11. Тут мы вплотную подходим к вопросу о существовавшей в Хеттском государстве системе «кормления» и царских даров (пожаловании) и связанных с ними повинностей.70)

Согласно § 47а ХЗ-ов, «(64) если поля (A.Š.ÀḪΙ.A)— дар царя (NÍG.BA LUGAL) кто-либо имеет (владеет), то luzzi71) он не выполняет. Царь (65) со стола хлеб берет и ему дает».72) Более поздние варианты той же статьи73) гласят: «(§ XXXVI, 12) Если угодье (A-ŠÀ A.AM)74) — дар царя кто-либо имеет (владеет), (то) luzzi (13) он совершает. Если же [99] царь (его) освободит, (14) то он luzzi не выполняет...» «(XXXIXa, 28) Если угодье (A.ŠÀ A.GÀR)75) — дар царя кто либо имеет, (то) luzzi76) полей (29) он выполняет, (но) если его из Дворца (30) освободят, не должен он выполнять luzzi».77)

По сути дела все три редакции этой статьи выражают одну и ту же мысль: получивший в дар от царя поле может освобождаться от несения повинности луцци.78) Вне всякого сомнения, здесь речь идет о личности, поступившей на царскую службу, на которой она закрепляется путем предоставления ей дарения. В течение определенного времени после получения дара эта личность могла выполнять известные местные (общинные?) повинности, но затем (после особого распоряжения верховного правителя Хатти) полностью переходила на государственную службу, получая все средства к существованию по милости царя (полная экономическая зависимость от «Дворца»). Переход в это последнее состояние и выражался, по всей видимости, формулой передачи хлеба с царского стола,79) т. е. в данном случае мы имеем дело с хорошо известной на Древнем Востоке системой «кормления». [100]

Данная система государственного обеспечения на Древнем Востоке80) знает две формы: «кормление» путем предоставления земельного участка и «кормление» через выдачу довольствия непосредственно из «Дворца».81) Интерпретация § 47а ХЗ-ов не легка, хотя, как нам кажется, понимание этой статьи И. М. Дунаевской,82) несмотря на некоторую односторонность, является наиболее близким к истине. Данная статья содержит указание на обе известные формы «кормления»: получение надела, с одной стороны, и натурального довольствия (видимо, в период непосредственного исполнения [101] служебных обязанностей), с другой.83) О первой форме говорится прямо (передача в «дар» поля), а о второй — фигурально (выдача хлеба с царского стола). Однако уже в рассматриваемой статье чувствуется, что обе древнейшие формы «кормления» постепенно сливаются, и теперь уже формула о выдаче хлеба могла приобретать, как видно, символическое значение для обозначения выдачи земельного надела в «кормление». Во всяком случае, в дальнейшем (§§ XXXVI и XXXIXa ХЗ-ов) не только полностью отпадает надобность в двойной форме «кормления», но и исчезает само упоминание о выдаче «хлеба» (натурального довольствия) с царского стола. Указанная перемена, по-видимому, связана с процессом развития хеттского общества и дальнейшим обогащением «царских слуг».

Однако уже в случае, описанном в § 47а ХЗ-ов, говорится о таком развитии рассматриваемой нами системы, когда поля «кормления» постепенно переходят в личное владение, создавая основу будущей частной собственности на землю. Таким образом, выдача поля, о которой говорится в § 47а ХЗ-ов, — это, в конечном итоге, дар в прямом смысле слова, ибо он не обусловлен никакими повинностями. Выше (стр. 99, 100, сн. 71, 78) мы уже говорили о том, что здесь речь может идти об освобождении не только от повинности luzzi, но и saḫḫan'a. Это, как нам кажется, и подкрепляет окончательно нашу мысль о характере царского дара в данном случае (перерастание системы «кормлений» в систему частных владений и собственности на землю путем выдачи ничем необусловленного царского дарения).84) Иную картину, по мнению И. М. Дьяконова,85) наблюдаем мы в древнем Шумере, где отдельные участки не могли быть вырваны из состава царского хозяйства, поступить в оборот и фактически стать землей их владельцев. Объяснение этого различия в положении в Хатти и Шумере следует, по всей видимости, искать в далеко неодинаковом значении общегосударственной системы ирригации в этих странах. Шумерийцы не могли допустить дробления государственных (царских) земель, что должно было нанести ущерб общей системе орошения, потребности в котором в целом определяли формы землевладения и землепользования в Междуречье. [102]

Указание на предоставление «кормления» в форме выдачи натурального довольствия имеется и в Указе Хаттусили I, в котором сказано, что те, кто будет выполнять царское слово, «будут есть хлеб и пить воду» (nu NINDA-anazzasteni ṷātarra ekūtteni).86) Однако, как представляется нам, и здесь мы имеем аналогичное сочетание обеих форм «кормления», о которых говорится в § 47а ХЗ-ов. В этой связи хочется обратить внимание на стк. 20-22 § 17-го того же документа, где сказано, что царевна получила участок земли (É — «дом», хозяйство) для того, чтобы иметь возможность «есть и пить». В § 2087) же указано, что те из «слуг царя», которые ранее, как видно, «ели хлеб и пили воду», за ослушание лишились своих «домов» (владений).

Однако поля «кормления» получали не только «слуги царя» (в том числе, конечно, и крупные сановники), но и члены царского рода. Царица88) и наследники царя получали определенную часть земель в «кормление». При этом, согласно обычаю, имевшему силу закона, царь обязан был выделить подобный участок земли. Лишить полностью членов своей семьи «кормления», он, по всей видимости, не мог, но сократить размеры выделяемых наделов до минимума было в его власти. Однако и в этом случае царь обязан был привести мотивы своих действий, по-видимому, перед pankus'ом (разумеется, все это может быть точно установлено лишь относительно Древнехеттского царства). Сказанное вполне ясно видно из текста УХ, §§ 16, 17.89) Содержание этих статей таково: за антигосударственные (направленные против личности царя) деяния дочь царя лишена своего имущества (DUMU-SAL assu), однако, несмотря на все это, она заявляет протест, и царь вынужден уступить. В словах царя, когда он перечисляет предоставляемые дочери поля и скот, явно звучат нотки оправдания и, возможно, намек на то, что с царской [103] наследницей обошлись по закону. В конечном итоге конфликт отца с дочерью заканчивается тем, что последней предоставляется небольшое владение (É-ir, pir), которое дает ей возможность «есть и пить».

К системе «кормления» непосредственно примыкает система царских дарений,90) которые оформлялись документально и при свидетелях (в основном высших должностных лицах в государстве). Форма составления дарственной грамоты была стандартной.91) Начиналась она обычно со слов «Печать табарны, великого царя».92) Значительно реже к ней прилагалась и печать царицы (напр.: «Печать табарны Арнуванда, великого царя, и Асмуникал, великой царицы»).93) В последнем случае дарственная запись, видимо, затрагивала и имущество царицы.94)

После данной вступительной формулы шло подробное перечисление даруемого имущества (полей, садов, виноградников, скота, рабов, лиц, закрепленных на данном (участке земли и т. д.). Затем следовало: «Великий царь все это (т. е. даруемое имущество) взял и (такому-то) в дар (A-NA NÍG-BA-ŠU) передал».95) Когда дело касалось имущества и царицы и царского наследника (DUMU. LUGAL tuḫukantis),96) тогда в рассматриваемой формуле назывались и они («Арнуванда, великий царь, Асмуникал, великая царица и Тутхалия, сын царя, тухукантис, взяли и (такому-то лицу) в дар передали»). К. Римшнайдер (вслед за Шпайзером) совершенно справедливо отмечает, что данная формула (IŠŠI... IDDĪN — «взял... и передал») не означает выдачи имущества непосредственно из царских владений.97) Хеттский царь у кого-то «взял» это имущество для передачи другому лицу. Причина, почему он лишил первого этих владений, не ясна (стало ли владение выморочным, отказался ли пользователь от повинности, связанной с ним, или он наказан за [104] проступок?).98) Вполне определенно другое: дар передается не во временное и даже не в пожизненное пользование, а в наследственное владение, что вытекает из формулы: «Впредь никто (такому-то лицу), его сыновьям, его внукам не может предъявлять претензий».99) Право наследования могло подчеркиваться присутствием при составлении акта дарения наследника трона, который (как будущий правитель страны) гарантировал наследственное пользование даруемым имуществом.

Далее в документе подчеркивалась незыблемость царского решения («слова табарны, великого царя, — из железа»), нарушителю которого грозила смертная казнь через отсечение головы.100)

Заключительная часть документа101) называла свидетелей и составителя (писца), в присутствии которых оформлялся акт дарения. В числе первых мы видим лиц, занимающих высокие должности при царском дворе (глава царских слуг, главный виночерпий, глава пастухов, визирь, главный мешеди и т. д.).

Ясная инструкция но составлению дарственного документа дана в KUB.XIII, 4, II, 32 сл.:102) «(32)... Если ему (имеется в виду служитель храма — LÚ É DINGIRLIMЭ.М.) из дворца (IŠTU É.GALLIM) в качества дара (AŠ-ŠUM. NÍG-BA) (33) серебро, золото, одежду, бронзовые орудия выдаются, да будет это фиксировано: (34) Это-де ему царь выдал (kāsṷarātsi LUGAL-us pais). И каков их вес, (35) и это также да будет отмечено.103) И затем так да будет отмечено: (36), Это-де ему в (такой-то) праздник выдано. И затем пусть свидетели (kutruṷas) (при этом) (37) будут: Когда-де ему это было дано, такие-то (38) и такие присутствовали».

Как видим, описание, данное в этом отрывке, почти полностью совпадает с формой «Дарственных текстов»: то же [105] подробное перечисление и описание даруемых вещей,104) упоминание лица, выдающего дар (царя), и лица, получающего его (служитель храма), дата выдачи дара («в такой-то праздник») и присутствие свидетелей.105) Однако если вышерассмотренные «Дарственные тексты» говорят в основном о передаче царем земель из рук одних владельцев в руки других, то в данном случае речь идет о выдаче дара непосредственно из дворца, т. е. если в первом случае перемещение собственности происходит по «горизонтали» (от одного владельца к другому), то во втором — по «вертикали» (от верховного собственника — царя — храму).

Скрупулезность, с которой составлялись подобные документы, присутствие высокопоставленных свидетелей (не говоря уже о свидетелях-богах), прилагаемая царская печать и угроза высшей меры наказания — все это указывает на крупные размеры дарения.106) Получавшие дар не были простыми арендаторами или рядовыми воинами, а крупными сановниками, возможно, непосредственно из царского окружения: крупные государственные чиновники, жрецы, высший командный состав армии. Они, само собой разумеется, не занимались производительным трудом, эксплуатируя посаженных на их земли крестьян и зависимых от них мелких арендаторов.

Как мы видели выше, царю принадлежит верховное право распределения и перераспределения не только царских (в узком смысле этого слова) и государственных, но и общинных и храмовых земель. Сказанное следовало бы дополнить еще двумя документами, которые были опубликованы К. Римшнайдером.107) В первом из них сказано: «(27)... Хозяйство (?É)108) города Анкува. (28) Эти четыре поселения [106] (URUDIDLI) в городе Васстисса, (29), (что в) стране (??) Анкува, (30) всех их великий царь взял (IŠŠI) и (31) во владение (É — «дом») города Хаттуса и городу Сарисса109) (32) передал». В общем контексте дарственных документов совершенно исключается мысль о простом изменении районирования страны. Здесь речь идет о передаче земельной собственности одних «городов» (общин) другим.110) В пользу подобной интерпретации говорит § 40 ХЗ-ов, где речь идет о возможности передачи государственной земли со связанной с нею повинностью общинникам (LÚMEŠ URU-ri).111) Что это государственная земля, вытекает из факта ее возвращения при определенных обстоятельствах дворцу (§ 41 ХЗ-ов: INA É.GAL danzi).

Текст второго документа, опубликованного К. Римшнайдером, говорит о перераспределении земель храма NA4ḫuṷasi),112) которые царь может изъять из одного владения и дарить по своему усмотрению. Царь, как верховный жрец страны, считался верховным владельцем всех храмовых земель. Храмовая собственность слагалась, главным образом, из царских дарений, которые носили самый разнообразный характер: дарились земельные участки, рабы, драгоценные металлы, различные орудия, оружие и т. д. Храмы, как правило, получали часть захваченных на войне людей, скота и ценностей.113) Практика царских даров в пользу храмов [107] повсеместно и широко известна на Древнем Востоке. Однако эта форма дарения имела некоторое своеобразие, связанное с тем, что храмовое хозяйство являлось составной частью государственного (царского) хозяйства114) и, таким образом, высший собственник (царь) «даруемого» имущества фактически не менялся в результате совершения акта дарения.

Примерно в той же форме должны были совершаться царские дарения отдельным «городам» и поселениям. Целые общины («города»), могли не только получать царские дары, но и сами поступать в дар. Это хорошо видно из приведенного выше хеттского текста.115)

Крупные царские дары получали и отдельные лица: вассалы, придворные, воины, жрецы и т. д.116) О распределении земель между подвластными правителями говорят угаритские документы. В одном из них (Указ царя Мурсили II)117) говорится: «...(14) и «город» Сиянну, с (15) окружающими поселениями (alâmDIDLI.ḪI.A ša limetiša), (16) и „город" Ушнату, (17) с окружающими поселениями, с их смежными (областями) (pâṣâmMEŠ-šunu) и горами, (18) царю Кархемыша табличкой (19) с печатью (ištu tuppi kānki) передал...».118)

В связи с рассматриваемым вопросом привлекает внимание еще один документ («Договор» между Мурсили II и Никмепой),119) в котором хеттский царь, обращаясь к правителю Угарита, говорит: «(4)...страна, которую я тебе возвратил и ты, Никмепа, (5) с твоей страной, вы — мои рабы...». Не должно быть сомнения в том, что здесь Мурсили дарит определенную территорию такому правителю, который наряду с этим имеет и свою «страну», т. е. речь идет о собственных [108] владениях Никмепы, с одной стороны, и дарованных хеттским царем землях, с другой. Наличие последних превращало правителя Угарита в лицо зависимое («раба») от царя Хатти.

Это уже особый вид царского «дарения», когда предоставление последнего отнюдь не означало перехода права собственности к новому лицу и ничего общего не имело с римским donatio. Как видно, акт простого дарения (вне всяких обязательств и с полной переменой прав собственника) регулировался, как правило, обычным правом. В письменной же фиксации чуждались в первую очередь те виды «дарений», которые связывались с известными обязательствами («вассалитет», повинности и т. п.). В этом случае право продажи «дарения» было сильно ограничено, а если и допускалось, то только при исполнении определенных условий. Продажа царского дара могла происходить при высокопоставленных свидетелях («сановниках» г. Хаттуса — ENMEŠ URUḪĀTTI) и должна была скрепляться царской печатью.120) Это не было пустой формальностью, ибо нарушение этого порядка влекло за собой тяжкое наказание, что должно доказывать сохранение за царем права собственности на «дарованное» имущество. Акт продажи в данном случае влек за собой лишь перемену непосредственного владельца, а не собственника.

В этом плане наше внимание привлекают §§ 47b, XXXVII, XXXIXb ХЗ-ов. Приведем их полный текст:

§ 47b: «(65)... Если [все поля] рем(есленника] (66) кто-ли[бо ку]пит, то luzzi он должен выполнять. Если (же) он [большую (часть) поля купит], (67) luzzi он не выполняет. Если же поля ремеслен[ники121) (ему) выделят]122) (68) или [же общ]инники (LÚMEŠ URULIM) дадут, luzzi он должен выполнять". [109]

§ XXXVII: «(15) Если кто-либо все угодья123) ремесленника купит, (16) а владелец угодья погибнет,124) то он какой (17) saḫḫan ему царь установит, тот и должен выполнять. (18) Если же владелец угодья жив, или если хозяйство (É)125) владельца (данного) угодья (19) имеется либо в этой стране, (20) либо в какой-нибудь другой стране, sahhan он не выполняет».

§ XXXIXb: «(30) ...Если все поле (31) ремесленника кто-нибудь купит, запрашивают (32) царя; и какое царь скажет, такое (33) luzzi и будет он выполнять. Если (же) затем он чьи-либо поля (дополнительно) прикупит,126) (34) luzzi он не [110] выполняет. Если (же) угодье лишено (владельца)127) (35) и если его ему общинники дадут, luzzi он должен исполнять». Как видим, здесь речь идет главным образом, об условиях продажи царского «дара» — земельного угодья. В принципе царский «дар», находящийся в личном владении свободного члена общества, может быть продан как по частям, так и целиком. При подобной сделке, которая, как правило, совершается с согласия царя (§ XXXIXb: «...запрашивают царя...»), основным является вопрос: сможет ли новый владелец земельного надела выполнять повинности, связанные с данным полем? Если да, то препятствий для продажи нет. При этом обязанность выполнения повинностей переходит к новому владельцу лишь в случае продажи всего поля. При продаже части (пусть даже большей) повинностного участка подобный переход, не имеет места и обязанность выполнять повинность остается за старым владельцем.128)

Однако если участком царской земли владело лицо зависимое, раб, посаженный на землю, член царского (возглавляемого Каменным домом) или храмового объединения (совместное владение землей), торговля земельными участками не допускалась,129) так же как и в случае общинных земель.130)

Выше, при рассмотрении форм составления дарственных документов,131) мы уже говорили вскользь о возможности наследования земельного участка, пожалованного царем,132) что было характерно для стран Ближнего Востока в [112] древности.133) Однако наследование участка царской земли не было безоговорочным и безусловным.134) Способность наследника выполнять связанные с данным наделом повинности являлась первым и наиважнейшим условием наследования, также как и при купле-продаже царского «дара». Вполне возможно также, что правом на наследование участка выделенного царем, пользовалась привилегированная часть свободного населения страны.135) И опять-таки по аналогии с порядком купли-продажи рассматриваемых здесь участков земли можно заключить, что зависимое лицо не имело в данном случае никаких наследственных прав.

Царский «дар» мог быть не только объектом купли-продажи и наследования, но и раздела. § 53 ХЗ-ов гласит: «(9) Если ремесленник и его совладелец (LÚ ḪA.LA ŠU)136) совместно живут, (и) если они рассорятся (10) и разделят свое имущество (É-ZUNU— «их дом (хозяйство)»), (то) если на их земле (имеется) 10 «голов» (SAG.DU),137) (то) 7 «голов» (11) ремесленник берет и 3 «головы» совладелец берет. Крупный и мелкий скот на своей земле (12) таким же образом они делят. Если табличку о царском дарении (NÍG-ВА LUGAL tuppi) кто-либо имеет, (то) когда (13) свои прежние поля они будут делить, то ремесленник возьмет две части дара, (14) а совладелец возьмет одну часть».138)

При подобном разделе обязанность нести повинности оставалась, по-видимому, за основным владельцем поля.

Резюмируя все вышеизложенное, можно сказать, что участок царской земли, предоставленный в «дар» (пожалование), как правило, был связан с условием несения определенных повинностей. Свободный хетт (в отличие от зависимого лица, раба), получивший подобный надел, обладал [112] довольно широкими правами частного владельца: он мог продать, приобрести, наследовать и делить участок «дарованной» земли, но с условием, что новый владелец должен быть способным нести связанные с этим полем повинности. Данное условие отсутствовало при наличии, так сказать, «чистого дара», когда земельный надел поступал в безусловное владение того или иного лица. Дар подобного рода наряду с частным владением, основанным на праве купли-продажи и праве наследования, являлся одним из основных путей формирования частной собственности на землю.139)


70) Fabricius, Acta Orientalia, VII, 1929, стр. 290; Cuq, Études, стр. 518.

71) Вар. KBo. VI, 2, II, 43/ saḫḫan luzzi.

72) КВо, VI, 3, II, 64-65.

73) КВо, VI. 4, IV, 12-14, 28-30.

74) Фридрих (Gesetze, стр. 56, сн. 9, 11) считает, что здесь допущена ошибка и должно быть A.ŠÀ A.GÀR. Судя по контексту, здесь речь идет просто о «земельном владении».

75) О термине A.ŠÀ A.GÀR см. выше, стр. 40-41. Ср. также Souček, OLZ, XVI, 9/10, 1961, стр. 460.

76) Здесь дважды написано luzzi. И. Фридрих (Gesetze, стр. 58, сн. 5), вслед за Б. Грозным, считает это диттографией. Возможно, здесь допущена ошибка и должно быть (по аналогии с КВо, VI, 2, II, 43) saḫḫan luzzi. Ср. также Дунаевская, ЗВАХ, II, стр. 284, сн. 2.

77) Несколько иначе переводят и интерпретируют эти статьи Дунаевская (ЗВАХ, II, стр. 264, 283), Иванов (ХИДВ, стр. 315), Грозный (СН, стр. 41, 97), Фридрих (Gesetze, стр. 33, 59), Гётце (ANET, стр. 191), Ньюфельд (NHL, стр. 15, 67), Xаазе (HKR, стр. 69, 81), Фабрициус (ibid., стр. 278, 279).

78) Впрочем, если учитывать текст КВо, VI, 2, II, 43, возможно, не только luzzi, но и saḫḫan'a, т. е. дар в данном случае, надо предполагать, принимал форму награды, не связанной ни с какими обязанностями и повинностями.

79) Кюк (Études, стр. 480) считает, что эта формула связана с выдачей индивидуальной иммунитетной грамоты. Фридрих (Gesetze, стр. 33, сн. 4) полагает, что здесь мы имеем дело с символическим актом освобождения от повинностей. Оба мнения могут быть лишь частью истины. Вся истина заключается в предоставлении «кормления».

80) См., напр., II Reg. 25:30; Jer.52:34; а также Тюменев, Шумер, стр. 80-81, 159, 174, 180, 185 и т. д.; Никольский, 433, стр. 10, 31; Дьяконов, Шумер, стр. 40; Сuq. Études, стр. 478; DMBL I, стр. 112; Bottero, Habiru, стр. 12; Н. Gazelles, Hebreu, Ubru et Hapini, „Syria", XXXV, 3/4, 1958, стр. 212-213. Систему „кормления" и дарений можно считать довольно устойчивой на Востоке. Ср., напр., с системой „икта”, которая существовала в средние века. Знаменательно, что, по свидетельству Захир-ад-дин Нишабури (Сельджук-намэ, Тегеран, 1332, стр. 21; цит. по статье акад. А. А. Али-Заде — „К некоторым вопросам, относящимся к истории владычества сельджуков на Среднем Востоке и в Закавказье", которая в ближайшее время будет опубликована в сборнике „Вопросы истории Грузии и Закавказья", издающемся АН Грузии), вассальный халиф Багдада получил от своего сюзерена землю в „кормление", и этот акт был оформлен как выдача „куска хлеба» („нанпаре" — _____ARAB_____).

81) Первую форму можно видеть в вав. eqil kurummatim (DMBL, 1, стр. 112; ср. также Сuq, Études, стр. 518), а вторую — в вавилонской же системе централизованного обеспечения людей хабиру (см., напр., Bottero, Habiru. стр. 16-18, док. № 9-15). В последнем случае нередко указывается, что выдаваемое довольствие предназначалось для „кормления" (NÍG-KÚ).

Интересно заметить, что перебои в системе регулярной выдачи продовольствия зачастую были чреваты серьезными последствиями вплоть до восстания. — См., напр., М. Л. Гельцер, Классовая борьба в Библе амарнского времени, ВДИ, 1954, № 1, стр. 36.

82) ЗВАХ II, стр. 264, сн. 21. И. М. Дунаевская подмечает лишь одну сторону вопроса (выдача натурального довольствия, что освобождало от несения повинностей), а другую (выдача «в дар» поля) вовсе не интерпретирует, что затрудняет понимание дальнейшего развития этой нормы права, нашедшей свое отражение и в §§ XXXVI и XXXIXa. Ср. Cuq, Études. стр. 482-483.

83) Натуральное довольствие, как мы уже видели выше, получали в первую очередь наёмники — хабиру. Ср. также, Gazelles, ibid.

84) Именно тут хеттская система дарений наиболее близко подходит к римскому donatio. Ср. Käser, Privatrecht, стр. 503-505.

85) См. Дьяконов, ВДИ. 1955, № 4, стр. 39.

86) HAB, § 20 (стк. 34), § 21 (стк. 48).

87) Ibid., стр. 14.

88) На существование земель «кормления», принадлежавших царице, должен указывать список земельных участков, входивших в состав «хозяйства царицы» (É SAL.LUGAL). См. КВо, V. 7. Rs. 8, Riemschneider, MIO VI, 3, 1958, стр. 348). — Ср. также Н. Б. Янковская, ВДИ, 1957, № 1, стр. 20, где говорится о предоставлении «кормления» царице и ее детям в Аррапхе. О системе «кормления» для членов царского рода см. также Никольский, ЧЗЗ. стр. 11-12.

89) HAB, стр. 10 сл.

90) Фабрициус (Acta Orientalia, VII, стр. 291) говорит о двух формах царских дарений: «через выдачу хлеба» и «через выдачу таблички».

91) См. Riemschneider. MIO, VI, 3, стр. 330-338.

92) См., напр., LS 3. Vs. 1; 4 Vs. 1 (Ibid., стр. 358, 360) и т. д.

93) КВо, V, 7, Vs. 1 (ibid., стр. 344).

94) Ср. КВо, V, 7, Rs. 8 (ibid., стр. 348).

95) См., например. LS 2, Rs. l-2 (ibid., стр. 356).

96) КВо, V, 7, Rs, 46-47 (ibid, стр. 354).

97) Ibid., стр. 332.

98) Ibid.

99) См. LS 1, Rs. 48; LS 2, 3, 11 (ibid., стр. 354, 356, 360, 368).

100) См. LS 1, Rs. 50; LS 2. Rs. 7 и др. (ibid., стр. 354, 356 и др.).

101) См. LS 1, Rs. 51-55; LS 2, Rs. 8-12; LS 3, Vs. 38-41 и. т. д. (ibid., стр. 354, 358, 360).

102) Sturt., Chrest., стр. 154-155: ANET, стр. 208.

103) Букв.: «да будет сделано!»

104) В данном случае не говорится о земельных участках и скоте, но упоминание бронзовых орудий должно наводить на мысль, что здесь речь в конечном счете идет о земледельцах, работающих на храмовых полях. Они получали довольствие из дворца и значит были закреплены на данных землях. О лицах, посаженных на землю путем предоставления царских даров, см. Fabvicius. Acta Orientalin, VII, 1929. стр. 289-290.

105) Ср. Kleinasien, стр. 114.

106) Ср. Kleinasien, стр. 105.

107) LS 3, Rs. и LS 4, Vs. (MIO, VI. 3, стр. 360-363). См. также Güterbock, Siegel aus Boğazköi, I, стр. 48-49, текст 3.

108) К. Римшнайдер переводит: «Grundbesitz".

109) К. Римшнайдер ANA É URUḫātti URUsārīssai переводит «dem 'Hause' der Stadt Hattusa in Sarissa".

110) Не исключено и другое понимание текста: царь перераспределяет государственные земли. Термин «дом» (É) тогда следует здесь понимать как местную администрацию, осуществляющую управление государственными землями в данном районе.

111) Ср. К. Fabricius, The Hittite System of Land Tenure in the Second Milleuniuni В. С. (saḫḫan and luzzi), „Acta Orientalia", VII. 1929, стр. 282. См. также предположение И. М. Дьяконова (РЗОА, стр. 56) о существовании в среднеассирийский период земель, обрабатываемых общинниками в пользу царя.

112) Riеmsсhneider, MIO, VI, 3 стр. 363, сн. 152. Интересно отметить, что Римшнайдер сопоставляет NA4Vḫuṷasi (kultisch-religiöse Wirtschaftseinheit — по определению автора) с государственным ведомством É.NA4.

113) См., напр., Текст Хаттусили I — Otten, MDOG.91, 1958, стр. 78 сл.; Fr. Cornelius. Die Annalen Ḫattušiliš I., Or., 28/3, 1959, стр 295.

114) См., напр., И. А. Стучевский, Храмовая форма царского хозяйства Древнего Египта, М., 1962.

115) Guterbock, Siegel aus Bogazköy, I стр. 48-49, текст 3; см. также LS 3, Rs. (Riemsehneider, MIO, VI, 3. стр. 360-361).

116) См., напр., ХЗ, §§ 47 а, XXXIX а.

117) PRU, IV, № 17, 382 + 380 (стр. 80-81).

118) Ж. Нугайроль (PRU, IV, стр. 81, сн. 1) считает эту формулировку странной и предполагает тут простую аннексию. Однако в данном случае нас интересует другое. Даже если предположение Нугайроля оправдано, обращает внимание факт оформления насильственного захвата в виде царского дара. Только таким путем присоединение земель приобретало законный характер. О других видах дарений см. PRO, IV, стр. 74-75, 108.

119) PRI, IV, стр. 85.

120) См. «Инструкцию служителям храма», II, стк. 47 сл. См. Sturtevant, JAOS, 54, 4, 1934, стр. 374; его же, Chrest., стр. 154; ANET, стр. 208. Ср. San-Nicolò, ZSS, LV1, 1936, стр. 237; Н. G. Güterbock, Das Siegeln bei den Hethitern, „Symb. Koschaker", стр. 29-30.

121) kulē- — видимо, объединение ремесленников. Ср. LÚ.MEŠTUKUL. Ср. Friedrich, HW, стр. 115, HAB, стр. 126, сн. 5: Friedrich. Gesetze, стр. 32-33; HKR, стр. 69, сн. 88.

122) Глагол ark-. Точнее: «отрежет». Глагол здесь стоит в ед. ч. 3 л. Может быть, лучше переводить: «Объединение ремесленников (ему) отрежет (выделит)». Это место различным образом переводится и толкуется учеными. И. М. Дунаевская (ЗВАХ II, стр. 265 и сн. 2 на той же стр.) переводит: «если же он отрежет себе поле и оружие», и считает, вслед за Б. Грозным, что в данном случае покупатель выбирает участок, связанный с воинской повинностью; Б. Грозный (СН, стр. 41) переводит более определенно: „Si le champ comme le charge d'armes il prend". В. В. Иванов (ХИДВ, стр. 315): «если (ему) поля ремесленника отрезают". И. Фридрих (Gesetze, стр. 33: „Wenn aber die Kleinbürgerschaft (??) Felder aufteilt". А. Гётце (ANET, стр. 191): „If he usurps the fields". P. Хаазe (HKR, стр. 70): „Wenn die Felder das kulē aber (zu)teilt". Наиболее верным кажется нам перевод Р. Хаазе. Речь, несомненно, идет о предоставлении поля каким-то объединением (ремесленников?). Это кажется тем более правдоподобным, что дальше речь также идет о людской общности, видимо, о сельских общинниках. Ср. также Fabricius, Acta Orientalia, VII, 1929, стр. 278.

123) См. выше, стр. 99, сн. 74.

124) ḫarakzi. Аналогично переводят Б. Грозный (СН, стр. 95), А. Гётце (ANET, стр. 191), В. В. Иванов (ХИДВ, стр. 315), И. М. Дунаевская (ЗВАХ, II, стр. 283), Э. Ньюфельд (NHL, стр. 67), К. Фабрициус (Acta Orientalia, VII, стр. 279). И. Фридрих (Gesetze, стр. 57) переводит: „ausscheidet", а Р. Хаазе (HKR. стр. 80) „wegfällt".

125) Букв. «дом». В. В. Иванов (там же) поясняет: «семья». И. Фридрих (там же, сн. 14): „d. h. wohl Familienangehörige". Э. Ньюфельд (там же) переводит: „household'". Нам кажется, что здесь речь идет не столько о семье или членах семьи, сколько о семейных владениях. Ср. также Fabricius. Acta Orientalia, VII, 1929, стр. 279.

126) Так по смыслу и у И. Фридриха (Gesetze, стр. 59), Р. Хаазе (HKR, стр. 81), В. В. Иванова (ХИДВ, стр. 315). Несколько иначе у Б. Грозного (СН, стр. 97), Э. Ньюфельда (NHL, стр. 68), А. Гётце (ANET, стр. 191), И. М. Дунаевской (ЗВАХ, II, стр. 284). Эти переводы делают фразу крайне туманной. Ср. также Fabricius, Acta Orientalia, VII, 1929, стр. 280.

127) ḫarkaüza — букв. «погибшее, пропавшее, пустуюшее».

128) Ср. Cuq, Études, стр. 482-483; NHL, стр. 163-165; Lehmann, BASOR, 129, стр. 16.

129) Ср. выше, стр. 90. О запрещении торговых сделок, совершенных рабами ср. ЗЭ, § 15; КХ, § 7. Интересно заметить, что в КХ (§§ 34, 35) торговые сделки на царские «дары», как правило, запрещены, если на то нет согласия царя (ср. КХ, § 40). Ср. Дьяконов, ЗВАХ I, стр. 270-271; DMBL, v. I, стр. 122-123.

130) §§ 39, 48. О царских «дарах» посаженным на землю лицам см. Fabricius, Acta Orientalia. VII, 1929, стр. 289-290. О созданных государством хозяйственных объединениях см. также XHL, стр. 155.

131) См. стр. 105.

132) Ср. Никольский, Хеттские законы, стр. 222; Cuq, Études, стр. 478; Fabricius, Actu Orientalia, VII, 1929. стр. 290; Kleinasien, стр. 105; NHL, стр. 155.

133) Ср., напр., КХ, § 182, а также Дьяконов, ЗВАХ, I, стр. 270; PMBL, I, стр. 327; Янковская, ВДИ, I, 1957, стр. 27.

134) См., напр., Lehmann, BASOR, 129, стр. 16.

135) Ср. Afet, TTKB, III, 11/12, стр. 426.

136) Букв. «человек (наследственной) доли». Ср. Дунаевская и Дьяконов, ЗВАХ, II, стр. 265, сн. 18; стр. 285. Подробнее будет сказано при рассмотрении вопроса о частном владении землей.

137) Вариант в КВо, VI, 6, I: SAG.DUMEŠ.

138) Ср. переводы И. М. Дунаевской (ЗВАХ, II, стр. 266), В. В. Иванова (ХИДВ, стр. 316), Б. Грозного (СН, стр. 47, 49), Э. Ньюфельда (NHL, стр. 17-18). А. Гётце (ANET, стр. 192), И. Фридриха (Gesetze, стр. 35), Р. Хаазе (HKR, стр. 71).

139) Ср., напр., NHL, стр. 155; Follet, Lois, стр. 12.

Просмотров: 1945