Малькольм Тодд

Варвары. Древние германцы. Быт, религия, культура

Кремация и ингумация

 

В течение многих столетий до первой встречи германцев с народами, владевшими письменностью, обычным обрядом погребения у германцев была кремация. Чтобы найти значительное количество ингумаций, мы должны углубиться в прошлое, в бронзовый век, когда вождей севера погребали в богатых могилах. Но во все время римского железного века преобладала кремация, и уже к 100 г. до н. э., если не раньше, на севере распространилось погребение пепла в урне, которую ставили в неглубокую яму. Эта практика продолжалась вплоть до периода Великого переселения народов, прежде всего в долинах Эльбы и Везера. Здесь известны огромные кладбища, которые датируются V–VI вв. На некоторых из них было обнаружено 2000 и более погребений в урнах. На фоне столь широко распространенной кремации зафиксированные погребения-ингумации выделяются особенно резко. Есть две области, где они сосредоточены в значительном количестве, и в обоих случаях речь идет о погребениях с богатым инвентарем.


Первая группа таких погребений распространена между Вислой и Эльбой и простирается от центральной Германии до Ютландии. Обычно ее называют «группой Любцова» по месту находки близ Штеттина в Померании, где было обнаружено не менее пяти погребений. Однако наиболее хорошо известные примеры встречаются в Скандинавии. Иногда могилы покрывали земляным курганом, однако чаще всего это были просто ямы, где умершие лежали в деревянных гробах. Погребальный инвентарь был богатым – в некоторых случаях даже роскошным: римские наборы для вина, стеклянная посуда, бронзовые сосуды, предметы туалета, такие, как зеркала и гребни, а также украшения местного изготовления, прежде всего кольца, булавки для волос и аксессуары для поясов.


В любцовскую группу входило и погребение из Хобю (Лоланн) с его великолепным серебряным сервизом (см. с. 27); еще одно – замечательное двойное погребение из Доллерупа на юге Ютландии. Останки двух людей (один был мужчиной, пол другого точно определить не удалось) покоились в гробах, сделанных из выдолбленных кусков дубового ствола. Каждый из покойников лежал на одеяле (или саване) из коровьей шкуры. У обоих были керамические сосуды и личные украшения, по большей части местного изготовления. Сбоку от одного из умерших стояли на деревянном подносе два серебряных кубка. Как и другие могилы этой группы, погребения в Хобю и Доллерупе не содержали оружия: в могилах мужчин сопровождали только шпоры для верховой езды. Однако мы не должны считать, что эти вожди были дружелюбными «нуворишами», которые довольствовались мирным сосуществованием с Римской империей, границы которой теперь лежали не так далеко к юго-западу. Это очень и очень маловероятно. Отсутствие оружия в погребениях не говорит о том, что они ничего не знали о войне: скорее это связано с определенным погребальным обрядом.



Погребения вождей любцовского типа датируются в основном I в. н. э. Через три столетия появился ряд подобных им богатых ингумаций, на сей раз в долине реки Саале в центре Германии. По большей части это захоронения мужчин, похороненных в деревянных гробах или обложенных деревом погребальных ямах. Как и более древних вождей, этих людей сопровождали в последний путь римская бронзовая посуда и керамика. Однако у них было и оружие: серебряные наконечники стрел, копья и дротики, а также шпоры, броши и личные украшения.



Погребение вождя из Леуны (близ Мерзебурга, Германия)



Есть данные о том, что у могилы проходили какие-то ритуалы. В Леуне могила из саальской группы находилась рядом с ямой, которая содержала череп и кости ног лошади. Видимо, это остатки жертвоприношения лошади, которое пришло на Запад от кочевников русских степей. Среди некоторых из этих народов жертвоприношения лошадей практиковались до сравнительно недавнего времени. В ходе церемонии большую часть животного после забивания поедали, а шкура висела на шесте до тех пор, пока не сгнивала. Голову и ноги хоронили в земле. Судя по всему, во многих странах древней Европы кожи животных окружала некая аура святости, в том числе и в кельтских землях, как показывает использование их там в обрядах гадания. Возможно, около гробницы в Леуне прошла церемония, в которой существенную роль играла лошадиная шкура, и ее могли похоронить с другими останками лошади.


Снова мы видим, что в сознании людей существовала близкая связь между плодородием (которое здесь символизирует лошадь) и загробной жизнью. Однако жертвоприношения лошадей проходили не только на кладбищах. Многие из них засвидетельствованы находками в болотах, а одно обнаружили внутри поселения в Сорте-Мульд на острове Борнхольм. У саксов Вестфалии среди могил мужчин и женщин встречаются даже погребения целых лошадей. Они, по всей видимости, не связаны с отдельными могилами и должны отражать какой-то ритуал.


Огромные «поля погребальных урн» – кладбища, состоявшие из кремированных погребений, – использовались в течение многих столетий. Самые знаменитые из них находятся в саксонских землях на нижней Эльбе (например, Вестерванна и Перльбергбай-Штаде). Кладбище в Вестерванне просуществовало с I по VI в. н. э., хотя основная часть захоронений относится к III–IV вв. Доказано, что некоторые из «полей погребальных урн» содержали исключительно женские или мужские погребения. К несчастью, многие из них уже давно были весьма небрежно раскопаны, и мы не можем утверждать, что именно такова была обычная норма для захоронений на Севере, однако обычай раздельных кладбищ засвидетельствован от Везера до Вислы. Погребальный инвентарь обычно состоял лишь из одной урны, содержавшей пепел умершего. Если встречаются другие предметы, то обычно это скромные личные украшения и предметы туалета: гребни, ножницы, броши, бусы, браслеты и кольца. Лишь изредка попадаются предметы, которые могли иметь ритуальное значение, например точильные камни. Оружие и другие атрибуты воина также находят редко.


Дальше на север, в Ютландии, преобладали совсем другие погребальные обычаи. Здесь большие «поля погребальных урн» почти неизвестны. Наоборот, кладбища были небольшими и состояли как из ингумаций, так и из кремаций. Самые интересные из ингумаций в Ютландии находятся на севере полуострова. Часто они заполнены большими камнями; иногда в центре имеется вдобавок бревенчатая «комната». Обычно рядом с умершим обнаруживают целую батарею керамических сосудов, хотя время от времени скорбящие родственники экономили, укладывая в могилу не целые горшки, а лишь черепки. В мужских погребениях иногда находят оружие. Кремации северной Ютландии гораздо менее богаты: они содержат лишь булавки и другие украшения для одежды. То, что эти формы не встречаются на одном кладбище, подчеркивает резкое различие между двумя погребальными обрядами.


В центральной Ютландии и нижней Саксонии встречаются «смешанные» кладбища с ингумациями и кремациями, особенно в позднеримский период. Возможно, практика ингумации дошла до этих земель с севера Ютландии, хотя некоторые ученые предполагали, что, напротив, она распространилась из римских провинций на север, куда ингумацию занесли германцы, возвращавшиеся домой после службы в римских войсках.


В Норвегии, как и в южной Швеции и на балтийских островах Борнхольм и Готланд, также практиковались как кремация, так и ингумация. Здесь в течение всего железного века и вплоть до периода Великого переселения народов продолжали воздвигать курганы или каменные каирны – еще долгое время после того, как этот обычай был оставлен или отошел на задний план в других странах Северной Европы. Многие из этих курганов покрывают величественные погребения, однако большая их часть, очевидно, всего лишь могилы крестьян. Хороший пример богатого кургана – курган из Саэтранга (Рингеррике, Норвегия), который датируется концом IV столетия. Это было двойное погребение. Умершие и их погребальные приношения находились в бревенчатой камере, и все это было покрыто каменным каирном. В могиле обнаружили останки богато одетых мужчины и женщины, которые лежали на медвежьих шкурах. Среди предметов, погребенных вместе с умершими, было оружие, сосуды для питья, ведра, керамика, ювелирные изделия и фигурки для настольных игр. Самой неожиданной подробностью в погребении из Саэтранга, тем не менее, оказалась форма самого погребального кургана. Обычно он имел приблизительную форму круга или овала. На сей раз каирн был сложен в виде четырехугольной звезды с закручивающимися кончиками, напоминающей свастику или детскую «вертушку». Оба символа встречаются на других предметах эпохи Великого переселения народов. Во многих случаях они связаны с погребениями или надгробными камнями.


Как и многие «поля погребений» в области Эльбы и Везера, некоторые скандинавские кладбища использовались веками. Один из примеров – кладбище курганов в Валлхагаре (см. с. 75). Еще более яркий пример – большое кладбище в Санкт-Кан-никегор на Борнхольме. Здесь погребения датируются периодом от Рождества Христова вплоть до Великого переселения народов.



Погребальные обычаи северных германцев во время позднего римского периода и в эпоху Великого переселения народов не пережили значительных изменений. Мы видели, что в Скандинавии погребальные обряды V–VI вв. в целом походили на обряды римского железного века. На саксонском побережье близ устья Эльбы обычной формой кладбища оставались «поля погребений». Но у германцев, которые отправились на юг, чтобы поискать счастья в римских провинциях, все было совсем по-другому. Погребальные обряды франков и аламаннов в III в. практически неизвестны, но мы можем предполагать, что они, как и их предшественники в западной и центральной Германии, как правило, сжигали своих умерших. Однако древнейшие кладбища, которые мы можем с уверенностью назвать франкскими и аламаннскими, – это кладбища с ингумациями, в которых могилы были расположены четко определенными рядами; головы умерших были обращены к западу. Такие кладбища (как правило, их называют Reihengraber – «погребения, расположенные рядами») существовали в римских пограничных областях от Нидерландов до Дуная. Они позволили нам узнать почти все, что мы знаем о раннем искусстве и культуре франков и аламаннов.


Древнейшие погребения, которые мы можем с уверенностью назвать франкскими, встречаются в северной Галлии и Рейнской области. Здесь на некоторых позднеримских кладбищах, которые датируются с середины IV по начало V в. н. э., было обнаружено несколько могил, которые отличаются от других не только своим богатством, но и предметами, которые в них содержатся. Эти предметы были непохожи на обычную утварь галло-римских провинциалов, однако вполне обычны в германском контексте. В погребениях мужчин мы находим оружие, копья, метательные топоры, а иногда и мечи. В женских погребениях часто встречаются украшения, которые носили на одежде, – многие из них относятся к различным германским типам. Поскольку римская керамика и стекло позволяют датировать большинство этих могил концом IV – началом V в., то есть временем, когда правительство Римской империи было еще реальной силой, то германцы, которых похоронили в этих могилах, должны были попасть на территорию империи с позволения римлян. Из сочинений авторов того времени мы знаем, что в этом регионе охотно брали на службу варваров. Многие из них служили в армии, как простые солдаты, а некоторые становились и офицерами высокого ранга. Это как раз их могилы.


К одному из этих ярких памятников мы можем присмотреться повнимательнее. В 1885 г. во время раскопок позднеримского кладбища в Вермане на севере Франции был обнаружен каменный гроб, окруженный рвом и покрытый курганом. Несмотря на то что часть содержимого гроба была разграблена (скорее всего, одним из рабочих, которые работали на французских археологов), оказалось, что могила содержит множество великолепных предметов. Внутри саркофага лежали меч, остатки пояса и овальная серебряная пластинка. Снаружи гроба найдены остатки превосходного щита, который первоначально был украшен пурпурной кожей и пластинками золотой фольги; умбон щита прикрыт посеребренной пластинкой. Среди оружия была также «франциска», десять наконечников копий и еще один, более крупный наконечник, инкрустированный серебром. По соседству находилась могила женщины – возможно, супруги офицера. Ее в последний путь сопровождало ожерелье из больших золотых бусин, три парные броши, золотое кольцо и две посеребренные дисковидные броши. Очевидно, что этот воин и его сотоварищи, останки которых были найдены на других кладбищах, занимали в северной Галлии высокое положение.


Есть и много других, более скромных могил варваров. Одно из самых интересных кладбищ было найдено в Фурфосе (Бельгия). Умерших германцев хоронили в заброшенной римской бане: в то время руины часто использовали как кладбища. Ни в одной из могил богатого инвентаря не нашли. В типичном погребении имелись: стеклянный сосуд (обычно это был кубок для питья), несколько керамических сосудов – все римской работы, костяной гребень, накладки и пряжка с армейского пояса, одно или несколько копий и метательный топор.

Просмотров: 3359