Дональд Харден

Финикийцы. Основатели Карфагена

Глава 5 . Карфаген: основание и история

 

Из всех финикийских городов Карфаген наиболее важен для нашей истории. Он стал еще более знаменитым, чем его основатель Тир, а его главенствующая роль во всей Западной Финикии не оспаривалась с VII, если не с VIII века до самой гибели в 146 году до н. э. Кроме того, археологических и литературных сведений о Карфагене сохранилось больше, чем о любом другом финикийском городе.

Общепризнанная дата основания Карфагена – 814 – 813 гг. до н. э. Филист (Philistus), сицилийский историк, которого цитирует Евсевий, упоминает основание Кархедона Цором в конце XIII века. Очевидно, что Цор – мифическое имя Тира, а Кархедон – греческое имя Карфагена. Однако, несмотря на сомнения некоторых современных ученых, традиционная дата 814 – 813 гг. имеет твердые обоснования и довольно хорошо совпадает с археологическими и историческими фактами. Самую раннюю керамику, найденную в пунических могилах и самых нижних слоях святилища Тиннит, включая «маленький храм» Синтаса, смело можно отнести к VIII веку до н. э. Элисса (Дидо) и ее брат – не мифические, а исторические личности. Поскольку двоюродная бабушка Элиссы Иезавель вышла замуж за Ахава во второй четверти IX века, то нас не должно удивлять, что отъезд Элиссы в Карфаген приписывается к концу того же века. Вместе с группой тирских аристократов, оппозиционных царю, Элисса, согласно рассказам нескольких древних авторов (наиболее полно эта история изложена у Юстина), отправилась сначала на Кипр, где к ней присоединились жрец храма Юноны с семьей и восемьдесят девушек, а затем вся компания поплыла прямо в Карфаген. Там они договорились с местными жителями о покупке участка земли такой величины, какую покроет воловья шкура. Когда шкуру разрезали на множество тончайших полосок, участок получился значительным, и его назвали Бирса (по-гречески «шкура»). Правда, некоторые ученые считают, что это слово может быть греческой адаптацией семитского слова, обозначающего крепость. Несколько позднее имя Бирса стало использоваться для цитадели Карфагена и сейчас относится к холму Сен-Луи, на котором она находилась. Здравый смысл подсказывает, что самое раннее поселение не могло быть так далеко от моря, а находилось около удобного пляжа. Несомненно, что так оно и было. Поселение занимало ровную площадку около двух лагун к северу от Ле-Крама. Однако детали исторической топографии Карфагена очень сложны и неопределенны.

Карфаген расцвел сразу после своего основания, затмив Мотию и Утику, и вскоре, в конце VIII века, стал главным финикийским городом в Центральном Средиземноморье, способным предотвратить продвижение греков (рис. 14). Первая акция, проведенная Карфагеном и упоминаемая древними историками: основание колонии на Ибице в 654 – 653 годах до н. э. Полвека спустя, в 600 году, Карфаген тщетно пытался предотвратить основание Массалии фокейцами. Еще через полвека карфагенский полководец Малх одержал победу над греками на Сицилии, однако потерпел поражение на Сардинии и был изгнан. Позже он вернулся в Карфаген, однако ненадолго. Его преемник Магон (основатель влиятельной пунической династии Магонидов) вместе с сыновьями Гасдрубалом и Гамилькаром продолжал конфликтовать с греками. В 535 году объединенный этрусский и карфагенский флот одержал победу над фокейцами в морском сражении у Алалии на Корсике. В результате всем попыткам греков укрепиться на Корсике и Сардинии был положен конец[16].



Рис. 14. Карта Центрального Средиземноморья, иллюстрирующая войны Карфагена с Грецией



Мощь этрусков клонилась к закату. Рим сверг тарквинских (этрусских) царей в 510 году до н. э. и стал независимой республикой, а уже в следующем году – какой удивительный и значительный факт – заключил договор с Карфагеном, определив общие сферы влияния. В новом распределении сил Карфаген несомненно видел возможность дальнейшего процветания, однако вряд ли мог заподозрить надвигающееся серьезное соперничество за мировое господство. Реальными врагами Карфагена все еще оставались греки. Финикийская родина уже попала под власть Персии, а персы были полны решимости напасть на материковую Грецию. Во время второго персидского похода под предводительством Ксеркса в 480 году карфагеняне, подстрекаемые или Персией, или своим городом-основателем, снарядили экспедицию в Панорм и были разгромлены при Гимере войском Сиракуз и Агригента в тот самый день, когда при Саламине греки разбили персидский флот, большую часть которого составляли финикийцы.

Потерпев столь сокрушительное поражение, карфагеняне с еще большей решимостью устремились на запад. Вдоль северного африканского побережья основывались и укреплялись колонии, а путешествия Ганнона и Гимилькона около 425 года до н. э. демонстрируют пробуждение интереса Карфагена к дальним землям за Геракловыми столпами (рис. 50). Если поверить описаниям (а в столь сурово критикуемом тексте «Перипла» Ганнона несомненно есть заслуживающие доверия факты), то мы должны признать, что Карфаген стремился развивать торговлю с Западом и открывать морские пути не только к ресурсам Африканского континента, но и к олову Бретани и Корнуолла, от которых он был отрезан греками, укрепившимися на южных берегах Галлии.

Для достижения этих целей Карфагену приходилось контактировать с местным населением Северной Африки. Мы знаем, что первые колонисты согласились платить ливийцам за занятые земли, а к тому времени, о котором мы говорим, Карфаген окреп настолько, что подчинил ливийцев и приобрел обширные территории в глубине материка, включая плодородные земли Туниса, особенно в долине реки Баград, и прибрежную долину за Хадруметом (Сусом) (рис. 14). Эти земли помогали накормить растущее население. Карфаген также нуждался в ливийских наемниках для своих войн.

В последней декаде V столетия до н. э. серьезный военный конфликт вспыхнул между Карфагеном и сицилийскими греками, ведомыми Дионисием Сиракузским. Карфаген вначале побеждал, однако в 398 году Дионисий разграбил Мотию, которой уже не было суждено возродиться, а ее жителей переселил в соседний новый город, Лилибей (современная Марсала). Сражения не прекращались до 338 года, когда был заключен мир с греческим полководцем Тимолеоном. Тревожное затишье длилось почти двадцать лет, пока Агафокл, тиран Сиракуз, снова не объявил войну, а потерпев поражение на Сицилии, имел наглость вторгнуться на карфагенские территории в Африке, высадившись на мысе Бон. Сражения, в которых ни одна сторона не могла одолеть другую, не утихали до самой смерти Агафокла в 289 году. Десять лет спустя, когда римляне уже господствовали над Южной Италией, Пирр, царь Эпира, также возжелал захватить Карфаген, однако вскоре умер. Больше прямых военных действий между Карфагеном и греками не велось.

Тем временем быстро росла мощь Рима, и во второй половине IV столетия Карфаген счел разумным заключить с Римом торговые договоры, что и произошло в 348-м и 306 годах. Договором 279 года Рим и Карфаген объединились против общего врага – Пирра. Закат могущества и смерть Пирра в 272 году позволили Риму захватить контроль над большей частью итальянского полуострова, включая греческий юг. Естественно, взгляды Рима обратились к Сицилии, и восемь лет спустя, в 264 году, произошел неизбежный конфликт с Карфагеном, в основном за обладание Сицилией. Эта 1-я Пуническая война закончилась в 241 году победой Рима в морском сражении у Эгатских островов. Карфагену пришлось принять жесткие условия мира, полностью лишившие его контроля над Сицилией и наложившие огромные контрибуции на следующие двадцать лет.

С тех пор господство Карфагена сузилось до Северной Африки и Испании. Однако и в Северной Африке вскоре начались неприятности. Утика и другие города пожелали сбросить карфагенское иго, ливийцы также выражали недовольство. Карфаген (несомненно, обессиленный римскими контрибуциями) совершил фатальную ошибку – не заплатил своим наемникам, что привело к войне наемников, длившейся три с половиной года и так ослабившей Карфаген, что после окончания войны, в 238 году, он был вынужден заплатить Риму за нейтралитет и отказаться от Сардинии.

Единственной надеждой на спасение для Карфагена теперь оставалось развитие Испанской империи. Только так он мог компенсировать свои потери, и на роль спасителя вызвался знаменитый Карфагенский полководец Гамилькар Барка. Гамилькар захватил с собой девятилетнего сына Ганнибала, заставив его поклясться в вечной ненависти к Риму. После смерти Гамилькара в 229 году его зять и преемник Гасдрубал основал в 228 году Новый Карфаген, а в 226 году заключил с Римом договор, разграничивший сферы влияния по реке Эбро и тем самым закрепивший карфагенские завоевания. Преемником убитого в 221 году Гасдрубала стал Ганнибал, который, несмотря на свои двадцать пять лет, имел большое влияние не только в армии в Испании, но и в самом Карфагене. Существует мнение, что все эти полководцы изображены на монетах Нового Карфагена того времени. Если так, то это одни из очень немногих известных пунических портретов.

Не прошло и трех лет, как Ганнибал затеял ссору с Римом из-за Сагунта, и разразилась 2-я Пуническая война. Ганнибал отправился в Италию (рис. 15) с огромной армией и слонами. Как известно, он преодолел Альпы и, хотя в этом суровом походе погибло множество воинов и почти все слоны, успешно громил римские армии, особенно на Тразименском озере (217 год) и при Каннах (216 год). Римские армии в Испании также были разгромлены, а их полководцы Сципионы убиты. Только когда Марцелл взял Сиракузы (союзника Карфагена) в 214 году, удача стала поворачиваться лицом к римлянам. Юный Публий Корнелий Сципион Африканский, в 210 году назначенный народом командовать армией в Испании, в 209 году захватил Новый Карфаген, а к 206 году подчинил всю Бетику, включая Гадес. В 204 году он вторгся в Африку. Карфагеняне вновь призвали Ганнибала, и последнее сражение той войны разыгралось при Заме в 202 году. Из двух наиболее значительных ливийских правителей один, Сифакс, объединился с Карфагеном, а второй, Масинисса, с Римом. Мирные условия на этот раз оказались еще жестче. Карфагенский флот был сожжен, а его влияние сократилось до Восточного Туниса. Масинисса был провозглашен царем нумидийцев со столицей в Цирте (Константине). Контрибуции были огромными, а самое неприятное – Карфаген отныне не имел права затевать войны с иноземцами без согласия Рима.

О деятельности Карфагена в следующие полвека точно ничего не известно. Естественно, он не мог основывать новые колонии, однако торговал с уже существующими, особенно на западе североафриканского побережья, не забывая и о восточных коммерческих связях. Свидетельства этому мы находим в возрастающем влиянии эллинистического искусства и культуры. Как сообщают нам древние авторы, сельское хозяйство в плодородном Тунисе процветало, развивались земледелие, животноводство и лесоводство – залог возрождения. Процветало и царство Масиниссы, воспринимая пуническую культуру и тем самым закладывая фундамент будущего расцвета этой части Северной Африки.


Однако, прикрываясь мирным договором, Масинисса не забывал пощипывать карфагенские владения, и терпение Карфагена лопнуло. В 150 году, желая положить конец опустошительным вторжениям, Карфаген напал на Масиниссу, однако потерпел поражение и был вынужден платить еще большие контрибуции, а самое страшное: за нарушение мирного договора Рим в 149 году объявил Карфагену войну. Результат предсказать нетрудно, хотя из-за решимости и мощи обороны Карфагена Риму удалось одержать победу лишь в 146 году. Когда Карфаген в конце концов пал (последние защитники вместе с римскими перебежчиками уничтожили себя в храме Эшмуна), город был разграблен и сожжен дотла, а место, на котором он стоял, «перепахано» победившими римлянами, которыми командовал Сципион Эмилиан, приемный внук Сципиона Африканского, победителя Ганнибала.



Рис. 15. Территория Карфагена и Империи в период 2-й Пунической войны


Подтверждением тому служит слой окалины, часто во много сантимеров толщиной, сохранившийся в районе порта, в Дермехе и других местах. Перепаханная земля – другой вопрос. Несколько зданий Карфагена можно отнести к пуническому городу. Он не мог быть полностью стерт с лица земли, если мы примем во внимание замечание Плутарха о Марии (Marius), «сидевшем среди руин Карфагена».

Карфагенские территории стали римской провинцией, но только более века спустя из руин Карфагена поднялся римский город. В тот период римская культура почти не проникала в Африку, а длительная зависимость нумидийского царства от Карфагена и его культуры обеспечила стойкое пуническое влияние (во всяком случае, в языке), отныне называемое неопуническим. Новый римский город был по большей части населен африканцами, говорившими на неопуническом языке и поклонявшимися старым пуническим божествам: Баал-Хаммону, Тиннит, Эшмуну и Мелькарту под их римскими именами – Сатурн, Келестис (Caelestis), Асклепий и Геракл.

Просмотров: 4248