Дональд Харден

Финикийцы. Основатели Карфагена

Резьба по слоновой кости

 

Не обнаружено никаких артефактов, которые можно было бы датировать периодом с конца бронзового века до IX века до н. э. Такой пробел необъясним, ибо, что бы ни случилось в Угарите, нам ничего не известно о столь долгом разрыве в истории финикийских городов. Более того, обе группы столь сходны по стилю, что художественная традиция кажется непрерывной.

Знаменитые изделия из слоновой кости из Самарии, Арслан-Таша и ассирийских дворцов в Нимруде и Хорсабаде, хотя и не все выполненные в едином стиле, обычно относятся к более чем вековому периоду с конца IX до начала VII века до н. э. Ученые долго дискутировали, можно ли назвать хотя бы некоторые из них финикийскими и какие из них следовало бы приписать сирийцам (то есть уже арамеям, а не ханаанеям) или ассирийцам.


Некоторые ученые различают две основные группы: финикийскую и сирийскую. В первой, довольно полно представленной находками из Арслан-Таша и северо-западного дворца Нимруда, ярко прослеживается смесь египетских и азиатских мотивов, что присуще финикийскому искусству. Мы можем рассмотреть, например, панель из Арслан-Таша, на которой изображена «женщина в окне» – жрица Астарты. Фигура жрицы – явно ханаанейская, но на женщине египетский парик, а окно поддерживается маленькими колоннами с капителями в виде лотоса. Другая панель, также из Арслан-Таша, еще более египетская по стилю, так как костюм и атрибуты женской фигуры очень похожи на костюм и атрибуты египетской богини Исиды, крылатой, с цветами лотоса в руках, однако здесь же мы видим азиатское древо жизни. Это прекрасный пример использования финикийцами египетских мотивов. Крылатый сфинкс выполнен в чисто азиатском стиле, но также в нем много египетских черт, таких, как двойная корона и головной убор. Этот артефакт – также из Арслан-Таша – является ярким примером ажурной резьбы по кости, обычной в этой группе. Застывшая фронтальная поза составляет странный контраст с изящным динамичным телом сфинкса. С другой стороны, фрагмент с парой мужских фигур, собирающих фрукты, одетых в чисто азиатском стиле, кажется ассирийским, хотя некоторые детали выдают его финикийское происхождение. Также ассирийскими выглядят многие инкрустированные панели ларцов, такие, как прекрасный образец с крылатым быком, словно бодающим большую розетку. Бык здесь выглядит как живой, будто нарисован критским художником.


Все эти пластинки из слоновой кости, вероятно, использовались для украшения мебели финикийскими ремесленниками или в Леванте, или в самой Ассирии.


Сирийская группа, представленная находками из юго-восточного дворца Нимруда и некоторыми другими артефактами с Ближнего Востока и Эгейского региона, состоит в основном из фрагментов маленьких коробочек, мухобоек, гребней и тому подобного. На обломке круглой коробочки видна часть сцены с двумя длинноволосыми женщинами-сфинксами по обе стороны от священного дерева; лицо – явно сирийское и по стилю и по выражению. Сидонская ваза для мазей в форме полой женской фигуры в платье с длинными рукавами, в египетском парике, но с лицом, судя по чертам, скорее ассирийским, чем египетским, вырезана из простой, а не слоновой кости. Рассмотрим женскую головку, вырезанную из слоновой кости. Низкая круглая корона и уложенные длинными локонами волосы также абсолютно сирийские, а лицо явно принадлежит семитской даме того времени. Углубление для шипа свидетельствует о том, что это часть большего предмета. Другая фигурка из слоновой кости – тоже ваза для мазей – одета в длинную подпоясанную тунику, а руки сложены в азиатской манере на обнаженной груди. Эта ваза из Берита – отличное дополнение к вазе из Сидона. Однако в этой группе встречаются головы в чисто египетском стиле.


Из вышеизложенного ясно, что финикийский художник (и также сирийский, если он не был финикийцем, работавшим в сирийском стиле) прекрасно владел материалом и обладал прекрасным чувством композиции, благодаря чему мог свободно изображать сложные сцены на ограниченном пространстве. Великолепна и круглая скульптура, особенно если вспомнить, как неподатлива слоновая кость. Нам трудно ответить на вопрос, были ли эти изображения чисто декоративными или несли религиозную нагрузку. Это относится не только к изделиям из слоновой кости, но и к другим образцам финикийского искусства, включая металлические чаши с чеканкой или инкрустациями, к которым мы и переходим.

Просмотров: 1965