Дональд Харден

Финикийцы. Основатели Карфагена

Керамика

 

Глиняные сосуды и другие изделия в большом количестве обнаружены на многих финикийских археологических площадках, и в общих чертах мы теперь представляем их хронологию. Однако недостаточность хорошо датированной керамики из главных поселений метрополии 1-го тысячелетия до н. э. мешает нам изучить развитие финикийской керамики в целом и получить стройный хронологический ряд. Кипрская керамика железного века, как и современная ей израильтянская, сравнительно хорошо изучены, но самое полное представление мы имеем о керамике Карфагена.


На многих сирийских и ливийских площадках, таких, как Аль-Мина и Хальде (Khalde) около Бейрута, в Палестинской Экдиппе, Бетпелете, Доре и Атлите встречается определенный тип красной лощеной керамики[28].



Этого же типа керамика попадается также в Эр-Ретабехе в египетской Дельте и близка по стилю и форме к образцам (рис. 41) из западных районов вплоть до Испании. Такие же гончарные изделия, вполне вероятно, обнаружат в Тире и Сидоне, когда будут раскопаны соответствующие по времени слои. Наряду с красными лощеными глиняными изделиями, часто с желтовато-коричневыми или кремовыми размывами, в прибрежных районах к югу от Аль-Мины находят красную или светло-желтую (вплоть до оранжевой) керамику, вероятно привезенную на запад колонистами. Некоторые гончарные изделия железного века из внутренних районов, таких, как Хацор и Самария, также похожи на раннюю западную финикийскую керамику.



Рис. 41. Красный лощеный глиняный кувшин с «грибовидным» горлышком. Торре-дель-Мар (близ Малаги). Высота 0,20 м. VIII или VII век до н. э.



Найденная в большом количестве на Кипре керамика железного века разделяется на две группы: белая с росписью в одном и более цветах и красная лощеная, расписанная черной, а иногда и другими красками. Эти два вида керамики производились без каких-либо изменений примерно с 1000-го по 400-е годы до н. э. Хотя в форме изделий прослеживаются явные связи с материком и Западной Финикией, их невозможно назвать ни прямыми предшественниками, ни потомками керамики указанных районов. Роспись варьируется от простой линейной и цветочной до изображения фигур или сценок. Если пальметты, узоры из пересекающихся линий и египетский лотос могли быть заимствованы у финикийцев, то фигурные (предметные) мотивы скорее эгейские. Некоторые ранние глиняные сосуды с Кипра гораздо больше похожи на обычную финикийскую керамику, описанную выше. При раскопках в Ларнаке обнаружено много такой керамики, и, возможно, она была создана там же, хотя часть ее так похожа на материковые изделия, что нельзя исключать и импорт. Сосуды обычно имеют форму кувшинов с расширяющимся плоским ободком горлышком, сделаны из красной глины с лощением по всей поверхности, либо основание у них более светлое, некоторые части сосуда лощеные и окрашены в красный цвет, а некоторые оставлены светлыми и украшены простым линейным рисунком.



Рис. 42. Расписные погребальные урны из Карфагена. IV век до н. э.



Западная финикийская керамика, в частности карфагенская, хорошо изучена Синтасом и, по его мнению, родственна по форме керамике из Сицилии, Сардинии и Ибицы. Кроме самых ранних изделий, декор минимален, а формы по большей части утилитарны. Самые ранние глиняные сосуды Карфагена имеют в расширенной части ободки с линейным и триглифным рисунком. После VII века остаются в основном простые линейные ободки, а многие изделия не имеют и таких украшений, пока влияние греков не приводит к редкому использованию в IV веке и позднее горизонтальных полос или простых растительных мотивов. И только на одном сосуде изображены страусы, пьющие воду у фонтана (рис. 42). В ранних карфагенских захоронениях найдено много красивых кувшинов с грибовидными краями и краями в форме трилистника. В более поздних погребениях керамика невыразительная и низкого качества.



Рис. 43. Кувшин из могилы 3. Телль-Лиедна, Мальта. Высота 0,255 м. Конец IV или начало III века до н. э.



Вся художественно выполненная керамика, найденная в пунических могилах, – импортная: сначала протокоринфская, коринфская, этрусская и немного аттической чернофигурной, а затем, с IV века до н. э., – краснофигурная и чернофигурная керамика из Южной Италии. Гончарное производство в Мотии развивалось аналогично карфагенскому, хотя здесь мы встречаем гораздо больше привозных греческих изделий, включая прекрасные аттические вазы. Несколько очень ранних изделий из Сульха напоминают восточнофиникийскую красную лощеную керамику, но основная часть керамики с Сардинии – более поздняя. Она проста и очень похожа на современные североафриканские глиняные изделия. И на Мальте встречаются подобные сосуды, хотя поначалу они были довольно грубыми по форме; у них нет аналогов, и они скорее местные, чем финикийские. В более поздних мальтийских погребениях мы иногда находим сосуды, явно созданные греческими гончарами под пуническим влиянием. Один такой образец – прекрасный кувшин конца IV или начала III века до н. э. из Телль-Лиедны около Паулы (рис. 43) украшен ободком из веточек плюща на расширенной части, лепной головкой змеи на горлышке и маской Медузы Горгоны у основания типично пунической спаренной ручки. Следует отметить, что, как правило, мальтийская керамика V века и более поздняя – очень проста и невыразительна. Керамика из Испании и других районов дальнего запада, датируемая по меньшей мере VIII веком до н. э. и более поздняя, дошла до нас в большом количестве. Ее хронология хорошо укладывается в общую финикийскую, однако присутствие местного иберийского стиля создает определенные трудности в датировке[29].




Рис. 44. Финикийский светильник. Атлит, Израиль. Ширина 0,152 м. VII век до н. э.



Рис. 45. Финикийский светильник. Сте-Моник, Карфаген. Ширина 0,09 м. III век до н. э.



Удивительно, что финикийцы не так часто копировали прекрасно декорированную привозную керамику, как этруски и италийцы. Изысканная керамика с красным линейным узором, изготовляемая иберами, населявшими Испанию, также превосходила финикийскую. Видимо, семитов красота не интересовала, и они довольствовались простыми предметами обихода.


Та же склонность к чистой практичности проявляется и в финикийских светильниках, и амфорах, и мелкой терракотовой скульптуре. Светильники (рис. 44, 45) представляли собой простые глиняные блюдца с одним – обычно на востоке – или двумя – как правило, в Карфагене и других западных поселениях – защипами для фитилей[30].


Мода на подобные светильники сохранилась даже после того, как в эллинистический период торговцы привозили сначала черные глазурованные светильники, созданные италиотами (греками, населявшими Италию), а затем так называемые родосские и еще более удобные, закрытые, греческого типа.


Финикийские амфоры для вина, оливкового масла и других жидких продуктов также индивидуальны и легко узнаваемы. На востоке склонялись к биконическому типу; нижняя часть сосудов равномерно сужалась книзу, образуя острие. Такие изделия попадаются в Египте в период конца Нового царства (примерно XIV век до н. э.), и, возможно, финикийцы переняли их у египтян. Биконические сосуды, датируемые IX веком до н. э., обнаружены в Нимруде. На западе биконическая форма (рис. 47) практиковалась до IV века, но в конце IV века стал преобладать другой тип сосудов (рис. 48), у которых дно заканчивалось колышком, который можно было воткнуть в землю, в отверстие в полке или в любой другой подставке. Такие сосуды характерны для всех пунических поселений в карфагенской сфере влияния, кроме, как ни странно, Сицилии, где преобладал греческий стиль, и Мальты, где обычными были круглодонные кувшины с легким наростом внизу (рис. 46).



Рис. 46. Пуническая амфора из могилы 10. Мальта. Конец IV или начало III века до н. э.




Рис. 47. Биконическая пуническая амфора. IV век до н. э.



Рис. 48. Пуническая амфора с дном, заканчивающимся колышком. III или II век до н. э.



Иногда, однако не так часто, как можно было бы ожидать, учитывая, что по меньшей мере обычная керамика создавалась в различных центрах, должны бы сохраниться гончарные печи и другие следы гончарного производства. Не опубликовано никаких данных о существовании чего-либо подобного в метрополии, но Картон упоминает об остатках гончарных мастерских в Бельведере близ Туниса, а Делаттр нашел следы гончарного производства в Дуимесе. Наиболее известен факт обнаружения Гоклером гончарного квартала в Дермехе, где – среди древнего мусора – обнаружена нетронутая печь, все еще набитая горшками. Все изделия относятся к поздним типам, но даже в этом случае можно лишь с огромной натяжкой датировать их 146 годом до н. э., объясняя находку тем, что разгрузить печь гончару помешали ворвавшиеся в город вражеские войска! Печь с верхней тягой и двухкамерная: рабочее пространство расположено над топкой. В Дермехе на той же площадке были найдены формы для статуэток (рис. 17), но никаких следов крупного скульптурного производства в Карфагене так и не обнаружено. Между двумя лагунами в Саламбо попадаются следы гончарного производства, включая грубое гончарное колесо из двух блоков из песчаника: верхнее имеет ось для поворота в гнезде нижнего. Для обращения с этим примитивным колесом требовалось двое рабочих: один поворачивал колесо, другой лепил сосуды. В Утике найдены более поздние гончарные печи, в которых обжигались амфоры и другие простые изделия, того же типа, что и дермехские. На карфагенском полуострове есть множество мест с хорошей глиной, например близ Сиди-бу-Саид и Кейп-Гамар. В Мотии найдена надпись, в которой упоминается гончар Матар.

Просмотров: 2878