Дональд Харден

Финикийцы. Основатели Карфагена

Погребальные традиции, могилы и саркофаги

 

Финикийцы в основном практиковали погребение в земле, однако иногда происходили кремации, как при обычных похоронах, так и в жертвоприношениях, которые мы обсуждали. Этот обычай в страны Средиземноморья в XII веке до н. э. принесли варвары. В Хаме, Каркемише, Деве-Хююке и других местах Сирии и Турции существует много кладбищ с кремационными захоронениями, датированными от XII до VII века до н. э. На палестинском побережье – в Атлите, Экдипе, Эр-Регеше – подобные некрополи датируются VIII – VII веками. Следовательно, не стоит удивляться тому, что кремация как ритуал появляется в Карфагене в VII веке или ранее и что в Мотии захоронения на раннем кладбище были в основном кремационными. В Атлите, Карфагене и Мотии и других западных городах этот обычай был забыт, самое позднее, в VI веке и возрожден – несомненно, под влиянием греков, но только на западе – в III веке до н. э. И все же в Карфагене до самого конца, до 146 года, захоронения в земле преобладали. Мерлин и другие предполагают, что разнообразие обрядов в раннем Карфагене указывает на многообразие его населения, и, возможно, они правы. Вероятно, в Атлите и других восточных городах кремацию применяли пришельцы-несемиты, соединившие свои судьбы с финикийцами и даже мигрировавшие с ними на запад.


Какой бы обряд ни применялся, финикиец выбирал хорошую могилу: по меньшей мере каменную гробницу, саркофаг или урну – и обычно не довольствовался просто ямой в земле. В финикийских захоронениях прослеживается некоторое влияние Египта. Могилы Библа, по времени соответствующие концу XII египетской династии (около 1800 года), представляли собой высеченные в скале большие камеры шести и более метров глубиной с наклонным дромосом, коридором, ведущим в погребальную камеру от вертикального колодца. В камерах находились саркофаги и погребальные принадлежности. Таковы были прототипы классической финикийской могилы. Таковой являлась и могила Ахирама (начало X века), такой тип господствовал и в Сидоне в персидский период, только здесь доступ в камеру открывался прямо из вертикальной шахты, а дромос отсутствовал. Кое-где саркофаг помещался на дне самой вертикальной шахты. Подобные захоронения были обычными в V и последующих веках на больших некрополях в Бордж-Джедид, Сте-Моник и других кладбищах Карфагена. Иногда глубина доходила до 20 и 30 метров (рис. 29), что требовало определенного мастерства и, видимо, было вызвано желанием уберечь захоронение от грабителей. Часто на дне шахты было не более двух-трех камер, а в стенах вырублены опоры для ног. У более мелких могил часто в вертикальном колодце имелась лестница, но только когда могила была вырублена в скале и, следовательно, имелся подходящий материал, как в Джебель-Млецца на мысе Бон (рис. 30, 31а, b).




Рис. 29. Вертикальные сечения захоронения, глубина 20 м. Карфаген. Обратите внимание на вырубленные в боковой стене ступеньки. III век до н. э.



Также встречались могилы полностью или частично построенные. Захоронение Эшмуназора II в Сидоне было довольно мелким, вырубленным в скале с построенной из камня входной камерой выше уровня земли. Многие ранние могилы Карфагена представляли собой камеры, построенные над мелкими углублениями в земле (рис. 32), а типичная финикийская могила на Мальте состояла из вырубленной в скале мелкой шахты, ведущей в погребальную камеру, закрытую каменной плитой. Там, где имелись каменистые утесы или мысы, могилы вырубались высоко в склоне. Хорошей сохранности образцы IV века и более поздние находят в Кальяри и в Северной Африке, но не в самом Карфагене. За пределами некрополей часто встречаются прямоугольные, вырубленные в скальных породах каменные гробницы.



Рис. 30. План и сечение захоронения 8. Джебель-Млецца, мыс Бон. IV век до н. э.



Несмотря на то что обычный финикиец предпочитал скальную гробницу, временами он не брезговал и простой могилой, особенно если под рукой не было подходящей скалы. В Карфагене и Утике много ранних захоронений такого типа, а в Мотии, где скальные гробницы не практиковались, погребение в землю осуществлялось в мелкие могилы в саркофагах, обычно монолитных.


Вероятно, особенно в ранние периоды, эти могилы не отмечались надгробными памятниками из страха перед грабителями. Если памятники все же ставили, то, видимо, они были деревянными или из других нестойких материалов, ибо только в гораздо более поздний период и, возможно, под влиянием греков появились надгробия, подобные памятникам некрополя Сте-Моник в Карфагене (рис. 68).


Позднее также встречаются подземные могилы монументального типа с камерой и дромосом с возвышающимся над уровнем земли надгробным памятником. В метрополии самыми известными являются три: один в Марате – трехэтажный цилиндрический; второй – в форме слегка сужающегося кверху цилиндра на четырехугольном пьедестале, увенчанного пятисторонней пирамидой; третий – также пирамидальный в верхней части, но призматический в нижней и стоящий на двухступенчатом пьедестале. Самый ранний из трех – первый, вероятно, относится к V или IV веку до н. э., поскольку в его архитектурных деталях чувствуется персидское влияние; другие, возможно, на столетие или два моложе. Подобные надгробные памятники встречаются и на западе. Известно надгробие в Тунисе, в Дуге, надпись на котором на ливийском и пуническом языках сообщает, что это памятник Атебану, сыну Йепматата, построенный пуническим архитектором Абаришем, сыном Абдастарта, и двумя его помощниками, Замаром и Манджи, а также плотниками и кузнецами. Погребальная камера находилась в самом нижнем этаже со входом с северной стороны монумента. Этот Атебан, скорее всего, был нумидийским царем или князьком конца III или начала II столетия до н. э. Похоже, что у самого Масиниссы была подобная могила около его столицы Цирты (Константины) .



Рис. 31а. Украшения на западной стене (Y на рис. 30), могила 8. Джебель-Млецца




Рис. 31b. Украшения на северной стене (Z на рис. 30), могила 8. Джебель-Млецца



На восточной и западной стенах могилы в Джебель-Млецца изображены два двухэтажных здания, рядом с каждым из которых находится алтарь (рис. 31а). Изображения ли это могил, как думали археологи, или храмов? Вероятно, различие не так уж и велико, так как финикийские мавзолеи одновременно были и храмами.


Вполне естественно предположить, что финикийские захоронения всегда находились за пределами жилых районов, а если так, то холмы Сен-Луи и Юноны в Карфагене (рис. 4), где обнаружены несколько самых ранних могил, были включены в границы города лишь после VII столетия. Однако, согласно общепринятой исторической традиции, холм Сен-Луи входил в цитадель с самых ранних дней существования города. Вполне возможно, что ранний некрополь на острове в Мотии также находился вне жилых кварталов, ибо крепостная стена, построенная не ранее VI века, пересекает его. Однако можно с уверенностью сказать, что, когда окруженный стеной Карфаген занимал большую часть перешейка (рис. 3), захоронения попадали в эту окруженную стенами территорию: в общем-то другого места для них не было. С ростом торговых кварталов самые ранние некрополи были забыты и осквернены. Жители Мотии, с другой стороны, к VI веку перенесли свой некрополь на материк.


В течение всего рассматриваемого нами периода как на востоке, так и на западе иногда использовались гробы. Несомненно, это могли позволить себе лишь богачи. Некоторые саркофаги были простыми прямоугольными монолитами с островерхими или плоскими крышками: первый тип был более типичен для запада, второй – для востока, хотя островерхие крышки попадаются и на поздних саркофагах Карфагена. Монолитные саркофаги VI века изредка попадаются в Утике и Карфагене, в IV веке уступая место, по меньшей мере в Утике, саркофагам, сделанным из отдельных плит. В Утике также найдены могилы, построенные из кирпича. В Мотии монолитные саркофаги использовались для погребений в землю в более поздний период, однако каменные гробницы для кремированных останков часто не были монолитными. Деревянные гробы попадались и на востоке и на западе. Скудные остатки их найдены Делаттром в некрополе Сте-Моник.


Обычные гробы, хотя и встречались достаточно часто, не представляют особого интереса. Богатые финикийцы предпочитали более изысканные. Самый ранний из интересующих нас – саркофаг XIII века, который Ахирам использовал для себя в X веке. В форме саркофага не видно египетского влияния. В то и более раннее время антропоидные глиняные гробы были популярны на ливийском и палестинском побережье и, возможно, завозились филистимлянами, например эгейцами. Саркофаги такого типа использовались в 1-м тысячелетии даже в колониях, таких, как Мальта.


После Ахирама в нашей серии украшенных восточных саркофагов наступает перерыв до Табнита и его сына Эшмуназора II. Этих двух царей из сидонской династии ученые относят то к VI, то к середине V века, то даже к 332 – 280 годам (это три подходящих периода, когда в списках сидонских царей не упомянуты никакие другие монархи). Оба саркофага изготовлены из черного базальта и абсолютно египетские по стилю. Саркофаг Табнита был обнаружен в гипогее (подземном сооружении для коллективных погребений, выдолбленном в скале) вместе с четырьмя знаменитыми саркофагами греческого стиля, датируемыми от второй половины V века до последней четверти IV. Оба египетских саркофага мы должны уверенно отнести к более ранней дате и предположить, что Табнит и Эшмуназор оба правили в VI веке до н. э. Дюнан уже доказал, что эта династия относится к концу VI века. Важность этих саркофагов в том, что они, или другие, похожие на них, как будто установили моду на антропоидные саркофаги из известняка или мрамора, использовавшиеся в самой Финикии и некоторых из ее западных колоний. Судя по их стилю, эта мода длилась большую часть V и IV веков. В изрядном количестве подобные саркофаги обнаружены в Сидоне, несколько меньше их найдено на Кипре, Сицилии и в Гадесе. Как ни странно, нам не известен ни один саркофаг из Карфагена, вероятно, потому, что популярность их иссякла до расцвета искусства греческих художников в период после Сицилийских войн. Саркофагами греко-египетского стиля пользовались наряду с абсолютно греческими образцами из гипогея Табнита.



Рис. 32. План, сечения и вертикальная проекция усыпальницы 25. Дермех, Карфаген. VII век до н. э.



Хотя в самом Карфагене не производилось ничего подобного, в некрополе Сте-Моник обнаружены четыре антропоидных саркофага. Два представляют бородатых жрецов в длинных туниках, держащих патеры; третий, еще более интересный, сделан в виде женской фигуры, вероятно, жрицы, с шарфом на голове в ниспадающем свободными складками пеплуме (верхней одежде из легкой ткани без рукавов, надеваемой поверх туники). Фигуру обрамляют крылья птиц. Жрица держит в правой руке голубя, а в левой чашу. В голове сокола над ее головным убором прослеживается египетское влияние, хотя общий стиль одежды – эллинистический. Смысл фигуры не совсем ясен. Большинство видят в ней жрицу. Пикар полагает, что это богиня. Если фигура замысливалась как изображение усопшей, то она полностью идеализирована, так как, судя по костям, в саркофаге покоится беззубая старуха с крупным широким носом и выступающими челюстями, возможно, африканской, даже негроидной крови. Эта птица-жрица и один из бородатых жрецов находились в одной могиле, образуя пару. Четвертый саркофаг из этой группы представляет обычную надгробную греческую статую того периода. Все саркофаги, вероятно, греческой работы. Чтобы познакомиться с местной скульптурой этого времени, взглянем на другой саркофаг все с того же некрополя на холме Сте-Моник. На саркофаге, грубо вырезанном из местного известняка, мы видим монументальное изображение карфагенского аристократа Баалшиллека.



В финикийские погребения, как и в большинство языческих погребений древности, клали различные принадлежности: керамику или металлические сосуды с едой и питьем, маленькие деревянные, костяные или стеклянные контейнеры для духов, умащений и тому подобного, гребни, ложки, лезвия, другие предметы туалета и утвари, светильники. В могилах была и одежда, и покрывала, но они если и сохранились в редких случаях до наших дней, то фрагментарно. До нас дошли ювелирные изделия, шпильки для волос, амулеты, бусы и другие вещи, которые мог носить усопший, монеты (когда они появились), маски, ритуальные статуэтки. Даже в урнах с кремированными останками из святилища Тиннит часто находили амулеты и мелкие ювелирные изделия, а иногда даже маленький светильник или горшок, а рядом с урнами попадались сосуды для питья и другие предметы. Много подобных артефактов найдено в Атлите и других, более ранних поселениях, например в Библе. Однако в сидонских саркофагах сопутствующие предметы встречаются редко, разве что случайная ваза для умащений. Погребальные принадлежности в Карфагене и других западных поселениях встречаются гораздо чаще. Действительно, почти все пунические предметы в наших музеях найдены в погребениях, и, если бы не гробницы, мы знали бы намного меньше о керамике и других предметах, которыми финикийцы пользовались в повседневной жизни. Необходимо упомянуть, что в ранних погребениях артефактов гораздо больше, чем в поздних. Карфагенские могилы VII и VI веков в общем богаче погребений V и IV веков, а в последние годы пунического города отмечается сравнительная скудость захоронений, как кладбищ, так и святилища Тиннит. Похоже, живые уже не считали необходимым слишком много тратить на мертвых.

Просмотров: 4450