Борис Александрович Гиленсон

История античной литературы. Книга 2. Древний Рим

4. Значение Петрония

 

   Автор «Сатирикона» был и остается одним из наиболее читаемых античных авторов благодаря как увлекательности сюжетных перипетий, так и жизненности, «приземленности», бытовой достоверности.



   ПЕТРОНИЙ И ЕВРОПЕЙСКИЙ РОМАН. Начиная с эпохи Возрождения его популярность не тускнеет. Действительно, «Сатирикон» как бы «запрограммировал» некоторые художественные тенденции, которые получат воплощение и обогащение в дальнейшем. Прежде всего, «Сатирикон» – это как бы прообраз «романа большой дороги», когда путешествия или скитания героев позволяют автору развернуть широкие социально-бытовые картины жизни. Речь идет о таких романах, как «Дон Кихот» Сервантеса, «Приключения Тома Джонса Найденыша» Филдинга, «Мертвые души» Гоголя, «Приключения Геккельберри Финна» Марка Твена и др. Вместе с тем «Сатирикон» – это также предтеча испанского и европейского «плутовского» романа.

   Так назывался роман, в центре которого – похождения авантюриста, плута, пройдохи, «пикаро», обычно выходца из низов, неистощимого в способах добывания средства к существованию. Жизнь такого персонажа – это цепь приключений, взлетов и падений.

   Петроний – отдаленный предтеча анонимного автора романа «Ласарильо из Тормесо», Кеведо и Вильегаса («Похождение пройдохи»), Лесажа («Жиль Блаз»), Вольтера («Кандид»).



   ОБРАЗ ПЕТРОНИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ. Фигура автора «Сатирикона», колоритная и во многом характерная для одной из самых примечательных эпох римской истории, не случайно вызывала пристальный интерес художников слова. Вместе с философом Сенекой и поэтом Луканом он один из героев лирической драмы «Три смерти» Аполлона Майкова (1821–1897), поэта, в творчестве которого античные и особенно римские сюжеты изобильно представлены. Майков показывает поведение своих персонажей, после того как ими получены известия о том, что Нерон обрек их на казнь за причастность к заговору Пизона. Люций (Петроний) в поэме – это, прежде всего, аристократ, эпикуреец, с мужественным достоинством принимающий смерть. И в последний час он привержен своей философии наслаждений. Люций устраивает роскошный пир на загородной вилле, пригласив туда помимо друзей и свою возлюбленную, красавицу Пирру. В заключительном монологе он говорит:

 

И на коленях девы милой

Я с напряженной жизни силой

В последний раз упьюсь душой

Дыханьем трав и морем спящим,

И солнцем, в волны заходящим,

И Пирры ясной красотой!

Когда ж пресыщусь до избытка,

Она смертельного напитка,

Умильно улыбаясь мне,

Сама не зная, даст в вине,

И я умру, шутя, чуть слышно,

Как истый мудрый сибарит,

Который трапезою пышной

Насытив тонкий аппетит,

Средь ароматов крепко спит.

 

   Еще более глубокую интерпретацию образа этого «арбитра изящества» мы находим в знаменитом романе «Quo Vadis» («Камо грядеши») (1894–1896) польского романиста Генрика Сенкевича (1846–1916), лауреата Нобелевской премии по литературе (1905).

   Этот роман по праву считается одним из лучших художественных произведений, посвященных эпохе императорского Рима. Художественно убедительно нарисовал Сенкевич и зловещую фигуру Нерона, и его окружение, среди которых аморальный Ватиний, беспощадный Тигеллин, интриган, глава преторианской гвардии, жена Нерона, коварная красавица Поппея Сабина, у которой «было все, кроме честной души»: все это люди, погрязшие в разврате, оргиях, изощренных наслаждениях. В этот круг людей «вписан» и Петроний, фигура трагическая, человек тонкий, умный, знающий цену нероновским приспешникам, но не способный избрать иной путь. Прибегая к сгущению красок, Сенкевич убеждал в неотвратимой гибели этого мира, что подчеркивается и незабываемой сценой пожара Рима. Символично и описание смерти Петрония, который устраивает роскошный пир, созвав ближайших друзей. Вместе с ним его возлюбленная Эвника. Вот как передает Сенкевич заключительные моменты в жизни писателя, вскрывшего себе вены: «По его знаку певцы затянули другую песнь Анакреонта, и кифары тихо сопровождали пенье, чтобы не заглушать слова. Петроний становился все бледнее и, когда умолкли последние звуки песни, еще раз обратился к своим гостям:

 

– Друзья, признайтесь, что вместе с нами погибает…

 

   Закончить он не смог – рука последним движением обняла Эвнику, потом голова откинулась на изголовье, и он скончался.

   Однако гости, глядя на эти два мраморно-белые тела, подобные дивным статуям, поняли его мысль – да, с ними погибало то единственное, что еще оставалось у их мира: поэзия и красота».

   Имя Петрония всплывает в одном из самых знаменитых произведений зарубежной литературы XX века, поэме «Бесплодная земля» (1922) Т. С. Элиота (1887–1965), англо-американского поэта, критика, драматурга, лауреата Нобелевской премии по литературе. В этом символико-аллегорическом произведении воплощен глубоко безнадежный взгляд Элиота на современную цивилизацию как на обреченную, потенциал которой полностью истощен. В качестве эпиграфа к поэме Т. С. Элиот взял фрагмент из «Сатирикона»: «А то еще видал я Кумскую Сивиллу в бутылке. Дети ее спрашивали: «Сивилла, чего ты хочешь?», а она в ответ: «Хочу умереть». Сивилла – мифологическое существо, ясновидящая, которой боги подарили способность пророчества, грозящего, как правило, бедой.



   ПУШКИН И ПЕТРОНИЙ. Пушкин, не оставивший без внимания римскую историю, в частности благодаря чтению Тацита, высоко им ценимого, написал в 1835 г. прозаический фрагмент, названный: «Повесть из римской жизни». В этом незавершенном фрагменте, всего 3–4 стр. текста, рукой гениального мастера передан аромат эпохи. Действие происходит в правление Нерона, главное лицо – Петроний, получающий известие от императора, означающее смертный приговор. Пушкин показывает состояние писателя, эпикурейца, философа, готовящегося со спокойствием уйти из жизни. Вот каким видится Петроний герою-повествователю: «Я уважал его обширный ум; я любил его прекрасную душу. В разговорах с ним почерпал я знания света и людей, известных мне по умозрениям божественного Платона, нежели по собственному опыту. Его суждения обыкновенно были быстры и верны. Равнодушие ко всему избавляло его от пристрастия, а искренность в отношении к самому себе делала его проницательным. Жизнь не могла предоставить ему ничего нового; он изведал все наслаждения; чувства его дремали, притуплённые привычкою. Но ум его хранил удивительную свежесть. Он любил игру мыслей, как и гармонию слов. Охотно слушал философические рассуждения и сам охотно писал стихи не хуже Катулла». В этой характеристике, конечно, слышится голос Пушкина.

Просмотров: 1945