Борис Александрович Гиленсон

История античной литературы. Книга 1. Древняя Греция

5. Фукидид

 

   Музе истории Клио было угодно распорядиться таким образом, что важнейшие события в жизни Эллады обрели своих блистательных летописцев: греко-персидские войны – Геродота, Пелопоннесская война – Фукидида, бурные потрясения в Персии и последующая борьба Спарты и Фив – Ксенофонта. Добавим, что яркие жизнеописания как великих греков, так и римлян стали настольной книгой поколений благодаря блистательному труду историка и биографа более позднего времени – Плутарха.



   ВЕХИ БИОГРАФИИ. Сведения о жизни Фукидида, «младшего современника Геродота», отрывочны, не все достоверны. Даже даты рождения и смерти приблизительны: 460–396 гг. до н. э. Он был славен знатностью рода: его отец Олор числился в потомках фракийских царей, владел богатыми золотыми приисками во Фракии. Из аристократической среды происходила и его мать. Как и положено молодым людям его круга, Фукидид получил прекрасное образование, риторическое и философское.

   Известно, что в 424 г. во время войны Афин и Спарты Фукидид был избран стратегом и командовал афинскими войсками во Фракии. Но на поле брани он не стяжал лавров. Опытный спартанский полководец Брасид, умело действовавший против афинян, неожиданно напал на город Амфиполь и захватил его, предложив выгодные условия капитуляции. При этом он прибегнул к помощи предателей и заговорщиков. Командир гарнизона Амфиполя Евкл незамедлительно направил Фукидиду послание о помощи, но тот, находившийся с эскадрой в 25 км от Амфиполя, прибыл на место событий с опозданием. Правда, он сумел отстоять от спартанцев Брасида лишь соседний городок Эйон. Но афиняне не простили ему сдачи Амфиполя: Фукидида обвинили в измене и приговорили к пожизненному изгнанию. Была ли в падении Амфиполя действительно вина Фукидида или его избрали козлом отпущения, сказать сегодня со всей определенностью нелегко. Во всяком случае, Фукидид, признанный виновным, покинул родину и смог вернуться в Афины лишь через 20 лет, примерно в 400 г., уже после окончания войны между Афинами и Спартой.



   ЛЕТОПИСЕЦ ПЕЛОПОННЕССКОЙ ВОЙНЫ. Этот роковой эпизод в биографии Фукидида еще раз напоминает, что в традициях демократии был отчет государственного деятеля за проводимую политику. За допущенные ошибки или совершенные проступки каждый, какой бы пост он ни занимал, отвечал но всей строгости закона. Но беда, обрушившаяся на Фукидида, оказалась благотворной для его научных разысканий. Будучи вне Афин, пребывая как бы «над схваткой», он получил возможность объективно оценивать ход Пелопоннесской войны, накапливая необходимые сведения, документы о событиях, важных для судеб Эллады. Еще в начале войны, до изгнания,

   Фукидил стал вести записи по дням и месяцам. Так продолжалось. примерно, шесть-семь лет. Но в дальнейшем он уже добывал сведения у других участников событий. Известно, что он путешествовал, посещал места боевых действий, различные области Эллады, Сицилию, Южную Италию, малоазийское побережье.

   «…Я имел возможность, благодаря моему положению изгнанника, лично наблюдать ход событий у обеих сторон – у пелопоннессцев не менее чем у афинян – и составить себе на досуге непредвзятое суждение о них», – подводил итог Фукидид. В отличие от Геродота, Фукидид в своем труде избрал иной ракурс: во-первых, он ограничивается только Элладой, не выходит за ее пределы, во-вторых, предмет его внимания – современность.



   «ИСТОРИЯ» ФУКИДИДА. Главный труд Фукидида «История», оставшийся незавершенным, состоит из восьми книг и охватывает время от начала войны примерно до 411 г.

   Отдавая должное Геродоту, надо признать, что Фукидид был первым историком, ученым в полном смысле этого слова. В целом труд Фукидида ценен и для профессионального историка, и для рядового заинтересованного читателя. Он не только накопил огромное количество фактов: он тщательно их проверял, интерпретировал, памятуя, что «большинство людей мало озабочены отысканием истины и охотно принимают готовые мнения». Анализ Фукидида был труден, потому что очевидцы нередко об одном и том же факте отзывались по-разному.

   Перед нами – главные вехи войны: вторжение спартанцев в Аттику; резкое ухудшение положения афинян; эпидемия чумы в Афинах и смерть Перикла, ставшая невозвратной утратой (429); восстание на острове Лесбос, жестоко подавленное; неожиданный поход афинян в тыл спартанцев и высадка в районе Пилоса; победа под Сфактерией; неудача при Делии и падение Амфиполя (того самого, что стал роковой судьбой Фукидида); заключение «гнилого» Никиева мира (421); поход на Сицилию, вначале удачный, а затем закончившийся катастрофой афинян (415–413); т. н. Декелейская война (начало 413); предшествовавшая олигархическому перевороту 411 г. В груде Фукидида действуют многие видные политические и военные деятели его времени: Алкивиад и Брасид, Клеон и Никий, Перикл и персидский сатрап Тиссаферн и многие другие.



   ОСОБЕННОСТИ ТРУДА ФУКИДИДА. Труд Фукидида, отказавшегося от всего «баснословного», легендарного, – шаг вперед в смысле научности и точности по сравнению с Геродотом. Фукидид имел основания считать свое сочинение «достоянием навеки, а не для минутного успеха у слушателей». Он исходил из «точных, насколько это возможно, исследований относительно каждого факта в отдельности взятого». Оценивая события, Фукидид учитывал не только политические, но нередко и экономические обстоятельства, лежавшие в их основе. Не божественный промысел, а соперничество политико-экономических интересов вызвало, по его убеждению, военный конфликт Афин и Спарты (о чем говорилось в I книге). Максимально объективный, взвешенный в своих выводах, Фукидид, оставаясь афинским патриотом, не закрывал глаза на просчеты в политике и действиях своего государства.

   Но книга Фукидида – не бесстрастная хроника баталий и деяний. Ее автор – не только взыскательный ученый, но и мастер слова. Выразительный элемент его стиля – речи, вложенные в уста действующих лиц. Они – плод фантазии Фукидида. В них изложено то, что определенный политический деятель, исходя из своих убеждений и психологии, мог высказать, находясь в конкретных обстоятельствах. Здесь сказалась тонкая интуиция Фукидида, его чутье историка и психолога.



   РЕЧЬ ПЕРИКЛА. Выделяется «хрестоматийная» речь Перикла над могилами воинов, которые первыми пали в начале Пелопоннесской войны. Это – вдохновенный апофеоз афинской государственности и демократического правопорядка. В речи – мысли не только Перикла: чувствуется, сколь дороги идеалы и принципы, в ней сформулированные, и самому историку. Строй в Афинах – демократический, «потому что он зиждется не на меньшинстве, а на большинстве (демоса), потому что ценность каждого гражданина зависит не от поддержки той или иной партии, а от его «доблести», стяжающей ему добрую славу», наконец, потому что «скромность звания не служит бедняку препятствием к деятельности, если он только может оказать какую-либо услугу государству». В речи Перикла – гордость оратора за его страну, за ее неоценимый вклад в духовную и материальную культуру: «…Я утверждаю, что город наш – школа всей Эллады, и полагаю, что каждый из нас сам по себе может с легкостью и изяществом проявить свою личность в самых различных жизненных условиях. И то, что мое утверждение – не пустая похвальба в сегодняшней обстановке, а подлинная правда, доказывается самим могуществом нашего города, достигнутым благодаря нашему жизненному укладу… Все моря и земли открыла перед нами наша отвага и повсюду воздвигла вечные памятники наших бедствий и побед. И вот за подобный город отдали доблестно свою жизнь эти воины, считая для себя невозможным лишиться родины, и среди оставшихся в живых каждый несомненно с радостью пострадает за него».



   ОПИСАНИЕ ЧУМЫ В АФИНАХ. Наряду с речами, красочность фукидидовой прозе придают и его живые зарисовки отдельных эпизодов. Таково знаменитое описание эпидемии чумы, свирепствовавшей в Афинах в 429 г., унесшей немало жизней, в том числе и Перикла. Из рассказа Фукидида следует, что она была, по-видимому, завезена из Персии и Египта на кораблях, после чего проявились ее симптомы у людей. Она распространялась с большой скоростью из-за скученности населения в Афинах: люди принимали смерть прямо на улицах, в святилищах. Покойников было такое множество, что некогда было соблюдать элементарные погребальные обряды. Эпидемия породила панику, беззаконие, моральную деградацию людей: «все ринулись к чувственным наслаждениям, полагая, что жизнь и богатство одинаково преходящи… Ни страх перед богами, ни закон человеческий не могли больше удерживать людей от преступлений, так как они видели, что все погибают одинаково и поэтому безразлично, почитать богов или нет. С другой стороны, никто не был уверен, что доживет до той поры, когда преступление понесет наказание по закону».

   Позднее, отталкиваясь от Фукидида, эту тему разработает римский поэт Лукреций ([в. до н. э.) в своей поэме «О природе вещей». В дальнейшем данная тема возникает уже в эпоху Возрождения у Бокаччо, который открывает свой «Декамерон» описанием эпидемии чумы, свирепствовавшей во Флоренции в 1348 г. Еще один художественный пример – поэма англичанина Джона Вильсона «Город чумы» (1816), прямой источник «маленькой трагедии» А.С. Пушкина «Пир по время чумы».

   У Фукидида немало других эпизодов, впечатляющих своим реализмом: таковы описания осады Платей, битвы при Делии, ночного сражения в морской гавани Сиракуз, бедственной участи афинских пленников, порабощенных в сиракузских каменоломнях, и др. Стиль Фукидида ясен, лаконичен, манера изложения – строга.



   ОЦЕНКИ ФУКИДИДА. Известно, что наш русский историк С.М. Соловьев хотел быть «русским Фукидидом». Публицист Т.Н. Грановский писал: «Фукидид достигнул высшего доступного историку совершенства касательно твердости, ясности и живого изложения». Видный античник, академик С.А. Лебедев, прав в убеждении, что «сочинение Фукидида является одним из характерных образцов художественных произведений, в которых содержание соответствует форме, а форма – содержанию».

Просмотров: 2045